Читаем Квантовый биатлон онлайн бесплатно

***

«Кир Снегирев – ворота №3» – высветилась зеленая надпись в середине экрана.

– Неужели, – притворно вздохнул вслух.

Не то чтобы я так уж долго ждал очереди на вылет из грузового отсека, но никогда не находил прелести в одиноком молчании.

Миновали третьи сутки, как я отправился навстречу мечте. Грузный неповоротливый межпланетный транспортник быстро приближался к окраине родной галактики. Главное событие года – космическая Олимпиада – обещало не только масштабное зрелище, но и грандиозные возможности! Тем более повезло, что местом проведения выбрали не дальнюю колонию, а ближайшую к столице спортивную станцию.

Четыре года назад я не мог покинуть Землю без разрешения матери. До двадцати одного оставалось всего три месяца, но любые путешествия по вселенной для несовершеннолетних сопровождались рядом сложностей. И если пропускной пункт на самой планете я успешно взломал с подачки лучшего друга Тони, то обойти проверку на орбитальном посту не удалось – развернули. А так хотелось попасть на состязания еще в прошлый раз! И плевать даже, что я оплатил невозвратный билет в один конец не только за себя, но и за перевозку машины! Обиднее всего оказалось потерять время, которое я планировал учиться в Межгалактической Академии. Но зато удалось накопить чуть больше денег.

– Тони, дружище, зря ты остался на Земле!

Маленький летун накренил закрылки, приготовившись к точному маневрированию в замкнутом пространстве. В приглушенном свете ангара нужный выход мерцал яркими лампочками. С соседних уровней отправлялись другие аппараты. Мои возможные соперники или личный транспорт зрителей?

Но я не представлял, для чего волочить с собой в другую систему летун, если не участвовать в сложной игре! Натренированный взгляд непроизвольно оценивал каждый из них. Заводские настройки, видимые модификации, размер рассеивателя и предполагаемая дальность прицела. Я заметил лишь несколько спортивных машин, изначально оснащенных всем необходимым. Но другие, точно как и мой верный товарищ Светлячок, прятали под обшивкой некоторые секреты.

Открытый космос встретил умиротворяющей тишиной и колкими лучами далеких звезд. Всегда любил это единение с мирозданием. Не пение птиц или несуразные охапки лепестков, что мать бесконечно тащила в дом от благодарных пациентов. А истинное соседство с первобытной материей. И пусть теперь повсеместно громоздились необъятные станции, они не нарушали ткань вселенной, гармонично вписываясь в сложный астрономический пейзаж.

К такой конструкции на далекой орбите белого гиганта класса F7V причалил и мой Светлячок. В этот раз удалось оплатить не только перелет и стояночное место, но и мое комфортное проживание.

Комфорт оказался относительным. Маленькая комнатушка ограничивалась узкой герметичной дверцей. Сразу же через шаг от нее начиналась кровать во всю ширину. Общий душ в конце коридора подсказывал, что очереди будут и здесь. Но чистота и разумная эргономичность компенсировали любые неудобства. Спать в летуне и справлять нужду в пластиковый пакет – вот что было бы в прошлый раз и, чего я не допустил теперь. Может и не в великой роскоши, но я прибыл за другим.

***

С тех пор, как практически два века назад запретили всякое дистанционное и виртуальное обучение, цены на живое присутствие выросли в космических масштабах. Я не питал ложных иллюзий – стать пилотом галактического крейсера нашей семье не по карману.

Я всегда занимался в школе рядом с домом. И уже с двенадцати мотался по пятьсот километров туда и обратно самостоятельно. Управлять летуном учили на физкультуре по среднеобразовательной программе. И после нехитрого экзамена выдавали права межпланетного образца.

Простые гонки на скорость в школе были под запретом, хоть мы и сдавали некоторые нормативы по маневрированию. Но олимпийские дисциплины проходили лишь в теории. Требовалась специальная скоростная трасса, одобренная спорткомитетом. Да-да, за пределами атмосферы.

Что оставалось прерогативой спортивных секций, после которых появлялась возможность попасть в спецшколу на орбите. В старших классах туда сгоняли разрядников для получения аттестата без отрыва от тренировок.

Я горел скоростью! И намеренно налегал на математику и астрофизику! Но кружки по интересам посещал на поверхности. Мать отказывалась платить за «бесполезные развлечения». Прекрасная физическая форма вкупе с подкачкой извилин виделись ей наилучшим вариантом. Но для этого хватало родной планеты. И я выступал в команде по плаванию, а между общением с буями мчался на курсы программирования с уклоном в кибернетику.

***

– Снегирев! – окликнул дерзкий женский голос.

Я непроизвольно обернулся. Правила требовали носить олимпийки с фамилией и флагом колонии. На меня в упор уставилась кудрявая девица с Легуина.

– Видела тебя в списках независимых спортсменов, – она неоднозначно сощурила янтарные глаза. – Отборочный этап будет коротким. Всегда так.

– Это угроза, Крылова? – наконец, разобрал надпись.

