Читаем Крылья (СИ) онлайн бесплатно

Сердце бешено стучало в висках, отдаваясь эхом в моём воспалённом мозгу. По ногам струилась влага: пот или кровь, я не могла разобрать. Было темно, полная луна поднялась над кладбищем, озаряя его голубоватым светом. Вороны, каркая, носились над головой, словно считали меня своей законной добычей. Почва была влажной и противно чавкала при каждом шаге, грозя засосать в чёрную глубину. Боль пронизывала спину так, будто мои кости были обнажены.

Ворон, подлетев, примерился и клюнул аккурат в свежую рану, заставив меня закричать от муки.

Колени подогнулись, и я обессиленно упала на землю. Багряная вязкая лужа расползалась возле моего правого предплечья. Стиснув зубы, я заставила себя подняться. То, что ждало в конце пути, было много важнее этой адской боли. Ворон врезался в мою спину, словно управляемый чьей-то злой волей. Удар сбил меня с ног, заставив вновь рухнуть в ледяную грязную лужу. Я издала отчаянный вопль, когда остальные птицы присоединились к первой, атакуя со спины.

Я умирала, не успев даже понять, кто я и что здесь делаю. А когда из последних сил приподнялась, ослепительной вспышкой мелькнул свет и раздался мелодично вопрошающий голос:

— Кто кричит? Кто здесь? Леди, что с вами?

Сон? Какой необычный, какой странный. И повторялся он далеко не впервые. Я с трудом разлепила веки и увидела нависшее надо мной встревоженное лицо немолодой женщины, освещённое всполохами света, который она держала в слегка трясущихся руках.

— Мария? — выдохнула я, как будто всё ещё чувствуя боль в спине, которую клевали вороны.

— Вам снова снился тот мужчина на кладбище? — заботливо спросила Мария, вытирая с моего лба жаркий пот.

— Нет, — поделилась я удивленно. — Сегодняшний сон был страшнее…

Лицо женщины было мне знакомо, но после ночного кошмара я не могла сообразить, кто мне эта Мария. Ее забота успокаивала – казалось, что я дома и мне уже ничто не грозит. Хотя, как я ни пыталась вспомнить свое имя, у меня не получалось.

— Ну вы же знаете, милочка, это всего лишь сны, — улыбка женщины вдруг показалась похожей на оскал, неприятный холодок пробежал по спине.

— Конечно, — пробормотала я, рукой нащупывая что-то странное под периной — неужели рукоятку ножа? Зачем я его там храню?

— Вам лучше поберечь силы для нового дня, — глаза Марии словно насмехались надо мной.

Испуганно вздрогнув, я почувствовала резкую боль в правом предплечье, как раз в том месте, куда ударил клювом мрачный падальщик.

Мария ушла, а я уставилась на предплечье, с удивлением найдя там свежий синяк. Было ли видением происходящее со мной в эту минуту? Или реальность была там, а именно сейчас я сплю, пока вороны обгладывают мои кости на старом кладбище?

Откинув пуховое одеяло, я оглядела ноги. Все в мелких царапинах и кровоподтеках, сплетённых в едином узоре, они служили напоминанием о ночном кошмаре.

Я поднялась, чувствуя, как тело буквально стонет от возложенной на него непосильной ноши. Переборов слабость, я встала с кровати и ступила босыми ногами на ледяной пол. В тусклом свете ночной лампы я смогла разобрать лишь смутные очертания мебели, однако что-то насторожило меня. Зеркало. Я совершенно уверена, что не ставила его сюда и даже не приносила в спальню.

Я едва могла идти, хотя со слов Марии всё выглядело так, будто моё утро ничем не отличается от обычного. Она сказала о мужчине из сна? Я помнила голос, но увидеть его не успела.

