Читаем Крыло дракона онлайн бесплатно

«У всего есть имя. И эту реальность называют Эльвондия. Этот мир создала сама Магия. Возможно, она просто копилась, собиралась в мощнейший сгусток, носилась по параллелям Вселенной, пока однажды не набрала нужной массы и не рванула! Магия живёт по своим законам. Потому что она вихрем разнеслась по Галактикам, втягивая в себя тысячи живущих повсюду видов, способных принять её и создать новый, совершенно непохожий на другие, прекрасный мир. И благодаря своему удивительному свойству, Магия примирила множество сущностей, которые в своих реальностях могли бы стать врагами. Но здесь каждое существо было важным и нужным, поэтому долгое время все жили в благоденствии и согласии, наполняя свою Вселенную силой и красотой» — так было написано в древних книгах по истории Эльвондии.

И долгие века Эльвондия расширялась, совершенствовалась, наполнялась исключительно светлыми чувствами своих обитателей. Жители были уверены, что завтрашний день обязательно будет лучше, чем сегодняшний. И, кажется, можно на этом и закончить повествование, однако сложно понять красоту, если не встречал уродства. Нет света без тени, нет радостей, если сердце не умеет замирать от горя. Так случилось и в этом удивительном мире, где над всеми стояли самые сильные маги, обладающие Царственной кровью.

Чем они отличались от остальных существ этой Вселенной? Конечно, Видары были прекрасны и нравились абсолютно всем. Они были сильны и владели всеми видами магии. И на их волшебстве, на их воле и могуществе держался этот мир. Многие тысячелетия представители Царского рода Видар поддерживали Обитель Чистой Магии, защищая её жителей от ужасов, творившихся за пределами их сил.

Однако Эльвондия расширялась, и у Царственных магов появились заботы, которых не было прежде. К примеру, беспокойные кентавры собрались из бескрайних степей перебраться ближе к морю, где обитали нелюдимые сирены. А довольно бестолковые и потому очень болтливые кареатиды захотели освоить горы, где издревле в тишине и покое солнечные фениксы воспитывали своих пугливых птенцов. Элементалы принялись гонять духов из своих стихий, при этом ссорясь с ведьмами, для которых эти самые духи собирали природную энергию! Подобные треволнения охватили практически все народы Эльвондии! И носились Видары по своей Вселенной, увещевая, предлагая, примиряя. Однако по каким-то недосмотрам в идеальный мир Чистой Магии проникли зависть, злость, ревность, и Обитель благоденствия и спокойствия стала терять свои силы: тускнели краски, истончались защитные чары, слова превратились в пустой звук. И сейчас Эльвондия мало отличается от других Вселенных. К тому же Царственные маги оказались на грани исчезновения. «И как такое могло приключиться? Разве кровь Созидателей так просто уничтожить?»

Почти три тысячи лет король Лэмир Видар бессменно правил этим миром. Он отличался от предшественников тем, что больше не заботился о своих народах. Каждый подданный трепетал, произнося это имя, потому что никогда ещё за всё время существования Эльвондии ни один монарх так не дорожил своей властью, как Лэмир! При этом Царственный маг совершенно забыл, что сила дана ему для защиты подданных, а сами подданные — это и есть его сила. Поэтому ради власти Лэмир Видар в первую тысячу лет убил всех своих сыновей и братьев, а так же ближайших по родству дядей и кузенов. Кровавые реки на улицах его столицы не иссякали в течение сотен лет, а по их берегам выросли алые колокольчики, что не переставали цвести в любое время года.

Во вторую тысячу лет своего правления Видар строго следил за тем, чтобы в его роду, даже в самых дальних ветвях, не появлялись мужчины. И тысячи младенцев вырывались из рук несчастных матерей и принимали жуткую смерть прямо на глазах у обезумевших женщин. От страха перед возможным испытанием, волшебницы перед тем, как посетить спальню супруга, творили заклинания, после которых их чрево становилось неплодным.

Но время шло. Силы, растраченные на борьбу с ближними, превратили могущественного прекрасного мага в дряхлого безобразного старца. Как король ни поддерживал себя магией, но бессмертным он не был, а его злодеяния значительно укоротили век правителя. Сначала Видара предало тело, начав мучительный путь распада. Затем Лэмир почувствовал, как теряются многовековые знания в лабиринте памяти. И вот он уже заводит писаря, что сохраняет в длинных свитках и тайных знаках его «мудрые» изречения, «героические» дела и «важные» события.

Третью тысячу лет король Лэмир посвятил тому, чтобы заиметь наследника. Его огромный гарем давно не оглашался детскими криками. Любовницы на стороне, коих он посещал, не скрываясь от их супругов, лишь пожимали плечами. Магические ритуалы не приносили никаких плодов. При этом гадатели твердили, что не стоит опускать рук, что род Видаров ещё не прервался, что есть надежда. И Лэмир старался, пополняя гарем, ряды недовольных мужей и толпы перепуганных провидцев.

