Читаем Кровь в огне онлайн бесплатно

Вампиров не бывает.

Вампиры боятся чеснока и солнечного света, а убить их можно только осиновым колом.

Вампиры пьют кровь и превращаются в летучих мышей.

А еще спят в гробах и живут в склепах.

При встрече с вампиром можно смело прощаться с жизнью.

Кто-то скажет, что это аксиомы, но вынуждена с ним не согласиться.

Во-первых, вампиры есть.

Во-вторых, убить вампира можно заговоренным серебряным клинком либо сжечь на костре или под солнцем: с первыми лучами рассвета его кожа начнет гореть, и он за несколько минут обратится в пепел.

Правило номер один: при встрече с вампиром вежливо поздоровайтесь и идите дальше по своим делам.

Задача: по спящему ночному городу идет девица, обладающая слабым магическим даром на уровне пятой-шестой ступени, стихии – огонь и жизнь. На пустой улице ей попадается агрессивно настроенный вампир. Вопрос: как выйти из ситуации?

Решение: сформировать огненный шар, соответствующий уровню сил, использовать его для отпугивания вампира. В случае атаки – применить магию и громко звать на помощь.

Авторское уточнение к задаче: вы уверены, что решение существует?

– Госпожа Касино, я понимаю, что изучение рас для вас менее интересно, чем предметы вашей специализации, но это не повод спать на моих занятиях! – Учитель навис надо мной, укоризненно подняв седые брови.

Сон мигом испарился, щеки предательски покраснели. Ну да, скучно мне на его лекциях, но спать действительно не стоило.

– Простите! Я готова к уроку!

В аудитории послышались ехидные смешки: подготовка к занятиям по расам для меня была почти что подвигом, и об этом знали не только соученики, но и преподаватели. Этот предмет упорно не желал укладываться у меня в голове. Да, я могла отличить эльфа от кнольда по внешнему виду, но вспомнить особенности первого или второго, их слабые и сильные стороны, строение их организмов и тонкости психологии – увольте! Лучше вырастить десяток кустов на практических занятиях по магии жизни. Общеобразовательные предметы в моей бедной голове надолго не задерживались.

– Похвально! – Учитель уселся за свой стол, подпер голову руками и уставился на меня немигающим взглядом. – Тогда поведайте нам особенности превращения человека в вампира.

– Ну-у… человеческая кровь является неотъемлемой частью рациона вампиров, продлевая их жизнь, восстанавливая силы. В нашем мире вампиры объединяются в кланы [1] и сами регулируют свою численность, ограничивая превращения. Человек становится вампиром в том случае, если его кровь выпивают не до конца, оставляя в теле хотя бы несколько капель. Если вампир пьет кровь без впрыскивания яда в организм жертвы, то превратиться такой человек не сможет. Такое происходит обычно по обоюдному соглашению, когда человек добровольно отдает часть своей крови. В том случае, если жертва сопротивляется, вампир сковывает ее чарами, после чего пьет до дна. Обескровленный человек просто умирает.

– Хм, похвально, похвально, госпожа Касино. Ведь можете подготовиться, когда захотите. Что происходит в том случае, если вампир не перепроверил жертву и оставил в ней кровь?

– Тогда укушенный человек становится вампиром через несколько дней после своей смерти под действием яда и магии, но, поскольку превращение проходит без надлежащей подготовки, несчастный испытывает жуткую боль и ярость и тогда начинает убивать всех подряд. Его же сородичи и упокоивают безумца.

– Отлично. А что вы нам поведаете об истинных вампирах? – Я случайно уловила любопытство со стороны учителя, неосознанно отпустив на волю недавно открывшийся эмпатический дар.

Ему что, интересно, какая часть конспекта смогла осесть в девичьей памяти? Вот садист!

– Э-э-э… так называют тех, кто родился от союза человека и вампира.

– А еще?

– Они сильнее? – Я выдавливала из себя забытые знания будто под пыткой.

Если начало конспекта еще не успело выветриться, то конец полностью скрылся в тумане.

– Это все?

– Ммм…

– Господин Эльсе, помогите даме.

– Истинные вампиры не нуждаются постоянно в человеческой крови, могут питаться тем же, чем и люди. Они живут вечно, так же как и обращенные насильно, но зато их можно убить и простым оружием. А еще у истинных нет крыльев, и они не могут обращать людей в себе подобных.

– Правильно. Последний вопрос для госпожи Касино. Как же в таком случае можно убить обращенного вампира?

– Серебряным мечом, – я точно помнила, что что-то подобное было в записях, даже рисунок смутно маячил перед глазами, – заговоренным!

– Какие руны должны быть на клинке?

– Ну-у…

– Это все способы?

– Да.

– Ясно. Что ж, дорогуша, хоть поначалу ваш ответ был многообещающим, конспект вы явно недоучили! Тройка. Заслуженная. Господин Эльсе, закончите рассказ.

