Читаем Кровь гривара онлайн бесплатно

С наступлением темной смены Подземье погрузилось в сумрак, и большинство обитателей глубинного мира разбрелись по домам. Слуги, огородники и землекопы вернулись в свои лачуги, чтобы, отоспавшись, начать все сначала с приходом рубеллиевого рассвета.

Но были и те, кто домой не спешил. Некоторые тратили скудный заработок на азартные игры и выпивку в открытых всю ночь бойцовских клубах, куда, обещая кровь и славу, зазывали кричащие огни и хриплые голоса. Другие, побогаче, проводили ночь в «Домах куртизанок», в зыбком тумане медово-сладких духов и пьянящих нейрогенов.

Кое-кому просто некуда было возвращаться.

В ударившейся о тротуар бутылке мелькнул отблеск неоновой вывески бара. Голова здоровяка качнулась, глаза закатились.

Уличный бродяжка, морща нос, запустил руку в карман лежащего бревном мужчины. Наклонившись поближе, уловил запах кислого эля и засохших крошек дешевого искусственного мяса, запутавшихся в жесткой бороде.

Заскорузлые пальцы нащупали что-то твердое – квадратик оникса. Мальчишка ухмыльнулся и отстранился.

– Ну и воняет же от тебя, гривар, – прошептал он.

В тот же миг узловатая пятерня ухватила его запястье. Цепкий желтый глаз блеснул под капюшоном.

– А-а-а! – взвизгнул мальчишка и, выронив добычу, метнулся во мглу переулка.

Здоровяк застонал и, взглянув на квадратик оникса, швырнул его вслед воришке.

– Забери, – проворчал он. – И раз уж залез в мой карман, принеси мне выпить!

Кряхтя и пошатываясь, он поднялся, прислонился к стене, чтоб не упасть, и спустил штаны.

– Дети, побери их Тьма, – пробормотал он, поливая стену, и эхо брызг разносилось по переулку.

К тени на кирпичной стене присоединилась другая.

– Вернулся за добавкой, вор? – рыкнул здоровяк. – А по башке схлопотать не боишься?

Он подтянул штаны, обернулся и вытаращил единственный здоровый глаз – перед ним стоял не бродяжка.

– Ты… ты вернулся? – запнувшись, выговорил гривар.

– Привет, Мюррей.

Барабанный бой отдавался в голове Сего, как будто по черепу стучали колотушкой. Привстав на цыпочки, он вытянул шею.

– Идут! – воскликнул Коленки.

Вентуриец был по меньшей мере на голову выше Сего и окружающей толпы.

Тяжелая рука легла на плечо Сего – Джоба, молчаливый великан, смотрел на него сверху вниз. На плече у Джобы с важным видом восседал малыш Абель.

– Давай, Сего, полезай ко мне! – прокричал Абель, перекрывая восторженный шум толпы. – Отсюда все отлично видно!

– Ты уверен, Джоба? – смущенно спросил Сего. – Не будет тяжело? Не хотелось бы…

Великан молча улыбнулся, легко подхватил Сего рукой и водрузил на другое плечо.

С этого наблюдательного пункта открывался великолепный вид на площадь, где маршировали мирконианцы.

Колонна длиннобородых гриваров входила через ворота Цитадели, чеканя шаг под бой барабанов. Статные, мужественные, гордые и почти нагие, несмотря на холод, северяне шли, скандируя боевой клич, и суровые голоса разносились по всей площади.

В центре строя несколько мужчин держали на плечах платформу с парой больших барабанов. Двое юных мирконианцев колотили по туго натянутой коже всем, чем только могли, – кулаками, локтями, коленями и даже головами.

– Красота! – выкрикнул Абель.

Сего невольно улыбнулся. И действительно, работа этой пары своей слаженностью вызывала искреннее восхищение и могла служить образцом точности и синхронности.

