Читаем Культ Хроноса онлайн бесплатно

Глава 1

Я – умер!

Авада лорда сделал свое дело. Мальчик-Который-Выжил – мертв. А что дальше? Какая мне разница. Моим предназначением, если верить словам директора было именно это – дожить до момента сражения с лордом и умереть от его руки. Правильно сказал профессор Снейп, я – свинья на убой. Но, все уже сделано, Авада пущена, достигла цели, жизнь закончена. И я иду туда, куда идут души для перерождения. За грань, в лимб, в реку Стикс, короче именно туда. Перед глазами проплывают картины прошлого, всего того, что я пережил за эти восемнадцать лет. Смерть мамы у меня на глазах, качающий ее на руках и плачущий профессор Снейп, странно, но это не его воспоминания, а именно мои. Дальше Хагрид, наш с ним полет на мотоцикле Сириуса меня усыпил, а проснулся у же в доме Дурслей.

Десять лет с ними, насыщенных издевательствами, тычками, пинками, кличками вместо имени, делами по дому, голодовками и запиранием в чулане. Короче не жизнь, а сплошное рабство. Дальше письмо, снова Хагрид и школа. А вместе с этим приключения на задницу, постоянное влипание в неприятности и жизнь на грани смерти. Первый год в школе принес изменения в мою жизнь: лучший друг, подруга, первый враг, соперник. Наше с ним противостояние. А еще подпевающий и поддерживающий нашу с Малфоем ненависть патлатый профессор Зельеварения, который ненавидел меня всей душой. На самом деле отца, ведь я похож на него как две капли, лишь глаза мамины. Он не нашел ничего лучше, как проецировать негатив на мне. Взаимно, кстати.

И так все шесть лет в школе. Но, каждый год я узнавал друзей лучше, как и врагов. Враги – верные, надежные, а вот друзья… с Роном и врагов не надо. Первые два года он и правда дружил со мной честно, открыто, потом стала проявляться истинная сущность. Не на третьем курсе, там не до этого было, Сириус и дементоры. А вот на четвертом. Оказалось, я сам, оттого что мне не хватает славы и внимания, нашел способ и бросил имя в кубок, загордился и зазнался. И не переубедить. Лишь ткнуть носом в то, что я не самоубийца. Тогда помогло.

- Долго ты идешь, Гарольд, время поджимает, - обрывает поток мыслей голос, отчеканивающий каждое слово, словно у него на каждое отведено определенное количество секунд: - как хорошо, что ты это понимаешь, - говорит голос, а я подхожу ближе и вижу мужчину. Пожилой, седовласый, но при этом не дряхлый, а вполне себе подтянутый. На нем что-то вроде ритуальной мантии. Белая, с глубоким капюшоном, широкими рукавами и длинным подолом. В руках посох с лезвием на конце, скорее всего коса, а на поясе песочные часы.

- А разве я не мертв? – спросил у мужчины, - куда мне торопиться?

- Назад, чтобы все исправить! – отчеканивает он, показывая на одно из воспоминаний, касающееся лорда, - остановить его, и все то, что за собой понесет его и твоя смерть. Смотри, - и мне показали, что будет, оставь все так, как есть, а потом вопрос: - нравится?

- Нет. Как это исправить? – смотрю на старца.

- Вернуться назад, - показал мне пальцем в ту сторону, откуда я пришел, а на вопрос, как это сделать, ведь я умер, а Госпожа Смерть вряд ли меня так просто отпустит, он сказал: - Сестра сделает ради благополучия мира исключение.

- Сестра? – и тут до меня дошло, что я с богом разговариваю. И глядя на часы и косу, а еще помня маггловскую историю и мифы Рима и Греции, воскликнул: - Хронос или лучше Сатурн?

- Хронос привычнее, - сказал старец, - но, меня радует, что ты не забываешь богов и нашу историю. Что касается возвращения. Вернуться придется в самое начало. Чтобы не стать тем, кем ты стал благодаря магглам и их воспитанию. Но, увы, лишь после смерти своих родителей и твоей смерти.

