Читаем КРОВЬ СО ЛЬДОМ (СИ) онлайн бесплатно

========== ПРОЛОГ ==========

Приглушённый искусственный свет мягко ложится на его кожу, делая её на порядок темнее. Отрешённый взгляд направлен в потолок.

В кровати, разбросав по подушке волны крашеных светлых волос, лежит девушка, чьё имя он вспоминает с трудом. Мия? Лия? А имеет ли это значение?

Её обнажённое тело едва прикрыто дорогим постельным бельём – слишком дорогим для того, чтоб пачкать его кровью.

— Фу, – фыркает она, недовольно отворачиваясь от парня. В пальцах он крутит тлеющую сигарету, стряхивает пепел куда-то на пол.

(«хотелось бы потушить её об твою кожу»)

— Не нравится? – ухмыляется тот, делая новую тягу.

— Мне надо идти.

Он, не сводя взгляда с потолка, безразлично спрашивает:

— Не пойми превратно, но мне даже интересно, куда ты собралась.

— Превратно? – морщится она, пытаясь обратить на себя внимание юноши.

— Да. Знаешь такое слово?

Мия (или всё-таки Лия?) состраивает гримасу и поднимается с постели, заворачиваясь в тонкое одеяло. Девушка начинает искать своё нижнее бельё, расхаживая по просторной комнате со стеклянными стенами. За ними – нечёткие очертания двора, укрытые темнотой, и огни города, оставшегося вдали.

— Отвези меня домой, – в её голосе слышится нервозность.

— Не капризничай, – отмахнулся парень, выпуская клубы едкого дыма изо рта. — Утром.

— Тогда я сама, – психует.

— Да брось, – он мягко улыбнулся ей. Это выглядело искренне – как будто у него на уме нет ничего плохого, как будто бы все его намерения – кристально чисты, написаны на его лице и ясно изложены в словах. Он улыбнулся ей так, как если бы изнутри его не разъедало омерзение. — Всё было настолько плохо?

В ответ получает лишь свирепый взгляд: «ты что, придурок, меня не слышал?».

Цокнув языком, он потушил выкуренную до самого фильтра сигарету. Юноша приоткрыл ящик прикроватной тумбочки и что-то достал, после зажав вещь в руках.

Мия не оборачивается – стоит лицом к стене, нащупывает застёжку лифчика. Собирается впопыхах, невзирая на то, что на циферблате – час ночи, а на улице – темно и холодно. Настолько темно, что звёзды, обычно устилавшие небо подобно рассыпанному глиттеру, больше не светят.

— И как ты планируешь добираться? – медленно приближается к ней сзади. Его голос пропитывается теплотой. От него самого веет теплотой – завораживающей и манящей. Одурманивающей. Пугающей.

Свободной рукой парень касается плеча девушки, подходит вплотную и носом трётся об её тонкую, бронзового оттенка шею.

(она нравилась ему не слишком сильно, в этот раз выбор был действительно плохим)

— Брось, – ласково прошептал тот, втягивая в лёгкие слащавый аромат её духов. — Тебе ведь ничего не стоит остаться у меня на ночь, правда же? – промурлыкал он, второй рукой слегка задевая её талию. Кончики пальцев плавно скользят вверх. — А утром… Утром отвезу тебя домой. Честно.

Он чувствует её сомнение, нависшее над ними хмурой тучей. Мия замирает, не зная, что ответить. Он губами касается её шеи, оставляя лёгкие поцелуи на коже.

Сжимает удавку сильнее.

— Ну… – неуверенно выдавливает девушка.

— Без «ну», – внезапно отстранился от неё. — Только «да» или «нет».

Он всё ещё не смотрит в её глаза. В сторону, потолок, стену – куда-нибудь, только не на неё.

— Нет, – Мия резко сбрасывает его руку с себя, уже собираясь развернуться и отойти.

— Что ж…

Он, не медля, набрасывает шнур на горло.

— У тебя всё равно не было выбора, – скалясь, шепчет в её ухо.

От неожиданности девчонка вздрагивает и подаётся вперёд, но он начинает сдавливать ей шею, пережимая кровеносные сосуды.

Она не может кричать. На её покрасневшем горле проступают вены, изо рта рвётся сдавленный хрип, а трясущиеся руки со скрючившимися пальцами тянутся к шнуру.

Глаза закатываются.

