Читаем Кунсткамера онлайн бесплатно

© Лениздат, 1974

© Лениздат, 1980-е изменениями

Каждый, кто приезжает в Ленинград, чтобы познакомиться с его достопримечательностями, с его уникальными музеями, стремится побывать и в Кунсткамере — первом русском музее.

…Перейдя Дворцовый мост, вы попадаете на Стрелку Васильевского острова, в удивительный мир классической архитектуры. Справа высятся строгие Ростральные колонны. Слева, в перспективе набережной, знаменитые Двенадцать коллегий — ныне Ленинградский государственный университет имени А. А. Жданова; чуть ближе к вам — здание с колоннадой — административный корпус Академии наук, а почти против моста — строгое, увенчанное башней здание, которое по сей день называют Кунсткамерой. На здании мраморные мемориальные и опознавательные доски, из надписей на которых вы узнаете, что это — одно из старейших зданий Ленинграда. Оно закончено постройкой уже в 1728 году, а ведь город только начинался в 1703-м. Вы узнаете, что здесь, в этом здании, работал великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов, титан русской и мировой науки…

Петр 1, сооружая новую столицу на берегах Невы, замыслил именно Васильевский остров сделать центром столичного города. Вот потому здесь и возводились: Двенадцать коллегий — правительственные учреждения, здание с башней — Кунсткамера — первый российский музей «для поучения и знания о живой и мертвой природе, об искусстве человеческих рук», учреждение, с которого началось музейное дело в России. Да и не только музейное. Кунсткамера положила начало и некоторым исследовательским институтам в России.

Стрелка Васильевского острова не стала центром столицы, но она на многие годы стала центром русской науки… И поныне здесь, в академических институтах и музеях, в университете, царствует наука.

В здании бывшей Кунсткамеры в паши дни размещены два музея. Один рассказывает о культуре и быте народов всех населенных континентов Земли, другой — о жизни и деятельности М. В. Ломоносова. Первый называется Музеем антропологии и этнографии имени Петра Великого Академии наук СССР. Антропология изучает физическое строение человека, возникновение расовых различий; этнография — происхождение народов, своеобразие культуры и быта каждого из более чем двух тысяч народов, составляющих современное человечество.

Видимо, никого не надо убеждать, что для создания подлинной истории парода, большого или малого, надо знать все стороны его культуры и быта, которые изменяются под влиянием времени и иных факторов.

В наше бытие из прошлого пришли человеческие страсти и человеческий ум, труд сотен миллионов поколений. Отнимите от нас достигнутое предками — и сотрутся с лица земли города и заводы, необработанной и недобытой горной породой рухнут в недра скал космические аппараты и воздушные лайнеры, рассыплются плотины и мрак опустится на ночную землю. Святой долг человека — не забывать прошлого и быть благодарным тем, кто шел впереди!

Этнография берет свое начало в глубокой древности. Первые этнографические сведения мы находим в древнеегипетских сообщениях о соседних с царством фараонов племенах и народах. В самостоятельную отрасль знаний этнография превратилась в середине XIX века, но в то время она была по преимуществу наукой о культурно отсталых народах. Сегодня — это наука о формировании тех конкретных особенностей, из которых слагается мировая цивилизация…

Возвращаясь из экспедиций в самые отдаленные края, этнографы привозят с собой драгоценные частицы народной культуры и быта: орудия труда, предметы домашнего обихода и культа, национальные костюмы и образцы прикладного искусства. Эти собрания пополняют коллекции этнографических музеев — хранилищ творений рук человеческих со всех концов земли.

Проходя по залам этнографического музея, остановитесь перед небольшой витриной, где лежат похожие на лопасти весел, почерневшие от времени большие плоские толстые дощечки. Их поверхность с двух сторон усыпана замысловатыми фигурными письменами. Это ронго-ронго — знаменитое «говорящее дерево» рапануйцев — жителей острова Пасхи. Эти дощечки привезены в музей Н. Н. Миклухо-Маклаем. Вглядитесь в очертания этих загадочных письмен, и вам вспомнится многолетняя дискуссия о культуре этого таинственного острова, на побережьях которого, как стражи, высятся гигантские каменные изваяния.

Коллекции этнографических музеев — ценный источник для изучения культуры и быта народов разных стран. Они свидетели человеческого гения и упорства в борьбе с природой, они не безмолвны, они умеют говорить об истории и делах своих создателей.

