Читаем Курьер Огненных Псов (СИ) онлайн бесплатно

— Ты совсем меня не слушаешь. — Резкий возглас мамы вырвал меня из состояния релакса. Я уже давно автоматически в него вхожу во время родительских нотаций.

Она угадала, я действительно не слушал. Но что нового там можно услышать? Что пора перестать играть, а заняться делом? Так я деньги как раз игрой и зарабатываю, пусть и небольшие. Что в мои двадцать пять мне пора обзавестись детьми? Как будто это от меня зависит.

Но не желая расстраивать мать, тут же отрицательно замотал головой.

— Нет, ты что! Я слушаю, слушаю. — Вон, даже шлем отодвинул подальше, чтобы не слышать, о чём там переговариваются ребята из пати. И очки надел, чтобы показать маме: я тебя вижу и слышу. В игре я не пользовался линзами или очками, шлем и так был настроен на мои минус семь.

— Значит, ты согласен? — Недоверчиво переспросила она.

— Конечно. — Лучше со всем соглашаться, а то её лекции о том, что мне пора взяться за ум, будут продолжаться ещё час минимум. А у меня там рейд в самом разгаре. Ребята обещали подождать, они уже не один раз вот так пережидали вместе со мной нашествие кого-то из родителей. — Как скажешь.

— Молодец, хороший малыш. — Тут же подобрела мама. — А отец был уверен, что ты будешь против.

А вот это меня насторожило. Кажется, из её речи я упустил что-то действительно важное. Когда мама пришла ко мне в комнату, оторвав от игры, я думал, что мне предстоит обычная лекция в стиле: «хватит играть, займись делом».

— Не то, чтобы я был против… — Черт, а о чём речь идёт, нельзя ли повторить? — Но я же знаю, что ты хочешь мне только добра!

Мама ещё сильнее заулыбалась. Отец не балует её комплиментами, вот она так на них и реагирует. Давно заметил, что стоит её только похвалить, как можно уговорить на что угодно. Жаль, что основные деньги в нашей семье контролирует отец, иначе я давно бы себе комп сменил на что-то более крутое. Да и шлем давно пора обновить. Надо вывести в реал немного виртуальной валюты, у меня как раз образовался неплохой задел, а обновлять амуницию пока не хочу.

Что там мне ещё надо? Вроде бы ничего. Манипулятор на левую руку менять не надо, он у меня нормальный. Да и зачем мне что-то навороченное, если у меня на левой руке только пара пальцев едва двигается, она у меня только за движение в играх и отвечает.

Так получилось, что родился я с каким-то дефектом в мозгах. Если бы это не заметили сразу, то заработал бы ДЦП, но меня сразу положили в реанимацию, и с помощью каких-то экспериментальных процедур, смогли активировать тот участок мозга.

Только вот лечение дало побочные эффекты. Кроме плохо работающей руки и ноги, у меня полностью перестали действовать лицевые мышцы на одной половине лица. Даже малейшая улыбка так перекашивала лицо, что я давно не улыбаюсь, чтобы не пугать людей. Да и не хмурюсь тоже. Это выходит ещё страшнее.

— Да, мой малыш. — Она дотянулась и поцеловала меня в лоб. Вообще-то я ненавидел, когда она так делает, но никогда не говорил ей об этом. Расстроится, или вообще, обидится. Карманные деньги мне давала только она, отец вообще ни разу не расщедрился. Он только на крупные покупки деньги даёт. Точнее, сам покупает, если считает, что это действительно нужная вещь. — Собирайся, жду тебя в машине. — И она, плавно развернувшись, вышла из моей комнаты.

Эй-эй, а куда собираться-то? Не понял, это что, какие-то вещи надо брать? Я же уже одет, встал да пошёл, не в пижаме же играю. А, ну и ладно, если надо будет переодеться, скажет.

