Читаем Кроманьонец из МЧС 2 онлайн бесплатно

Тупая боль огненным шаром прокатилась от правого плеча до груди, заставив мужчину застонать сквозь сжатые зубы. Он попытался пошевелить рукой и тут же до крови закусил губу, чтобы не заорать. Ему показалось, что кто-то вогнал в локтевой сустав раскалённый штырь. Рощин замер, со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и только потом осознал, что лежит на явно старой шкуре, которая пахла зверем и немного дымом.

Попытавшись открыть глаза, понял, что, скорее всего, там здоровенные синяки: веки слушались просто отвратительно. Но, наконец, ему это удалось. Света почти не было, лишь красноватые блики костра освещали неровный каменный свод, покрытый копотью. Сам костёр весело потрескивал где-то слева. С трудом повернув голову и облизав пересохшие губы, которые распухли как два пельменя, Алексей увидел и сам очаг, сложенный из плоских камней в самом центре пещеры. На камнях лежали куски мяса, прикрытые листьями. Языки пламени лизали их, жир шипел, капал в огонь и весело потрескивал.

Рощин сглотнул — горло саднило, хотелось пить. Мужчина попытался приподняться, опираясь на левую руку, но тело не слушалось. Упав обратно, он выдохнул и наконец заметил, что не один: у входа сидел человек, точнее неандерталец, с ожерельем из крупных клыков на шее. Откуда он знал, что это неандерталец, Алексей не понимал, да и в целом вдруг осознал, что не помнит совершенно ничего, кроме имени.

Хозяин пещеры — а то, что это так, мужчина даже не сомневался, — сидел неподвижно, положив руки на колени. Он не смотрел на Рощина, но тот чувствовал, что он знает, что мчсник очнулся. Мужчина прочистил горло и услышал сиплый шёпот, который вырвался из его горла.

— Где я?

Пещерный мужик повернул голову и уставился на Алексея. Спустя пару минут он всё-таки соизволил ответить, говорил он тихо, низким гортанным голосом.

— Очнулся, — констатировал очевидный факт первобытный житель пещеры.

— Кто ты? — Рощин сглотнул, чувствуя, как пересохшее горло сводит спазмом. — Где я?

Пещерный отвечать не спешил, вместо этого встал, и мчсник вдруг осознал, насколько тот массивен. Подошёл к очагу и, обернув шкурой руку, взял плоский камень с лежащим на нём куском мяса.

— Ты есть, — сказал неандерталец, поставив импровизированную тарелку на камень около шкур. — Слабый, раненый. Ешь.

Рощин в который раз попытался присесть. В глазах потемнело, на лбу выступил холодный пот. Он замер, пережидая головокружение, потом медленно выдохнул. Правая рука висела плетью.

— Что с рукой? — спросил он, глядя на неандертальца, который, склонившись, подкладывал в костёр ветки. — И как я тут очутился?

Мужчина повернулся, и Алексей смог рассмотреть его лицо. От виска до подбородка всю правую сторону рассекал безобразный шрам. На скуле виделся след от ожога. А тонкие, сжатые в линию губы были обезображены тремя полосами, явно оставленными когтями зверя.

— Плечо, — подумав, ответил неандерталец. — Плохо. Не там стоит, — немного подумав, добавил. — Наверное. Борк найти тебя, — мужик поскрёб грязным пальцем лоб. — Борк я! — он ткнул себя в грудь. Словарный запас этого бугая был куда меньше, чем у других, откуда, вот он, правда, знал про каких-то других, мчсник не знал. Но вот то, что говорили они куда лучше, это он знал точно. — Борк найти тебя у ручья. Ты лежать в воде.

Алексей покосился на плечо. Мужчина не помнил ни ручья, ни того, что до этого самого ручья было. Сглотнув, снова облизал пересохшие губы, посмотрел на мясо: есть совершенно не хотелось, а вот пить — да.

— Воды можно?

Борк молча протянул ему кожаный мешок. Мчсник перехватил его левой рукой и приложил к губам. Пил долго, жадно, вода катилась по подбородку, и потом пришлось вытирать лицо сгибом локтя.

— Спасибо, — выдохнув, протянул мех обратно.

