Читаем Кругосветка онлайн бесплатно

 Терминаторы

Земля жестко пнула в подошвы, Алекс готовился к этому — колени полусогнуты — но падать не пришлось, толчок оказался вполне терпимым. Из пятерых спецназовцев на ногах не устоял только Летун. Вполне понятно, груз у него самый тяжелый.

Было прохладно, в остальном вполне сносно: относительная лесная тишина, с шорохами и птичьей перекличкой, негустая трава, кусты, просветы между ними — то ли край поляны, то ли близкая опушка. Ничего опасного, мир встречает вполне дружелюбно, если не считать…

Пятеро обнаженных мужчин и восемь десантных мешков стояли и лежали, сохраняя полную и необъяснимую неподвижность. Откуда этот паралич⁈ Вот дерьмо, здесь же все насквозь опытные, даже грузовые мешки не исключение, где только они не побывали.

— Не спать, девочки!

Алекс рванул застежки мешка, нашаривая лежащий под клапаном главный сверток. Поляна ожила: солдаты зубами рвали скотч на спецупаковке, слышался скрип и треск, перешедший в щелканье частей поспешно собираемого оружия.

Уже с заряженным револьвером в руке — группа была вооружена старыми, но относительно надежными малосерийными «FN Barracuda» — Алекс завертел головой, ожидая неминуемых сюрпризов…

Лес с любопытством наблюдал за столь буйными и нервными гостями. Хищники, туземцы, чудовища и наваждения прямо уж немедленно заявляться к группе не спешили. По вершинам сосен прошелся легкий ветер, слегка колыхнул серую дымку подступивших сумерек. Спецназовцы, задрав головы, следили за чуть дышащими-вздрагивающими цветными полосами, неспешно тающими в вечернем небе над поляной и чащей — неуместная «сухая» радуга выглядела донельзя странно.

«Странно и красиво» подумал Алекс и приглушенно гаркнул:

— Не отвлекаться! Сержант Микс ведет наблюдение, остальные пошевеливаются.

— Уже наблюдаю. Не давитесь голосом, сэр. Можно говорить нормально — тут вокруг ни души, — долговязый сержант Микс, принялся вытряхивать из пакета свой камуфляж.

— Я сказал — наблюдать! — тихо напомнил Алекс.

Микс покосился на командира группы, швырнул одежду и уставился на деревья, демонстративно держа револьвер у бедра в манере Клинта Иствуда, только чересчур костлявого и густо расписанного татуировками. Остальные работали, распаковывая груз и спешно одеваясь. Летун, наконец, поднялся и занялся делом, но на левую ногу солдат ступал вполсилы.

Застегивая куртку — никаких молний и липучек, только надежные пуговицы на «канадской» ленте, Алекс шагнул к оператору:

— Что со ступней?

— Сучок, — лаконично объяснил Летун, продолжая распаковывать свою игрушку.

— Садись, я обработаю, — приказал Алекс, отстегивая от рюкзака аптечку.

Ранка выглядела неопасно — содранная кожа посередине подошвы, там, где даже у вояки спецназа относительно нежная шкура. Алекс смазал повреждение антисептиком, заклеил пластырем.

— Не щиплет, — отметил оператор, вроде бы полностью сосредоточенный на установке аккумуляторов.

— Ерунда, возможно, уже сама затянулась, ранка крошечная, — успокоил командир.

Да, ничего не происходит, но все бойцы страшно боятся сюрпризов. Бесполезность медикаментов — одна из прогнозируемых здешних гадостей. Список возможных ненормальностей обширен, но не стоит придавать ему особого значения — солдат умирает только раз, а уж от чего именно он сдохнет, интересует только штабных аналитиков. Пока всё идет нормально.

Радуга уже угасала. Местное время прибытия выбрано точно: оглядеться и оценить обстановку еще можно, а яркая небесная дуга в сумерках уже практически незаметна. Эта дифракция с отражением и «еще-чем-то-там», чудо абсолютно ненужное, коварно сигналящее противнику о прибытии гостей. Не верилось в столь нелепую демаскировку, но специалисты не ошиблись.

