Читаем Кузнецов решает проблемы онлайн бесплатно

— Кузя, ты закончил проект? — Отвратительно бодрый голос Иваныча, ворвался в кипящий мозг, стоило только ответить на вызов — Учти, завтра предварительное согласование и если…

Знаем, знаем, проходили. Сейчас мне расскажут, как долго зарабатывается репутация, и как быстро она гробится, по вине таких вот дармоедов как я. Напомнят, что только благодаря самоотверженному труду директора мы все еще не сдохли с голоду, несмотря на собственную бездарность. И как итог, посоветуют больше думать о работе, ибо есть время зарабатывать деньги, а есть время отдыхать после трудов праведных. Причем второе, это у Иваныча, поскольку он устал, а первое у меня, потому что… Ну не всем же руководить? Кому-то и работать надо!

— Кузя, ты меня вообще слушаешь? — донесся из отодвинутой от уха трубки требовательный голос шефа — Ты что там, уснул?

— Здесь я, здесь… — устало проворчал я, даже не найдя в себе силы возмутиться. В любое другое время я бы непременно заявил, что у меня вообще-то имя есть, но сейчас часы показывали половину двенадцатого ночи, а между тем, мне еще домой добираться — Готов проект, у тебя на столе лежит.

— Ну и хорошо! — довольным тоном заявил голос из трубки — Но на будущее учти, нельзя все делать в последний момент! Как говорится, не откладывай на завтра то…

— То, что можно сделать послезавтра, ага… — Проворчал я, нажав отбой — Козел, блин! Понахватает заказов, а потом аврал…

Впрочем, ворчал я больше от усталости. И уже завтра, если все пройдет нормально, буду снова доволен жизнью, твердо зная, что скоро на счет упадет дополнительная копейка. Все же сдельная оплата оправдывает многое. Иногда даже такие вот авралы.

Телефон снова пиликнул входящим вызовом, но я не глядя убрал его в карман, и решительно шагнул по ступеням вниз, спускаясь на подземную парковку. Всего несколько шагов, и звонок закономерно оборвался, пропала сеть.

Конечно, Иваныч будет недоволен таким поведением, но ничего, перетопчется. А стоять как дурак на лестнице, и снова выслушивать его умные, мотивирующие речи я не собирался. Хватит, рабочий день давно закончен. К тому же все, что он мне скажет, я уже не раз слышал.

Дверь на парковку противно скрипнула несмазанными петлями, заставив меня поморщиться и напомнить себе взять в следующий раз шприц и набрать масла в машине.

— Элитный дом, блин… — Вздрогнув от того, с какой силой отпущенная дверь ударилась о коробку, проворчал я — Не могут доводчик поставить…

Грохот захлопнувшейся двери эхом прокатился по помещению и затих, сменившись почти идеальной тишиной. В которой мои шаги по бетонному полу звучали особенно громко. Впрочем, тишина меня только радовала, уставшему мозгу требовался отдых, и…

Цок, цок, цок… Где-то за спиной простучали когти по твердой поверхности, и резко обернувшись, я уставился вглубь плохо освещенного помещения. Ничего… Только безмолвные контуры машин, чьи хозяева давно видят десятый сон, да мерцание диодов сигнализации.

— Тьфу ты блин…

Нервы разыгрались… На самом деле, ничего странного не произошло, и в подобных местах не редко грелись бродячие собаки. В основном, конечно зимой, но сейчас на улице лил дождь, а потому, ничего удивительного.

Конечно дворники старались гонять таких вот мохнатых постояльцев, но больше для вида, да и то, только когда жильцы смотрят. А так, спрятался блохастик между машинами, попробуй его там разгляди. Особенно если оно тебе и не надо.

А вот и моя машина… Пикнув сигнализацией открылись замки, и сквозь этот звук я снова услышал неясный шум за спиной, заставивший суетливо шагнуть вперед, и как можно быстрее распахнуть дверцу, почти впрыгивая в салон.

