Читаем Кукушка онлайн бесплатно

Еще несколько часов назад полную уверенность Бориса в том, что жизнь удалась, нельзя было снести и бульдозером. Только вот сейчас Боря находился слишком близко к превращению из менеджера успешного в уголовника обычного.

В данный момент Борис стоял во дворе двухэтажного офисного особнячка, расположенного в черте МКАДа. Рядом стояла надменная дама и брезгливо кривилась.

— Марина Александровна, вы меня совершенно неправильно поняли… - в очередной раз начал Борис, ни на что не надеясь.

Пискнул мобильник. Борис скосил взгляд на дисплей, пытаясь сделать это незаметно. «Дело плохо», - пришло сообщение по каналу Bluetooth. Как будто Борис и сам этого не знал.

— Все, — тем временем сказала дама непреклонным тоном. — Мне надоело выслушивать ваши бредни. Еще раз: в данный момент Аркадий Сергеевич находится в реанимации, его состояние очень тяжелое, и все, что вы мне тут пытаетесь, простите, впарить про то, что Аркадий Сергеевич сейчас … - дама не выдержала, брезгливо посмотрела на Виталика, обернулась и крикнула в сторону крыльца, - там тусовались какие-то люди: — Василий Станиславович, подойдите, пожалуйста!

Возле нее тут же появился Василий Станиславович, мужчина в возрасте, но комплекции внушительной. Да и вида грозного.

«Старый друг, сейчас – зам по безопасности», - высветилось на дисплее мобилы.

- Что случилось, - скорее констатировал, чем спросил «старый друг».

- Молодой человек, - Марина дернула подбородком в сторону Бориса, - утверждает, что … что… что дух Аркадия Сергеевича в данный момент находится отдельно от тела, - и что, - она презрительно хмыкнула, - этот, простите, дух велел передать мне конкретные указания насчет бизнеса Аркадия Сергеевича.

Василий Станиславович удивленно воззрился на Бориса и опять-таки больше припечатал, чем поинтересовался:

- Что за бред.

- Так оно и есть вообще-то, - пробормотал Борис, чувствуя себя полным идиотом. – И я вам скажу, что ваш Аркадий Сергеевич ведет себя ну уж очень активно. Очень разговорчивый у него… дух.

Василий Станиславович деланно рассмеялся.

— И что же дух нашего многоуважаемого Аркадия Сергеевича просил передать насчет бизнеса, а? — вроде бы радушно улыбаясь, осведомился Василий.

— То, что Вовка ваш – засланец, - буркнул Борис. Ох, как он не хотел участвовать в этом цирковом представлении. Но пришлось.

Выражение лица у Василия несколько изменилось.

— В каком смысле? – неожиданно нормальным голосом спросил он.

— В прямом, — огрызнулся Борис. — Вова Пестов ваш — засланец от конкурентов. От холдинга «Рябина», что тут непонятного? Устроился к вам на работу начальником департамента продаж специально для того, чтобы сливать инфу. Докладывает «Рябине», что и как, ежедневно в 21 час, бабло получает раз в месяц переводом на карту жены в каком-то Трансхренпоймичобанке, продажи развалил, ключевые выставки проимел, со всеми поставщиками успел пересраться, задолженностей наплодил, как котят, да еще племянника устроил ни хрена ничего не делать. Хотя как это ничего не делать, стучать-то он тоже должен…

Лицо у зама по безопасности вытянулось.

— Вася, что он говорит?! — всполошилась Марина Александровна. — Откуда он знает?!

«Ага, уже не Василий Станиславович, а Вася», - мимоходом отметил Борис.

— Дух Аркадия Сергеевича нашептал, — уже не сдерживаясь, огрызнулся он. И уже от себя добавил, обращаясь к Василию: — И еще он нашептал, что если служба безопасности это не просекает, то грош ей цена. Или… или, если служба безопасности сидит на жопе ровно, когда у нее под носом такое происходит, то значит, это сговор. Реестр акционеров дух Аркадия Сергеевича проверить не успел, но кое-какие документы этот дух уже нашел…

— Откуда он знает, Вася?! – перепугалась отчего-то Марина Александровна. Как-то слишком сильно перепугалась, что ли. Как будто ведь и сама прекрасно обо всем знала, но тот факт, что знала, тщательно скрывала.

Вася, в свою очередь, соображал непростительно для зама по безопасности медленно. По крайней мере, по мнению Бориса.

- Я не понял, - наконец сказал он, не обращая внимания на вопли супруги Аркадия Сергеевича. – Ты мне что, обвинение предъявляешь?

- А ты мне не тыкай, - обозлился Борис. – Я тебе не мальчик на побегушках.

Борису было 35 лет, и выглядел он ровно на 35, так что мальчик из него получался, скажем так, хреновый. Да и мало кто в последние лет пять осмеливался с ни м разговаривать иначе чем с обязательным обращением: «Борис Григорьич». Борис вообще, по его собственному мнению, был не последним человеком как в этом городе и по жизни вообще – директор по развитию довольно крупного мебельного заводика, причем заводик этот с какого-то перепуга не хирел и не сдох даже в кризис, а все продолжал развиваться.

