Читаем Курс онлайн бесплатно

Первый снег, его запах. Свежесть, запах жизни, светлых ожиданий, предчувствий… Это всё пришло из детства. Ещё далеко до Ёлки. Но темнеет рано, и подсвеченные первым снегом огни магазинов влекут сильнее, и радость в детской душе заставляет перемещаться в пространстве в прискок. Не беда, что хорошая возможность шлёпнуться в лужу. Скоро в лес с отцом за ёлкой. Скоро покупать игрушки. А зимний лес ночью, в тихую погоду, со снежными шапками на ёлках – никакая современная сказка из смартфона или телика рядом не стоит. Просто хочется забраться под ёлку в сугроб, заснуть и проснуться в реальном светлом мире, воспоминания о котором так и не сотрутся из глубин памяти с годами. И так и останется непонятным, где это – в прошлом или будущем. Но оно обязательно должно быть!

Лёха стоял на площадке, смотрел на стадион Лужников и наслаждался запахом первого снега. Этой зимой он почему-то слышен более ясно, и более ощутима тоска то ли по детству, то ли по светлому миру из связанных с детством воспоминаний, который так и не удалось ни найти и ни построить. «Почему всё необычно этой зимой? Всё меняется. И мы меняемся. И просто, наверно, инстинктивный страх перед тем, что будет. Перед неизвестностью. Страх, который так согревают воспоминания об уже прожитых годах и подпитывает предательское желание вернуться туда, где нас уже нет. Просто потому, что там уже всё ясно. А потому и спокойно. Потому там и нет страха. Именно там и только там, в прошлом, наверное, и живёт рекламируемое батюшками состояние душевного спокойствия, Божьей благодати, короче, “Мира в Душе”. Только, кажется, Создатель устроил всё по-другому. И никакое натягивание на свою сущность лицемерного облика праведности и притягивание за уши выводов от сомнительных чудес не сможет заглушить этот страх перед будущим. Наш удел – двигаться в неизвестное, ошибаться, стараться не грешить и срываться, как ни старайся, учиться и идти вперёд. “Делай что должен, и посмотрим, что будет”».

Проглянувшее в облаках солнце подсветило высотки Москва-Сити и подразнило бликами на реке. Мол, «давай к нам! На природу! Вспомни Фридриха и не бери на себя тяжесть мира! Зачем тебе на этот проспект Сахарова? Да он и не виден отсюда даже. Через всю Москву!»

Лёха вздохнул. Мысли вернулись на прежнюю траекторию.

«Жить, чтобы учиться? Учиться чему? Да чему уже не учился? Только что толку от этой учёности? Легко и на любой случай цитируешь хоть Ницше, хоть Библию? Давно решил для себя, что политикой может заниматься только подлец или дебил? Обещать всем и сразу хорошую жизнь? Не на этом ли вся политика построена?

Блин, да не выходит из головы: «Народ достоин! Народ поджигает леса каждую весну. Народ загадил всю природу в округе. Народ загадил всё телефонное пространство рекламным спамом, телевизионным лицемерием и враньём немыслимых масштабов. Народ кидает друг друга без раздумья, выкладывает просроченные товары на полки супермаркетов, устраивает карусели на голосованиях, да просто жрут друг друга, и всем всё по барабану. Добрался домой с работы, по дороге обматерил всех в трёх полосах, холодильник, рюмка, голову в ящик с картинками для дебилов, “да пошло всё на фиг”… да просто ужас! А сколько трусости и раболепства перед властью? И на фига идти куда-то за этот народ? Не за них идти, а за будущее детей и внуков, которое дружно прожираем? Так это не тот путь! Это всё – война со следствиями! С причиной воевать нужно! Вытащи со скотского уровня существования хоть одного близкого! Только так можно противостоять причине всего происходящего – многовековой деградации!

Всё знаю! Всё продумал! Всё решил для себя давно! И вера не позволяет идти протестовать. И сам могу кого угодно просветить в вопросе, что нужно от тебя Богу! Только свободные уши дай! Так почему же при всём при этом я сегодня, блин, иду на этот проспект Сахарова? Кто-нибудь может мне объяснить? Бог не должен делать за человека то, что он должен делать сам? Ну как понять, что в этой ситуации человек должен делать, когда беспредел крепчает? Иуда не смог терпеть. Не принял то, что Христос говорил. И это всё здесь ОЧЕНЬ попахивает Иудой! Так, кто-нибудь! Может кто мне объяснить? Почему при всех моих убеждениях и просвещённости одна-единственная фраза застряла в моей глумной башке: «Я не могу туда не пойти!!!???”»

