Читаем Кукла для мерзавца онлайн бесплатно
Сегодня я буду мстить.
Серьезно!
Жестко!
С наслаждением!
Я ждала этого момента пять лет, и уж поверьте, получу максимум удовольствия.
И неважно, что ресторан при отеле «Шантилье» сияет праздничными огнями, и хочется просто наслаждаться изысканным интерьером, морской кухней и приятной компанией.
Большая веранда, где мы сидим с подругами, с французским шармом оформлена в светлых тонах. Но вечером она теряется в загадочных лиловых оттенках, разбегающихся от настенных светильников и зеркальных колонн.
Гости, приехавшие отдохнуть в бархатный сезон в этот курортный город, наслаждаются морскими пейзажами, жарким солнцем, устрицами во льду и бездельем.
– Ну, за нас, девочки! – поднимает бокал с шампанским моя однокурсница Аня Попова. После окончания университета она вышла замуж за школьного друга и вернулась в родной город.
Мы сидим у балюстрады и смотрим на море. Легкий бриз овевает вечерней прохладой лица, играет негромкая живая музыка, внизу качаются ветки пальм, переливаются огоньки близкой бухты, иногда взрываются гудки теплоходов. Наверху – лепешка луны, окруженная густой чернотой, в которой перемигиваются звезды. А еще море волнами набегает на берег и, кажется, говорит со мной, успокаивает, дает надежду.
Красиво, богато, изысканно…
– Ура! Я так рада, что мы наконец-то смогли собраться! – вторит Полина, двоюродная сестра Ани. Она, как иголка за ниткой, потянулась следом за кузиной. – Помнишь, Ника, как мы сопливыми студентками отрывались здесь после первого курса?
Помню. Конечно, помню, тысяча чертей!
Те дни на всю жизнь отпечатались в моей памяти.
Я кручу изящную ножку бокала, но не тороплюсь выпить золотистое шампанское. Просто смотрю на бывших подруг, иногда ловлю свое отражение в ближайшей колонне, но чаще поглядываю на широкую, по-царски украшенную лестницу, по которой элитные гости поднимаются на высокую веранду.
Сколько воды утекло с последней нашей встречи, сколько планов рухнуло…
Этот город, этот ресторан, эти девушки…
Я выбрала это место намеренно.
Именно сюда любит приезжать на отдых Марк Вишневский, моя первая любовь и мой враг номер один на всю оставшуюся жизнь. Здесь, на побережье, у его отца скромное, по меркам богачей, бунгало, куда Марк из года в год приводит очередную юную куклу, чтобы запудрить ей мозги роскошью, крутой тачкой, шальным бездельем…
А потом так же легко, как соблазняет, выбрасывает влюбленную дурочку на помойку, без денег и билетов на обратную дорогу.
Так он сделал со мной, думаю, также поступает и с другими. Кажется, мажору-ловеласу не хватает желания, чтобы изменить сценарий. Пять лет я наблюдаю за ним, и все годы он действует по привычной схеме.
Месть, говорят, блюдо холодное. Избитая фраза, но верная.
Ну что ж! Я собрала необходимые ингредиенты, перемешала, на жарком огне приготовила аппетитный сюрприз и вот-вот подам к столу.
– Девочки, вздрогнем! – наконец говорю и я.
Звон бокалов ласкает слух. Я наклоняю голову и рассматриваю играющие в золотистом напитке пузырьки. Точно так же во мне бурлит нетерпение.
– Ника, ты с нами?
– Обязательно, девочки, – делаю глоток шампанского.
– Слушайте, может, зря мы сели на веранде? – вдруг вспоминает Полина. – Не хочу, чтобы птичка какнула мне в тарелку.
– Ты что! – Аня давится шампанским, закашливается и стреляет взглядом в мою сторону. Кажется, она тоже помнит, с чего началась эта история.
– Не бей меня по ноге! – поджимает губы Полина.
– А ты не тупи! Над головой натянута москитная сетка, поэтому ни птички, ни насекомые сюда не залетают.
Я слушаю однокурсниц вполуха, стараюсь сдержать в груди гнев, внушаю себе: «Ты давно простила подруг. Простила». Но в сердце эти слова, увы, не находят отклика.
Мой взгляд прикован к лестнице.
