Читаем Кровавый пруд онлайн бесплатно

Сознание возвращалось медленно. Боль пронизывала голову, начиная откуда-то сверху и плавно спускаясь в правый висок. На лбу выступил пот, по телу волнами пробегала дрожь. Неприятно пахло болотом. Камила лежала лицом к небу на сырой неровной земле, среди травы и веток. Кожаная куртка куда-то пропала. Во рту было сухо и противно. Ее волосы, спутавшись, свисали на глаза и мешали. Она попыталась смахнуть их правой рукой, но та совсем не слушалась, онемев под грузом чего-то тяжелого. Преодолевая дурноту, Камила приоткрыла глаза и попыталась приподняться на левой руке.

– Ну что, очухалась, красавица?

Сфокусировать взгляд на мужчине, который произнес эти слова, было сложно, но голос она узнала.

– Тебя что, папа с мамой не учили, что доверять чужим дядям нельзя? – и он противно захихикал.

– Что вам от меня нужно? Что вы со мной сделали?

Все тело окутывала странная слабость. И эта боль в правой руке – откуда она?

– Ничего особенного. Мне нужна только твоя чистая импортная кровь.

Еще немного приподнявшись, Камила наконец смогла рассмотреть свою правую руку в предутренних сумерках. Рука с глубокими порезами в нескольких местах была прижата к земле булыжниками в локте и на ладони, и темная кровь медленно стекала в небольшую ямку под ней. От вида своего изуродованного тела Камила снова отключилась на несколько секунд.

Из забытья ее вернул все тот же голос.

– Не бойся, все скоро закончится. Я не садист и не насильник, тебе повезло, – и он опять захихикал.

– Отпустите меня, я вам заплачу. У меня есть деньги, большие деньги.

Желание жить еще пульсировало в ускользающем сознании.

– Откуда у тебя большие деньги, детка? – В его голосе появился интерес.

– Я внучка Гжегожа Вишневского, польского миллионера, он заплатит за меня любой выкуп.

– О как! Жаль, – проговорил он с разочарованием, – боюсь, теперь уже слишком поздно для выкупа, – и ударил ее по голове.

Утро выдалось на удивление радостным. Три дня по подоконнику стучал дождь, размывая и без того слабое желание выходить на улицу. И вдруг солнце! Пробилось сквозь жалюзи, запрыгало на выцветших обоях. Потихоньку дотянулось до губ, игриво пощекотало в носу, ударило по закрытым векам и разбудило.

Время было раннее, но спать уже не хотелось. Вскочив сразу на обе ноги, Надя ловко подцепила тапочки. Она всегда вставала на обе ноги, и все из-за глупых предрассудков. Ну кто знает, какая нога «та самая, правильная», а так точно не промахнешься. Дальше как обычно: душ, гимнастика, кофе, позитивный ментальный настрой. Без него нельзя, потому как труден и тернист путь начинающего оптимиста. Требуется подзарядка.

Встала она рано, так что можно было испытать судьбу и пойти за покупками в «Лэнту» – да, именно через «э». Когда-то этот магазин принадлежал большой сети супермаркетов, потом компания ушла с рынка, а магазины распродали. Домодедовскую точку выкупил какой-то экономный предприниматель, который решил не тратить деньги на смену вывески и заменил в названии только одну букву. Так появилась единственная в своем роде «Лэнта», хотя кто знает, сколько на белом свете таких экономных предпринимателей.

Завоз в «Лэнту» бывал только утром. Никто не знал точно, во сколько приедет грузовик, поэтому лучше бежать к открытию и ждать там счастливого часа. У Нади уже недели две как закончился сахар, так что она успела порядком соскучиться по сладкому чаю и кофе. Сладкое – единственное, с чем ей не помогал никакой оптимизм. Сколько бы она себя ни уговаривала, а кофе с сахаром и молоком хотелось ужасно. А если в него добавить еще чуток корицы, то получалось вообще райское наслаждение.

Утро действительно оказалось волшебным. В подъезде работал лифт, поэтому Надя вернулась в квартиру за бутылками для воды. Схватила две пятилитровые емкости и побежала обратно к лифту. Такой шанс упускать нельзя. Наде, конечно, повезло, что она живет на пятом этаже. Это не так низко, чтобы в окна можно было залезть с улицы, и не так высоко, когда поднимаешься пешком. Вот только идти по лестнице на пятый этаж с десятью литрами воды не очень-то приятно.

Вообще, дом, в котором жила Надя, был шестнадцатиэтажкой, но именно в ее подъезде добавили еще один этаж, семнадцатый. Такой вот был интересный дизайн у дома – видимо, архитектор пытался хоть как-то разнообразить однотипные строения. Раньше в подъезде было два лифта: пассажирский и грузовой. Но однажды утром жители проснулись, а грузового лифта уже нет. Украли. Никто ничего не слышал и не видел. Хотя ночью стоял жуткий грохот. Только кто решится выйти ночью из квартиры? А если и выходили, то в темноте ничего не возможно было разглядеть. Лампочки-то давно повыкручивали – зачем общественному добру просто так пропадать?