Крупнейшим в мире этнографическим собранием, где представлены многие живущие и жившие на Земле народы, является Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого Академии наук СССР в Ленинграде. Он — источниковедческая база Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР. Музей — наследник здания и первых этнографических и антропологических коллекций знаменитой петровской Кунсткамеры. В августе 1974 года музей отметил свое 260-летие. Об этом музее, об истории его уникальных коллекций и прежде всего о людях, их создавших, пойдет рассказ в этой книге.

Еще на Балтийском море нет ни одного русского корабля или русской лодчонки. Еще хозяйничают в Финском заливе шведы и еще предстоят две великие битвы — под Полтавой и у Гангута, — которые окончательно закрепят право России на выход к Балтике.

Истекают последние годы XVII века. Российский царь Петр I проводит невиданные дотоле реформы в области управления страной, военного дела, экономики, политики и дипломатии. Он проводит реформы, убеждая и принуждая, «не останавливаясь, — как писал В. И. Лепин, — перед варварскими средствами борьбы против варварства».

Россия конца XVII века уже сбрасывала боярские одежды, передовые люди ее тянулись к знаниям, создавали личные и монастырские библиотеки, уже до Петра I были написаны первые учебные пособия по грамматике и счету. Царь Петр отчетливо понимал эту тенденцию и придавал ей государственное значение.

Стремясь заимствовать в других странах все, что может быть полезно для развития России, Петр I вступал в переписку с видными учеными и инженерами, испрашивая их советов, предлагая им службу при русском дворе. Письма шли подолгу. Курьеры часто догоняли царскую карету либо в чужих странах, либо в отдаленных концах России.

Обстоятельный ответ великого математика и философа Готфрида Лейбница на просьбу высказать мнение о путях просвещения, распространения знаний, о создании в России «Кабинета редкостей» Петр получил через полгода. Лейбниц писал: «Иностранные вещи, которые следует приобрести, — это разнообразные книги и инструменты, курьезности и редкости. Все то, что можно будет распространять, чему можно обучаться в стране. Для этого потребуются библиотеки, книжные лавки, кабинеты редкостей, естественных и искусственных вещей, ботанические и зоологические сады… Кабинет должен содержать все значительные вещи, редкие произведения, созданные природой и искусством. Их можно перечислить в небольшом томике. В отношении природы необходимы, в частности, камни, металлы, минералы, естественные растения и их искусственные воспроизведения, животные в высушенном виде и сохраненные в спирте, скелеты, картины и другие воспроизведения всего, что не удается получить в подлинных образцах.

Искусственные вещи могут быть в виде рисунков, моделей и копий всевозможных удачных изобретений, математических инструментов, подзорных труб, зеркал, стекол, часов, картин, статуй и других скульптур, моделей и разных древностей — одним словом, все то, что может наставлять и нравиться».

В начале нового, XVIII века в Московский Кремль прибывают первые приобретенные царем в его заграничных вояжах или полученные им в дар диковинные вещи и инструменты. В московскую Аптекарскую канцелярию поступают закупленные за рубежом медицинские препараты. Пройдет совсем немного времени, и по России будет распространен указ Петра «О приносе родившихся уродов…» — приказ, приводивший в ужас невежд, но по сути своей способствовавший распространению знаний, так как в нем подчеркивалось естественное, а не бесовское происхождение уродства.

Летний дворец Петра I. Здесь первоначально размещались коллекции Кунсткамеры.

Коллекция медицинских препаратов пополнялась за счет поступлений из анатомического театра Московского госпиталя. Из второй заграничной поездки Петр привез интересное собрание минералов. А в это время уже вставал над Невой новый город, новая столица России, куда в 1714 году Петр I распорядился перевезти из Москвы все свои личные коллекции, включавшие предметы культуры и быта из стран Европы и Азии, минералы, зоологические и медицинские препараты, раз-ные инструменты и станки, собрания Аптекарской канцелярии.

В новой столице, в Летнем дворце Петра, было выделено специальное помещение, названное на европейский манер «Кабинетом редкостей» — «Куншткамерой». Так было положено начало первому русскому музею.