– Ты кого-то ждешь? – спрашивает Аня.
– Нет, что ты! – смотрю на нее. – У меня, кроме вас, в этом городе знакомых нет.
– А Никита?
– Он же в плавании.
– Да. Знаю. Мы с Полей так удивились, когда ты позвонила!
Еще бы! После того злополучного дня много воды утекло.
Мы стали старше, мудрее, даже красивее. Я смотрю на подруг: обе пухленькие брюнетки с миндалевидными черными глазами. Они одеты в наряды одного бренда, их ногти украшены похожим маникюром. Кузины отлично дополняют друг друга. Не удивлюсь, если Полина выскочит замуж за брата мужа Ани (мозг сломаешь, пока представишь эту родственную цепочку), и будут они жить счастливо и дружно большой семьей.
– Как там Москва?
– Стоит. Что ей сделается?
– Иногда так хочется пробежаться по коридорам универа, – вздыхает Аня, делает паузу, а потом лукаво смотрит на сестру и меня и шепотом продолжает: – Увидеть в окно аудитории, как СВ подкатывает на своем красном кабриолете.
– Ага! – мечтательно закатывает глаза Полина. – Сладкая Вишенка… М-м-м, так и хочется попробовать его на вкус.
Она высовывает розовый язычок и сладострастно облизывает губы.
– Молчи, дуреха! – вдруг спохватывается Аня, тычет сестру локтем в бок и косится на меня. – Нике, наверное, неприятно.
Но я кремень. Гранитный монумент. Я давно заковала душу в панцирь: не вижу, не слышу, не чувствую.
Перевожу взгляд с подружек на лестницу и замираю…
По ней поднимается пара. Сначала я вижу головы, потом тела по пояс, и вот перед глазами появляются высокий, смуглый от загара красавчик в черной футболке и светлом блейзере и миниатюрная блондинка в облегающем белом платье.
Парень кивком здоровается с администратором, сразу видно, что он завсегдатай этого места, а девушка не отводит восхищенного взгляда от спутника.
Это он!
Марк Вишневский, Сладкая Вишня для девушек и СВ для друзей.
Сердце стукнуло раз, другой и пошло маршировать по ребрам. Каждый нерв замер в предвкушении.
Вот-вот начнется представление.
Ура! Свобода!
Прощай, родное сибирское село Кукуево – зеленая пастораль, наполненная жужжанием гнуса и слепней. Прощайте, туалет во дворе и грязные дороги!
Я студентка, и я в Москве!
Хотелось летать, как бабочка, порхать от счастья, здороваться с прохожими, спускаться бегом по эскалатору и кружиться в парке университета на Воробьевых горах. Экзамены, выпускной, трудное поступление в престижный вуз – все осталось позади. Теперь можно полной грудью вдохнуть загазованный воздух родной столицы и расслабиться.
Увы! Не получилось.
Первый день в университете врезался в мою память на всю жизнь.
От волнения я долго не могла заснуть, в результате поздно выскочила из общежития и чуть не опоздала: перепутала, идиотка, остановки метро, вот и потеряла время. Прибежала, запыхавшись, и выдохнула только в холле первого корпуса гуманитарных факультетов.
Вытирая пот со лба, нашла нужную аудиторию и хотела уже войти, как по коридору прокатился девичий визг:
– СВ приехал.
– Где? Где он?
– Там! Повернул к стоянке.
– О!
«СВ? Что за странное прозвище?», – подумала я.
Оглянулась на голоса и оторопела: из коридора на меня неслась толпа крикливых девчонок. Я попятилась и едва успела прижаться к стене, как мимо мелькнуло стадо юных телочек с блестящими от возбуждения глазами. Девушки бросились к окнам. Я кинулась за ними, не понимая, что случилось. Протиснулась к стеклу.
– Где? Девочки, где он?
«Кто – он?», – недоумевала я, ничего не понимая.
И тут… у высокого крыльца как раз под нашими окнами остановилась красная машина с открытым верхом. Я такие роскошные автомобили видела только в кино. Из нее показался красавчик в стильной кожаной куртке и, задрав голову, милостиво помахал девчонкам.
– О, Марк!
– Какой он классный!
– Вот бы прокатиться на такой тачке!
– Так он тебя и позвал!
– А что, и помечтать нельзя?