Строй из почти двухсот мирконианских гриваров приближался, и Сего уже мог разглядеть флюкс-татуировки, покрывающие крепкие тела. Даже у мальчиков-барабанщиков они словно танцевали в заданном темпе.

Сего подумал о том, как тяжело было бы взять в «замок» бочкообразное тело северянина.

– Дозеру бы понравилось, – прокричал снизу Коленки. – Барабаны, шум-гам, голые парни…

Сего усмехнулся. В конце прошлого семестра друг совершил серьезный дисциплинарный проступок. Его поймали с поличным в столовой для преподавателей, где он всю неделю пировал на профессорских харчах. В качестве наказания Дозеру не разрешили смотреть мирконианский марш.

– И Сол бы понравилось, – добавил, нахмурившись, Абель.

Мысли Сего обратились к другому отсутствующему члену команды – Соларе Халберд. Девушка с огненными волосами наверняка бы привела множество интересных фактов о мирконианцах. Мысль отдалась пустотой в груди, и Сего покачал головой.

Между тем шествие продолжалось. За колонной гриваров виднелись высокие трибуны, установленные для преподавателей и членов командного совета Цитадели. На одной из них Сего различил широкую фигуру верховного командора Мемнона. Лица он не видел, но мог бы поклясться, что улыбки на нем нет.

Рядом с советом гриваров, уровнем выше, стояли церемониальные кресла для членов Правления Эзо. И хотя большая их часть осталась незанятой, по крайней мере несколько даймё соизволили поприветствовать мирконианцев в Цитадели.

От посторонних мыслей Сего отвлекла упавшая на площадь тишина. Процессия остановилась, и барабаны смолкли. Теперь северяне стояли перед членами совета Цитадели.

Из строя вышел могучий гривар с рыжей, завязанной кисточками бородой. Татуировки скользили по обнаженным рукам и ногам синими и черными змейками, и со стороны могло показаться, что это живые, полнокровные артерии.

– Да он в ширину, как я в высоту, – пробормотал Коленки.

– Арррххх! – взревел рыжий гривар, колотя себя в голую грудь, и вся колонна мирконианцев повторила устрашающий вопль.

Нацелив голубые как лед глаза на командора Мемнона, он подошел к трибуне совета, поднял на уровень лица руку и сорвал с пальцев несколько черных колец.

Схватив себя за средний палец, северянин резко и с силой вывернул его назад, и все услышали сухой хруст. Щелкая снова и снова, гривар переломал все пальцы на левой руке и два на правой.

Встав с кресла, командор Мемнон бесстрастно наблюдал за странным зрелищем.

Завершив впечатляющую демонстрацию, северянин наконец заговорил – раскатисто, с сильным акцентом:

– Вы, народ Эзо, принимаете нас здесь, в своем доме. Я даю вам семь пальцев. За то, что вы берете под свое крыло семерых моих мальчиков.

Семеро мальчиков вышли из мирконианской колонны и встали рядом с рыжим великаном. Сего узнал двоих – тех, что били в барабаны.

– Меня зовут Тарсис Бертот, – продолжал северянин. – Но там, откуда мы родом, имена не важны. Все мы, мирконианцы, одной, ледяной крови. Мы все рождены Матерью Мороза. Мои мальчики, стоящие здесь, будут есть вашу пищу, спать на ваших деревянных кроватях и слышать ваши, южан, чудные слова. Мои мальчики будут сражаться и проливать кровь за вас в круге.

Но они никогда не преклонят пред вами колено. Ни пред вами, ни пред вашими лордами-даймё, теми, что наверху. Никто из нас не сделает этого! Никогда.

Тарсис устремил ледяной взгляд на политиков-даймё, восседающих на высокой трибуне.

Дождавшись паузы, северянину ответил командор Мемнон:

– Тарсис Бертот, тебе и твоим людям рады в стенах нашей Цитадели. Мы принимаем вас, воинов Севера, как наших братьев, а твоих детей как своих собственных. Заверяю тебя, что отнесемся к ним с честью и уважением и обучим их по-нашему, чтобы они вернулись в свой северный дом лучшими бойцами.