- Чего? Моей? А разве…

- Нет, Авада бьет без промаха. Ты – умер, но Хель, моя сестра обменяла твою жизнь, на жизнь Тома, развоплотив его. И ты не крестраж, не несешь его осколок души в своем разуме, - хотел спросить как тогда объяснить нашу с ним ментальную связь и парселтанг, но, он ответил: - парселтанг – наследие сестры, ты – некромант, - я сел, прямо на пол, - не пугайся, это не те некроманты, которыми пугают юных волшебников, никаких зомби и умертвий вы не поднимаете, а наоборот от них избавляетесь, упокаиваете, отпускаете душу на свободу, на перерождение.

- А ментальная связь? – спросил я.

- Это из-за обмена. Ваши души и правда связаны, магией, жизнью и смертью. Как и гласит пророчество, пока один жив, второй не обретет покой.

- И что мне сделать, чтобы обрести покой?

- Решать тебе. Но, результат вашей с Томом дуэли ты видишь, - показал он на место, где мы стоим, - убьешь ты его – смерть обоим, он тебя - аналогично. Но и пускать все на самотек, отдавая ему власть не вариант. Он, воскреснув темспособом, приведет мир в Хаос. А отца нам только не хватало. Так что действуй, усмиряй и приручай, или плени и заточи, как тебе будет угодно. А попутно спаси тех, кто тебе дорог, важен. Крестного, профессора, и волка. Найди настоящих друзей, возможно любовь и перспективное, светлое будущее.

- Как это сделать?

- На это у тебя будет второй шанс, - а я подумал, что раз это сделка, то от меня тоже что-то потребуется. Ведь никогда не бывает одностороннего договора, второму тоже что-то надо взамен. И как оказалось: - все так. Напомни обо мне волшебникам. Все помнят моих сестер, а меня нет. Это и будет твоей частью договора. Как это сделать, узнаешь или в школьной библиотеке или у крестного, у рода Блэк достаточно литературы, исторических записей.

- Спасибо, - только и успел сказать, как резко, через меня прошла коса Хроноса, возвращая в прошлое, в годовалое тело. В тот день, когда я получил шрам, титул Избранного, Героя и Мальчика-Который-Выжил. Открываю глаза, голова нещадно болит, капает на глаза кровь, а со стороны входной двери раздается вой боли и отчаянья, крик и слезы:

- Лили! Нет, Лили! Нет! только не ты! Почему? За что? – на руках профессора мертвая мама. Ее рыжие, как огонь волосы потеряли блеск, глаза закрыты, руки лежат безвольно, а профессор все кричит, срывая голос, плачет и не отпускает. И тут я подал голос:

- Мама! – язык едва шевелится, трудно мне будет, - Сев, мама, - услышав свое имя, профессор замирает, а я повторяю, со слезами на глазах: - мама, Сев, мама - он кладет тело мамы на пол, руки на груди, в руках палочка. Прощается, говоря, что она до самого конца была ему другом и будет им до его смерти. А там, за гранью они встретятся. Идет ко мне, а я протягиваю руки и снова: - Сев, - он берет меня на руки и спрашивает:

- Ты меня знаешь?

- Сев, - прижимаюсь к его щеке, провожу рукой по голове, волосам, щекой к щеке, всхлип и слова: - мама и Сев – дузья, - еле выговорил, продолжая гладить зельевара по волосам, прижимаясь, обвивая руками шею, вытирая ладошками дорожки слез.

- Друзья, да, ты прав Гарри, мы с ней друзья, - улыбка, ответное касание по голове, волосам, и хлопок аппарации.