Зеркало отразило молоденькую девушку с болезненно бледным лицом, худощавую, в тонкой хлопковой сорочке. Спустив ее с плеч, я, дрожа, повернулась спиной… и ахнула, увидев две параллельные, ещё не зажившие раны на лопатках. Такие, словно там были крылья, и я умела летать, но кто-то жестоко отнял у меня эту способность.

Я замотала головой, не в силах осознать происходящее, отчего тёмные взлохмаченные волосы разметались по мертвенно-бледным плечам. Отступая назад, чтобы не видеть отражения в зеркале, я наткнулась на низкий кофейный столик и с оглушительным грохотом рухнула на пол. На шум снова прибежала Мария. Охнув, она тут же бросилась ко мне, помогая встать.

— Милочка, с тобой всё в порядке? Ты не ушиблась?

— Всё хорошо, — рассеянно произнесла я, потирая ушибленный локоть.

Краем глаза я пыталась увидеть то странное зеркало, но полностью повернуться и посмотреть боялась.

— Пойдём, я провожу тебя в уборную, — осторожно придерживая меня за плечи, она повела меня к массивной дубовой двери.

«Зачем в ванной такая серьёзная дверь? Словно кому-то пришло бы в голову прятаться там».

Войдя в просторное светлое помещение, я прямиком направилась к огромной мраморной раковине, над которой висело овальное зеркало в золоченой раме. Едва взглянув в него, я с трудом подавила крик ужаса. Отражение легко улыбалось мне. Девушка выглядела точь-в-точь как я, разве что на её теле и лице не было следов ночного кошмара. Повернувшись, я внимательно оглядела свою спину. Идеально чистая кожа не оставляла сомнений: увиденное в спальне — не больше, чем игра воображения. Задумчиво проведя подушечками пальцев по лопаткам, я замерла в потрясении. Вот они. Шрамы. Я явственно ощущала их руками, а глазами увидеть не могла!

— Пора на завтрак, — позвала Мария.

Я покинула ванную, наскоро умывшись, женщина помогла мне одеться. В моей памяти всплывали будни, но я не могла избавиться от давящего ощущения, что что-то упускаю, и меня окружает какой-то заговор.

Коридор выглядел странно: белые стены и никакой мебели, стерильная чистота. Я сама была в белом. Встречающиеся люди тоже были в белом. Словно насмешка над тем, что пять минут назад я воображала себя ангелом.

— Я чувствую себя нехорошо, — заупрямилась я перед входом в огромное помещение, наполненное людьми, среди которых не нашлось ни единого знакомого лица.

— Доктор рассердится, если ты снова не поешь, — подтолкнула меня в спину Мария. — Он не любит, когда морят себя голодом, ты же знаешь.

— Я здесь давно? — ахнула я. Мои воспоминания совершенно не вмещали в себя это место, словно вокруг был обман, наведённый морок и злые недруги по какой-то причине хотели убедить меня в моём душевном нездоровье.

— Уже пару месяцев, — охотно сказала Мария, усадив меня за белый столик. — Ты разве забыла? Тебя привезли сюда после…

Оглушительный грохот чуть не разорвал мои барабанные перепонки. У противоположной стены возле такого же белого стола стоял молодой мужчина. Его глаза казались бешеными, вены на шее вздулись, а бледные пальцы сжимали металлический поднос, которым он отчаянно колотил по прозрачному пластику окна. Оно не поддавалось, и мужчина в отчаянии рухнул на пол, впиваясь пальцами во всклокоченные бронзовые волосы. Со всех сторон его окружили высокие крепкие охранники.

— У-у, милочка, сегодня тебе лучше поесть в своей комнате, пожалуй, — встрепенулась Мария, поднимая меня со стула и быстро выводя прочь, хотя теперь я хотела остаться, шокированная происходящим и желающая досмотреть, чем закончится дело.

