Читаем Кровавая Ведьма онлайн бесплатно

— Угомоните его, госпожа ведьма, мочи нашей больше нет!

И о столещницу от всей души кулаком хрясь! Да так, что весь длиннющий прилавок опасливо дрогнул.

М-да. А ведь мне его продавали, как дубовый.

Правда, и кулак-то у мужика оказался ничего себе. Размером с мою голову, не меньше!

Я с невольным уважением покосилась на детинушку, враз занявшего могучими телесами всё пространство моей лавки. В полной мере оценила косую сажень в плечах, вздувшиеся вены на руках, да бычью шею. С восхищением замерла, рассматривая грубоватую в пошиве, но мастерски выделанную кожу его куртки, чеканку на пластинах пояса, и украдкой вздохнула, заметив на добротной одежке вышитый алый Коловрат.

Свои.

— Вы не думайте, я обычаи знаю, бабка моя сказывала, — местный житель, не смотря на его простетскую речь и деревянную прямоту, оказался на редкость смекалистым. Правда, перемену в моем лице он заприметил, да расшифровал по-своему, и разжал тот самый кулак. — Вот, всё, чин по чину, как положено. А ежели мало, дык добавим, как следует, не оставим в обиде. Лишь бы избавили нас от нечисти клятой!

Я с еще большим почтением покосилась на представленный моему вниманию массивный кожаный кошель.

Однако… Неисповедимы пути Марены! Куда она на сей раз клубок с нитью моей Судьбинушки решила запулить?

— Так, начнем сначала, — справившись с первым изумлением, я кивнула на ближайший у стенки стул, как единственное подходящее для разговоров место. — Присаживайтесь. Да садитесь, садитесь, не съем я вас. В ногах правды нет.

Мужик, сообразив, что с порога послан не будет, и его даже никто не проклянет, предложенное место занял, однако хмурить соболиные брови не перестал. Очередная мебель под ним жалобно застонала, а я наоборот, поднялась, чтобы закрыть лавку.

Разговор явно предстоял не быстрый. Для начала вообще бы добиться, что он от меня хочет!

— Итак, — убедившись, что засов на двери заперт, как следует, а с той стороны на дереве пылает руна «закрыто», я вернулась за прилавок. Правда, садиться за стул не стала. Наоборот, коснулась старого медного чайника, подогревая его, и потянулась за травяным сбором. Обычным, вместо чая — располагать мужика к себе не имело смысла, это он ко мне явился, а не я к нему. — Расскажите подробнее, какая хворь у вас приключилась. Чем смогу, подсоблю.

— Хм, — оказалось, всё это время деревенский житель тоже ерундой не маялся, и внимательно рассматривал, то меня, то содержимое моей лавки. И почему-то резко пошел на попятную. — А вы точно ведьма? Уж больно молода. Да и лавка ваша… Не трав каких, ни побрякушек.

Вот уж удивил, так удивил!

Его правда, конечно. В небольшом помещении действительно пустовато, а пыль клубами легко может сбить с толку. И нет, я не распродала всё, а просто уезжала из городишка на пару месяцев. Только утром вернулась, не успела открыться, как на тебе — на пороге, сбивая грязь с сапог, объявился нежданный гость. Хотя, признаться честно, и в иные дни у меня царила не слишком пафосная обстановка: так, десяток перекрученных корешков от сглаза, пара керосиновых подвесных ламп для света, да несколько сушеных венков-оберегов.

Истинное мастерство оно такое. Особого антуража не требует!

Да и какая дурная голова всё самое свое ценное, ведьмовское, на обзор выставлять станет? Да за то, что спрятано у меня в тайниках под каморами, этот же мужик меня в колодец и сбросит. Причем за камнем на шею далеко не пойдет, свою собственную наковальню пожертвует!

— А вы чего ожидали? — возясь с чашками и сбором, насмешливо спросила, не глядя на него. — Черепа козлиные, свечи черные, да дым столбом вонючий? А может, злато и серебро с каменьями, по витринам висящее? Помилуйте, Мастер. Для истинной ведьмы показуха не надобна. Нас судят по делам нашим, а не внешнему виду.