Наконец главному Видару сообщили, что одна из его единокровных сестёр, чья мать была простой наложницей, родила сына. И младенец Дамир почти три года считался единственным наследником короля. Не сын, конечно, но частичка Царственной крови была в этом отпрыске! И магия этой крови должна была поддерживать мир Эльвондии в случае смерти короля, которую он уже ощущал в своих дрожащих конечностях.

Однако спустя три года одна из наложниц Лэмира также родила сына. И младенец Намир стал главным наследником. Радости короля не было предела! Это ничего, что его мать — обычная несчастная девочка, слабенькая волшебница, случайно попавшая в его гарем! Что поделать, если все настоящие жёны короля бесплодны? Его кузины, представительницы чистой Царственной крови, едва пережив смерти своих детей, отказывались зачинать для своего Повелителя.

Но ещё через три года сестра короля, плоть от плоти, кровь от крови самой истинной монаршьей четы, родила сына Тэмира от своего супруга, дальнего кузена Лэмира. И теперь основным наследником стал мальчик с серыми глазами и странной, завораживающей улыбкой. Он не был прямым наследником короля, но его кровь была самой царственной! И народ возликовал, провозгласив новорожденного будущим королём Эльвондии.

Лэмир Видар потребовал от гадателей отчётов о каждой ветви развития событий. И те, обмирая от ужаса, давали королю туманные предсказания, бесившие монарха своей неоднозначностью. К тому же повелитель Эльвондии заметил, что в это время повысилась рождаемость драконов. И вообще его взволновал не только естественный прирост — мир стал всячески наполняться крылатыми: многие спящие снова вышли на свет, окаменевшие внезапно запустили свою кровь, некоторые ползающие обзаводились крыльями. Даже был случай, что восстал почивший дракон.

Напуганный такими предзнаменованиями, король решил умертвить племянника. Ни к чему иметь под боком столь грозного соперника, приветствуя которого, драконы, защитники порядка, нарушают равновесие этого мира.

Зельебар был наполовину пуст. Потому что бармагу нечем было платить за жильё! А эти драконы точно не принесут ему много выручки. Вот уже час они сидели за столом и молча пялились друг на друга. Гном понимал, что эти трое общаются между собой, ещё и как! Но услышать этот диалог дано только крылатым, да и то, если их призовут в беседу!

А разговор был нешуточным. Драконы, оставшиеся без всадников по вине короля, готовились поднять бунт. Но для этого нужно сначала спрятать главного наследника. И, желательно, его дракона. Сами крылатые знали лишь одно: по их законам дракон откроется только своему наезднику-принцу. Но прошёл слух, что новорождённые одинаково помечены. Никто не знал, где, как и чем.

Царственная принцесса никому не позволяла прикасаться к сыну. Она боялась и не доверяла. Долгие годы её детей истребляли. И вот теперь, когда её супружеская постель, наконец, вновь осветилась новорожденным, боясь козней брата, бедная мать не спала сутки напролёт, не выпуская мальчика из рук. Её самоотверженность изумляла, но силы несчастной были на исходе. К тому же супруга принцессы, способного защитить своё семейство, по приказу короля казнили, как только весть о рождении нового наследного принца дошла до Лэмира.

Драконы решили помочь отважной женщине. Согласовав все мелочи, крылатые покинули зельебар. А гном, в очередной раз протерев пустую столешницу, подумал, что нужно срочно искать другую работу! Но вскоре заметил, что на стойке появилась аккуратненькая красивенькая сигильния! Щедрые драконы спасли его, оставив в оплату сумму его ежемесячного заработка. И за что другие маги не любят порхунов?

На третью ночь после рождения Тэмира Видара началось восстание драконов. Маги, вставшие на защиту короля, били не в полную силу, так как убить дракона значило наложить проклятие на себя и весь свой род на долгие века! Поэтому крылатые с седоками и без наездников лишь иногда выпускали друг в друга огонь, а маги, слегка отклонившись, небрежно швырялись заклятиями, способными только чешуйки пощекотать! Король наблюдал из окна. Для кого весь этот цирк? Он давно никому не верит! Что маги, что драконы — все ищут свою выгоду.

Лэмир знал, что крылатые отвлекают его от сестры, которая в этот момент покидает Эльвондию вместе с истинным наследником. Король был не против. Пусть уходят и не возвращаются! На его руках достаточно родной крови, что тянет из него силы. Всё, чего он желает — возвести на трон Намира при жизни. А времени у короля всё меньше.

Вытянув руку, Видар собрал в жезл всю магию, что тревожила пространство. Хотят драться — пусть дерутся, как обычные смертные из соседних миров! Драконы едва успевали приземляться. Маги с ужасом смотрели на свои потускневшие доспехи. Король больше не удостоил воинов даже взглядом. И они не стали продолжать битву, предпочитая разойтись с миром. Драконы удовлетворённо кивали: их план сработал на все сто процентов!