Спустя пять минут Мария принесла поднос с едой прямо в палату и строго приказала съесть всё, а иначе заставит. После её ухода я с сомнением принюхалась. Пища выглядела как обычно, но шестое чувство подсказывало ничему не доверять. Не знаю, что меня дернуло поднести поднос к старому зеркалу, но когда я увидела отражение, то от ужаса выронила его из рук… Безобидное на вид молоко, выплеснувшись из стакана, в зеркале было похоже на отвратительную слизь… брокколи имели глаза и надували щёки, как болотные лягушки. А спагетти ползли прочь, напоминая клубок белых червей.

Испуганно обернувшись на дверь, я бросилась собирать еду с пола, боясь, что Мария может зайти в любой момент. Наспех вытерев разлитое молоко простыней, остатки пищи я забросила за кровать. Едва я успела сесть и выровнять дыхание, как дверь отворилась.

— Ну что, милочка, ты готова? Доктор Вольтури уже ждёт тебя, — голос Марии только казался вежливым.

Я чуть склонила голову, стараясь увидеть её отражение в зеркале, но словно чувствуя это, Мария перемещалась по комнате так, чтобы не попадать в него.

— Так я что, больна? — недоверчиво спросила я, ощущая себя абсолютно здоровой, не считая мелких царапин.

— Это доктору решать, дорогая.

Доктор Аро Вольтури выглядел солидным и, можно сказать, молодым: чёрные прямые волосы гелем зачёсаны назад, небольшая остроконечная бородка, чёрная оправа аккуратных очков. Он вполне подходил на роль дьявола, если подставить образу рога и копыта.

— Здравствуй, Изабелла, что означает «прекрасная», — с искусственной любезностью улыбнулся он, указывая мне садиться напротив. Кресло было низким и крайне неудобным, словно я оказалась в подчинённом положении, а враг величественно нависал надо мной. — Или ты всё ещё предпочитаешь, чтобы тебя называли Ангелом? — строго взглянул он поверх очков, и я почувствовала себя загнанной в клетку.

— Я… почему я ничего не помню?

Я остерегалась говорить о зеркале и о том, что в нем видела, боясь, что у меня отнимут источник правды. Доктор невесело ухмыльнулся:

— Так ты не помнишь, что сама согласилась на шокотерапию вместо традиционных методов нашей клиники? — пояснил он, стуча карандашом по кипе бумаг — наверное, имеющих отношение к моей болезни. Хотела бы я в них заглянуть.

— Не помню даже своего имени…

— Что ж, — он что-то записал, — это хороший показатель. Ты выглядишь спокойнее. Может, пойдёшь теперь на поправку…

— На поправку? — переспросила я. — Но я не больна!

— Это решать не тебе, — строго ответил Аро. — Сейчас мы проведём несколько тестов, после этого ты сможешь отдохнуть.

Он встал из-за стола и, ухватив меня за локоть, потащил к узкой двери, густо окрашенной в чёрный цвет. Внутри царила кромешная темнота, я не видела даже собственных ног, но доктор прекрасно ориентировался в ней, словно его глаза, подобно кошачьим, могли видеть во мраке. Рывком он усадил меня в жёсткое кресло, закрепив мои руки на подлокотниках. Голову зафиксировал на подголовнике, перехватив чем-то вроде кожаного ремешка, а ноги привязал к холодным металлическим ножкам стула. Я пробовала вырываться, но понимала, что все мои попытки тщетны. К тому же, мною двигало любопытство, я, как мотылёк, летела на свет, хоть краешком сознания и понимала, что он неминуемо влечёт за собой гибель.

Передо мной загорелся яркий экран.

— Что это? — спросила я, пока доктор обвешивал моё тело сотней датчиков и присосок.

— Сейчас увидишь, — в его голосе сквозило предвкушение.

Засунув мне в зубы деревянную палку, ни слова не говоря, он развернулся и ушёл прочь.