«Уходи немедленно, опасно», - высветилось на телефоне, и в тот же момент Василий угрожающе произнес:

— Сейчас разберемся, мальчик ты или девочка… Охрана! – крикнул он в сторону.

Но Борис уже бежал оттуда, хотя для директора по развитию это было и несолидно и даже местами позорно. Честно говоря, Борис и сам не понимал, как так получилось, но факт оставался фактом; да и вообще, за последние несколько часов с ним произошло столько того, что не укладывалось в рамки здравого смысла, что, если задумываться над каждым фактом, запросто можно было свихнуться. И Борис, произведя блиц-анализ ситуации, задумываться не стал, а благоразумно отложил это «на потом», когда все устаканится.

Свернув за угол дома, он бросился к стоявшей там машине, рванул ручку двери, взлетел на сиденье и так резко, насколько мог, дернул с места. Подоспевшая охрана как раз успела в полной мере насладиться видом широкой задницы белой Audi Q7.

Догонять Бориса не стали. Впрочем, вполне возможно, что пытались, но, пока охрана добежала до своих машин, пока выехала, пока начала думать, куда ломиться, Борис уже успел свернуть в переулки, покрутиться между домами, выбраться на сносно едущую улицу, пропахать куда глаза глядят километров восемь, опять заехать во дворы, припарковаться возле помойки и вырубить ближний и габариты. Авось пронесет.

Зазвонил телефон, и Борис, не глядя на определившийся номер, автоматически ответил.

— Боря, я не шучу, - прозвучало в трубке. – Если ты не вернешь машину до конца дня, я заявляю ее в угон.

— Невозможно, - тут же прозвучал в салоне уверенный мужской голос. Борис злобно глянул на потолок, прошипел туда же что-то наподобие:

— Вот ты сам ему и скажи!

А в трубку ответил:

— Вадим, слушай, я честно верну все как было. Просто не знаю, когда. Ты не представляешь, что тут происходит…

— Борис, - вздохнули в трубке. – Борис, я серьезно. Я вообще не представляю, как такой солидный человек, как ты, мог угнать чужую машину. Что на тебя нашло? Что у тебя случилось?

— В том-то и дело, что ничего, Вадим! – застонал Борис. – У меня все нормально, ты сам видишь, у меня все есть, я ж не бомж какой-то, у тебя, в конце концов, мой «вольвешник» остался! Но это не я ее угнал! Она сама фактически это сделала! Точнее, это тот человек, у которого ты ее купил!

— Борис, - голос собеседника приобрел металлический оттенок. – Слушай, я не замечал, что ты балуешься наркотой. Мне в минус. Я выяснил, что человек, у которого я ее купил, уже два дня дней находится в больнице в коме. Так что он никак не мог ее угнать. Тем не менее все, что я тебе сказал, остается в силе. Лучше приезжай по-хорошему, иначе твоя карьера… — и Вадим «красноречиво» отключился, не договорив.

Борис взвыл и швырнул дорогую и обычно лелеемую мобилу на кожаное пассажирское сиденье.

— Он меня не услышит, даже если я буду орать в полный голос, - раздраженно сказал неведомый голос в салоне. – Борис, ты сам все знаешь, зачем повторять заведомо неправильное несколько раз?!

Борис обвел взглядом пустой салон.

— Знаешь что, - наконец сказал он. – Я до своей должности и своего образа жизни пятнадцать лет шел, между прочим, только жить нормально начал, дом вон строить собираюсь. И тут – ты, такой глюк неподражаемый. И то ли у меня реально кукушка съехала, раз я тебя слышу, то ли ты и правда есть. Только в виде глюка, ага. Ты, видите ли, сдохнуть там у себя в больнице нормально не можешь, вот от нехрен делать и будоражишь мозги тем, кто еще живой остался, потому что завидно тебе, что мы жить остаемся, а ты все, ку-ку. И я вообще не понимаю, почему я еще с тобой разговариваю. Плюс еще дел успел наворотить. Щас, в общем, отведу тебя вместе с машиной Вадиму и выбирайся ты как хочешь, понял?! Если выберешься, глюк чертов…

Борис попытался завести двигатель с кнопки, однако безуспешно. Попытался второй раз, третий – вышло то же самое.

Директор по развитию выругался и схватился за ручку двери, явно намереваясь выйти, но двери были заблокированы.

Борис вдохнул поглубже и приготовился сохранять хладнокровие.

— Я могу и стекло выбить, — прозрачно намекнул он.

— Естественно, - учтиво согласился голос. – И оставишь меня умирать в больнице, а мои замы растащат тем временем компанию, — несколько зло добавил он.

— Вот только призывов к гуманизму не надо, — огрызнулся Борис. – Сейчас я пожалею тебя и твою компанию, разрыдаюсь и подам на бедность три рубля.

— А призывов к гуманизму и не будет, - не сразу ответил голос. – Начнем разговаривать, как деловые люди.