Отвечать ему никто не стал, кинув мешок в угол, мужик сел обратно.

А Алексей принялся разглядывать себя: из одежды на нём была короткая, кое-как сшитая куртка из грубо выделанной шкуры, штаны из кожи и что-то вроде мокасин. Но вот он точно помнил, что обычно одевался по-другому, только вот как?

— Я лежал в этом? — мужчина решил уточнить у первобытного, его ли это шмотки.

— Нет, — коротко ответил тот. — Твоя была мокрая. И рваная. Я её выкинул, — он мотнул головой в сторону выхода из пещеры. — Оставил только мешок.

Рощин посмотрел в сторону, куда в очередной раз кивнул неандерталец. В полумраке он разглядел груду тряпья, точнее шкур. И среди них тёмно-синий с потёртыми лямками рюкзак.

— Можешь подать его? — Рощин указал здоровой рукой на рюкзак. — Если тебе не сложно.

Борк хлопнул руками по коленям, но поднялся и даже кинул ему рюкзак, который, звякнув, шлёпнулся рядом с Алексеем на шкуру.

— Я видел там амулеты, — сказал он. — Ты шаман?

— Почему ты так решил? — сам он точно не помнил о себе такого.

— У тебя на теле рисунки, — ответил неандерталец.

Мужчина почесал затылок здоровой рукой. Какие ещё рисунки? И тут до него дошло, что на правой руке, чуть выше локтя, был нарисован браслет. Татуировка, всплыло в его голове. Так и не вспомнил, откуда у него это украшение, мужчина попытался открыть рюкзак — левой рукой было неудобно, он возился, задевал больное плечо, шипел от боли, но наконец справился с молнией.

Повертел в руках тёмный прямоугольник со странным названием — телефон, коробочка с колёсиком — зажигалка, покрутив колёсико, чуть не отбросил вещичку, когда из неё вырвалось пламя. Из угла послышался шум: неандерталец вскочил на ноги, сжимая в руке костяное оружие.

— Что это? — голос Борка стал ниже. — Огонь? Ты носишь огонь в руке? Может, ты дух? Не шаман.

Переведя взгляд с зажигалки на первобытного жителя пещеры, спрятал ту обратно, чтобы не пугать своего спасителя ещё больше.

— Не знаю, — сказал он, чувствуя, что сам не знает, как объяснить. — Просто она даёт огонь. Но я не знаю… я не помню, откуда она у меня.

Неандерталец медленно опустил оружие и сел обратно, не отрывая взгляда от сидящего на шкуре Алексея.

— Шаман, — повторил он увереннее. — Только шаман может носить огонь в руке. Или дух, — лоб Борка нахмурился. Кажется, мужик не мог решить точно, кто перед ним.

Спорить Рощин не стал, он и сам не знал, кто он такой. Решил вместо этого, что пора размяться. Но едва встав, тут же рухнул обратно. Ноги совершенно его не держали. Боль была такой острой, что мужчина зашипел сквозь сжатые зубы.

Борк тут же подскочил к нему. Помог сесть удобнее, подхватив под руки. Алексей даже удивился, что такой с виду грубый человек был способен на человеколюбие.

— Лежи, — сказал он. — Слабый. Не вставай.

— Мне нужно… — Рощин попытался высвободиться, но куда там. Неандерталец держал его легко, но крепко. — Мне нужно понять, где я.

— Горы, — коротко ответил тот. — Высоко. Моя пещера. Ты здесь, пока не поправишься.

— А что потом? Куда мне идти потом, я даже не помню, кто я такой.

Неандерталец помолчал, снова чеша затылок. Кажется, у него были вши. Нужно будет вывести. Алексей даже вспомнил, как их можно уничтожить.

— Потом уйдёшь, если захочешь. Или останешься. Я не против. Борк один. Вместе веселее.

— Спасибо, — мчсник немного успокоился. — Ладно, потом решу, может быть, к тому времени уже вспомню, кто я и куда мне идти.

— Ты слабый, — ответил неандерталец, подбрасывая в огонь охапку сухих веток. — Борк помогает слабый, — он вернулся, присел перед ним на корточки и тронул двумя пальцами больное плечо. Рощин вздрогнул от боли.

