Читаем Крушители планет онлайн бесплатно

В обшарпанном номере прежде роскошной гостиницы «Отумпуа гранд-палас» Джек Уэверли натянул грубое шерстяное одеяло по самые уши и изготовился ко сну.

Где-то по соседству перешептывались. Где-то скрипели доски. Ветер задувал в плохо закрытое окно, и стекла дребезжали. Опущенные жалюзи негромко клацали. В номере наверху постоялец ходил из угла в угол — три шага туда, дзинь, три шага обратно, дзинь…

«Чтоб тебя, — подумал Уэверли. — Да хватит уже шастать, спать ложись».

Он повернулся на другой бок и подмял подушку, будто битком набитую пылью. За перегородкой кто-то насвистывал странный, немелодичный мотивчик. В номере было жарко. Одеяло кололось. У соседней двери в коридоре что-то оживленно обсуждали вполголоса. Уэверли разобрал слова «магма» и «разлом Сан-Андреас».

— Геология в десять минут первого ночи? — спросил он у пятнистых обоев на стене.

Наверху негромко скрипнули пружины кровати.

Уэверли сел и уставился в потолок:

— Кажется, портье уверял, что надо мной будет только крыша.

Высказав эту претензию, он снял трубку телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке. Прерывистый гудок длился пять секунд, потом в ухо что-то щелкнуло.

— Алло? — позвал Уэверли. — Эй, алло?

Тишина. Ни звука.

— Единственный отель в городе, вот и наслаждайся, — проворчал Уэверли.

Он выбрался из кровати, подошел к высокому окну, поднял жалюзи. На кирпичную стену напротив, в десяти футах через дворик, падало пятно тусклого света из соседнего окна.

Шевельнулись две тени. Одна, высокая, стройная и длиннорукая, напоминала гигантскую птицу с хохолком на голове и забавными брыжами под изогнутым клювом. Вторая походила на вывернутый наизнанку полип и размахивала десятком шупалец со множеством пальцев; сразу в нескольких было зажато по курящейся сигаре.

— Игра света, — твердо сказал себе Уэверли.

Он закрыл глаза, помотал головой, прогоняя наваждение. Снова выглянул в окно и увидел, что соседи погасили свет.

— Ну вот.

Подняв раму, он высунулся наружу. Лунный свет падал на идущую между кирпичных зданий аллею внизу. Ржавая пожарная лестница уводила на крышу. Высунувшись еще дальше, Уэверли рассмотрел подоконник верхнего окна.

— Темно, — подытожил он. — Хм!

Внезапно и глухо лязгнул металл, донесся исполненный страдания стон.

— Это не твое дело, приятель, — успокоил себя Уэверли. — Но раз заснуть все равно не получается…

Он вылез в окно, уцепился за пожарную лестницу и посмотрел наверх.

Что-то белое затрепетало у него перед глазами. Он шарахнулся, но сообразил, что это край занавески из открытого окна. Неожиданно в глубине верхнего номера зарыдала женщина. Уэверли приподнялся ровно настолько, чтобы заглянуть в окно.

— Э-э… Я могу чем-то помочь? — спросил он осторожно.

Ответом была долгая тишина. Затем приятный женский голосок произнес:

— Кто здесь?

— Уэверли, мадам. Джек Уэверли. Так я могу чем-то помочь?

— Вы от Службы?

— Я числюсь в МКСЗ. — Уэверли выговорил это сочетание букв как «эмкасиз». — Это международная…

— Слушайте внимательно, Уайвери, — перебила женщина. — Сколько бы он вам ни платил, я удвою ставку. А позже вы узнаете, что Служба умеет быть благодарной.

— Мне не нужно платить за спасение дам, угодивших в беду, — возразил Уэверли. — Э-э… Я могу войти?

— Ну конечно! Поторопитесь, не то кто-нибудь из этих противных гимпов выйдет прогуляться во двор и заметит вас!

Уэверли быстро перелез через подоконник. Стало понятно, что номер представлял собой крошечную каморку с низким потолком. Вся обстановка, похоже, сводилась к смутно различимой койке у дальней стены. Оттуда изящно помахали рукой, и Уэверли двинулся в том направлении.

— Молекулярный дизассоциатор у вас при себе? — требовательно справился мелодичный голосок. — Времени осталось в обрез.