— Лихо ты угадала про меня, — складка на высоком лбу мужчины чуть разгладилась, и взгляд уже не был таким жестким. Скорее уж задумчивым. — Что ж сама не назовешься?

— Мне скрывать нечего, — улыбнувшись этому простоватому, но явно доброму человеку, скинула я с головы капюшон плаща, показывая тонкую повязку на голове — понёву, расшитую красной нитью, с вышитой серебристой березкой. Символ Лели носили на себе все выпускницы Школы Ворожей. — Артеникой меня кличут.

— Ты уж прости дурного, не признал сразу, — едва его завидев, Мастер кузнечного дела вздохнул с облегчением, скомкав шапку в левом кулаке. Кошель из правой остался лежать на стойке, будто мужчина им не слишком дорожил. — Больно много в городе проходимцев развелось.

— Что, обманывали? — невольно нахмурилась я, хватая простенькие глиняные чашки без ручек, и перемещаясь вместе с ними ко второму стулу. Там же стоял и крошечный столик, но эти предметы обычно выступали в роли декора, не больше.

Мало кто даже из постоянных клиентов любил с ведьмами чаи гонять. Даже если эти ведьмы истинные.

— Да, — с неохотой махнул рукой кузнец, явно не желая развивать тему. — Всякое случалось. Иные отказывались сразу, кто пытал удачи, да не вернулся. Магов, кто пробовал, да обратно деньги воротил — уже и не перечесть. А последний, шаман этот, из Толии, и вовсе, седой, как лунь, и нем, что та рыба стал. Неделю по лесу блудился!

— По какому лесу? — изумленно моргнула я, невольно подаваясь вперед, и скрипнув собственным стулом. Та-а-ак. Так это не из-за размеров мужичка у меня мебель стонать изволит? — По нашему лесу?

— Знамо дело, — подхватив чашку, кузнец отпил половину содержимого одним глотком, даже не обратив внимания на ее температуру. А ведь я наливала почти кипяток! Да и саму посудину в пудовом кулаке было еле видно. — В нашем.

— Да как это, — вот тут уже пришел мой черед хмурить брови, сжимая теплую чашку меж ладоней. — Месяц-другой назад всё покойно было!

— Твоя правда, девка, — смиренно согласился мужик. — Аккурат тогда и почалось всё. Леса наши густые, на дары богатые, да тихие. Нечисть какая ежели там и обитает, то местных не трогает — уговор такой, нашими предками составленный. Ведьма наша прошлая, из школы вашей, подсобила, от того и процветал наш край. И после смерти еёшней, читай, как сотню годков всё чинно, да ладно было. Иногда леший озорничал, девок глупых по кругу водил, коль они без спроса по ягоды сбегали. Кикиморы за пятки хватали, еще что, по мелочи. А тут как проклял кто — чаща непролазной вдруг стала. Кто пойдет туда, так заблудиться, повезет, коль совсем не сгинет. Туман ядовитый, говорят, по ночам стелиться, звуки жуткие доносятся. Животина, птица мается, да сбегает — уж какую неделю охотники подчас совсем без дичи вертаются. Боязно людям в лес ходить стало. А сама понимать должна — без него нам туго деется.

Я рассеяно кивнула, уже мысленно перебирая в голове, кто же это мог в мое отсутствие в лесу поселиться.

Явно кто-то пришлый — про ведьминский договор с местной нечистью я от самой нечисти давно наслышана. Ей вредить местным не с руки, люди их уважают, почитают, еще и подкармливать не брезгуют. В обмен же получают щедрые блага, которые дарит и сам лес, и река неподалеку. Не говоря уже о полях! Полоц — город мастеровых и подмастерий, здесь всюду кипит работа, люди праздно не шатаются. Пройдох и заезжих, конечно, тоже хватает, но все они являются по большей части из столицы — Сибора. Туда-то, собственно, и свозят на большую ярмарку работы кузнецов, добычу охотников, изделия плотников и многое, многое другое.