— Больно, — констатировал Борк. — Плечо надо вставить. Борк умеет. Сделает.

В этот момент Алексей вдруг понял, что будет очень больно, но даже не успел начать протестовать. Мужик схватил его обеими руками и резко дёрнул. Боль была такой, что мчсник, не выдержав, заорал. Он даже попытался оттолкнуть его руки, но держали его крепко. А когда Борк наконец его отпустил и Рощин рухнул на спину, тяжело дыша.

— Ты мне его что, сломал? — спросил он хрипло, чувствуя, что плечо теперь болит ещё сильнее.

Неандерталец нахмурился, покачал головой.

— Нет. Ты двигался. Борк не мог сделать.

— Так ты делал всё неправильно, — Рощин сел поудобнее, придерживая больную руку здоровой. — Кто ж так делает, так и кость сломать недолго. Тут иначе нужно, давай я покажу, — мужчина осёкся на полуслове. Он и сам не понял, откуда всё это знает, но то, что он умел вправлять вывихи, это точно.

А ещё знал, как правильно называется то, что произошло. Слова «суставная головка», «сумка», «впадина» и многие другие вдруг закрутились в его голове. Неандерталец тоже смотрел на него с удивлением.

— Ты знаешь как?

— Я… кажется, да, — Рощин растерянно огляделся. Он не помнил, когда и где этому научился. Но картинка в голове была отчётливой: вот он садится сзади, упирается ногой в подмышку, тянет руку в определённом направлении, и сустав встаёт на место с характерным щелчком.

— Сделай вот так, как я тебе сейчас скажу, — Алексей наморщил лоб, припоминая детали. — Сядь для начала позади меня. Потом упрись мне коленом в спину, возьми мою руку и тяни медленно, не рывком. И поверни её немного наружу.

Неандерталец нахмурился, но кивнул, медленно обошёл Рощина, сел, как было сказано, сзади. Тяжёлые руки опять легли на плечо, толстые пальцы обхватили предплечье, и Рощин почувствовал, как нога упёрлась ему в лопатку.

— Теперь медленно, — на лбу мчсника выступил пот. — И не дёргай, нужно просто тянуть на себя и совсем немного вниз.

И когда мужик потянул, ему даже пришлось прикусить губу, настолько нестерпимой стала боль. Сжав здоровую руку в кулак, он старался даже не дышать. В тот момент, когда раздался хруст, сил терпеть не осталось, и пещеру снова огласил крик.

Алексей выдохнул, поняв, что боль уходит. Мужчина осторожно пошевелил пальцами правой руки. Кажется, всё прошло как надо.

— Всё, — сказал он, чувствуя, как голова начинает кружиться. — Ты молодец, справился.

Неандерталец отпустил его, встал и отошёл на шаг.

— Точно шаман, — кивнул он. — Знаешь, как делать. Только шаман знает.

Рощин хотел возразить, но в глазах вдруг потемнело, в ушах зашумело, и мужчина без сознания рухнул на шкуру.

Очнулся уже в темноте. Судя по тёмному входу, снаружи тоже была ночь. Плечо ныло, но вполне терпимо. Мужчина приподнял голову, огляделся, хмыкнул, не обнаружив хозяина пещеры. Затем осторожно сел, опираясь на левую руку, и подтянул колени к груди. Затем перевёл дыхание и зачем-то снова полез в рюкзак. Долго вертел в руках погасший телефон, фонарик, который нужно было надевать на каску, но где эта самая каска, не знал. Щелчок — и в руке раскрылся мультитул. На дне валялось несколько упаковок бинтов. И пакет с какими-то странными пластинками, покрытыми пупырками. Его он открывать не стал.

Вещи точно были его, Алексей знал названия, назначения, но вот откуда они у него — тут кромешная темнота. А главное, мужчина знал, что они не из этого мира. Но как такое могло быть, непонятно.

В проёме появилась фигура неандертальца. В руках у него была охапка веток, которые мужик скинул у костра и принялся раздувать огонь. Через пару минут вспыхнул огонь и осветил пещеру.

— Опять очнулся, — сказал он, не оборачиваясь. — Хорошо. Есть будешь?