– Скорее, пытаюсь подбодрить по-товарищески, – она хмыкнула и плюхнула поднос с едой на ближайший столик. – Когда твои ожидания разобьются о профессионализм настоящих спортсменов, может будет не так больно падать.

– Жаль не дисквалифицируют за непрошенные советы. Ты бы уже вылетела, – бросил наглой девчонке и отправился завтракать к иллюминатору.

Вот же дерзкие бесстрашные создания! И почему мне всегда попадались только такие? Зачем в квантовом биатлоне объединили женщин и мужчин в одну категорию? Для чего мне мериться с девицами тем, чего у них от природы нет?! Пусть бы драли друг другу волосы отдельно!

Я поел прежде, чем столовая заполнилась и поспешил в ангар. Техническая проверка перед стартом успокаивала лучше запрещенных регламентом препаратов.

Историю Олимпийских игр за прошедшие сезоны я знал хорошо, без всяких кудрявых подсказчиков. Когда спорткомитет вынес постановление о необходимости принимать участие в состязаниях всем желающим, народ ликовал. Ведь столько способных ребят прозябали в безвестности только из-за отсутствия средств для постоянных тренировок на орбите. Но когда в правительстве поняли, что большой спорт стал привилегией избранных, началась программа «Спортивная нация». Нам открыли звездные врата к возможностям. Но устраивать отборочные на местах оказалось слишком трудоемко. Поэтому в Олимпиаде участвовали те, кто успевал накопить на билет и застолбить себе местечко. Отборочный тур проходил в несколько коротких заходов. И, как правило, недостойные отсеивались, словно космический мусор, и в тот же день покидали соревнования.

***

Всех желающих попробовать силы в квантовом биатлоне разделили на двадцать независимых заездов. Проходишь в своем – участвуешь в основном соревновании. Нет – едешь домой. Я попал в пятый отборочный круг. Так что было время насладиться зрелищем и изучить трассу с трибуны.

С тех пор, как в космическом пространстве обнаружили скоростные каналы, где любое тело двигалось стремительнее, чем по основной материи, стали возможны путешествия на любые расстояния. То, что в древности занимало много световых лет, современные межпланетники преодолевали за считаные сутки. Такие магистрали всегда пронизывали вакуум, и наблюдения за кометами и астероидами привели астрофизиков к интересным выводам. А вот квантовая механика элементарных частиц подарила нам возможность наблюдать наполненность космического вакуума, и в то же время, рассчитывать место и время появления частицы.

И тогда простые гонки на скорость превратились в сложный интеллектуальный вид спорта – квантовый биатлон! Летун, оснащенный специальным излучателем, а по-простому, пушкой, выпускал небольшой пучок частиц в медленный вакуум, а сам двигался вдогонку по быстрому. Извилистый путь требовал сноровки, а выстрел точности. Кто выскочил в расчетной точке и поймал пучок в чашу рассеивателя, не угодил под огонь соперников, да еще и опередил – тот и выиграл!

Несмотря на огромное количество участников, в Олимпийский заезд попадали единицы. Разрядники проходили отбор вместе со всеми, но вылетали с трассы и они. В третьем круге на финише смешалось не меньше семи пучков, что повлекло за собой столкновения и взрывы. Я изо всех сил сохранял хладнокровие и равнодушие. Чужие ошибки не собьют с намеченного пути!

Но напряжение заставило вывести на экран турнирную таблицу кругов, чтобы пробежаться глазами по списку соперников. Если среди них попадутся такие же идиоты, что не смогут отправить луч в мишень с собственным номером, лучше знать наперед. Но безликое чередование имен, фамилий и колоний не давало и капли подобной информации. Пока внимание не зацепилось за незначительную шероховатость.

– Лия Крылова, Легуин, – прочитал вслух предыдущую строчку. – Та девчонка! Так вот почему она ко мне прицепилась! Тоже изучала таблицу, но, видимо, гораздо тщательнее, раз запомнила фамилии.

А я и не потрудился разузнать заранее о соперниках. Она же была уверена в собственном успехе и моем поражении.

Что ж, это мы еще посмотрим! Излишняя бравада не помогла ни одному спортсмену. Я знал это по плаванию. И мог бы посягнуть на вакуумное планирование, где в обтягивающих скафандрах требовалось преодолеть полосу препятствий, опередив остальных. Но меня манили скоростные магистрали и квантовые пушки!

Реальность будто совершила крученый кувырок, что я и не заметил, как подкралось время старта.

Светлячок ловко вспорхнул с трибуны и устремился к идентификационной раме. Горящее голубыми диодами кольцо автоматически сверяло летун со списком и наносило на корпус сверкающий люминесцентный номер. На краткий миг изменились сигналы с боковых анализаторов. Тут же камеры уловили на спине и брюхе «962».

– Красавчик! – похвалил я то ли Светлячка, то ли себя, и занял положенное место.

И когда все соперники построились, в динамиках раздался сигнал к началу заезда. На экране вспыхнули соревновательные параметры пучка, а пальцы забегали по клавишам, забивая расчеты.

Правила запрещали использовать ИИ, как и не допускали к состязаниям участников с вживленными имплантами. Любые модификации в данном виде спорта рассматривались как допинг. То ли дело на киберарене!