Наряду с другими предметами здесь хранились приобретенные российским самодержцем в Голландии редкие вещи «из восточной и западной Индии и других восточных стран», в том числе китайские изделия из камня, слоновой кости и сандалового дерева. Здесь же размещалось уникальное собрание анатомических препаратов голландского анатома Рюйша (Рейса). Еще в бытность свою в Голландии в 1698 году Петр познакомился с этим выдающимся ученым, присутствовал на его анатомических занятиях, купил за баснословную сумму —30 000 гульденов — его знаменитую коллекцию из бальзамированных и сушеных препаратов. В бывшем слоновнике зверового двора хранился самый большой и самый драгоценный экспонат Кунсткамеры — Готторпский глобус. Интересна история его появления в Кунсткамере…

…Ветер с Балтики гнал свинцовые тучи. Густой утренний туман рассеивался, но крупные хлопья снега застилали простор. Тенинген — город-крепость Шлезвиг-Голштинского герцогства — выглядел мрачно. Дома на узких улицах стояли с наглухо закрытыми ставнями. Редкий прохожий пробежит и скроется в подворотне. Тишина. Слышатся лишь шаги патрулей и лязг оружия. Все, кто был способен сражаться, уже много дней находились на крепостной стене, защищая свой город от осаждавших его шведов.

На исходе 1713 года русские войска подошли к Тепипгеиу. Опп спешили на помощь осажденным шлезвиг-голштинцам. Когда защитники города готовились встретить новый штурм шведов, над холмами далеко за крепостной стеной раскатисто прогремело многоголосое «ура».

Готторпский замок.

С развернутыми знаменами лавиной катились русские полки. Враг бежал. Горожане радостно и удивленно озирались по сторонам. Бой уходил все дальше и дальше. Многомесячная осада кончилась.

Еще на чуть припорошенной снегом земле оставались неубранными трупы, а город уже приобретал праздничный вид. Открылись крепостные ворота, распахнулись двери домов, окна. Повсюду зажигались яркие светильники, и будто посветлело еще недавно сумрачное небо.

На площади перед Готторпским замком трещали и хлопали вспышки праздничного фейерверка. Опекун малолетнего герцога принимал в замке русского царя и его офицеров. За богато уставленным яствами столом много было сказано во славу русского оружия и самого знатного гостя — Петра I. Зная об интересе Петра к редкостям, опекун предложил осмотреть коллекции замка.

По галереям и узким переходам все устремились за опекуном герцога. В большом зале нижнего этажа были и золотые сабли, и кубки, осыпанные драгоценностями, и часы с водяным механизмом, и вырезанные из кости причудливые заморские животные.

В одном из помещений замка внимание Петра привлек огромный глобус, диаметром 3,11 метра. Готторпский глобус — чудо XVII века, один из первых планетариев мира и невиданная по размерам копия Земли с известными к тому времени морями и странами. Петр остановился и стал внимательно разглядывать глобус. Снаружи он был оклеен бумагой. На ней нарисованы контуры и очертания земли. Внутри шар представлял собой небесный купол багряного цвета с медными звездами. Петр похлопал рукой по шару и медленно произнес:

— Изрядно же.

Опекун улыбнулся:

— Ваше величество, это самая большая драгоценность нашего замка, шар сработал еще в тысяча шестьсот сорок четвертом году наш голштинский мастер Андрей Буш. Пройдем внутрь диковинки.

Опекун открыл небольшую дверь с герцогским гербом и первым вошел внутрь.

В полумраке можно было различить круглый столик, через центр которого проходила ось шара, а вокруг столика скамейка на 10–12 человек. На нем — маленький медный глобус с выгравированными изображениями материков. Петр сел на скамейку.

Зажгли светильники. Над головой и под ногами заблестели звезды багряного неба. Опекун подал знак. Небо стало вращаться, повторяя движение истинной небесной сферы. Не смолкали возгласы удивления.

Петр долго рассматривал глобус и его хитроумное устройство, которое заставляло шар вращаться.

Через несколько дней русские войска уходили из Тепингена. Их провожали все жители. Петр покидал замок. Его сопровождали опекун и многочисленная свита герцога. Сам герцог был болен. Во время прощания опекун передал слова герцога, что в знак благодарности за спасение города шлезвиг-голштинцы дарят русскому царю глобус, так поразивший Петра.

Четыре года голштинский подарок был в пути. От Тепингена до Ревеля (так раньше называли город Таллин) его везли морем. В Ревеле глобус поставили на огромные сани. Сотня крепостных впряглась в сани и потащила их в Петербург, обходя овраги, болота и леса. Там, где лес нельзя было обогнуть, прорубали просеки.

Драгоценный дар Петр I, возможно, намеревался поместить в одной из башен новой Кунсткамеры, которую уже замыслил построить. Но, как ни долго был в пути глобус, его привезли в столицу раньше, чем началось строительство здания. Временно «готторпское чудо» поставили в бывшем слоновнике — зверовом дворе. Затем сколотили специальный балаган и открыли в него доступ публике.