Слышались щелчки контрольных спусков оружия. Механика револьверов и «бушмастеров» работала исправно. Это не должно внушать иллюзии, но должно слегка успокоить нервы. Алекс кивнул вопросительно смотрящему Бобби. Упитанный коренастый спецназовец направил штурмовой карабин под куст и нажал спуск. Приглушенный хлопок, отлетевший кусок корня — боеприпасы не подводят, глушитель вполне надежен.

Летун включил ноутбук — замелькали картинки тестирования — двигатели миниатюрного дрона едва слышно радостно заурчали, видеокамеры работали штатно.

— Живее, темнеет!

— Уже поднимаю, — отозвался Летун, работая джойстиком.

Алекс оглянулся на Микса:

— Можешь одеваться. И сразу машинку полностью проверь.

— Да, сэр. Кажется, я набрал клещей, — сержант, ухмыляясь, почесывал пах — огромная, на весь лобок и часть бедер, татуировка кошмарно кривлялась, шевеля клоунскими бровями и всем остальным.

— Эй, сейчас волшебный гризли прибежит, не подманивай, — предупредил Джо-Джо, откровенно разглядывая клоунский «нос».

— Морду отверни, вонючка! — заворчал Микс.

— Заткнулись оба. Здесь не пикник, — напомнил командир.

Сержант густо сплюнул на траву и принялся натягивать трусы с эмблемой «Атланта Брэйвз», Джо-Джо торжествующе улыбался. Реакция обоих неадекватна, странно, что у хладнокровного сержанта она выражена даже ярче. Алекс и сам чувствовал легкое опьянение: это воздух. Об этом тоже предупреждали научные консультанты. Чуть иной состав атмосферы, в ближайшие минуты организм привыкнет и эйфория пройдет. Как ни странно звучит, воздух здесь «абсолютно безопасен, больше того, джентльмены, он гораздо благоприятнее для здоровья человека».

Другая планета. Поверить невозможно. Месяц подготовки и другая планета? Никаких торжественных стартов, телеинтервью, никаких мучительных заточений в тесноте космического корабля и борьбы с радиацией. Вот так просто…. Другая планета. И попадаешь сюда вот с этими идиотами.

…Оператор осторожно поднимал дрон — пока камеры демонстрировали лишь близкую листву, и ветви деревьев, с любопытством заглядывающие в крошечные объективы. Вот дуб — вплотную кажущийся целым отдельным миром, за ним замерли уже почти черные сгустки огромных сосновых лап. Микромиры нового мира. Если здесь умереть, никто не узнает и не найдет. Гроб пришлют из Афганистана или Сирии. И этот загруженный мешком с песком гроб, и соболезнования командования, дежурно высказанные Анне и ничего не понимающей дочери, будут одинаково фальшивыми.

Умирать Алекс не желал. Семье будет тяжело. Жена и дочь слишком несовременны, чтобы….

Никаких «чтобы». Вокруг просто дикий лес, а группа еще не самая худшая. Пусть и с ограничениями, но дали отобрать наиболее подходящих парней. Пока все идет по плану. В поставленной боевой задаче нет ничего сверхъестественного. На выполнение двое-трое суток, максимум пять дней. Мир иной, но об этом имеет смысл немедленно забыть. Разве этот лес чем-то отличается от земного? Дубы и сосны — это просто дубы и сосны.

Дрон завис в двух десятках метров над вершинами деревьев. Темнело стремительно, лишь на западе угадывалось умирающее солнечное зарево. Алекс занялся построением маршрута, действовать приходилось просто карандашом по бумаге, ноутбук пилота-оператора работал безупречно, но от удобств навигационных программ штабные консультанты рекомендовали отказаться сразу же по прибытию.