Кадры замелькали, сменяя друг друга: лес, море, женщина с младенцем на руках, молодой мужчина, – мне кажется, я где-то видела его лицо…

Невероятной силы боль пронзила всё моё тело. Я хотела закричать, но раздался только приглушённый стон. Электрический разряд окутал каждую мою клетку, заставляя биться в конвульсиях. Мышцы свело, зубы скрежетали друг о друга, тело изогнулось дугой – ещё чуть-чуть и сломаются кости. Глаза жгло огнём, я не могла раскрыть их. Едва придя в себя, я вновь опасливо взглянула на экран. Безмятежные картинки, сменявшие друг друга, немного расслабили моё тело, заставляя забыть о страшных мгновениях. Но едва на экране появлялись знакомые черты, приходила новая порция оглушительной боли.

Так продолжалось бесконечно, пока я не начала бредить, беспомощно дёргаясь на стуле и умоляя прекратить пытки.

— Отрекись от своей принадлежности, отрекись! И тогда я тебя освобожу, — лицо доктора Аро, встряхивающего меня за плечи, было похоже на жуткую маску самого властителя преисподней, искушающего меня сделать нечто чудовищное.

Очень хотелось сдаться, боль терзала тело, отдаваясь в старых и свежих ранах. Но живущее внутри упрямое чувство подсказывало, что я не должна уступать. Чутьё надрывно кричало, что если соглашусь, мне конец. Из последних сил я заорала, чуть не оглушив себя:

— Нет!

И потеряла сознание.

Спустя какое-то время сквозь ватную тишину я услышала приглушённые голоса. Первый принадлежал доктору Вольтури, второй был незнаком мне.

— Она не сдаётся, а наше время на исходе, — шипел незнакомец. — Вы обещали быстрый результат, и что мы имеем в итоге? Я что, зря вам заплатил?!

— Мы уже близки, — уверял доктор. — Она забыла, кем была. Её сопротивление происходит уже скорее по привычке. Мы пытаемся ей доказать, что она обыкновенный человек, ещё немного – и она поверит нам. Тогда её согласие будет у нас в кармане. Как только она признает, что больна и всё, что она видит, плод её воображения, я смогу собрать достаточно ее слез для завершения работы!

— Тогда останется лишь убить её? — уточнил незнакомец нетерпеливо.

— Да, сэр, её крылья уже у нас, отречение почти достигнуто, останется только несколько ингредиентов и жизнь забрать для полноты напитка.

— Даю вам ещё день.

Всё это я слышала как сквозь туман. Затем ощутила движение — меня везли в палату. Там бросили на кровать, совершенно не заботясь о том, удобно ли мне. И когда наступила тишина, я вновь погрузилась в беспокойное болезненное забытье.

Мне снился новый сон, в нём был мужчина неземной красоты, изящный, стройный и длинноногий, он парил над землёй, на которой я лежала, истекая кровью. Его голос был до краёв наполнен мольбой.

— Только не сдавайся, иначе они получат то, что хотят, — просил он. — Когда они отнимут твои крылья, то станут ломать твою волю. Когда ты отречёшься от своей сути, им останется последнее: забрать твою жизнь. Так они получат напиток бессмертия, созданный из четырёх ингредиентов: крылья ангела, его воля, слёзы и душа. Не позволяй им это!

С криком я проснулась, испытывая странный прилив сил. Всё тело болело, но неожиданно я поняла, что силы сопротивляться возвращаются, несмотря на все усилия докторов. Схватившись за голову, я старалась отыскать жестокими пытками отнятые воспоминания, но мысли заполнял густой звенящий туман.

Стояла глубокая ночь, но всё же я услышала топот ног и голоса. Повернулся ключ, влетела рассерженная Мария:

— Что случилось, почему ты кричишь? — обратилась она ко мне, почему-то с опаской глядя в окно, словно ожидала оттуда прихода гостей. Это странно, ведь на окнах были решётки.

— Всего лишь сон, — оправдывалась я, чувствуя необходимость скрывать свое улучшение — может, если удастся обмануть докторов, тот незнакомый человек, у которого не хватало терпения ждать, когда я сдамся, меня отпустит?