Мы оказались у него дома, Паучий тупик. Меня тут же ведут в ванну, смывают со лба кровь, накладывают мазь и пластырь. Потом ужин и спать. Я не отпустил зельевара, а он не возражал. Так мы и спали, в его кровати, под одним одеялом, я у его груди, в кольце рук. Так было теплее и спокойнее. Как с Сириусом или Римусом, семейно. Папа, так хотелось это сказать, но не время.

Глава 2

С того дня, как Северус забрал меня к себе прошло пять лет. Никто меня не искал, тревогу не бил, в том числе и директор. Пропал и ладно. Плевать. Избранным и Мальчиком-Который-Выжил назвали Невилла. Его родители в этой жизни, как и мои погибли от Авады, но от рук Беллатрисы и ее супруга. Белла не применяла Круцио, а сразу, в грудь Алисе и Френку кинула Аваду. Могла и мальчика отправить вслед за родителями, но помешали Авроры. Итог — Белла за гранью, как и оба брата Лестренж.

Туда же отправлены Руквуд, Долохов, и Нотт. Маленький Теодор отдан на воспитание Малфоям. Чудом их не коснулась участь, как и Лестренжей быть убитыми, Люциуса и Нарциссы с Драко тогда в Англии не было. Не то и их бы без суда и следствия Авадой за грань. Профессор не пострадал по этой же причине, плюс слово, замолвленное Дамблором за него. Мол, он двойной агент. Хотя, профессор всегда и во всем был на своей стороне.

К сожалению, Сириус не избежал участи быть отправленным в Азкабан, но за дело. Он таки убил Петигрю, жестоко, с предшествующими Непростительными. Но, его приговорили к пяти годам, а не пожизненному заключению с возможностью реабилитироваться. Все-таки состояние аффекта и служба в Аврорате, раскрытие предательства и тайного Пожирателя Смерти. Если бы не примененные им Непростительные, не посадили бы. А так, за применение и использование неоднократно — срок.

Это все произошло за год, остальные четыре года были обычными и спокойными. Я с Северусом жил в его доме, рос и заново учился магии. Но теперь за выбросы меня никто не обрекал на голодовку. А помогали, направляли и учили, как надо и как лучше. Во мне не видели отца, не смотрели ненавидящим и уничтожающим взглядом, но и нежности, ласки и тепла от профессора так просто не добиться. Лишь после слов: «Папа, у меня получилось!», «Пап, научи!», «Пап, покажи!» все это касалось не только магии, но и зелий. Надо отдать профессору должное, терпение у него ангельское, я бы давно послал или вдарил, а он показывает, объясняет, раз за разом, несмотря на мою тупость и непонимание.

Так и пролетело пять лет, за плитой, у котелка, за книгами у камина в его руках, на коленях. У нас даже появились первые семейные традиции. В канун Рождества мы с папой ходили на могилу мамы. Приносили ей по букету белых лилий. Первые два годя я был на руках, а потом просто стоял рядом и держа папу за руку. Так и продолжалась наша жизнь. Но, в один из дней наше спокойствие закончилось. Нас, точнее его, решил навестить директор. Меня тут же спрятали в моей комнате и строго-настрого наказали не выходить. А я не будь дурак — понял, выходить не собирался. О чем они разговаривали — не в курсе, но результат меня впечатлил. Профессор летал по квартире, как фурия, разъяренная и смертельно-опасная. Думал, он так квартиру разнесет. Но, все стихло. Итогом его эмоциональных раздумий стало решение:

— Гарри, мы идем в банк!

— Зачем? — удивился я.

— Усыновлять тебя буду! — решил профессор, — ты и так меня папой зовешь. Вот и стану им по-настоящему, — а я подошел, взял его за руку и кивнул, соглашаясь. Он им стал, папой, настоящим, родным, важным. Так что я буду рад, даже если перестану быть Поттером, а стану Снейпом или Принцем. А Певереллами могут быть мои дети или внуки. Так что плевать, я хочу нормального отца и пусть не полную, но семью.

— Когда? — спросил.