Да, лес, лес и опять лес по всем направлениям. Нужны ориентиры понадежнее, лучше всего собственно река. Из относительно крупных рек она здесь единственная, определиться с точкой поможет наверняка. Но никаких признаков.

— К северу видны вершины. Видимо, скальная гряда, — пробормотал Бобби.

Свободные спецназовцы сгрудились за спиной оператора. Понимание, как важно немедленно определить маршрут имелось у всех.

— Или скалы, или роща особо высоких сосен. Летун, подними выше, и приблизься к ориентиру, — скомандовал командир группы. — Только осторожно!

— Это легко, — оператор повел дрон в сторону сомнительной сосновой гряды.

— Скалы! Нет, там дерьмо сухостойное, — одновременно сказали Бобби и Джо-Джо.

— Сейчас отсканирую, — хохотнув, отозвался Летун.

— Подожди, не будем загружать… — начал командир, предчувствуя нехорошее.

— У нас в акках еще девяносто два процента, — удивился оператор, но окончить не успел. Лэптоп издал короткий панический писк, мигнула диаграмма состояния аккумуляторов, изображение камер транслирующего картинку беспилотника перевернулось, экран компьютера погас.

— Да ладно, быть не может — не веря, хмыкнул оператор. — У компа что-то с питанием, малыш сам перейдет на автопилот, вернется самостоятельно, он умный….

Летуну принялись давать советы, а Алекс отошел, и, спеша воспользоваться остатками угасающего дневного света, принялся завершать наброски маршрута в блокноте.

К командиру группы приблизился Бобби:

— Кажется, электроника дружно решила отдать концы. Аккумуляторы и что-то еще.

— Об этом предупреждали. Пусть аппарат отработал одноразово и коротко, но и это уже кое-что, — напомнил Алекс, по привычке ставя дату и личный номер под схематичным изображением направления движения. — Сейчас прячем спецупаковку, хороним сдохший лэптоп, идти станет легче. К рассвету мы должны быть вот тут.

— Отчего именно на юго-запад? — без выражения поинтересовался Бобби — сейчас его акцент слышался отчетливее.

— Как мне кажется, идти именно в этом направлении будет разумнее. У тебя есть какие-то обоснованные возражения? — вежливо уточнил Алекс.

Бобби неопределенно качнул своей крупной рыже-плешивой головой.

— Вот и отлично! Если не затруднит, помоги ребятам похоронить этот чертов чемоданчик, набитый начинкой протухших процессоров и матриц. Выходим немедля, — приказал командир группы.

Бобби возражать не стал, пошел к остальным, там немедля раздались протесты Летуна.

Командир группы еще раз посмотрел на жалкенький чертеж в блокноте. «Почему именно юго-запад?». Потому что это направление кажется лейтенанту предпочтительным. Алекс отдавал себе отчет, что включен в группу из-за умения безупречно ориентироваться на местности. Довольно никчемный талант в эпоху вездесущей спутниковой навигации, но именно сейчас он оказался удивительно востребованным. Настолько востребованным, что кое-кому предложили контракт от которого невозможно отказаться. Деньги заставляют людей совершать глупости, и, чем больше денег, тем больше та глупость. Конечно, Алекс здесь не один такой жадный — остальные безумцы тоже купились. Кроме Бобби. Рыжий здоровяк знает больше всех, насчет своей работы в ЧВК определенно врет, и о своем скромном звании тоже врет. Британцы, они ведь непременно такие — стеснительные скромняги. А в данном случае еще и имеющие скромно-неопределенные, но широкие полномочия.

Первый лейтенант[1], известный группе под почти настоящим именем Алекс, не любил неопределенные ориентиры и смутные полномочия. Интуиция, не помогающая иметь много-много денег, но помогавшая оставаться в живых, подсказывала — если цель операции будет достигнута, вдумчивый Бобби может посчитать, что возвращение на базу налегке — только с добычей — гораздо разумнее и выгоднее возвращения всей группы в полном составе. На базе вполне могут одобрить подобное решение: соображения экономической целесообразности, да и секретность, играют заметную роль. Целая планета, вполне пригодная для жизни — джентльмены, это вам не шутки.