Ответ, похоже, удовлетворил великана. Бородатое лицо расщепила улыбка.

– Ну а теперь, раз уж мы закончили облизывать друг другу задницы, давай немного повеселимся?

Мемнон посмотрел него сверху усталыми глазами.

– Что у тебя на уме, Тарсис?

– Для доброго начала нам надо помахать кулаками да залить брюхо вашей выпивкой!

– Конечно, – ответил Мемнон, явно знавший, чего ждать.

По его знаку из-за загородок вышли несколько слуг-грантов, каждый тащил за собой груженную бочонками тележку. Поставив бочонки перед строем, они ловко ввинтили в крышку каждого кран.

– Нашего знаменитого эля «Хайвиндер» хватит, чтобы трижды напоить всех твоих людей. А что касается боя, то один из наших рыцарей готов сразиться с любым бойцом по твоему выбору.

Тарсис поднял бочонок над головой и приложился к крану так, что темная пена накрыла бороду. Утерев лицо рукой с болтающимися пальцами, он шумно выдохнул.

– Э-э-э… Мы здесь ради этих юнцов. Вот в чем весь смысл: вырастить смену достойных гриваров. Поэтому мы выставим в круг одного из наших мальчишек.

А вот это, похоже, стало для Мемнона сюрпризом.

– Понимаю твои чувства, но мы не готовили никого из наших учеников сразиться прямо сейчас.

– Хочешь сказать, что здесь, в знаменитом Лицее, нет ни одного парнишки, способного принять вызов? А чем же они тогда занимаются? Вяжут шарфики для своих подружек?

Толпа северян за его спиной разразилась громким хохотом.

– Хватит!

Сего уже слышал этот тон Мемнона. Вызов брошен, и отступить нельзя.

– Я лишь имел в виду, что мы бы подготовили рыцаря-гривара для показательного боя, как это принято, когда нам наносят визит почтенные гости. Но конечно же, наши ученики готовы сразиться с любым из твоих мальчиков.

– Вот это мне нравится! – воскликнул мирконианец. – А теперь я покажу, как мы на Севере выбираем, кого из мальчиков поставить в круг! – Тарсис повернулся к своим собратьям и простер руки к небу. – Мы, что из холода, едины! Мы, что из холода, выбираем как один! Возвысьте ваши голоса, и да будет услышана воля Матери Мороза!

Толпа завопила в общем порыве, но имена звучали разные. Сего в этом хаосе не понял ничего, не разобрал ни одного имени. Хор достиг крещендо, каждый старался перекричать другого, и теперь Сего расслышал имена, которые выкрикивали две группы мирконианцев. И вот наконец северяне объединились. Имя избранника, исторгнутое сотнями глоток, прозвучало грохотом, от которого, казалось, задрожала земля.

– Родан Бертот!

Один из барабанщиков отделился от своих товарищей и выступил вперед. Поразительно похожий на Тарсиса Бертота, он был почти сплошь покрыт татуировками; длинные кисти волос свисали вдоль спины.

– Я вступаю в круг, и подо мной Матерь Мороза! – прокричал он, встретившись взглядом с отцом.

Мемнон повернулся к стоящему рядом с ним Каллену Олбрайту, командору скаутов, и зашептал ему на ухо. Похоже, они что-то обсуждали.

– Не хотел бы я драться с этим парнишкой перед всем Лицеем, – пробормотал Коленки. – Вот будь здесь Дозер, он бы точно вызвался.

– А я бы почел за честь представлять нашу школу! – подал голос Абель с другого плеча Джобы, который кивнул в знак согласия.

Лицеисты уже гомонили, строя предположения и выдвигая свои кандидатуры.

Командор Мемнон поднял руку, и шум стих.