— Вот же… — внимательно оглядев парковку сквозь раскрытую дверь, выдохнул я, и ухмыльнулся, прогоняя странную тревогу — Спать больше надо, и поменьше ужастиков смотреть.

Сказанное шепотом самому себе, в тишине подвала прозвучало довольно громко, отчего я почувствовал себя по дурацки. Хорошо еще время позднее и меня никто не слышит. А то совсем глупо бы получилось…

Встряхнувшись, я завел машину, и решительно выбрался из нее, оставив двигатель работать на холостых оборотах. Пусть прогреется немного. На улице, несмотря на лето было сыро и зябко, и мне не хотелось еще и запотевшие стекла на ходу протирать.

Сам же, в пику мимолетному испугу, достал из кармана сигарету, и прикурив, отошел от машины, бездумно поглядывая по сторонам.

Где-то в дальнем углу парковки скрипнули пружины у машины, словно кто-то массивный шевелился в салоне. А может так и было… Приехал, к примеру, с работы, да уснул. Особенно если не трезвый. А сейчас вот…

Цок, цок… послышалось откуда-то справа, и машинально дернувшись в ту сторону, я снова ничего не увидел.

Стало неуютно. Настроение, немного улучшившееся после завершения работы, снова стремительно портилось, и скривившись, я нашел взглядом урну, куда подойдя ближе, бросил недокуренную сигарету, уже не получая никакого удовольствия от процесса.

— В пень все… Пора домой!

Где-то за машинами раздался звонкий щелчок, на который я, окончательно собравшись уже не среагировал. Металл остывает. Бывает, что…

Вот только проклятая псина, снова процокала когтями, и опять где-то за спиной. Ну и фиг с ней! Много чести, внимания обращать… Одна она все равно не бросится. Вот была бы стая, тогда другое дело, пришлось бы быстро сваливать, пока не кинулись. А так…

Словно в насмешку над моими размышлениями, за спиной скрежетнули когти, и послышалось тяжелое дыхание явно не маленького зверя.

— Фу! — Еще оборачиваясь, рявкнул я, но больше не издал не звука, встретившись взглядом с самым натуральным волком переростком, со странными глазами, разглядывающими меня с… насмешкой?

Конечно, от неожиданности я много чего мог бы наговорить непонятной животине, но все слова застряли в глотке, когда зверь неспешно сделал шаг в мою сторону, оскалив пасть полную внушительных зубов. При этом взгляд хищника вдруг неуловимо изменился. Из него исчезло любопытство, сменившись лютой злобой.

Одновременно с ним, я шагнул назад, и упершись спиной в машину, начал шарить по дверце, нашаривая ручку. И как назло, пальцы лишь бессмысленно скользили по полированной поверхности, отчего я начал тихо паниковать.

Зверь бросился молча. Вот он стоит и скалится, а вот уже отталкивается от бетона и взмывает в воздух, словно серая тень, неумолимо приближаясь к моей шее.

Не знаю, осознанно я рухнул на пол, или у меня просто подогнулись ноги от ужаса, но мне повезло. Пасть зверя клацкнула над головой, и вместо того, чтобы одним движением перекусить мне глотку, волк врезался в машину, лишь пройдясь по моей спине когтями, разрывая тонкую рубашку в клочья. Наверняка оставляя на теле рваные царапины, которых я в тот момент даже не чувствовал.

Впрочем, на этом мои сомнительные успехи закончились. И зверь, легко и неуловимо преодолев мои попытки удержать его пасть на расстоянии, легко, словно играючи, рванул зубами предплечье, и отодвинув руку, снова потянулся к горлу. С неотвратимостью, заставившей меня похолодеть от ужаса и собственного бессилия.

Выстрел.

Волк, уже почти завершивший начатое, вдруг дернулся, и вспоров когтями мое бедро, молниеносно развернулся, топчась по моему телу, как по асфальту.

Выстрел, выстрел…

Мне в лицо плеснуло противной, липкой жидкостью, залепив глаза, которые я рефлекторно закрыл.

Выстрел, выстрел, выстрел… В плечо ударило со страшной силой, словно лошадь копытом лягнула. Да так, что меня слегка приподняло и стукнуло спиной об машину, заставив стечь по ней на бетон.