Группа двигалась сквозь ночной лес безымянной планеты, и с каждой пройденной милей Алекс убеждался, что планета весьма «условно-пригодна для жизни». По крайней мере, у подчиненных сложилось именно такое впечатление. Бойцы абсолютно внезапно и безосновательно начинали психовать, и командир не мог понять причин.

Колючий сосняк с сучьями, похожими на АКЛ[2], короткая пустошь, словно выложенная сказочными гоблинами из одинаковых здоровенных замшелых валунов, вновь лес, на этот раз обманчиво просторный: мощные дубы и гибкие деревья, склонившие ветви под тяжестью кистей с черными ягодами. МНВ[3] цвета не передавал, лейтенант с трудом вспомнил, что ягоды должны быть насыщенно красными. Да, ирония судьбы — проводить операции среди подобного типа растительности никогда не приходилось. Чаще бывал песок или горы. Возможно, там тоже попадались красные ягоды, но вспомнить не получалось — на тех камнях даже ярко-алые капли жидкости быстро-быстро чернели.

Алекс вел группу или шел замыкающим, уступая головное место Бобби. Ходить по лесу британец умел, но темп движения неизбежно падал. Это было плохо — лейтенант чувствовал, что к рассвету жизненно необходимо выйти к реке. Вот там можно будет отдохнуть и очень осторожно осмотреться. Но периодические замедления и остановки на маршруте оказались плохи и по иной причине: солдаты начинали думать и глупить.

…Знак «Внимание! Противник!» и указание направления — нацелив пулемет, Микс мгновенно замирает, готовый открыть стрельбу. Группа падает под защиту деревьев, ощетинивается во все стороны толстыми стволами интегрированных глушителей.

Алекс не видит абсолютно ничего подозрительного, подползает к пулеметчику.

— Он был вот там, — шепчет Микс. — Спрятался, засранец. Не шевельнется. Но я его отчетливо видел!

— Кого?

— Ну… силуэт.

— Чей?

— Человек. Вроде как в накинутом пончо. Головы почти не видно. Широкий такой.

— Широкий и все?

— Да откуда мне знать, сэр⁈ Я только силуэт видел. На гнома похож, можете хоть обхохотаться. Но, клянусь, он был там. Я чуть не обделался, когда увидел.

Зеленоватое изображение прибора дает отчетливую картину. Поваленный древесный ствол, кусты, за ним очередные камни, густо заросшие терном. При определенном воображении можно принять камень за залегшего кабана. Или мини-носорога. Но эти животные редко носят пончо.

— Встали и вперед. Я веду, — командует Алекс.

Интуиция подсказывает, что впереди нет ничего опасного. Есть грызуны, вон кто-то круглоухий опасливо провожает взглядом цепочку быстро идущих людей — сияют крошечные глаза. Тепловизор подсказывает, что круглоух довольно упитан для грызуна — потянет фунта два с лишним, но едва ли настолько дерзок, чтобы нападать на людей. Скорее всего, это местная разновидность сурка. Проблема в том, что Микс и остальные верят, что здесь есть кто-то еще. Ночной, неизвестный, опасный, сверхъестественный.

…Алекс ведет группу, и когда в хвосте раздается шум, осознает — на этот раз никаких «гномов в пончо», в тылу действительно дерутся. Шедший вторым Микс, успел развернуться, привстал на колено — «миними» в его руках готов открыть огонь.

— Не стрелять!

Лейтенант огибает пулеметчика, перепрыгивает через залегшего, вжавшегося в хвою Джо-Джо. Дерущиеся фигуры катаются по земле, разлетаются листья папоротника. Алекс щелкает затвором «бушмастера»:

— Замерли! Или стреляю!

Металлический, абсолютно чуждый лесу, но такой знакомый звук приводит людей в чувство. Отпихивают друг друга, пытаются нашарить слетевшие ночные «очки».