Пришлось извиниться перед пати, и выйти из игры. Конечно, убегать главному снайперу перед ходкой — крупная подстава, но реал — есть реал, и родители — есть родители. Мои друзья из КП даже шутить на эту тему давно перестали.

Решив, что, не зная, куда иду, заморачиваться с одеждой глупо, пошёл так, как есть. Скажут переодеться — переоденусь, мне не сложно. Я всегда это делаю самостоятельно, не позволяя себе помогать. Научиться жить, всё делая одной рукой, вполне можно. Если ты инвалид с рождения. Я и не помню, что это такое — быть как все.

Мама встретила меня спокойно сидя на заднем сидении такси, и ничего не сказала о моем внешнем виде. Машина у нас одна, но на ней отец уехал на работу. Дав команду водителю, мама повернулась ко мне.

— Веди себя там прилично, хорошо?

— Хорошо. — Покладисто кивнул я головой.

Мне всё больше и больше не нравилось происходящее. Не спросишь же: «А куда мы едем-то?» Это мне уже явно говорили. И даже моё мнение спросили. И я даже согласился, ага. Только вот, на что согласился-то?

— Отцу я уже сообщила, что мы выехали, он нас встретит. Ты должен показать себя с самой лучшей стороны!

На ум пришла шутка: «с одной стороны он был красив, но с другой у него было лицо». Это кто интересно там на меня любоваться собрался? Точно не девушка какая-нибудь. Кому я сдался, инвалид однорукий? Ещё и с периодически перекошенной рожей.

От иллюзий детства я избавился ещё лет в пять, когда драться против обзывалок приходилось чуть ли не каждый день. Рукой с неработающими пальцами вполне можно научиться драться, если делать это почти каждый день. А уж правый кулак вообще никогда не подводил.

В сказку про гадкого утенка, которую я так любил в детстве, перестал верить в десять лет, когда ни одна из одноклассниц не пришла ко мне на день рождения. Одноклассники тоже не пришли, но это было ожидаемо. Кому интересен ущербный очкастый заучка? С тех пор я ни разу не праздновал свою днюху. Да и чужие не очень люблю. Когда мама или папа устраивают свой праздник не в каком-нибудь ресторане и кафе, а дома, я всегда сваливаю подальше.

Ненавижу дни рождения!

Через час с небольшим мы уже подъезжали к зданию управления компании «Геологические системы», в которой работал отец, и я выкинул из головы неприятные воспоминания. Пофиг на всех этих девок. Зато в играх на скорость реакции я всегда был среди самых-самых. Давно понял, что кибер-спорт — это и есть моё ближайшее будущее. Отец не возражал, кстати. Он вообще был рад, что я нашёл себе занятие и друзей, пусть и виртуальных.

То, что мы едем к нему на работу, понял после слов мамы, но вот зачем там понадобился я, всё ещё остаётся загадкой. У них там пропускной режим, служба безопасности, все дела. Просто так в гости не сходишь.

Отец действительно встречал нас на улице. Коротко поприветствовав кивком, он проводил меня в бюро пропусков.

— Дорогая, мне кажется, тебе стоит вернуться домой. — Оказалось, что на маму пропуск он не выписал, и она собралась «сидеть и ждать результатов». — Как всё закончится, я тебе сообщу, и мы приедем домой на машине. Я не знаю, как долго это будет длиться.

— Но дорогой, я же должна поддержать нашего сына. — Мне эта поддержка не нужна, но напрягало, что она вообще так волнуется, словно в армию меня провожает. Только этого не может быть. Наша армия ещё не дошла до такой степени, чтобы инвалидов призывать. Я надеюсь.

На что меня подписали-то, можно хоть сейчас сказать?

— Пойдём. — Отец махнул рукой и прошёл через пропускной пункт, не ответив маме, а отмахнувшись.

Мама давно уже всерьёз не спорит с отцом, это она сегодня действовала по скрипту, прописанному в каждой матери. Сына куда-то убрали с её глаз — пора беспокоиться.