– Девочки, он заходит!
Визжащая кучка студенток отхлынула назад и кинулась к двери. Я – за ними.
Марк, растягивая рот в широкой улыбке, шел по просторному холлу к парадной лестнице, а следом несся восторженный шепот.
«Идиотки они, что ли? – бурчала про себя я. – Совсем спятили! Обычный мажор».
Я развернулась и направилась к аудитории.
– Привет, рыженькая куколка, – раздался сзади голос с интонацией кота на вязке. Точно так мяукал наш Барсик, когда пристраивался к соседской кошечке. – Новенькая?
Я обернулась, хотела сказать что-то типа: «Вали колбаской…», – посмотрела и… пропала.
Глаза цвета расплавленного гречишного меда, на который упал луч солнца, пронзили меня насквозь, а эта дурочка, душа, растеклась липкой лужицей и перестала слушать голос разума.
– Д-да, – заикаясь, ответила я.
Но мир вокруг уже не существовал. Вот так сразу провалился в тартарары, словно его и не было.
– Ну-ну, бывай, – донесся издалека бархатный голос.
Марк легонько провел пальцами по моей щеке, потрепал подбородок, обдал запахом дорогого парфюма и, окруженный свитой поклонниц, пошел дальше, возвышаясь на полголовы над толпой. Я стояла, словно пригвожденная к полу, и не могла пошевелиться. Еще ни один парень не производил на меня такого сильного впечатления.
– Эй, ты чего? – подняла глаза: рядом оказались две девчонки. – Отомри. Этот красавчик на нас даже не посмотрит.
– Посмотрел же…
– А-а-а, это он так, для развлечения. Короче, забей! Тебя как зовут?
– Вероника.
– Классно. Будешь Никой. Я Аня, а это, – девушка показала на свою молчаливую подружку, – моя кузина Полина.
– А почему его прозвали СВ? – несмело поинтересовалась я.
– Да все просто. Марк Вишневский – сын Ивана Вишневского, владельца франшизы «Сладкая вишня», отсюда и СВ.
– О-о-о! – только и смогла выдавить я. – О-о-о!
Косметику этой фирмы знали абсолютно все. На экране телевизора, телефона и компьютера постоянно мелькала реклама этого бренда. В самой захудалой сельской лавчонке стояли темно-бордовые, почти черные, баночки с кремами и бутылки с лосьонами, на которых золотом было написано «Сладкая вишня». Даже у меня в сумочке лежал тюбик фирменной помады.
Несмотря на бюджетные цены, косметика не уступала мировым стандартам, поэтому ею пользовались все мои знакомые девчонки. Я даже вообразить не могла, какие деньги крутятся в этой сфере, настолько была далека от большого бизнеса и его представителей. Марк для меня был небожителем, с которым наши пути пересеклись только раз.
Наивная, я не понимала, что у судьбы на нас свои планы.
Лекцию по языкознанию я почти не слушала. Преподаватель, молодой и худощавый татарин, легкий, как мотылек, летал вдоль доски, рассказывая о сравнительном языкознании. Он ловко чертил таблицу и на восьми языках доказывал сходство корней некоторых слов. Мы только удивленно качали головами. Иногда преподаватель поворачивался к нам и спрашивал:
– Девочки, все понятно?
– Нет! – дружно выдыхали мы.
– Нужно было идти в швеи-мотористки, тогда было бы понятно, – резюмировал он и снова взлетал.
Наконец наступил тот момент, когда я отключилась от лекции, потеряла ее нить. И перед глазами сразу появился мажор, а мысли уплыли далеко-далеко в мечты и обещали забыть вернуться. Звонок прозвучал неожиданно. Я встрепенулась и вскочила.
– Ника, ты куда?
– В туалет.
Но это была простая отговорка. В душе я надеялась, что выйду за дверь, а там опять – он. Сердце так и замерло от предвкушения встречи.
Но в коридоре царила суматоха перемены. На полу и на широких подоконниках сидели студенты. Они весело смеялись, о чем-то говорили, спорили, и мне пока не было места в их мире.
Я бродила без цели, и тут меня толкнули. Оглянулась – никого. Видимо, случайно, народу много. Сделала два шага и опять чуть не упала от толчка. Что за чертовщина?