Наверно, подсознательно удлиняя путь, Лёха побрёл не на станцию «Воробьёвы Горы», а на «Университет». Время ещё было. Да и любил он проезжать в метро весь надземный путь над рекой, а не часть его, если садишься на станции посреди моста. Побродив в окрестностях Сталинской высотки МГУ с целью попытаться сбросить с хвоста тяжёлые мысли и наткнувшись на холодный встречный ветер на Ломоносовском, Лёха ускорил своё перемещение в пространстве и через несколько минут оказался в подземке. Первый поезд в центр он инстинктивно пропустил. Как-то не был особо фанатом антиквариата на колёсах, способного своим грохотом вышибить любые мысли из головы, хотя стоило бы попробовать сегодня. Подошёл более свежий состав, и в нём куча свободных мест. Видно, не много желающих с юго-запада сегодня было помитинговать. Ну или не многих совесть гнала, или что там обычно гонит искать событий на свою … С минуту до выезда на поверхность, взгляд привычно скользнул по окружающим, оценив общую ситуацию, а потом, как бы невзначай и больше боковым зрением, «бортовой компьютер» стал собирать данные о перспективно интересных объектах.

Не сразу, но внимание привлекли молодой парень и девчонка, сидящие напротив, уткнувшись в смартфоны. Первая инстинктивная мысль: «Интересно, они вместе или порознь?» В свои 55 с накопленным багажом жизненного негатива Лёха очень критически относился к современной молодёжи. Как-то всё больше в поле его зрения попадали её представители, вызывавшие из подсознания определение «поколение дебилов». «Да в “Мак” зайти невозможно. Это раньше туда с детьми ходил. А сейчас? Да просто ужас. Посмотришь – с виду нормальные красивые парни и девчонки от 13 до 20. Но пока не открыли рот. Вот тут, блин, и всплывают данные из своего детства для проведения аналогий. Да если бы я в присутствии взрослых произнёс хоть пару слов из их матерного лексикона, ближайший мужик надел бы мне этот поднос на голову без рассуждений, и ходил бы я калекой до конца жизни и не побежал бы писать заяву. Не принял бы никто».

Сейчас в метро перед Лёхой сидели явно не такие. И если бы это оказалось не так, Лёха, наверно, этого не пережил бы. «Не может быть всё так плохо. Не верю!» Найденное традиционно в совершенно неожиданном месте лекарство от чернухи в башке постепенно начало действовать. Лёха не имел привычки уставиться на кого-то и бесцеремонно сканировать. Даже беглый перехваченный взгляд пробуждал конфуз в душе. Но даже боковое зрение позволяло получать позитив от созерцания незаурядной красоты и простоты в «одном флаконе». Как-то была серия рекламных роликов, вроде о чипсах или ещё какой фигне, где постановщикам удалось найти действительно привлекательную молодёжь. Да какие чипсы? Ромео и Джульетта в обеих уважаемых мною экранизациях! И без малейшего намёка на выпендрёж, заносчивость и прочие атрибуты современного существования бок о бок с гламуром и деградацией.

Девчонка слегка улыбалась, погрузившись в общение со смартфоном. Это явление идеальности внешней красоты и внутренней скромности вызвало в душе огорчение, что нет никого рядом, чтоб поделиться позитивом от созерцания. Ну, не толкать же в бок трудягу рядом, похрапывающего после тяжёлой ночи, или бабульку, изучающую квитанцию за квартиру, с другой стороны? Наверно, это старая привычка из времён занятий фотокнигами, когда, увидев идеальный кадр, инстинктивно хватаешься за смартфон с крутой камерой, а потом с огорчением осознаёшь: «Да кому, блин, ты это будешь показывать? Половина людей вообще не поймёт, а другой половине некогда». Ну, ладно трудяга и бабулька. Ну, вот рядом же с ней сидит парень. Хоть голова его и в смартфоне, но вполне различимо, что нормальный. И не просто нормальный… а, блин, да точно такой же!