— Кхе… Боюсь, что нет. Я…

— Они собираются запихнуть меня в мой собственный твилфер, установить варператор на два с половиной варпа и зашвырнуть к Нептуну, — пожаловалась неразличимая в темноте женщина на одном дыхании. — Что за варварская жестокость, сами посудите!

Уэверли двигался на ощупь.

— Прошу, дорогуша, успокойтесь, не надо злиться.

Он добрался до койки, и тут его пальцы нащупали железное кольцо на одной из ножек. Пошарив в темноте, он наткнулся на увесистый прямоугольный замок.

— О господи! Я и подумать не мог, что… Да как…

— Все верно, меня приковали к кровати. — Женский голосок слегка дрогнул.

— Но это возмутительно! Это же преступление!

— Они в отчаянии, Уайвери! Более того, они зашли настолько далеко, что их теперь остановят только самые решительные меры.

— Думаю, надо известить власти, — выпалил Уэверли. — Я немедленно позвоню!

— Каким образом? Вас не соединят.

— Ах да, я и забыл, что телефон не работает.

— И потом, я сама власть, — изрекла женщина совершенно обескураженным тоном.

— Вы? Простая девушка?

Пальцы Уэверли коснулись чего-то прохладного, напоминавшего на ощупь упругий резиновый коврик.

— Во мне триста семьдесят фунтов, если мерить на земном экваторе, — сурово известила женщина. — Кроме того, так уж вышло, что у нас, форплишеров, матриархальное общество!

Бледная тень шевельнулась, поднялась со скомканного постельного белья. Голова размером с корыто оскалилась в широченной улыбке, причем губы — и это пугало — находились выше пары тусклых карих глаз. Рука, на которой Уэверли навскидку насчитал минимум девять пальцев, взъерошила губкообразную массу оранжевых волокон поверх круглого лица. Уэверли сначала впал в ступор, а затем издал сдавленный вопль.

— Ш-ш-ш! — Мелодичный голосок шел откуда-то из груди незнакомки. — Мне приятно ваше восхищение, но мы же не хотим, чтобы эти монстры вас услышали!

— Фом Бердж, детектив третьего класса, к вашим услугам, — представилось жуткое существо. — Вообще-то, мне не полагается раскрывать себя, но в текущих обстоятельствах, считаю, формальностями можно пренебречь.

— П-п… польщен, — выдавил Уэверли. — Простите, что закричал. Меня слегка изумила ваша… э-э… необычная внешность.

— Вполне вас понимаю. Отличная маскировка, правда? Я сама придумала.

Уэверли сглотнул:

— Маскировка?

— Разумеется. Вы же не думаете, что это мой настоящий облик?

— Должен признаться, — неуверенно засмеялся Уэверли, — что после всех блужданий в темноте я склонен к скоропалительным выводам.

Он присмотрелся к массивной фигуре, которую различал четче, благо глаза успели привыкнуть к полумраку, и спросил:

— Но под кого вы маскируетесь, если не секрет?

— Под местных, естественно. Так же как и вы, глупыш.

— Как я — что?

— Как вы под них маскируетесь.

— Под каких местных?

— С этой планеты.

— А, ну да. — Уэверли попятился к окну. — С этой планеты, ага. Местные… Я так понимаю, вы с какой-то другой планеты?

Детектив Бердж хрипло хохотнула:

— У вас забавное чувство юмора, Уайвери. Разве форплишер может быть родом из этакого захолустья?

— А люди, которые вас заковали… Они тоже… э-э… с Форплиша? — Задавая вопросы, Уэверли не переставал отступать к окну.

— Что за глупость! Это шайка негодяев отовсюду, там и бруги, и лимпико, и эрвальты, и гимпы с падами.

Фом Бердж позвенела кандалами.

— Надо бы поскорее избавиться от этих железок, — добавила она строго.

Уэверли достиг окна, и в тот же миг на улице вспыхнуло зловещее багровое свечение; следом раздался хриплый клекот. Уэверли скользнул обратно в полумрак.

— Сдается мне, они пригнали мой твилфер, — проронила Фом Бердж. — Это совершенно новая модель, оборудованная новейшей антиаковой системой управления и инжестерами частиц бесконечной емкости. Только подумайте, что это значит! Мой хладный труп окажется в трех парсеках за Плутоном раньше, чем сигнал о помощи дойдет до первой станции ускорения.