Поискала взглядом помеху и наткнулась на пару серых ехидных глаз. Их хозяйка, высокая и тощая, как хлыст, девица с выбритыми висками, рявкнула:
– Что уставилась, коза?
– Я-я ничего. Извините.
Девица пошла прямо на меня, я отпрянула к стене.
– Ладно тебе, Лерка, не приставай к малявке, – остановила ее другая, симпатичная брюнетка с хвостом на голове. – Напугала девчонку.
Не понимая, кому вдруг перешла дорогу, я нырнула в туалет и встала у зеркала. Лицо как лицо, ничего выдающегося. Бледная кожа, как у всех рыжеволосых от рождения, на носу – россыпь веснушек, светло-голубые глаза. Косметика меня только портила: я становилась похожа на размалеванную куклу, поэтому старалась делать макияж по минимуму.
Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась та длинная красотка, которая толкнула меня в коридоре. Я внутренне сжалась. Что ей от меня надо? Из кабинки вышла студентка.
– А ну! Сдристнула отсюда! – шикнула на нее стриженая.
Девушка испуганно пискнула, протиснулась к двери и сбежала. Мы остались одни. Сердце заколотилось где-то в горле, которое мгновенно пересохло от предчувствия схватки.
Не дамся! Ни за что! Буду защищаться ногтями и зубами, раз слов не понимает!
Я внутренне сгруппировалась: никогда не была трусихой, но и на рожон не лезла без дела. Бочком-бочком двинулась к выходу. Дылда преградила мне дорогу. Я – к раковинам – она опередила меня, я – в кабинку, девица захлопнула дверь перед моим носом.
– Слушайте, что вам от меня надо? – с вызовом уставилась на девицу, прикидывая, что могу заехать ей головой в живот, а потом пройтись кулаками по бокам, пока она не опомнилась. Наверняка не ожидает отпора от мышки-провинциалки. – Я вас даже не знаю.
Девушка вдруг стукнула ладонью по стене возле моего лица, я подпрыгнула от неожиданности. Колени подогнулись, я наклонилась и приготовилась броситься первой, хотя все тряслось внутри. Но… кукуевские девчонки не плачут!
– Еще раз увижу тебя рядом с СВ, – прошипела незнакомка и сунула мне кулак под нос. – Гляди, чем пахнет?
– И что? Да пошла ты в задницу!
Незнакомка выпрямилась, посмотрела на меня свысока. Наверное, ей показалось, что слова были не очень убедительными, поэтому студентка схватила мои волосы, намотала на руку и прошипела прямо в ухо:
– Ах ты, рыжая дрянь!
– Отпусти, бритая стерва! – оскалила я зубы: с волками жить – по-волчьи выть – и вцепилась в ее запястья.
– Не, ты совсем нюх потеряла? – дылда встряхнула меня и резко отпустила.
Слезы чуть не брызнули из глаз от боли. Казалось, сейчас с меня снимут скальп.
– А ты ко мне не лезь! – огрызнулась я и на всякий случай отступила ближе к двери. – Твой понтовый мажорчик мне до лампочки! Отвали, пока я добрая!
Сказала и замерла: сейчас мой первый день в универе станет последним. Вернусь домой и пойду работать на ферму по разведению племенного скота. Бычкам хвосты крутить буду, как говорила моя мама, когда я не хотела учиться.
– Ладно, подруга! Я тебя услышала, – неожиданно засмеялась дылда. – Марк мой, и точка!
– Вот и ладно. Меня от таких сладеньких блевать тянет.
– Ой, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь!
– И пробовать не собираюсь. Совсем!
– Вот это другой разговор. Все равно он всех разовых подружек под одним ником в телефон записывает, даже имя запомнить не заморачивается.
Лерка хохотнула, сложила большой и указательный пальцы колечком и щелкнула меня по носу. Я взвыла от боли и бросилась на нее. Ударила сначала по ноге, а потом намертво вцепилась в борта кожаной куртки. Дылда попыталась меня скинуть, но не вышло: опыт в драках кое-какой имеется.
Девица сделала мне подножку, мы с грохотом упали на пол. Обе заорали от ярости и боли, и в этот момент дверь распахнулась. Подуло сквозняком, а потом кто-то закричал:
– Ах вы, паразитки! Что удумали!