Я радостно вздохнула, пряча заблестевшие глаза. Как же мне надоело торчать по выходным в школе, отрабатывая двойки по расам, зельям, некромантии и прочим предметам. Мои любимые уроки – огненные заклятия, изучение артефактов, алхимия. Ну как я могу тратить время на что-то другое? Все равно буду работать по специальности, какая уж тут некромантия!

– Вампира можно связать и сжечь на костре, – бубнил мой одноклассник Нарон Эльсе, – кроме того, можно оставить кровопийцу на открытом пространстве связанного или оглушенного, и тогда с первыми лучами солнца его кожа начнет гореть сама по себе, а чудовище обратится в горстку пепла.

– Не чудовище, Нарон, а представитель иной расы, – поправил педантичный мэтр. – Садитесь.

До конца урока я сидела тихонько на задней парте, радуясь, что тему о вампирах пересдавать не придется. Осталось пережить контрольную, несколько практических занятий, после чего данный вопрос больше никогда меня не коснется.

Вампиры – существа вполне мирные, я сталкивалась с несколькими из них в лавках, работающих после заката, так что могла сказать с уверенностью, что особой опасности они не представляли. Вежливые, таинственные, общаются в основном только с себе подобными. Городские власти в незапамятные времена даже изобрели особый вид казни – «усыпление вампиром», когда счастливого осужденного отдавали на корм кровопийцам. Гораздо гуманнее и безболезненней, чем повешение или четвертование. Да и сами вампиры были не против. А вероятность того, что на моем пути встретится обезумевший молодой вампир, которого по недосмотру сотворил кто-то из его собратьев, стремилась к нулю: очень уж строго в кланах относились к таким оплошностям.

Мы с ребятами вышли из ворот школы, попрощались, после чего каждый отправился по своим делам. Солнце садилось, золотя крыши домов и макушки сновавших туда-сюда людей. Школа чар и магии находилась в центре города, недалеко от главной площади и королевского дворца. Мое обучение, начавшееся в пятнадцать лет, заканчивалось через пару месяцев, так что я с радостью отсчитывала дни до того момента, когда меня перестанут пичкать ненужными знаниями и можно будет наконец заняться делом! Зимой мы с Линнером, моим женихом, обручились, а в конце осени запланирована свадьба, после чего меня по протекции его папеньки должны взять на место одного из магов-целителей в огненный орден. И тогда я больше не буду Рэйлинн Касино, а стану госпожой Рэйлинн Карби, любимой супругой и вообще солидной дамой!

Как раз после того, как Линнер сделал мне предложение, у меня вдруг нежданно-негаданно открылся эмпатический дар: возможность «слышать» и чувствовать чужие эмоции, а также при желании передавать свои. Глядя на коленопреклоненного возлюбленного, я впервые уловила его смущение и волнение. Все это вкупе с предложением руки и сердца стало достаточно сильным потрясением, так что я вполне закономерно потеряла сознание, а бедный Линнер до сих пор считал, что это от удивления. Когда я рассказала куратору о том, что произошло, меня записали на дополнительные вечерние занятия, чтобы можно было научиться управлять новой способностью и держать ее под контролем.

Я вздохнула и перешла улицу, повернула за угол, чуть не столкнувшись с высоким мужчиной.

– Извините, – пробормотала я, торопясь уйти подальше: мужчина оказался кнольдом, синекожим красавцем с заплетенными в ритуальную косу белыми волосами.

Вот наглядный пример полезности изучения других рас! Я фыркнула, вспомнив отповеди учителей на свою дырявую память, и зашла в подъезд того дома, где снимала мансарду.

– Привет! – Линнер поцеловал меня, заставляя забыть о неприятностях сегодняшнего дня. – Как учебный процесс?

– Отлично, как всегда! – Я вывернулась из уютных объятий, стягивая с себя школьную форму. – Пережила! А ты чего так рано?

– На работе все в порядке, шеф отпустил. – Мой жених работал помощником ювелира с перспективой в дальнейшем открыть свое дело. – А еще у меня для тебя сюрприз!

Мой любимый достал из кармана плоскую синюю коробочку, заставившую мое сердце затрепыхаться, словно пойманную в сети рыбку. Неужели это…

– Я сделал их для нас, осталась только гравировка! – На бархатной подушечке в футляре лежало два обручальных кольца.

– О! – Я попыталась было примерить одно, но Линнер со смехом захлопнул крышку футляра прямо перед моими дрожащими пальцами.

– Дорогая, подожди, пока я напишу на кольцах наши имена! Посмотри, какой вариант тебе больше нравится? – Он предъявил два листка бумаги с надписями в разном стиле «Линнер и Линн навсегда».

Все, кто меня знал, сокращали длинное имя, оставляя мелодичную вторую половинку, опуская звонкое и резкое начало. А жених частенько повторял, что мы с ним просто идеальная пара даже в таких мелочах, как имена.