— Труп? — ошарашенно переспросил Уэверли. — Плутон?

— Знаю, звучит невероятно, но ликвидировать агента Службы для этих негодяев ничего не стоит, ведь они замышляют нечто куда более серьезное!

— А что именно? — слабым голосом уточнил Уэверли.

— Разве вы не знаете? Вы же сказали, что работаете на Эмказиза.

— Ну, он мало что рассказывает…

— Хм. Подозрительный он тип, конечно. Иногда я спрашиваю себя, а в какие игры он по-настоящему играет. Кстати, где он сейчас?

— Его задержала густая облачность над Ипсиланти, — сымпровизировал Уэверли. — Он появится, но позже.

Взгляд его обежал комнату, выискивая пути отступления.

— Так вы говорили?.. — Он поддался странному позыву разговорить инопланетного детектива дальше.

— Они собирают галакуляр, — торжественно изрекла Фом Бердж.

— Гала… куляр?

— Вот видите, до чего они обезумели! Это же прямое нарушение правила 69723468-Б!

С улицы донеслась череда стуков.

— Лучше поторопитесь! Где ваш молекулярный дизассоциатор?

— Что такое галакуляр? — Уэверли подобрался к двери, но замер, расслышав в коридоре какой-то шорох.

— Мультимерный триллер, — пояснила Фом Бердж. — Ну знаете, из числа этих планетарных эпических штук.

— Какого рода штук? — Уэверли вздрогнул, когда за дверью послышалось чье-то натужное дыхание.

— Из тех, что показывают наводнения, тайфуны, землетрясения и всякое такое. Публике нравится, хотя это все незаконно. Сегодня ночью первое, что они собираются снимать, — это полномасштабный метеоритный дождь в месте под названием Монтана.

— То есть настоящие метеориты?..

— Естественно. Мой информатор сообщил, что они отыскали никелево-железное поле объемом в кубический километр на подходящей орбите в нескольких миллионах миль отсюда и направили его к этой планетке. Мне бы следовало вмешаться еще тогда, но я напортачила, и меня схватили. — Детектив вздохнула. — Там, где упадут метеориты, зрелище будет красочное.

— Они что, разрушат целый штат ради съемок? — Уэверли не верил своим ушам.

— Вижу, вас не затронула галакулярная шумиха. Уж поверьте, чтобы удовлетворить истинных поклонников мультимерного кино, понадобится подлинная катастрофа.

По крыше затопали гулкие шаги, потом уронили что-то тяжелое.

Тон Фом Бердж сделался убийственно ледяным.

— Что ж, Уайвери, мы, форплишеры, недаром славимся своим хладнокровием перед лицом опасности, но снимите же с меня эти треклятые кандалы, пока не стало слишком поздно!

Уэверли метнулся к окну.

— Никуда не уходите! — крикнул он через плечо. — Я мигом!

Уэверли потребовалось сорок пять секунд, чтобы спуститься к себе в номер, схватить чемоданчик с образцами, показать язык отражению в зеркале и вернуться на верхний этаж. Он раскрыл чемоданчик с этикеткой «Международная корпорация сейфов и замков», достал некий инструмент, похожий на миниатюрный вязальный крючок, и подступил к замку на ножке кровати.

— Хм, что-то вроде патентованного механизма Катценбергера — Макилхенни, — пробормотал он. — Детская забава.

Уэверли потыкал инструментом в замочную скважину и нахмурился.

— Скорее, Уайвери! — вскричала Фом Бердж.

Он вытер выступивший на лбу пот.

— А замочек-то непростой, — пропыхтел Уэверли, давая понять, что старается как может. — Похоже, с двойным поворотом кулачка.

Шаги доносились и с лестницы, и с крыши. В коридоре за дверью номера слышались хриплые голоса. Защелка замка цокнула. Уэверли подтянул к себе чемоданчик, порылся в образцах и извлек цилиндрический предмет. Метнулся к двери и торопливо накинул цепочку — в тот самый миг, когда дверную ручку осторожно повернули. Дверь скрипнула, приоткрылась на пару дюймов и задергалась, двигаться дальше ей мешала цепочка. В щели между косяком и торцом двери возник клювообразный нос, следом просунулась рука с пистолетом.