Остался один пассажирский лифт, но и он работал исключительно в волшебные дни. А раз повезло с таким днем, надо бежать за водой. Рядом с их домом продавали питьевую воду, довольно вкусную и чистую. Ларек-автомат поставили давно. Многие годы он пользовался заслуженной популярностью и наверняка принес владельцам миллионы. Ведь воду часто отключают и люди стремятся иметь хоть какой-то запас.

Надя так радостно выскочила из лифта, что чуть не сбила с ног тетю Клаву, входившую в подъезд. «Здравствуйте!» – не очень вежливо прокричала девушка вполоборота, поскорее пробегая мимо. Тетя Клава – незаменимый источник ценной информации и сплетен со всего дома, так что с ней можно застрять надолго. А тут такой счастливый день выдался: если успеть к открытию «Лэнты», то наверняка и сахар получится добыть.

Улица приветствовала Надю лужами и запахом мокрого утра. Весна. Надя любила ее больше других времен года. Весна, как и пятница, дает надежду: кажется, что все лучшее впереди. И пусть до середины апреля на газонах лежит снег, а когда сходит, на поверхности обнаруживаются груды мусора. Вот и сейчас снег исчез, а мусор и песок остались. Неделю ветер гонял по дорогам фантики и пластиковые бутылки. Но за три дня дождь наконец прибил к земле пыль и мусор. Надя глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух, для нее он пах радостным ожиданием лета.

У подъезда кто-то расчистил землю и высадил цветы – такие хрупкие и беззащитные среди коричневой грубой глины. На нежных сиреневых лепестках переливались капельки воды, словно улыбались голубому небу. Что бы ни происходило с людьми, природа всегда сохраняет гармонию.

В такой ранний час очереди за водой не было. Соседи по большей части еще спали и не знали, что лифт работает, следовательно, нужно пользоваться случаем и бежать по делам. Купив десять литров воды и скинув всю мелочь в прожорливый автомат, Надя счастливо поднялась на лифте на свой пятый этаж, оставила бутылки и наконец отправилась в «Лэнту».

Когда-то в Новом Домодедове было на удивление много супермаркетов. Район современный, дома высотные, большую часть квартир люди купили, и только пару домов заселяли очередники. В каждой второй высотке было спроектировано место под торговые площади. Красота! Направо пойдешь – «Пятерочка», налево – «Лента», прямо – «Перекресток». Сейчас осталась только «Лэнта», но жителям и ее хватало, потому как покупать особо было нечего и не на что.

Ситуация с продуктами в стране сложилась тяжелая. На товары первой необходимости, как называло их правительство, цены заморозили, поэтому они пропали с прилавков первыми. Остальное стоило дорого или очень дорого, но в продаже изредка появлялось. Хлеб, молоко, крупы, соль, сахар привозили в небольшом количестве, и все исчезало еще до девяти утра. К открытию у дверей магазина собиралась толпа. Кое для кого это стало настоящим бизнесом: добывать товары первой необходимости по государственным ценам, а потом перепродавать в два раза дороже.

Когда Надя подбежала ко входу, уже начали пускать внутрь. Народ сзади напирал и пихался, передние ругались. В дверь лезли со всех сторон. Какой-то мужик в красной куртке протискивался боком, в правой руке у него была черная сумка, а левой он грубо отпихивал тетю Клаву. Видимо, грузовик с продуктами уже приехал. Теперь кто первый успеет схватить товар, тот и молодец.

«Опоздала, – огорченно подумала Надя. – Ну хоть гляну, что там такое завезли интересное».

В магазин она вошла последней. Толпа переместилась с улицы в молочный отдел. Работники магазина не позволили устроить свалку: организовали народ в очередь. Надя уже честно собиралась пристроиться в самый конец, но тут заметила Свету. Та активно махала ей рукой, стоя почти у самого прилавка.

– Надя, иди скорее сюда! Что вы так смотрите на меня, мужчина? Это моя сестра, я ей занимала, – Света поставила на место пытавшегося было возмутиться покупателя и с радостью повернулась к Наде:

– Привет, сестренка!

– Привет! – Надя застенчиво улыбнулась в ответ. – Что там сегодня дают такое? Неужели молоко привезли?

– И молоко, и даже питьевые йогурты. Представляешь, как повезло?

– И не говори, такое славное утро сегодня, не нарадуюсь.

Со Светой Надя познакомилась полгода назад здесь же, в «Лэнте». Они чуть не подрались из-за последних бананов. Схватили связку с двух сторон, потянули к себе, у одной в руках оказалось два банана, у другой – три. Так и поделили. Пока взвешивали, разговорились. Мирно общаясь, дошли до кассы, потом еще минут двадцать болтали у магазина.

Света жила в соседнем доме. У нее была большая дружная семья: две дочери, престарелые родители и младшая сестра. Муж однажды пошел в магазин и не вернулся. «Обычная история, просто сбежал», – сказали в полиции и искать не стали. Может, так оно и было, кто знает. Света о муже говорить не любила, все больше про детей и огород.