Борис неожиданно совсем успокоился.

— Слушаю, - сказал он.

— Сто тысяч долларов США за помощь, - предложил голос. – Наличными. Хочешь – покупай себе такую же машину. Хочешь – езжай в кругосветное путешествие, отдохни годик. Хочешь… в общем, делай что хочешь.

Борис подумал. Сто штук в любом случае были неплохой суммой. Но приличные бизнесмены никогда не соглашаются на первое предложение. Так, по крайней мере, считал Борис.

— Что-то дешево вы свою жизнь цените, Аркадий Сергеич, - перешел он на «вы». – Сами, значит, про себя вещаете, что вы — миллионер, а спасение души или чего там у вас вместо, всего в сто штук цените. А, между прочим, рисковать собственной шкурой придется мне, и учтите, что меня уже под уголовку подводят. Что я получу, если ничего не выйдет? Полный фэйл — карьера сломана, репутация коту под хвост, и вообще, лишь бы не посадили. Хоть из страны беги, на Гоа куда-нибудь. А вам уже все равно будет. Так что если разговаривать как деловые люди – полмиллиона как минимум. В конце концов, вам, кроме меня, обратиться не к кому. А я, напротив, могу сейчас стекло выбить, из машины выйти, позвонить Вадиму, чтоб забрал свою «Ауди». Стекло уж как-нибудь оплачу, в крайнем-то случае.

Сторговались на ста восьмидесяти. В процессе торга Борис отметил, что надо бы сходить на тренинг по ведению деловых переговоров – Аркадий Сергеич хотя и являлся, по сути, глюком, но этот глюк легко и непринужденно довел торг с полумиллиона до жалких, по сути, 180 тысяч. Причем Борис сам не заметил, как согласился со всеми аргументами голоса.

Опять запиликал телефон.

— Легок на помине, - прошипел Борис и ответил:

— Вадим, я верну тебе машину сразу же, как это будет возможно. Прошу только одного – подождать. Считай, мой Volvo у тебя в залоге…

— Борис, я не буду ждать даже вечера, - прозвучало в трубке. – И залоги мне от тебя не нужны. Ситуация изменилась и вышла за рамки наших с тобой дружеских отношений. Ты ставишь меня даже не в неловкое, а в абсолютно неприемлемое положение. Ко мне только что подъехали коллеги человека, который продал мне автомобиль. Они очень хотели бы с тобой пообщаться.

— Я с ними уже пообщался, - ответил Борис, начиная нервничать. – Как-то безрезультатно.

— Так или иначе, мы не будем тебя дожидаться, — заявил Вадим. – Я звоню в милицию.

Послышались короткие гудки. Борис выматерился.

— «Дружеских отношений», - передразнил он собеседника. – Да я после такого с тобой на одном гектаре срать не сяду, Вадик. Враги и то честнее поступают, а ты как чуть кто-то вдалеке пернул, так и сливаешься сразу.

— Надо искать выезд из города как можно скорее, - раздался голос глюка, то есть Аркадия Сергеевича. – Пока он звонит, у нас есть шанс уйти незаметно.

— Да, незаметно, - заводя машину и разворачиваясь среди помойных баков, кивнул Борис. — На «кукушке» - незаметно. Маленькие ты себе машинки покупаешь. Нет чтоб на «жигулях» кататься… На «семерке», к примеру, - злобно добавил он, — а не Q7.

— По статусу не положено, - невозмутимо откликнулся голос. – К тому же это не моя машина была, а супруги. Я вообще обычно езжу с шофером. Борис, я тебе это уже говорил, давай не будем повторяться.

— Помолчите, пожалуйста, Аркадий Сергеевич, - огрызнулся Борис. – Мне надо подумать, как выехать и куда ехать.

— Главное – уехать из города, - досадливо перебил его голос.

— Без тебя знаю, - бросил Борис и, сориентировавшись в пространстве, вспомнил, что буквально через пару километров будет выезд из Москвы, на котором нет поста ГАИ, выехал из дворов.

Было уже около 11 вечера, и Борис надеялся, что темнота им поможет хотя бы покинуть границы МКАДа. А там – пес его знает. Однако почти 200 тысяч баксов, обещанные глюком, стоили того, чтобы попытаться. Тем более Борису и отступать, по сути, было некуда. Еще полчаса назад можно было все переиграть, но сейчас – поздно.

МКАД, к счастью, удалось пересечь свободно.

— Мы сможем добраться отсюда… ну, скажем, выехать на Можайку? – спросил голос.

— Не знаю, — Борис притормозил. – Сейчас посмотрим, - он наклонился к ручке управления дисплеем. – Навигация у тебя здесь есть, Аркадий Сергеич, а?

— Н-не знаю, - неуверенно ответил голос. – Вроде бы должно быть все, что положено…

— Что ж ты, блин, за миллионер такой, — едва ли не сплюнул Борис, пытаясь разобраться со штатным монитором «кукушки». — Ни хрена не знаешь — ни как проехать, ни что у тебя в машине…