«Я понял, вот что привлекло меня в этом вагоне и оторвало от чернухи, куда я там еду, потом вспомню. Идеальная пара. Наверно, из разряда того идеального, что может создать только природа или Бог. Вот теперь я реально озадачен этим вопросом – они вместе или врознь? Да неужели мир настолько может быть несправедлив, что вот эти двое, уткнувшись в свои смартфоны, так и не увидят друг друга? Просто на следующей станции он или она встанет и пойдёт на выход? Не почувствовав ничего? Так и продолжая относиться друг к другу как к “добру, лежащему на каждом шагу”? Да быть такого не может! Мне бы их 18 или 20, или сколько там лет! Я бы сидел, уткнувшись в грёбаный смартфон, пропуская, может, свою судьбу? Того единственного человека, которого к тебе, дебилу, подвели и посадили рядом рука об руку? Того, с кем ты должен был прожить самую счастливую в мире жизнь и дать миру пример торжества красоты и её последствий? Ну, тогда в мире точно нет справедливости! Он устроен неправильно! И нет смысла переживать за этот мир? И какой смысл ехать, вообще, куда я там еду? А, митинг будет на проспекте Сахарова, на который мне нельзя и на который я не могу не поехать. Да подними ты башку из своего смартфона и погляди на Москву-реку, над которой проезжаем! Может, и увидишь сокровище рядом заодно! Неужели только я вижу эту красоту реки и первого снега, и этой девчонки? Что за идиотизм вокруг!»

На тяжёлый Лёхин вздох обернулись проснувшийся трудяга и оторвавшаяся от изучения квитанции бабулька. Пара напротив продолжала пребывать в себе, улыбаясь смартфонам. На Парке Культуры парень встал и, не отрываясь от смартфона, подошёл к двери на выход. Девчонка вышла на Кропоткинской. Расплывшийся в тупом морально-психологическом бессилии по сиденью вагона метро Лёха чуть не проехал Сретенский Бульвар. Спасибо бабульке, которая спросила: «Мужчина, вам плохо?» Кивнув в ответ, Лёха принял вертикальное положение и побрёл на выход с усилившимся ощущением ведомого на убой старого коня.

На Сретенском было уже многолюдно. Народ сплывался из разных источников в направлении Сахарова, и уже было видно, что мероприятие может побить рекорд численности. Стараясь не вникать в речи попутчиков, дабы не пасть в депрессию от их высокой интеллектуальности, Лёха решил созвониться с обормотами, которые его втянули в эту историю и уже должны ожидать у рамок на входе в зону для митинга. «Вот те на!» Если раньше качество связи и уровень сигнала просто плавали, то сейчас наблюдалось этой связи полное отсутствие уже недалеко от метро. «Красухи они, что ли, подогнали? Ё-о-о-о… А ментов-то сколько! Такое ощущение, что настала полная потеря всяких ощущений рамок приличия в вопросе затягивания гаек. М-да-а-а! Последствия вируса-кризиса налицо. И явный посыл – “Ша! Только дёрнись!”»

«Блин!» – то, что начало просыпаться в душе, очень не нравилось Лёхе. Если с ним по-хорошему, то Лёха обезоруживался вмиг. А вот только предчувствие, только запах грядущей несправедливости и намёка на беспредел со стороны системы – и мигом зашевелились где-то в потрохах бесы, готовящиеся отключить мозг и залить разум Гомеровскими теориями о праведном гневе и сладкими воспоминаниями о доведённых до бешенства генералах.

Уже по отработанной схеме Лёха начал вспоминать и перебирать в памяти то, что может изменить картинку в мозгу, и то, что ему есть что терять. Нужно как-то вызвать прагматичный страх, чтоб изгнал этот хренов зарождающийся праведный гнев. «Ну что тут можно придумать и вспомнить? Ну что менты – тоже люди? Ну что и сам был когда-то инструментом выполнения приказов с промытыми мозгами? Только вот с гражданскими мы не воевали. Что народ достоин происходящего в стране? Ну, это я уже перебирал. Да и здесь я вижу тех, кто в другой обстановке меня бесит немерено. Иль маргиналы, или неудачники, ну, типа кто не умеет выгодно душу продать в современном капиталистическом обществе, да или просто дураки типа меня. Вот только сходящиеся сюда отличаются от оставшихся дома по нескольким признакам, это точно. Они не рабы ни по сути, ни по проявлениям. Им не всё равно, и башка не в телике и не в рюмке, и не в религии. Ну, может, не полностью – уже хорошо. Наверно, призыв Борьки Немцова “делай хоть что-то” относился к определённому слою граждан, которые, с одной стороны, способны оторваться от скотского уровня существования, а с другой – недалёкость и недоразвитость не позволяли понять, что это не путь, а просто борьба со следствиями. Надеюсь только, что не полностью бесполезная».