Туда и я ездила, продать собранные за месяц червень особые лечебные травы. Ими иноземные купцы страстно интересовались, иной раз готовы были скупить всё, что в запасе имелось. Причем хоть новое, хоть прошлогоднее! И нет, это не страшно, и даже не опасно, совсем наоборот, их интерес прозрачен и ясен. На их родине, в стране Толии, что за Адарсовом морем, климат суров, кругом одни степи, да горы, растительности нет почти.

Съездила, конечно, не зря. Вот только что ж такое приключилось в мое отсутствие?

— И что сказали те, к кому вы обращались?

— Да, по-разному, — поникли могучие плечи кузнеца. — Толку с них, як тот мертвяк дышит. Маги эти, что с Ансгара пришлые, руками развели, мол, не их вотчина. Просил совет, к кому посильнее обратиться — те отмахнулись, мол, сильнее их только имперские эти, звери которые. А им до нашей страны и дела-то не будет.

— А еще кто что сказал? — спросила, нетерпеливо подталкивая мужичка. Я бы еще и ладонью по столу постучала, лишь бы не дрожало, как многие годы назад, сердце при упоминании об этих… зверей! Причем зверей не просто названных, а по сути их черной.

Иной дикий зверь добрей и жалостливой будет, чем пятерка известных имперских магов.

Мне ли этого не знать?

— Шаман из этой, Толии, молчал всё, — тяжело вздохнул мастеровой. А после задвигал бровями, будто припоминая что. — Разве был ведьмак один пришлый, подал мысль здравую. Баял, мол Кот Баюн это в лесах наших завелся. Оголодал, вот людей в лес и заманивает, сказками своими убаюкивает, да заживо съедает! И мало кто ему противиться смогет, колдуны какие разве что.

— Любопытная… теория, — с трудом сглотнув порядком остывший отвар, признала я. — И что ведьмак тот, не сумел его побороть? Аль не пытался?

— Да куда там, — кузнец рассерженно стукнул донышком чашки по столу. Удивительно, но чашка выжила и, в отличие от мебели, даже не пискнула. — Мы ж думали, путевый, раз подсказку дал. И рыжий он, как ты, да только шибко тощий, да малый — молоко на губах не обсохло, куды ему ворожить-то? Городовой наш нанять его хотел, насилу остановили. Проболтался малец в трактире, что он недоучка-то!

Я медленно смежила веки, пытаясь прикрыть в глазах пляшущее там веселье.

Недоучка, значит?

Это даже интереснее, чем в прошлый раз!

— Что ж, — кашлянув в кулачок, я серьезно заговорила. — Вы вот, что, Мастер…

— Никлион меня кличут.

— Мастер Никлион, — охотно согласилась я, поднимаясь на ноги и подхватывая плащ, который успела снять за время разговора. — Обещать я вам ничего не буду, но чем смогу, подсоблю.

— Вот это дело, — от души треснув по собственному колену, явно обрадовался кузнец. — Говори, чего надобно будет? Дары какие, аль оружие?

Я в очередной раз покосилась на пудовый кулак и уцелевшую коленку. Моя бы от такого удара в обратную сторону вывернулась!

— Нет, спасибо, — торопливо отказалась я от «оружия». Да и не говорить же мужику, что если местный лес с недавних пор отжал реальный Баюн, толку даже от шестерых таких детин не будет?

Разве что котяра наестся на месяц вперед.

— Дык это, — почесав пятерней соломенные волосы на затылке, снова полез на помощь кузнец. — Может, сопроводить тебя до чащи-то? Одной, небось, боязно. Мы это с мужиками быстро!

И снова я отказалась, собирая чашки со стола:

— Нет, благодарю. У меня свои тропы, и свои средства. Разве что в лес никого не пускайте дальше опушки, денька два. Смогете?

— О тож! — легко согласился детина, тоже оказываясь на ногах, возвысившись надо мной на добрый аршин. И вдруг вспомнил. — А по оплате что, красавица? Мы сколь могли, насобирали, не обижай. Кто векли бронзовые подбросил, кто серебряники. А были и такие, кто на златники расщедрился — уж слишком вреда нечисть принесла поганая!