Мы с отцом спустились на лифте на минус второй этаж, долго шли по коридору. Потом была ещё одна проверка, а в конце большое помещение, в котором собралась целая толпа народа. Почти все в военной форме.

Не понял, меня что, реально в армию собрались загнать? Не-не, я не согласен. Мне, конечно, ещё нет двадцати восьми, но я же инвалид!

И вообще, я пацифист, и категорически против насилия! Я крови боюсь! Понял это, когда в садике в первый раз разбил нос одному задаваке. А потом фобия ещё и усугубилась. Сейчас я от одного вида чужой крови задыхаться начинаю. Правда, на свою не реагирую. Говорят, повезло. Ага, их бы на моё место!

— Найди себе место. — Отец, скаламбурив в тон моим мыслям, тем временем увидел кого-то из знакомых и махнул мне неопределённо рукой на кресла. — Я пока занят, потом подойду.

И не слушая, что там я хочу сказать или спросить, тут же быстро ушёл. Вообще прекрасно. Может, пока отец не видит, свалить по-тихому? Только эти проверки пропусков напрягают. Из такого места, небось, сбежать по-тихому не получится.

— Ты чей будешь? — Сел я с краю ряда, не очень желая встревать в чужие компании.

Таких компаний я определил несколько. Не только люди в обычной одежде, но и военные кучковались по принципу цвета формы или погон, а почему-то не «сидели строем», как должны были. Словно группы перед заходом в данж.

— А что? — Рассказывать про отца совершенно чужому челу даже не собирался. Левую руку я привычно держал в кармане ветровки, не улыбался, очки не надевал. В общем, выглядел совершенно обычным человеком. Чем я заинтересовал этого мужичка в строгом костюме — непонятно.

— Молодой ты. — Пояснил свой интерес мой непонятный собеседник. — Лет тебе сколько?

— Много. — Буркнул я в ответ. Чего он ко мне пристал? С какого это двадцать шесть лет — мало? Вон, с другой стороны у него сидит мужик лет сорока, чего к нему не пристаёт? Зря вообще ответил на первый вопрос, показав, что готов к диалогу. Нужно было, как обычно, промолчать.

— Не похоже. — Усмехнулся мужик в ответ. — Где участвовал? Ты автомат-то в руках держал?

— Нет. — Делать мне больше нечего, как автоматчика отыгрывать. Никогда не хотел быть бойцом среднего или ближнего боя. Не удержался, ответил. — Мне это не надо, я по М119 специализируюсь.

— Снайпер? — Скептически прищурился он, показав, что минимум в оружии он разбирается. А потом неожиданно сильно ударил меня в плечо кулаком, отсушив руку. Еле сдержался, чтобы не вскрикнуть! — Хлипковат ты для М119. Ты ж её даж не поднимешь.

Сдержавшись, не дернулся своей корявой рукой погладить место удара. Синяк точно будет. Если бы не отец, сейчас бы послал матом этого урода и свалил с этого праздника! Хлипоковат я. Да что он понимает! Однако лучше промолчу. Вся это ситуация возникла от того, что я ответил на первый вопрос. Надо было просто промолчать, ничему меня жизнь не учит. Настоящий снайпер не поддаётся на провокации.

Доказывать или рассказывать о том, как качал на первых уровнях грузоподъёмность и силу, я не собирался. Всё равно этот вояка не поймёт. Всё, я молчу, как рыба. Пожал плечами, отвернулся, да повёл плечом, которое начало немного отходить. Ну и левым заодно пошевелил, а то его сводить начало. Такое часто бывает, если левая рука висит неудобно.

Скосил глаза на приставалу. Вдарить бы ему самому по тупой башке! Посмотрел бы я на этого типчика в перекрестии прицела. И как бы он там своими руками размахивал. Или автоматиком своим.

Помню, во время одной миссии положил двенадцать фрагов именно автоматчиков, пока они сотню метров бежали. Ботов, конечно, персы бы так глупо не подставлялись, но всё же.