– Из уважения к нашим гостям с Севера мы решили последовать их примеру. Мы пригласили их сюда, в Цитадель, и мальчики в течение семестра будут перенимать наши обычаи. Будет правильно, если и мы поступим так же.

Толпа загудела. Мемнон снова поднял руку:

– Мы выберем только из лицеистов первого-четвертого уровней, которые примерно одного возраста с Роданом. Было бы несправедливо выставлять против него кого-то из старших, более опытных учеников.

Сего заметил, как фыркнул Тарсис, а губы младшего Бертота сложились в кривую ухмылку.

– Итак, начнем, – сказал Мемнон. – По моей команде назовите имя того, кто будет сегодня представлять Лицей!

На мгновение Сего задумался, перебирая варианты. Кого бы назвал он? Конечно, ученика третьего или четвертого уровня. Первогодки слишком юны и неопытны, да и у ребят из его второго уровня нет шансов против крепкого мирконианца. Сего обвел взглядом товарищей по команде, – похоже, все они рассуждали аналогично.

В третий раз Мемнон поднял руку, и ответом ему был юный хор.

В отличие от северян, среди лицеистов почти не было разногласий. Гром голосов, объединенных одним именем, взметнулся в небо. И это имя разнеслось по всей Цитадели, словно удар колокола.

– Сего!

– Сего из Глуби, второй уровень, – в круг, – скомандовал Мемнон.

С плеча Джобы Сего обвел взглядом товарищей. Все смотрели на него широко раскрытыми глазами, но в этих глазах не было удивления. Вместе с подавляющим большинством лицеистов и Коленки, и Абель выкрикнули его имя. Только Джоба, разумеется, не издал ни звука, но, осторожно поставив Сего на землю, посмотрел ему в лицо и кивнул в знак согласия.

– Похоже, ты снова вляпался, мой друг. – Коленки хлопнул Сего по плечу.

– Но почему? – ошеломленно спросил Сего, уже ощущая легкую тошноту.

– Ты знаешь почему, – ответил Коленки. – После прошлогоднего финала ты здесь что-то вроде легенды.

Конечно, Сего знал, почему его выбрали. Весь первый семестр школа гудела, обсуждая получивший печальную известность феномен, свидетелями которого стали все зрители. Сего уже называли Несущим Свет. Его превращение в инкарнацию бойца; жестокая победа над сокурсниками, один из которых в тяжелом состоянии отправился в медотсек, а другой едва не сошел в могилу. А еще появление сверкающего спектрала, выжегшего странные узоры на руке Сего.

И все же почему не выбрали ученика третьего или четвертого уровня? В Лицее немало тех, кто заметно выше Сего в боевых навыках. На некоторых внутриклассных состязаниях эти ребята превзошли его в круге. И наконец, в этом году он даже близко не подошел к лидеру своего уровня; первое место уверенно держал загадочный Кори Шимо.

– Я не могу… Может, пусть лучше выйдет кто-нибудь другой, – беспомощно предложил Сего.

– Так не годится, дружище. – Коленки уже подталкивал его вперед. – Все назвали твое имя. Его огласил Мемнон, верховный командор Цитадели. Твое имя, не чье-то еще. Пути назад нет, если только ты не хочешь сбежать из Лицея, как твой приятель Мюррей.

Сего попытался протестовать, но понял, что Коленки прав. Отступать некуда. Он начал проталкиваться сквозь толпу. Лицеисты узнавали его, похлопывали по спине, ободряли.

Он уже почти вышел на площадь, когда ему на плечо легла тяжелая рука. Грифин Тергуд.

– Сего. – Широкоплечий чистосвет посмотрел ему в глаза. – Делай то, что должен. Мы можем соперничать здесь, в Лицее, но сейчас мы все за тебя.

Это были первые слова, с которыми Грифин обратился к Сего после того, как его выпустили из медотсека. Сего кивнул и вышел на открытое пространство.