Впрочем, боли почти не было. Точнее, она была, но не где-то в одном месте, а по всему телу сразу. А вот слабость, накрывшая меня словно ватное одеяло, чувствовалась заметно сильнее. Настолько, что я даже глаза, закрывшиеся сами собой, не смог снова открыть. Так и лежал, слушая сквозь непонятный звон в ушах все больше отдаляющиеся выстрелы и яростные крики людей. А потом стихли и они.

— Ваня, ля! — Неожиданно рявкнули совсем рядом, и я почувствовал, как меня перевернули на спину — Парня зацепили, увальни пахорукие!

— Да нет, я же…

— Чего нет? — Уже спокойнее продолжил тот же голос — Чего нет, если да? Сюда смотри!

— Так это… Его все равно погрызли, так что… — Растерянно пробормотал второй, дрогнувшим голосом и тут же снова набрался уверенности, продолжая — Видишь, он заражен уже! Все равно пришлось бы зачищать…

— Не знаешь, не говори! — Перебил его старший, голос которого начал снова отдаляться — Понаслушаются баек, вместо того, чтобы учиться…

— Все парни, уходим! — Вмешался в спор неизвестных людей третий голос — Нечего тут торчать, все равно упустили. Он уже наверняка далеко. Да и нам пора.

— А парень? — Возразил молодой голос.

— А ты врач? Нет? Тогда не выделывайся! Марш в машину, и оружие спрячь! Не хватало еще, чтобы нас гайцы за задницу взяли на посту… Вызверился голос, который я уже едва слышал — Да не дергайся ты, вызвал я скорую!

— Погодите… — Не то прошептал, не то подумал я, но сил закончить фразу уже не хватило, а тишина накрыла меня полностью, отрезая меня от окружающего мира. Но скорее всего, я просто потерял сознание…

— Итак, вы утверждаете, что на вас напал волк? — Уставший капитан полиции, представившийся Макаровым, скептически покачал головой, даже не пытаясь скрыть кривую усмешку.

— Ну… — На самом деле, я уже ни в чем таком не был уверен, благо за время, проведенное в тишине палаты, у меня было время подумать — На самом деле, я конечно…

— Слушай, может хватит сопли жевать? — Не дождавшись внятного ответа, устало произнес Макаров, подняв взгляд от бумаг — Был волк, или нет?

— Короче… — Решился я — Мне показалось, что это был волк. Но я все понимаю, центр города, в доме… Звучит как бред. Но и я, в конце концов, не зоолог. Хрен его знает, может это волкособ какой-нибудь сейчас полно любителей экзотики. Или еще кто…

— Или, у страха глаза велики? — Голос капитана немного потеплел, видимо своим ответом я немного развеял сомнения в своей вменяемости — Вот помню, на меня как-то натравили пса, так я чуть ежика не родил… против шерсти. А потом, на труп посмотрел, так вроде не большой, и не слишком страшный уже.

— Может и так… — Вспомнив события на парковке, я невольно поежился, и мотнул головой — Нет, но в размерах я не сомневаюсь. Эта тварь на мне потопталась, и поверьте, весила она не меньше взрослого человека.

— Угу… — Кивнул капитан, что-то записывая — Нападавших видели? Кто пса натравил, сможете опознать? Или стрелков?

— Мне кажется, его никто не натравливал. — Снова качнул головой я, и поморщился, когда перевязанное плечо отозвалось болью — И еще… Кажется стрелки считали, что он бешенный.

— Почему вы так решили? — Заинтересовался капитан.

— Они что-то говорили про то, что я все равно уже заражен. — Пояснил я — Кажется. Но дословно не скажу, сами понимаете.

— Понимаю. — Макаров мельком глянул на мои повязки, и хмыкнув, снова вернулся к вопросам, на этот раз уточняя все что я уже рассказал. Пытаясь заставить меня вспомнить подробности.