Я не отвлекался, но краем глаза улавливал, что часть соперников отстрелялась. Квантовая пушка недолюбливала спешку. Это я усек еще в школе, когда впервые попробовал на практике теоретические выкладки. Тогда рассеиватель разнесло в клочья, а голова осталась цела лишь благодаря ноге, натолкнувшейся на пластиковую бутылку, оброненную кем-то из одноклассников. Отчего я опрокинулся навзничь, а остатки пучка раскурочили полимерный забор повышенной плотности, обрамляющий спортплощадку.

На рассеивателе я настроил обратный алгоритм. Светлячок выпустил пушку. Квантовый пучок полетел ровнехонько в мишень 962. А летун рванул по широкой дуге скоростного канала.

Юркая конструкция и современные антиперегрузочные системы аппарата позволяли разгоняться до максимальных скоростей в считанные мгновения. Но наличие на трассе соперников затрудняло маневрирование. Прежде я тренировался в одиночку на свободных участках магистралей. Никакие симуляторы не передавали в полной мере настоящих ощущений и возможных сложностей.

Нырок, поворот. Тишина. Пляшущие бока летунов. Абсолютная свобода. Текучая безмолвная схватка. Наедине с собой. Песчинкой среди других. Сливаясь со Вселенной.

Толчок. Удар! Я за пределами трассы!

– Ну что за!.. Банальщина!

Этого следовало ожидать! Палить из пушки по соперникам запрещалось, но маленькие пучки на отборочном круге выпускались с завидным постоянством.

– Дисквалификация! – проорал вслед уроду. – Тягу направо! – раньше я представлял, будто управляю большим космолетом и приучался отдавать команды вслух для будущего экипажа.

Теперь же позабыл, что все участники давали разрешение на запись с внутренних камер, и мои комментарии могли транслировать зрителям.

Выровнял траекторию и вернулся на магистраль. От накатившего напряжения побелели костяшки пальцев.

– Обогнать! Внимательно!

Резкий зигзаг трассы вывел за пределы сразу десяток спортсменов. Мелкие проныры продолжали стрелять. Я подметил одного. Самый простой летун без особых наворотов. Слабоватый рассеиватель. И неизбежная дисквалификация на финише.

Происки конкурентов! А точнее, протест разрядников против участия недостойных. Некоторые не считали унижением подкупить шестерку для отстрела неугодных.

– Неужели так страшно? – ехидно ухмыльнулся, а подбитый бок тут же показался негласным комплиментом – со мной считались.

Квантовый пучок приближался к мишени, я увидел финиш. Врубил комментатора, в левый наушник, которого предпочитал не слушать ни во время вычислений, ни на протяжении гонки. Но голос его померк по сравнению с тем, что началось впереди.

Крупный черный летун 911 поравнялся со стильным матовым красавцем 977 и резко метнулся вправо в наглой подсечке. Пилот будто ожидал подвоха и мастерски ушел от столкновения. Но был тут же зажат в кольцо безликих машин, что вели беспринципный отстрел участников.

Руки сами рванули штурвал к месту потасовки, будто я мог повлиять на ситуацию. Здравый смысл кричал, что вмешиваться нельзя. Их дисквалифицируют, а мне необходимо попасть в основной заезд! Но что-то внутри противилось логике, желая восстановить справедливость.

– Болван, – констатировал обреченно и добавил заряд на ускорители.

Бочкой вошел в центр сужающегося кольца, увлекая за собой номер 977. Гады начали было слабый обстрел, за сильный с дистанции вывели бы сразу, но финиш неумолимо приближался.

Развернув Светлячка навстречу выпущенному на старте квантовому пучку, я ринулся к мишени. Полимерные щитки на носу расползлись в стороны, открывая встроенный недавно рассеиватель. Тони помог модифицировать не самую новую спортивную модель до великолепной версии.

Пучок вошел ровно в центр чаши и, разбегаясь по преобразователям и аккумуляторным емкостям, насытил пушку.

– Есть! – дернулся в довольном прыжке, но ремни безопасности не пустили дальше положенного.

– Заканчивают заезд номера 917 и 947, и уже скоро мы увидим обновленную турнирную таблицу! – звучал в динамике голос диктора.

Определить победителя могла лишь высокоточная техника. Но я знал, что сработал четко. А последний рывок опередил большинство участников.

– Номер 911! – комментатора передавали на фоне ликующих трибун. – Фостус Агеев, один из лучших спортсменов Легуина, ожидаемо проходит в призовой заезд Олимпийских игр! Второе место – номер 943 – Нина Бонд, ведущая спортсменка Кларка, самой дальней колонии в исследованном космосе! На третьем месте номер 977 – Лия Крылова! Снова спортсменка с Легуина! В колонии отличный тренерский состав!

Под ложечкой засосало так, будто вся материя скукожилась в черную дыру. Мое имя так и не прозвучало! На экран медленно выплывала турнирная таблица. По правилам, к основным соревнованиям допускались первые пять мест, но ячейки заполнялись только после оглашения.