На свадьбу должны были съехаться все родственники с обеих сторон, рассеянные по стране, так что их в общей сложности, по нашим подсчетам, получалось никак не меньше сотни. Каждый раз, когда мы возвращались к обсуждению предстоящего события, перед глазами вставал образ, лелеемый с детства: я в красном платье невесты держу в руках красивый букет, и рядом стоит самый любимый человек на свете. Правда, с каждой юношеской влюбленностью мне представлялись разные молодые люди, но теперь-то, без сомнения, «тем самым» оказался Линнер. Оставалось только защитить диплом и сыграть свадьбу.

Кстати о дипломе. Этой зимой, как раз в день моего двадцатилетия, нам раздали темы для проектов, так что, если я хотела успешно завершить обучение, надо было потрудиться. Поэтому пришлось отправить Линнера в соседний ресторанчик за ужином, а самой усесться за книжки.

Утром любимый проводил меня до ворот школы, прежде чем отправиться на работу. На мою попытку чмокнуть его в щеку на прощание он, как обычно, смутился, сморщил нос и поспешил откланяться. Линнер терпеть не мог прилюдного проявления чувств, постоянно ругал меня за неподобающее поведение, и максимум, на который я могла рассчитывать за пределами квартиры, – это поход в лавку или трактир рука об руку, как солидные, давно живущие в браке горожане. После того как я познакомилась с его родителями, обижаться на такое странное поведение перестала: папенька с маменькой общались так, будто были соседями, а не мужем и женой. Странно, почему они вообще дали свое согласие на наш брак, особенно когда увидели, как мы с моим любимым братом Рэйном встречаемся после долгой разлуки. Наверное, посчитали, что магичка, хоть и пятого уровня и не самого строгого воспитания, обремененная сумасшедшим братом-двойняшкой, все же не такая плохая партия для сына. Зато искренняя, напрочь лишенная расчетливости и немного наивная – такая не станет строить козни против супруга. Такое не совсем лестное о себе мнение я услышала случайно от родителей жениха, когда мы знакомились семьями и все дружно ночевали у будущих свекров. Загрустила ненадолго, но потом успокоилась: не за них ведь замуж собиралась.

Рэйн долго отговаривал меня от этого брака, чего я от него никак не ожидала.

– Рэй, – он один называл меня так, игнорируя привычки остальных и мои робкие протесты, – я не понимаю, что ты нашла в этом типе! Ты умная, веселая, эмоциональная, а он купеческий сынок, помешанный на деньгах и собственной выгоде. Ты им нужна только из-за своего дара!

– Прекрати! Разве ты не видишь, что мы любим друг друга? Ну почему ты один не желаешь мне счастья? Ведь даже родители согласились, что он хорошая партия для меня!

– Сестричка, не забывай, что я чувствую и знаю больше, чем наши дорогие родители, ведь мы с тобой двойняшки. Мне не нравится этот тип и то, как он задурил тебе голову! Рядом с ним ты становишься похожа на деревенскую курицу-наседку, озабоченную только хозяйством и потомством! – Его голос дрожал от отвращения, а каждое слово глубоко ранило.

– Последний раз тебя предупреждаю, Рэйн Касино, не смей говорить гадости о человеке, который делает меня счастливой! – Я сердито погрозила брату пальцем и для наглядности топнула ногой. – А то я перестану с тобой разговаривать!

Паршивец только засмеялся и полез обниматься.

– Рэй, – тихонько сказал он через некоторое время. – Я ни слова больше не скажу против него, если ты на самом деле будешь счастлива. Но если вдруг хоть одна слезинка упадет с твоих ресниц, клянусь, я придушу его собственными руками.

Я вздрогнула, но справедливо решила, что раз мы с Линнером собираемся жить долго и счастливо до конца наших дней, угрозу Рэйна можно считать недействительной. На этом мы тогда и остановились.

Сегодня после основных занятий у меня был небольшой перерыв, потом уроки управления эмоциями, а потом еще обсуждение диплома. Хорошо, если пару часиков удастся поспать!

На перемене после двух уроков я поделилась с одноклассницами тем, какие замечательные свадебные платья видела на выходных в новой лавке, какой там был большой выбор туфель, шляпок и прочих приятных мелочей, милых сердцу каждой девушки. Некоторое время мы обсуждали детали и пришли к выводу, что прошлогодние фасоны однозначно устарели. Прозвучал гонг, означавший начало урока, так что пришлось поторопиться в аудиторию.

За спиной послышалось хихиканье и тихий шепот:

– Эта Линн только и может говорить, что о свадьбе, побрякушках и своем недалеком ювелире. Последние мозги на радостях растеряла. – Я густо покраснела, но оборачиваться не стала, предпочитая не знать, кто из одноклассниц так обо мне отозвался.

Если разобраться, то я действительно в последнее время не могла думать ни о чем, кроме предстоящей свадьбы, ведь это такое событие в жизни любой девушки! Ничто не могло меня смутить: ни злые комментарии соучениц, ни презрительное фырканье одноклассников, ни странные чувства, проскальзывавшие иногда сквозь ментальные щиты от Линнера, ведь он тоже нервничал.