Читаем Кровать для троих онлайн бесплатно

Краткая история человечества

Интерактивный показ моделей одежды с пением и стрельбой

Белград

XX–XXIвек

Лилит (Эмпуза) — красивая молодая женщина с волосами до пят. Немного заикается в решающие минуты. Постоянно подбрасывает лимон, словно это маленький мячик.

Капитан Адам — ее супруг, красивый молодой человек. Военная форма ему очень идет.

Ева — ее сестра.

Майор Бейли — ее любовник, на самом деле демон; очень крупный, никогда не смеется и в течение всего спектакля передвигается по сцене в направлении противоположном движению Снглфа.

Первая и вторая девочки — дочери Лилит и Адама, две юные и красивые школьницы.

Снглф — продавец шуб, на самом деле ангел. Время от времени без видимой причины начинает говорить слишком быстро, словно ускоренная звукозапись или робот, но тут же, извинившись, повторяет тот же текст нормальным голосом и в обычном темпе.

Анубис — египетский бог.

Тот — писец, служащий у египетских богов.

Кроме того, заняты манекенщицы, двое полицейских, слуга, зрители.

При покупке билетов зрители должны выбрать, через какой вход — мужской или женский — они предпочитают попасть в зал. Это никак не связано с полом самих зрителей. Зрительный зал внутри разделен на две части: левую — женскую и правую — мужскую, словно это мужская и женская церковь. В таком случае можно представить себе, что на сцене не один занавес, как обычно, а два. Первый, подвижный, отделяет сцену от зрительного зала, а второй, виртуальный, разделяет и зрительный зал, и сцену на две половины — женскую и мужскую. И вместе эти два занавеса представляют собой нечто вроде креста. Нечто похожее на «золотое сечение».

На сцене роскошный меховой салон с подиумом для демонстрации моделей, рядом располагается гардеробная, где развешаны шубы и переодеваются манекенщицы. В углу огромное зеркало.

Для зрителей, купивших «мужские» билеты, спектакль начинается немного раньше, их впускают в «мужскую» часть зрительного зала первыми, и первую сцену спектакля видят только они, а уже после ее окончания в зал, точнее, в его вторую, «женскую» половину впускают зрителей с «женскими» билетами. Асимметричность спектакля должна сохраняться.

В середине зрительного зала находятся ступени, по которым из зала можно подняться на сцену.

В «женской» части зала мест для зрителей меньше, чем в «мужской», потому что там перпендикулярно центральному проходу, ведущему к сцене, имеется еще один проход от бокового входа в зал.

В различных традициях герметизма Лилит — это воплощение женщины особого типа. В астрологии она выступает как обозначение альтернативной судьбы Человека. В греческой мифологии двойником Лилит является Эмпуза. В соответствии с еврейской традицией Лилит — это первая жена Адама. Из-за неравенства между Лилит и Адамом (особенно в постели) Лилит бросила Адама. Бог послал трех ангелов, одного из которых звали Снглф, чтобы они убедили Лилит вернуться к Адаму, который очень тосковал по ней. Ангелы пригрозили Лилит, что, если она не вернется к мужу, все ее дети, сколько бы их ни было, погибнут. Лилит не послушалась ангелов и стала жить с богом подземного мира Белиалом, а после него и с другими любовниками. Все ее дети действительно погибли. Возможно, следы истории об исчезнувших детях Лилит и Адама сохранились в мифе об Атлантиде.

Во всяком случае, человечество появилось только благодаря второму браку Адама, браку с Евой. Соперничество между Лилит и Евой достигало космических масштабов.

Эту сцену смогут увидеть только те зрители, которые находятся в «мужской» части зрительного зала, которые должны войти в него на десять минут раньше, чем остальные. Слышна музыка, появляются три манекенщицы, раздеваются и надевают на себя шубы, смотрятся в зеркало, а потом уходят типичной для манекенщиц походкой за занавес, который отделяет гардеробную от той части, где расположен подиум. Находясь в гардеробной, они словно не знают, что видны зрителям, и ведут себя весьма вольно и развязно. После того как манекенщицы уходят из гардеробной, чтобы приступить к демонстрации шуб, в левой части сцены, в гардеробной, появляются до сих пор прятавшиеся среди шуб две девочки со школьными ранцами на плечах — они пробрались сюда втихаря прямо из школы. Одна из них подглядывает из-за занавеса за тем, что происходит в левой части сцены.

Первая девочка. Что они там делают? Говорят про нас?

Вторая девочка (выглядывая). Я бы не сказала. У них там что-то вроде показа мод.

Они обе тоже быстро напяливают шубы и, подражая манекенщицам, прохаживаются по гардеробной.

Первая девочка. Я открою тебе одну тайну!

Вторая девочка. Какую?

Первая девочка. Папина математика неправильная!

Вторая девочка. Та самая математика, которой нас учат в школе?

Первая девочка. Да, та самая.

Вторая девочка. А как это можно доказать?

Первая девочка. Очень просто. (Поднимает растопыренную пятерню.) Сестренка, пересчитай-ка это множество. Ты скажешь «пять». И будешь права. А теперь (поднимает вверх только один палец) подсчитай единичность! Ничего не получается. Единичность лишена всякой количественности. Ее нельзя подсчитать. Потому что в таком случае можно было бы подсчитать и Бога. А вот возьми точку и попробуй, если у тебя получится, определить ее ширину, длину или глубину. Не можешь? Конечно не можешь. Точка — это точка. И точка! (Показывает на настенные часы.) Слышишь? Чем питаются часы?