Она борется – дёргается, делает слабые попытки вырваться, стонет сквозь сцепленные зубы и, наверное, надеется, что кто-нибудь её услышит… Нет.

Парень передавливает сонную артерию, тем самым ускоряет процесс.

Тело в его руках сдаётся – прекращает брыкаться и расслабляется, всё ещё кряхтит и пытается рвано дышать, но последний рывок выбивает из неё все силы.

Умирает.

Он опускается на пол, когда окончательно уверяется в том, что Мия больше не будет сопротивляться.

Тело обмякает.

Он отпускает её: мягкую и податливую, неспособную дать отпор. Тихую. Похожую на самую настоящую фарфоровую куклу.

Её лицо больше не сковано напряжением – искривлённое ужасом, оно застыло. Карие – почти чёрные – глаза с длинными ресницами широко раскрыты. На горле – ссадины с отметинами от удушья, ярко-розовый след шнура. Её кожа меняет цвет: несколько секунд назад посиневшая, она возвращается к своему оттенку бронзы, но после начинает стремительно бледнеть. Пока что тёплая.

Рукой он проводит по её щеке. На губах снова играет ухмылка.

— Мёртвой ты нравишься мне намного больше, – шепчет тот, разглядывая труп девушки с каким-то упоением.

И вправду: словно всё, что раздражало его в ней, в мгновение исчезло. Растаяло в воздухе.

Руки больше не дрожат; они перестали трястись ещё давно, после смерти третьей девчонки, которую он заманил к себе таким же образом.

Зачем?

— Хотя, мне кажется, тебя уже даже разложение не спасёт, – с омерзением он отворачивается от тела и тянется за новой пачкой сигарет. Раскрывает и достаёт одну. — М-да… – смотрит на неё оценивающе. Слишком нагло.

Чиркнув зажигалкой, он откинул пряди тёмных волос назад. Сигарета зажата между губ; рука упирается в бок.

Прогоняя едкий дым через лёгкие, с тенью задумчивости в помутнившихся глазах, осматривает. Интересно, как скоро эту суку начнут искать?

Из пучины мыслей его вырывает звонок.

— Да блять, – злостно рычит, стряхивая пепел. — Час блядской ночи, – вырывается у него, когда он берёт телефон в руки.

Тушит сигарету об своё запястье, даже не морщась, и принимает вызов.

— Да, Милдред? – своим обычным тоном проговаривает тот, отворачиваясь от трупа. — Ты опять забыла о часовых поясах?

Комментарий к ПРОЛОГ

тормошите меня чтоб я не забросила эту работу п о ж а л у й с т а у меня на неё большие планы и я надеюсь меня не заклинит

========== I: НЕЖНОСТЬ КАШЕМИРА ==========

Скарлетт сгрызает свои ногти до крови.

Стоя возле здания колледжа, она держит в руках бумажный тёмно-коричневый стакан и телефон, экран которого только погас.

Этот день не задался с самого утра. После семнадцатичасового сна она чувствовала себя полностью убитой. Идея о посещении лекций убивала её не меньше; если бы не пинки грозного папочки, со стопроцентной вероятностью она осталась бы валяться в кровати безжизненным телом.

Как её так угораздило?

Лучше недоспать, чем переспать, и именно поэтому Скарлетт спит по четыре часа в сутки и клюёт носом на лекции по истории мирового кино.

Предложи ей ввязаться в какую-нибудь сомнительную авантюру прямо сейчас, она бы точно согласилась. Так скучно ей не было уже давно.

Она принялась осматривать ногтевую пластину, уже достаточно подпорченную её собственными зубами.

— Ты меня слушаешь вообще?

Скарлетт оборачивается, щурясь от яркого солнца, лучи которого падают прямо на её лицо.

— Да слушаю, слушаю, – буркнула та своей подружке – Бренде, уже успевшей присесть ей на уши. Гилл ненавидела болтливость, сплетни и разговоры ни о чём, но почему-то держала Брен возле себя, даже время от времени вслушиваясь в её рассказы о тусовках, опыте с наркотой и очередном папике.

Какая ей вообще выгода от дружбы с конкретной особой?

Наверное, рано или поздно Скарлетт найдёт ей применение.

— Ага. Да, я вижу, – возмутилась подруга, смотря на неё с осуждением. — Тогда перескажи вкратце, о чём я говорила с тобой вот буквально только что.