Хладнокровно прицелившись, Уэверли направил струю ментолового крема для бритья прямиком в пару близко посаженных глаз, видневшихся чуть выше клюва. Раздался сдавленный вопль, клюв исчез. Пистолет упал на пол. Уэверли подхватил оружие, сунул его за пояс и снова занялся замком на кровати. Пять секунд спустя тот издал громкий щелчок. Фом Бердж облегченно вскрикнула и скатилась с кровати, а кандалы забренчали по полу. Уэверли ошеломленно уставился на скопище нижних конечностей, с помощью которых дородная инопланетянка переместилась к окну. Из-за двери звучали невнятные, но малоприятные на слух хрипы, перемежаемые клекотом и шипением. Дверная ручка затряслась, потом в дверь ударили чем-то тяжелым.

— На крышу! — Фом Бердж ловко вылезла в окно и пропала из вида.

Дверь заходила ходуном от очередного удара. Уэверли рванулся вдогонку за детективом. С пожарной лесенки он посмотрел вниз. Оттуда, с круглого и бледного лица, на него таращились глаза, напоминавшие пузыри в разогретой смоле. Он сглотнул и стал шустро перебирать руками.

Перевалившись через парапет, Уэверли окинул взглядом крышу: в свете звезд был отчетливо виден объект дюжины футов в длину, схожий очертаниями со здоровенным соусником, но стоявший на трех тонких опорах. Верхняя его половина, явно из пластика, была откинута, как створка раковины. Фом Бердж целеустремленно двигалась туда, но тут из-за планшира показалась чья-то крошечная голова. Обезьянье личико с острыми чертами словно разделилось надвое по вертикали и с громким криком скрылось. Судно — а это, очевидно, был звездолет — опасно закачалось, когда Фом Бердж забиралась в него; детектив обернулась, вытянула длинную руку (с тремя локтевыми суставами!) и втащила Уэверли внутрь, когда рядом что-то хлопнуло. Бледно-зеленый газ заклубился вокруг опустившегося прозрачного купола. Детектив уселась в обитое зеленым плюшем пилотское кресло и схватилась за рукояти управления. Уэверли кое-как втиснулся в свободное пространство, служившее, по всей видимости, чем-то вроде рундука.

— В какой стороне Монтана? — требовательно спросила детектив, перекрывая гул двигателя, ожившего, когда она потыкала в кнопки на консоли.

— Прямо, а лететь около тысячи миль, — ответил Уэверли.

— Тогда держитесь крепче, — посоветовала Фом Бердж, и аппарат взмыл в воздух. — На оптимальной траектории полет продлится до получаса. Не знаю, успеем мы вовремя или нет.

На высоте ста тысяч футов твилфер шел уверенно и плавно, под ровный шелест двигателя. Скорость почти достигала тысячи восьмисот пятидесяти миль в час.

— Надо ускориться, — твердил Уэверли.

— Если увеличить скорость, судно развалится, — возразила Фом Бердж. — Терпение, Уайвери. Мы пока справляемся.

— Вам легко говорить, — проскулил Уэйвери. — Сами бы тут посидели.

— Ну вы же знаете, что стрессовый кью-двигатель создает линзовидное поле с минимальным радиусом, взаимно пропорциональным четвертой степени входной мощности. Чтобы вы могли встать, понадобилось бы поле с половину светового года в диаметре. Это крайне неудобно.

— Хм! А я-то все гадал, почему летающие тарелки имеют такую форму. Вот уж не думал…

— На мой взгляд, вы подозрительно несведущи очень во многом. — Фом Бердж покосилась на Уэверли одним глазом; второй неотрывно глядел на консоль управления.

— Помнится, именно я указал на некие несуразности вашего наряда, — отозвался Уэверли с толикой язвительности в голосе, потом посмотрел на три конечности, подпиравшие объемный торс детектива, и добавил: — Большинство местных красоток, кстати, ограничилось бы двумя.

— Вы много знаете о местных. Они без ума от молочных желез. А что касается числа органов, то если пара считается красивой, то шесть будут втройне привлекательны.

— И кого вы хотите привлечь?

— Никого. Но девушкам нравится производить впечатление.