Вторая девочка. Тиканьем!

Первая девочка. Откуда мы знаем, который час, если часы постоянно клюют одно и то же. Сей-час! Сей-час! Сей-час! А всякое «сейчас» неизмеримо мало, хотя только в этом «сейчас» мы и живем. Теперь видишь, что наш отец Адам и его математика опираются на единичность, точку и настоящий момент, то есть на вещи, которые нельзя измерить. Как же можно верить таким подсчетам? И можно ли с помощью такой математики сделать пирамиду? Нельзя.

Вторая девочка. Я тебе тоже открою одну тайну.

Первая девочка. Какую?

Вторая девочка. Одетая в чужую смерть, ты выглядишь сногсшибательно.

Первая девочка (смотрит на шубу, в которую она одета). Фу!

Вторая девочка. То, что сейчас на тебе, раньше было морским котиком. Пока его не убили.

Первая девочка с ужасом и отвращением сбрасывает с себя шубу.

Снова появляются манекенщицы, девочки прячутся за зеркалом. Манекенщицы быстро переодеваются и опять исчезают за занавесом на «женской» части сцены.

После окончания первой сцены, которую видели только зрители «мужской» части зала, в зал впускают остальных зрителей. Пока они заходят, на сцене, в роскошном салоне, где продаются самые дорогие меха, идет демонстрация шуб, сопровождающаяся тихой музыкой. В углу расположен прилавок, за которым в качестве служащего этого салона стоит Снглф. После того как все войдут и займут места в «женской» части зала, начинается продажа шуб.

Снглф. Добрый вечер, добрый вечер, дорогие дамы. Добро пожаловать. Начинаем первый показ мод этого сезона, во время которого мы предложим вам великолепные шубы. Мы представим вам модели из горностая, соболя, каракуля, норки, шиншиллы, песца, куницы и каракульчи. Шубы на любой вкус. Наша шуба согреет вас, если на сердце холод!

Звучит музыка, на подиум одна за другой выходят манекенщицы, демонстрируя шубы, у каждой в руках флажок в форме звезды.

Кого заинтересовал вот этот экземпляр из шкуры жеребенка? Цена всего лишь восемь тысяч. Если хотите примерить, пожалуйте на подиум! Чувствуйте себя свободно, дорогие дамы, все, что вы здесь видите, — для вас! Оденьтесь так, чтобы каждому захотелось вас раздеть! Что, продано?

Вдруг слышится голос из зала.

Лилит. Я хочу купить шубу

На сцену из зрительного зала поднимаются Лилит и Ева.

Лилит (уже стоя на сцене, повторяет). Я бы купила шубу!

Снглф. Прошу вас!

Ева. Ты действительно хочешь купить шубу?

Лилит. Почему бы и нет? (Обращаясь к Снглфу.) Неизреченный, дай мне крылья!

Снглф. Простите?

Лилит (мечтательным тоном, обращаясь к продавцу). Этой ночью мне снилось, как мы с тобой сидим в камине и ужинаем под потрескивание поленьев в огне… Ты помнишь?

Снглф (заметно смущенный). Госпожа, вы очень любезны, но при всем моем желании я никак…

Лилит. Забудь… Как твое имя, ангелочек?

Снглф. Снглф.

Лилит (расхохотавшись вместе с Евой). Да он глотает все гласные. Съел половину своего имени. Теперь ты сыт, Снглф?

Снглф. Госпожа сказала, что хотела бы шубу?

Лилит и Ева удобно располагаются в стоящих на сцене креслах.

Лилит. У тебя тут найдется шуба, которая стоила бы дороже всего этого салона? И дороже сидящей возле меня моей сестры Евы и всех остальных, кто здесь находится? Шуба из таких, за которые расплачиваются золотыми карточками?

Ева и Лилит хихикают.

Снглф. Разумеется, госпожа, разумеется, сейчас мы вам покажем.

Одна из манекенщиц надевает на голое тело шубу и выходит на подиум.

Лилит. Это она! (Не сводя глаз с шубы, выскакивает на подиум и срывает ее с ошарашенной манекенщицы, которая остается совершенно нагой и несколько смущенной. Лилит надевает на себя шубу и триумфально прохаживается перед Евой.) Что скажешь, хороша девчонка или нет? Взять ее, а? Что скажешь?

Ева. Зачем тебе еще одна шуба?

Лилит. Я еду с любовником в Киев провести там медовый месяц. Сейчас это страшно модно — ездить в медовый месяц в Киев.

Ева. Ты шутишь?

Лилит. Нисколько. Женщины никогда не шутят. Да и как станешь шутить, если от любой шутки может получиться ребенок?

Ева. Но некоторые как раз этого и хотели бы. Например, я! Только, к сожалению, умереть может каждый, а вот родиться — не каждый. Самые лучшие так и остаются не рожденными.

Лилит. Ты это говоришь, потому что у тебя нет детей. А я знаю то, что знаю.

Ева. Что же это ты знаешь? Твой муж самый прославленный человек всех времен. Прачеловек Адам! И у тебя от него дети. А тебе этого мало.

Лилит. От него и от его славы мне никакого толку. Да, он прославленный, он держит ноги в ящике письменного стола и отмывает деньги, а я должна быть у него и уборщицей, и кухаркой, и сиделкой, и шикарной валютной шлюхой, и одновременно трепетной матерью его дочерей. Я всем этим сыта по горло! С меня хватит!

Ева. А что же ты будешь делать с вышеупомянутыми дочерьми? С двумя твоими сладкими атлантками?

Лилит. Их я оставляю мужу.