— Э-э… – выдавила Скарлетт. — Ну, ты говорила о том, что…

— …о том, что?.. – Бренда изогнула идеально накрашенную, по меркам Гилл, бровь.

— Тебя сталкерит бывшая твоего парня, – неуверенно произнесла она, пытаясь зацепиться за запомнившиеся фрагменты одностороннего разговора. Не сказать, что она аж настолько рассеянная; нет, просто в компании Брен всё её внимание распадалось на мелкие атомы.

— Да-а, – утвердительно кивает. — А как её зовут? – она продолжала допрос.

— Эм? – кривится. — То ли Стефани, то ли Тиффани.

— Грейс! – взвизгнула Бренда. — Её зовут Грейс! Я четырежды её имя повторила, эй!

— Ай, иди к чёрту, – отмахнулась Скарлетт, поправляя пряди золотисто-коричневых волос. — Все мозги мне скоро своими парнями проешь, тебе что, поговорить больше не о чем?

— А о чём мне говорить ещё, если сейчас меня только это волнует? – она удивлялась непритворно, в руке держа серую джинсовку, что размера на два больше неё.

— Не о чем говорить? Тогда закрой рот и не досаждай мне, – взбесилась та, отходя подальше. Сейчас ей вовсе не хотелось выяснять отношения со своей якобы подругой, потому и реакция Бренды на данное высказывание её совсем не волновала.

Швырнув в урну опустевший стаканчик с ещё недавно теплившимся американо внутри, Скарлетт направилась к выложенной плиткой дороге.

Тёплый апрельский ветер лёгкими порывами дул в лицо, разбавляя воздух запахом травы. За низким серым бордюром – разноцветный островатый гравий.

Поднимать голову к яркому небу как-то не особо хотелось. Гилл продолжает сдирать кожу с пальцев зубами. Ужасно. Наверное, такому человеку, как она, привычки вроде этой совершенно не идут.

Ещё бы.

Через плечо перекинут не самый вместительный чёрный рюкзак. Сплошной монохром. Кто-то сказал, что сегодня она вырядилась на учёбу почти как в школу. Мерзость. Взгляд синих глаз упал на носки новых лакированных туфель – там оседала пыль.

Ускоряя темп шагов, краем глаза Скарлетт замечает группу парней, о чём-то громко переговаривающихся. Человек шесть, не меньше. В основном, курят, что-то бурно обсуждая.

В центре внимания, как обычно, Рик Баркер – смазливый сынок богатеньких родителей

(«кто бы говорил»)

с очень странной харизмой. Кажись, его голос звучит ближе всех.

На самом-то деле, в том, что на него вешалось такое количество провинциальных красоток, не было ничего странного. Наверное, каждая надеется, что он заметит именно её – такую всю из себя привлекательную, особенную и готовую на что угодно ради достижения своей цели. Только он не замечает. Упс.

Ричард, в чёрной расстёгнутой рубашке и белой футболке под ней, докуривал очередную сигарету в компании весело ржущих друзей. Ветер не оставлял в покое и его волосы: вьющиеся, угольно-чёрные, они опадали на низкий лоб, резко контрастируя со светлой кожей. Даже с расстояния двух метров Скарлетт заприметила застаревшие ожоги на его руках.

Встав напротив, Гилл недовольно скрестила руки на груди, одарив компанию требовательным взглядом. Это продлилось недолго – чёрные глаза Ричарда остановились на ней, а уголок его рта пополз вверх.

(«что ты лыбишься, блять?»)

Она, как ни в чём не бывало, изобразила на лице доброжелательность.

С этим парнем лично она знакома не была – пересекались несколько раз в университетской библиотеке, и парочку – в соцсетях.

Выдохнув, она направилась к ним и почти сразу же услышала одобрительное улюлюканье. Постаралась не обращать внимания ни на очевидное оценивание её фигуры, ни на облизывающихся парней.

— Вы девчонку впервые в жизни видите? – презрительно фыркает Рик, закатывая глаза. — Животные.

Едва покончив с первой сигаретой, Баркер сразу же вылавливает из смятой пачки «Блэк&Голд» ещё две, одну протягивая подошедшей к нему Скарлетт.

Гилл убирает непослушные пряди волос за уши и крутит чёрную сигарету в длинных пальцах, ожидая, когда её подкурят.

Он выше неё на голову.

Ричард достаёт зажигалку.

— А если бы не курила? – хитро ухмыльнулась она.