— Сейчас! — взял меня за руку, шагнув в камин, назвав адрес: — Дырявый котел! — и мы, через трактир Тома прошли на Косую Аллею, а там вдоль лавок и магазинов к банку. А у меня воспоминания, как мы с Роном и Гермионой последний раз покинули Гринготс. Верхом на драконе, вынося отделение к дракловой бабушке. Мы шли к дежурному гоблину, к стойке. Им оказался Крюкохват. Чесались руки, хотелось скормить его тому самому дракону, а лучше оставить его гнить в карцере Малфой-менора.

— Что желаете, мистер Снейп?

— Вступить в род Принц и усыновить мальчика, — показал на меня. Гоблин посмотрел на меня, спросил про моих настоящих родителей, что с ними и кто я, на что профессор сказал: — мальчик жертва террора темного лорда, кто его родители уже не важно, они — мертвы. А я готов стать ему отцом, сделать наследником рода Принц. Так в чем проблема?

— Никаких проблем, наследник Принц. Пройдемте со мной, — пригласил нас Крюкохват, — я позову поверенного вашего рода, чтобы он захватил кольцо главы и пергамент для проверки крови.

Проверка нужна для нас обоих, профессору чтобы доказать, что он настоящий наследник, а мне чтобы увидеть данные после привязки к роду. Поверенный рода Принц, некто Рогнахар, пришел со всем, что нужно. Крюкохват покинул комнату и вернулся к своим обязанностям. А я и папа остались. Первым делом он прошел проверку крови. И все, как надо. Титул «наследник рода Принц». Принимать титул главы рода больно и тяжело, особенно будучи взрослым. Принимают обычно в восемнадцать, а тут в двадцать шесть. Жутко больно, но оно того стоит, как сказал папа. Потом настала моя очередь.

С принятием в род сменилось не только имя, но и внешность. Непослушные, вечно-торчащие волосы распрямились, стали еще темнее и чернее, упала на глаза ровная, послушная челка, закрывая едва заметную полоску шрама, улучшилось зрение, посветлела кожа, стали тоньше запястья, длиннее пальцы, я сам прибавил в росте, и лишь мамины глаза остались при мне.

— Ты больше не Гарри Джеймс Поттер, отныне ты — Мортимер Северус Снейп, наследник Принц, — показал мне свиток папа. И у меня теперь нет крестного, новое имя, новый род и новая личность, — а я теперь Северус Тобиас Принц, лорд Принц, но пусть для всех я как был Снейпом, так им и останусь. Полукровка, мастер-зельевар. Никаких лордов, — смотрит на поверенного, а тот не отказывает, лишь напоминает о делах рода, — я не отказываюсь вести документацию, лишь прошу не разглашать то, что род Принц обзавелся главой и наследником.

— Это я могу устроить, лорд Принц, — поклонился поверенный, а мы с папой вернулись в Паучий Тупик. Дом и поместье рода Принц пока что нам не доступно, его нужно восстановить, а прежде влиться в дела рода и вернуть все то, что род Принц потерял. Этим папа и поверенный занимались днями и ночами, а я читал и учился.

Глава 3

Прошло еще два года. Мне уже восемь. С папой мы живем все там же, в Паучьем Тупике. Поместье мы восстановили, но переезжать туда не спешим. Почему? Чтобы не привлекать внимания. Как говорит папа – рано еще. А я соглашаюсь. Ему виднее. Что касается наших общих знакомых, я имею ввиду Малфоев и отданного им на воспитание Теодора. За эти два года они стали слишком часто наведываться. Раньше я прятался в комнате, а теперь, когда я стал официально Снейпом, мог показаться, поздороваться и пообщаться с будущими слизеринцами. Я воспринимал их ровно, мне от их присутствия ни тепло, ни холодно. Для вида пообщался и распрощался. В этот раз леди пришла одна, без лорда, лишь с мальчишками.

- Северус, Мортимер, как вы тут? – спрашивала леди Нарцисса, смотря на наше скромное жилище, - справляетесь?