Рощин кивнул. Есть хотелось, как и пить. До мешка с водой в этот раз он дотянулся сам. А вот есть печёное мясо было рискованно: сколько дней желудок был без еды, мчсник не знал, пришлось объяснять, как сварить в таком же мешке из-под воды бульон. С задачей Борк справился просто отлично. Мясо, конечно, было жёстким, но много есть Алексей всё равно бы не стал.

— Я Борк, — зачем-то снова представился мужик, но через секунду, когда он снова повторил своё имя, ткнув себя в грудь, а потом на Рощина, стало зачем. — А шаман?

— Алексей, — тыкая пальцем в солнечное сплетение, откликнулся мчсник.

Борк попытался повторить, но через пару минут сократил до Сея, это имя отозвалось в памяти. Кто-то уже звал его так.

— Борк жить тут, — он ткнул пальцем в пещеру. — А Сей?

— Не помню, — помедлив, мужчина развёл руками.

Борк нахмурился, густые брови сошлись практически в одну линию.

— Совсем ничего?

— Только имя, — Рощин опустил взгляд на свою руку, в которой крутил зажигалку. — И вот всякие вещи, но откуда их знаю, не помню.

Неандерталец кивнул.

— Духи забрали ум. Так бывает. Духи хотели забрать Сея. Но потом вернули. А память забрали.

Рощин вспомнил, что такое называется посттравматической амнезией, и бывает она не от духов, а от того, что по башке прилетело чем-то тяжёлым. В его случае это был камень. Алексей замер. Неужели ему удалось что-то вспомнить? Но дальше камня дело не пошло.

— Ты живёшь один? — спросил он вместо рефлексии по поводу потери памяти. — Без племени?

Борк, как обычно, какое-то время молчал, Рощин успел заметить, что тот вообще был не очень разговорчив.

— Давно было племя. Сейчас нет.

— А как так вышло?

— Убили. Пришли чужие и всех убили. Борк был на охоте. Пришёл — нет никого, — в голосе не было эмоций, мужик просто озвучил то, что произошло.

— И давно ты живёшь тут один? — бередить прошлое Алексей не стал.

— Много лун, — Борк мотнул головой. — Я не считаю. Здесь хорошо. Дичи много. Вода есть. Я один, и мне хорошо.

Рощин ему отчего-то не поверил, но не подал виду.

— А где мы вообще? — спросил он. — Тут другие люди есть?

Борк отошёл, подкинул веток, сел.

— Далеко. Там, — он махнул рукой на юг. — Охотники на человека, — Рощин догадался, что так неандерталец обозначил каннибалов. — Там, — рука указала на запад. — Жители реки, — мчсник почему-то сразу представил себе русалок. — Там горы и никого нет. Поэтому я живу тут. Где начинаются горы. Тут спокойно, — выяснив, что на востоке горы, а на севере — люди-тигры, Рощин кивнул. Оставалось выяснить, что за тигры и кто такие жители реки.

— А на кого из них похож я? — Алексей сделал попытку выяснить, откуда он взялся.

— Ни на кого. Духи поэтому и хотели тебя взять. Наверное. Ты чужой. Не мы. И не другие человеки.

— Но ведь откуда-то я взялся? Правильно?

— Может быть, ты человек из-за камней? Там никто не был. Там живут духи.

Алексей тихо выматерился. Какие, блин, ещё камни. И почему он не такой, как все.

— Я бы хотел остаться тут, пока не поправлюсь, — решив переменить тему, мчсник. — Если ты не против, конечно.

Борк кивнул.

— Живи. Шаман всегда нужен. Духи не придут.

Мужчина усмехнулся, правда, про себя. Ну какой из него шаман. Он же пожарник. Точнее пожарный, пожарник — это жук. Новая информация заставила снова задуматься. Он знал, как называется его племя. Вот правда, Борк не знал никаких пожарных. Сказал, что, наверное, так его племя зовут, потому что они что-то жарят. Но что жарить нужно, Алексей не знал. Если только мясо. Но его вроде бы жарят все. Неандерталец слово «жарить» тоже, как выяснилось, не знал, образовал от названия племени. А про тепловую обработку мяса говорил, что дал его полизать огню.

В итоге мчсник совсем запутался, а от мыслей ещё и голова разболелась. И он отправился спать.