Вот только ничем новым я его так и не порадовал, и в результате, пожелав мне выздоровления, полицейский вышел из палаты. Впрочем, далеко, как я понимаю, он не ушел, отправившись общаться с врачами. Причем не на мой счет, по поводу меня ему все уже рассказали.

По слухам, почти одновременно со мной в отделение поступил еще один пациент, с огнестрельными ранами, который все еще не пришел в себя после операции. А сам я узнал об этом, слушая разговоры медсестер. Которые обсуждали новости, не обращая внимания на больных. А тут и вправду было что обсудить. Все же стрельба у нас в городе, мягко говоря, не сильно распространенное событие. А уж два случая сразу, это и вовсе что-то за гранью. Нет, возможно, лет тридцать назад это было нормой, но никак не сейчас.

— Кузнецов, на процедуры! — Стоило мне расслабиться на кровати, как послышался голос медсестры, и пришлось подниматься. Впрочем, не мне жаловаться, лучше уж так, чем совсем в лежку валяться с постельным режимом, как до этого…

На самом деле, выздоравливал я довольно быстро. Не то повезло, и ранения оказались легче чем казалось, не то и вправду заживало как на собаке, но факт, как говорится, на лицо. И на лице тоже… Потому что еще совсем недавно я даже в зеркало старался не смотреть, уж больно живописно смотрелись ссадины и синяки.

Но, оптимизм, это, конечно хорошо, а в процедурную я все равно ковылял медленно и печально, держась поближе к стенке. Просто потому, что избитое недавно тело все еще ныло, да и голова иногда кружилась, что не удивительно при моих диагнозах.

Надо сказать, врачам пришлось изрядно поработать, латая меня, за что я был им благодарен. Несмотря на то, что где-то внутри у меня остались кусочки пули, расколовшейся о кость. И все же, мне обещали, что подвижность руке вернется в полной мере. А сотрясение может и аукнется в будущем, но не обязательно. А шрамы… говорят, они украшают мужчину. Так что…

Конечно, как и во всей этой истории, без странностей и тут не обошлось. Конечно мне повезло в результате, но и не повезло тоже. Как сказал хирург, если бы стреляли в меня нормальные люди, обошлось бы легче. Свинец бы просто деформировался, но остался одним куском.

— А вообще, батенька, вы буржуй! — Помню ржал врач, рассказывая мне о странностях — На моей памяти вы первый, их которого я выковыривал самое натуральное серебро. Так что, вы теперь носите в себе стратегический запас на черный день!

Мне то, конечно, было совсем не смешно, но и ломать голову еще и над этой странностью я не собирался. Так, значит так. Мало ли психов на свете? Одни заводят огромных собак, что бросаются на людей, другие серебро в патроны сыплют… Дело то житейское!

— О, кузнечик! — пожилая медсестра, отдыхающая на кушетке, искренне улыбнулась мне, словно любящая бабушка внуку оболтусу, и весело пропела — Представьте себе, представьте себе, зелененький он был!

— У меня имя есть… — привычно проворчал я, сам не заметив, как губы расплываются в ответной улыбке. Вот есть же такие люди, которые заражают своим хорошим настроением, независимо от того, насколько ты хмур! Здесь был именно такой случай. За все дни, проведенные в больнице, я не разу не видел ее хмурой, честное слово. И даже когда после смены она устало шла собираясь домой, женщина всегда улыбалась, не забывая подбодрить унылых пациентов.

— Ой, все! — Всплеснув руками, рассмеялась медсестра — Какие мы серьезные, надо же! Сам себе в зеркале не улыбается! Ничего, сейчас мы тебя починим, помажем зеленкой, и будешь как новенький…

Не переставая щебетать, женщина ловко разматывала бинты, смачивая их перекисью, чтобы отстали от ран, и так же быстро бинтовала новые.

— Вот! Скоро будешь совсем как новенький — Закончив обрабатывать раны, намотала последний бинт медсестра — Выздоравливай, давай. Болеть вредно!

— Да кто бы спорил! — Улыбнулся я, и уже в прекрасном настроении, заковылял на выход, прислушиваясь к своим ощущениям.