У меня тогда была «тосинка», на каждый выстрел в среднем было не больше десяти секунд, так я в шесть укладывался. Именно тогда меня и приняли в свою КП парни, что были против нашей рандом-пати. Они втроём держали контрольную точку, отправляя ботов на массовку, а сами в это время вылавливали огневые точки. Так я снял их снайпера, с первой попытки вычислив, откуда он будет бить. Первый выстрел я проигнорировал, зато второй стал для него последним. Вместо того чтобы стрелять из глубины комнаты, он пристроился почти у самого окна, вот и словил подарочек. Классика.

Мы потом с ним поспорили о классике перемещений после каждого выстрела, так он сказал, что прошлые бои против рандомов вообще провёл на одном месте. Это его моя стрельба по автоматчикам впечатлила, потому он решил всё же перестраховаться и переместиться с первой точки. Он как раз рассчитывал, что я его не вычислю, а первый выстрел был просто заманухой. Это была моя первая выигранная война снайперов.

Потом было много других, которые я выиграл или проиграл, но этой особенно горжусь. Выиграть с одного выстрела спеца выше меня на три десятка уровней? А кто-то бы сказал, что это невозможно. Да я бы сам это сказал до того случая.

Тогда мне ещё повезло, что была миссия максимально приближенная к настоящей, и уровни не так много бонусов к живучести и дальнобойности давали. Так бы он меня ещё во время расстрела автоматчиков зацепил. Он уловил меня тепловизором, но сквозь бетонную стену стрелять было нельзя.

Воспоминания были прерваны появлением толстого человека в центре зала. Он не пришёл, а именно появился, показывая, что это 3D проекция.

— Здравствуйте. Благодарю всех, кто откликнулся на мою просьбу и посетил данное мероприятие. — Я уже узнал владельца фирмы, в которой работает мой отец. Живьём его никогда не видел, но он частенько мелькает на последних рекламах, так как собрался баллотироваться в этом году на должность мэра города. Пять лет назад он уже пытался, но не прошёл. Отец говорил, что в этот раз у него это вполне может получиться, что-то там они изобрели, что позволило президенту страны всерьёз начать рассматривать кандидатуру этого мудака. Это не мои слова, это отец маме объяснял.

Пузан разорялся минут пять, но ничего понять из этого потока слов я не смог. Может, кто-нибудь мне наконец расскажет: зачем это всё? И главное, я-то тут причём?

Изображение толстяка потухло, чтобы вспыхнуть новым. На этот раз появился горнодобывающий комбайн. Уж эту технику я в любом виде узнаю, в детстве у меня была полная коллекция моделей. Потом отец с моего разрешения кому-то там подарил, осталось немного, зато самые ценные. Есть даже одна из тех, что в производство так и не пошла. Отцу она очень нравилась (не модель, а сам комбайн), но себестоимость была очень высокой и этот вариант не нашёл широкого применения.

Камера рассматривала комбайн со всех сторон, потом приблизилась к кабине и показала её. Точнее то, что она отсутствовала. У обычной модели, которая была способна добывать полезные ресурсы на астероидах, кабина была оборудована не хуже, чем некоторые космические аппараты. А тут на месте кабины пусто, только какой-то закрытый литой блок.

— Как видите, это новая модель горнодобывающего комплекса с системой удалённого управления, разработанной нашей компанией. — Голос за кадром был незнакомый, и такой занудный, что я чуть не уснул. Пропустив мимо мозгов технические характеристики, я был вознагражден итогом речи. — По заключению комиссии, тестовая группа должна состоять не меньше чем из ста человек. Вы все согласились с участием в эксперименте, а теперь у вас есть понимание, что это очень ответственное и нужное дело.

Так, я согласился участвовать в эксперименте. Это минус. Видимо, будем учиться управлять этими самыми комбайнами. Интересного мало, да и не очень понятно, зачем нужны подопытные.