Его стиль – чистое воплощение эклектики.

На брюках звенят тяжёлые цепи, шнурки высоких кедов обвязаны вокруг щиколоток.

— Не самая большая проблема, – подносит подожжённую сигарету к губам и оборачивается на своих дружков. Жестом приказывает им сматываться. Авторитет.

— У тебя и на этот случай есть какой-нибудь изящный подкат? – поднимая подбородок, выпускает клубы серого дыма в воздух.

— Некоторые ради пары часов со мной готовы даже начать курить, – передёргивает плечами, садясь на скамейку. Компания парней начинает рассасываться.

— Только не надо выёбываться, – поморщилась та. — Мы здесь с тобой на равных условиях.

— Думаешь? – недоверчиво смотрит.

Какое же, чёрт возьми, гадкое клише.

— Уверена.

Знакомство медленно, но верно перетекает в открытый конфликт.

— Что в тебе особенного? – Скарлетт нервно стучит ногой по плитам, вдыхая никотин.

— Если бы я знал, – он откинулся на спинку скамейки и поднял голову. — Я самый обычный. Из всех, кого ты знаешь.

(«не сомневаюсь»)

Харизма. Грёбаная харизма.

Он высокомерен; это слышится в его тоне и заметно во взгляде, которым он обводит чуть ли не каждого. Излишне самоуверен и чрезмерно беспечен.

Её зеркальное отражение.

Наверное, он вызывает у неё тошноту. Наверное, её бы передёрнуло от злости, будь виновником торжества не Баркер.

— Да ну? Именно поэтому все эти суки слетаются на тебя, как на мёд? – оборачивается и замечает, как стайка знакомых первокурсниц начинает шептаться и хихикать.

— Тебя это так сильно злит, – самодовольно констатирует Рик.

— Не то что бы, – пожимает плечами, поправляя задравшуюся короткую юбку.

— Чисто спортивный интерес?

Его губы снова растягиваются в широкой лучезарной улыбке, и Скарлетт чувствует, как к горлу подступает тошнота. Приторно.

Обаятельность Баркера, впрочем, действовала на неё так же, как и на остальных.

Чёртова сирена в мужском обличии.

— Вроде того.

— Пойдём, – он вскакивает с места.

— Мама не разрешает мне гулять с незнакомцами, – как-то по-детски Гилл надувает губы, затем поджимая их внутрь, не делая ни шага в сторону.

Ричард проводит рукой по волосам.

— Ты знаешь моё имя.

— Но ты не знаешь моего.

— Не будь так уверена, Скарлетт, – он скалится, а затем внимательно осматривает изгиб её шеи.

(«насколько пустоголовой нужно быть, чтоб не услышать холода, который сквозит в его голосе?»)

— Ричард Джеймс Баркер, – протягивает ей обожжённую руку. Из-под ткани тёмной одежды выглядывают контуры татуировки.

Она, вздыхая, пожимает её; типичное для неё выражение «как же мне всё, блять, осточертело» застывает на хмуром лице.

— Познакомились? – прикусывает нижнюю губу, взглядом скользя по коленям девушки, что обтянуты чёрным капроном. — Теперь мама отпустит?

— Погоди, – демонстративно жмёт на кнопку питания. — Только ей отзвонюсь.

Он, не говоря ни слова, бесцеремонно хватает Скарлетт за голое предплечье.

— Какого… – она едва не роняет телефон, меняясь в лице, спотыкается.

Она буквально ощущает, как все взгляды теперь обращены к ним: Скарлетт, которую все знали, как очаровательную и милую девочку, шляющуюся по самым конченым тусовкам,

(«такое комбо»)

и Ричард – ангелочек в чёрных шмотках, предмет воздыхания наивных дурочек, тот, кто собственной улыбкой способен растопить не один айсберг.

— Ш-ш, – успокаивающе лепечет он. — Не ори.

— Ты собрался затолкать меня в багажник и увезти в лес? – спросила Гилл, подтягивая лямку рюкзака.

— Нет, забрать в рабство. Будешь мыть мне окна.

— Я не собираюсь работать за просто так, – догоняя, она выдёргивает руку из его хватки. — Я живу и творю на кофеине.

— Могу предоставить.

— Только не копи-лювак, – морщит нос. — Мерзость редкостная.

— Хочешь, чтоб я заливал в тебя кофеин в чистом виде?