Дочки у нее были крепкие, шустрые. Одной шесть лет, другой восемь. Ну и, конечно, огород требовал заботы, о нем Света могла говорить бесконечно, часами описывая, что посадит, что вырастит, и как они все это соберут, и что заготовят на зиму. Свету можно понять: участок земли кормил всю семью, особенно летом и осенью. Выращивали они все, что только могло выжить на не слишком плодородной почве в суровом климате.

С мая по октябрь Света все время проводила на участке, иногда оставалась там и на ночь. Когда поспевал урожай, огороды безбожно обворовывали, поэтому хозяева собирались в отряды и охраняли территорию от жадных до чужого добра соседей. У Нади же не было огорода. Она переехала в Домодедово уже после того, как народ поделил бесхозное поле рядом с домами. Ее совсем не тянуло к сельскому хозяйству, да и понимала она в нем мало. На балконе стояли тазики с землей, где летом она выращивала укроп и салат, – этого вполне хватало.

Теплую часть года Света тратила на огород, а зимнюю – на поиски работы. Это их и сблизило. Они были друг другу не конкуренты, а ходить по агентствам и собеседованиям вместе веселее. Опять же одна голова хорошо, а четыре уха лучше. То Надя что-то услышит и позовет Свету, то Света о какой-то вакансии узнает. Так и перебивались всю зиму, подрабатывая то там, то тут.

Найти что-то действительно стоящее никак не получалось. Можно было пойти продавцом или на доставку: платят мало, зато регулярно. Света постоянного места не искала, у нее огород летом, он важнее. А Надю на такую работу не брали, там требовалась медицинская книжка. Несколько раз она пыталась ее оформить, но все напрасно. Виной тому был повышенный билирубин – что-то, связанное с печенью. Когда Надя сдавала анализ в лаборатории, ей говорили: «Билирубин превышает норму на три единицы, принесите справку от врача, что вы можете работать с людьми». А участковый врач отвечал, что показатель ниже нормы, при которой требуется лечение, а справку он не даст, потому что у них нет такой формы, и вообще это не его дело. Пройдя несколько раз по этому кругу, Надя поняла, что остается ждать только чуда, если не сдать чью-то чужую кровь.

Последние полгода Надя не сильно расстраивалась, со Светой было весело. Вместе они как-то умудрялись сводить концы с концами, писали статьи для сайтов, участвовали в опросах за деньги или за продукты, раздавали листовки, собирали стеклянные бутылки и металл, иногда убирали улицы для муниципалитета. Работа на муниципалитет была самой прибыльной, за ней приходилось побегать. Но приближалось лето, и Наде было грустно, что Света займется огородом, и тогда придется продолжить поиск работы уже в одиночестве.

– Слушай, мне тут посоветовали одно агентство, вроде как совместное, российско-немецкое. Говорят, платят очень хорошо, ну просто очень, – сказала Света по дороге в кассу.

– А что за работу предлагают?

– Непонятно, но платят много. У тебя на сегодня какие планы?

– Да особо никаких. Полазить по интернету в поисках вакансий, если электричество не отключат, прогуляться по солнышку.

– Так поедем в Москву, посмотрим, что там за агентство такое. Вместе веселее будет!

– Конечно, поехали – вдруг что-то стоящее окажется. Давай через час встретимся на остановке?

– Хорошо, я как раз своих козлят успею завтраком накормить.

Сахара в магазине не оказалось, зато молока хватило на всю очередь, благо выдавали по бутылке в руки. Наде со Светой удалось купить еще по бутылочке питьевого йогурта с клубникой. «Штука вкусная, да дорогая. Но когда еще выпадет случай попасть в начало очереди и купить йогурт. А деньги – вещь наживная, может, повезет, и найдем сегодня хорошую работу», – думала Надя, выходя из магазина.

Затоварившись молоком, йогуртом и хлебом, Света побежала кормить детей, а Надя остановилась на краю дороги, чтобы еще раз порадоваться солнышку и такому удачному дню.

– Боже мой, Наденька, ты уже видела? – тетя Клава бесцеремонно схватила Надю за локоть. На самом деле тетя Клава вовсе не была родственницей Наде, как и всем остальным жителям в доме, но это ни капли не мешало ей затевать разговоры и давать советы при каждом удобном и неудобном случае.

– Что-то случилось, тетя Клава?

– Такое горе! Ведь совсем молодая, еще жить и жить! Такая нелепая смерть!

– Да что случилось-то?

– Девушку мертвую нашли – опять труп в кровавом пруду.

Надя жила в Домодедове. Есть такой маленький город около Москвы. Раньше рядом с ним был большой пассажирский аэропорт с одноименным названием. Его разбомбили в первую очередь. Слава богу, что Надин район располагался на некотором отдалении, причем не только от аэропорта, но и от основной части города. Это помогло домам сохраниться без потерь. Многие районы пострадали намного сильнее, и, хотя с окончания Третьей мировой войны прошло уже десять лет, дома так и остались стоять невосстановленными.