Маленький дракон лил крупные слёзы. Он родился совсем недавно. Этот мир принял его жестоко: яйцо, из которого он вылупился, лежало в королевских драконьих стойлах без присмотра уже много лет. Сначала никто и не заметил, что он родился. Пока не пришла прекрасная женщина с добрыми глазами и нежным голосом и не срезала ему магическим ножом практически половину крыла. Кричать дракончик ещё не умел, поэтому тихо плакал, забившись в уголок. Тогда какой-то взрослый дракон взял его на руки и унёс в свой дом.

Там тихим голосом он поведал новорожденной Заре Рубин, что ради настоящего принца сегодня многие драконы принесли жертву — и взрослые, и совсем маленькие. Чтобы сохранить тайну одного единственного.

Ноён пила. Потому что всё гораздо проще объяснить пьяным угаром, чем думать, что твой мозг пристрастился рисовать тебе картинки, которых нет и быть не может. Заливаясь очередным стаканом виски, девушка старалась не смотреть по сторонам. Если уж на то пошло, то никто и не поверит ей, начни она сейчас рассказывать про свои «видения».

К примеру, официантка ходит с ушками эльфа. Не с теми, что так любят косплейщики, а с самыми настоящими! Остренькие и с красивыми серебристыми кисточками ушки шевелятся, поворачиваются, прижимаются, настороженно топорщатся и опускаются. В общем, живенькие такие. И двигается девчонка так быстро, что объяснения у молодого служителя закона нет! К тому же пару раз Ноён показалось, что официантка проскользнула сквозь стул, который стоял у неё на пути. У бармена, что то и дело подливает ей «горючего», один глаз. И Тиана не знает, как смотреть на парня так, чтобы тот не подумал, будто у неё расстройство зрения! Или вот сидит рядом парень, то и дело поправляет пояс брюк, а у детектива Ноён в голове их двое: один сидит на шее у другого, и верхний регулярно подпаивает того, кто держит его на плечах. Оба укрыты длинным клетчатым плащом, из-за которого остальные видят лишь ноги одного карлика и голову другого.

И такие «весёлые картинки» у девушки уже четвёртый год. Так хочется перелистнуть свою жизнь и вырвать из неё несколько страниц! Именно тех, с которых всё и началось. Тиана Ноён тогда была стажёром, и её впервые взяли «на выезд». Когда их группа прибыла на место происшествия, нашли шестнадцатилетнего пацана, который от ужаса не мог сказать ни слова. На его глазах бродячие собаки растерзали мать. Самого только слегка поцарапали. Видимо, женщина до последнего прикрывала собой сына.

Мальчишку отправили в приют. Бедный парень! Таких домашних там ненавидят. Уж она-то, Ноён, знает! Сама над такими измывалась! От девочки отказались сразу после рождения, с самого младенчества по приютам. И она ненавидела тех, от кого пахло материнским молоком. А этот мальчишка ещё и красавчиком оказался! Тиана тогда подумала, что если бы её точно приняли на работу, она попробовала бы забрать пацана под свою опеку. Но восемнадцатилетняя Ноён сама тогда жила на подножном корме. И пришлось ей собственноручно заполнять бумаги, ставя прочерки почти на каждой строке, потому что мальчик никак не мог назвать ни своего имени, ни адреса, ни рассказать, что всё-таки произошло. Бывалые полицейские быстро собрали останки и принялись торопить новенькую: некогда нюни распускать, работа у них такая, всех не нажалеешься! Нужно просто забыть и жить дальше.

И сама девушка с удовольствием забыла бы про парня, если бы в её жизни с тех пор не появилось всё вот это! Да, она теперь детектив, есть значок и пистолет! Но кому можно сказать о том, что начальник ей видится кентавром, а напарник — козлом с человеческим лицом? Или, к примеру, может она сказать своим сослуживцам, что половина из тех, кого они задерживают, имеют, мягко говоря, не совсем человеческие черты лица? Но по документам это — самые обычные люди, и оскорблять их только потому, что ей кажется иначе, Ноён прав не имеет.

Жизнь у молодого детектива только начала налаживаться. Совсем не хотелось терять работу, на которую она устроилась с таким трудом! К тому же бывали дни, когда всего вот этого не было. Тогда девушка вздыхала свободно, стараясь насладиться временным просветлением в мозгах.

Но сегодня её воображение стебётся над ней по-полной! Для абсолютного комплекта в бар вошли четыре трупа, а за ними и змееглазая пожаловала!

«Всё, мать, хорош пить!» — приказала сама себе Ноён. Крутанувшись на стуле, Тиана повернулась к циклопу, чтобы рассчитаться и замерла: тот внимательно и напряжённо рассматривал вошедших. Видит?

— Кто это? — быстро спросила детектив.

— Не видишь что ли? Восставшие! — скрипнув зубами и моргнув веком, ответил парень.

— Что? — совершенно обалдев, протянула девушка.

Но бармен уже куда-то удрал. Наверное, звать охрану. Змееглазая тоже не спускала глаз с трупняков. А, болт лохматый! Домой! Только домой! Бросив на стойку деньги, Ноён ломанулась к выходу, поправляя кобуру под курткой. Допилась до белочки! Надо найти нормального психиатра на стороне и узнать у него, что за мультики транслирует ей сознание?