Зеленая жабушка внутри меня бодро захлопотала ластами.

Но была тут же решительно прихлопнута бдительной совестью. Что у меня, монеты в запасе иссякли?

Нет, иных бы я с радостью ободрала, как липку. Но обман своих не одобряют даже чужие боги.

Причем я до сих пор без малейшего понятия, что на самом деле твориться в лесу!

Хотя предположения имеются.

— Вы вот, что, Мастер Никлион, — пожевав губу в сомнениях, предложила я, расставляя нехитрую посуду по своим местам за стойкой. — Давайте так порешим: я схожу в чащу, а там видно будет. Коль помочь сумею, награду мою обговорим. А коли нет…

Договаривать я не стала, да и что пояснять-то? Если ведьму сожрут, какая ж ей награда?

— Род с тобой, девонька, — невесть чего перепугался кузнец, даже защитным знаком меня осенил. — Чует мое сердце, ладно всё с тобой будет. Но до леса я тебя провожу, не обессудь. Мало ли что!

Хм. Например, что? Проклянут по дороге менее успешные конкуренты?

Кстати, а почему по мою душу пришел кузнечных дел мастер, а не городовой или староста, на худой конец?

Ырка меня побери! Когда я научусь сначала всё выяснять, а потом браться за работу?

До леса топать было немало — две версты по городу, три за ним.

Это от моей лавки, естественно, недаром же я лучшее помещение в центре выкупала! Удобное, кстати, место, людное, в самом сердце Полоца, на торговой улочке. А вот домишко мой личный, уже за чертой находился, там, где скромные домики для подросших сирот недавно отстроили — сам Князь со столицы расщедрился, когда сын у него долгожданный народился. За детишек, честно, я была рада.

Только на кой мне такой шум и гам рядом? Они же хозяйством обустраиваются, скотину заводят, огороды разбивают, женятся, детишек рожают… Хоть опять переезжай!

Жалко. До леса рядом, от дороги далеко. И что делать?

— Иди, дочка, подсажу, — едва оказавшись на улице, окликнул меня кузнец, чье настроение менялось столь же стремительно, как погода на Хорсовом заливе.

Еще недавно суровый такой со мной был, недоверчивый. А теперь прям как подменили!

Изумительно подозрительный мужик. И почему ему хочется верить?

Улыбаясь сквозь зубы, покорно полезла на исполинского его коня, мысленно ругая доверчивость, которая вечно выходила мне боком (а пару раз и прямо в бок). Иноходец оказался под стать своему владельцу, с лохматой гривой, длинным хвостом, которому иные девки позавидуют, и гладкой песочной шкурой. Стоял он смирно даже без привязи, под тяжелым клепанным седлом, и если страдал, то только одним — тотальной непереносимостью ведьм.

Точно говорю, в его взгляде это прям светилось!

Но кузнецу перечить не решились ни я, ни коняга. Дождавшись, пока он окажется в седле, едва коснувшись крупа ладонью, не притронувшись к стременам, мы смиренно двинулись на многолюдную улицу, где, не смотря на послеобеденный час, бойко шла торговля во всех лавках сразу.

Задавить снующих всюду людей — раз плюнуть, и потому конь шел медленно и размеренно, будто корабль рассекал воду, а у меня появилось время на расспросы.

— Мастер Никлион…

— Да зови уж меня дядюшкой, чего уж, — добродушно усмехнулся позади меня мужчина, железной рукой управляя поводьями.

Я с тоской прикрыла глаза, сглатывая внезапную горечь.

В моей жизни был только один человек, которого я так называла. И, увы, по собственной глупости я его покинула. С тех пор звать так других язык не поворачивается.

Да и не человеком он был вовсе.

— Ладно, — согласилась для вида, и просто продолжила. — Скажите, а почему вы ищите ведьм и магов? Почему этим не занимается, скажем, городовой?