Читаем Кривая лестница онлайн бесплатно

Меня вряд ли в полной мере можно считать переводчиком, т. к. для перевода была использована генеративная модель. Скорее, я оператор этого инструмента и редактор текста, учитывая большой опыт работы с текстами и переводами. Автор промтов, которые могут выжать из ИИ-модели максимум. Или почти максимум.

Я давний поклонник Дина Кунца, и мне хочется, чтобы его романы продолжали появляться на русском языке. Вместо того, чтобы продолжить чтение его романов в оригинале, что мне доступно, мне хочется также давать возможность знакомиться с новыми романами любимого автора и широкой русскоязычной аудитории. Поэтому решил поэкспериментировать с таким режимом чтения, когда на выходе получается артефакт в виде перевода для желающих.

В переводе некоторые объекты, такие как марки машин, оружия и названия композиций, не переводятся. Но чтению это мешать, по моему мнению, не должно. Сносок тоже здесь нет, как и в оригинале. Это особенности того текста, который перед вами и которые могут быть устранены другими участниками сообщества читателей Дина Кунца.

Ваши Goudron и ChatGPT 5.2 Thinking

В семь вечера того мартовского дня, под тяжёлым дождём без единого раската грома — ливень грохотал, как оркестр литавр, — Сара Холдстек наконец вышла из офиса агентства недвижимости Paradise Real Estate. Портфель — в левой руке, распахнутая сумка — на левом плече, правая свободна: чтобы, перекинув руку через грудь, выхватить из сумки пистолет. Она забралась в свой Ford Explorer, откинула мокрый капюшон плаща и поехала домой знакомыми пригородными улицами, на которые ненастье словно опустило странность, апокалиптическую мглу — под стать её настроению. И не в первый раз за последние два года ей казалось: где-то впереди сама реальность размывается, вымывается, так что она вот-вот доедет до осыпающегося края обрыва, а дальше — только бездонная, беспросветная пропасть. Серебряные иглы дождя прошивали тьму тайной и угрозой. Любая машина, что держалась за ней больше трёх кварталов, вызывала подозрение.

Пистолет Springfield Armory Champion калибра .45 ACP лежал в распахнутой сумке, поставленной на портфель, — под рукой, на пассажирском сиденье. Сначала Сара не хотела оружия такого крупного калибра, но в конце концов поняла: ничто меньшее не остановит нападающего так надёжно. Она провела многие часы на стрельбище, учась справляться с отдачей.

Когда-то она жила в закрытом посёлке под круглосуточной охраной, в доме площадью двенадцать тысяч квадратных футов, с видом на Тихий океан, и дом был полностью выплачен. Теперь у неё был дом вчетверо меньше, с жирной ипотекой на шее, в районе без ворот, без охраны, без вида. Начав почти без денег, к сорока годам она сколотила небольшое состояние — как агент по недвижимости в Южной Калифорнии, брокер и толковый инвестор, — но к сорока двум у неё большую часть отняли.

В сорок четыре, хотя и с горечью, она всё же была благодарна, что её не оставили ни с чем. Однажды уже когтями выбравшись наверх, она сохранила достаточно активов, чтобы начать подъём заново. На этот раз она не повторит ошибку, которая её погубила: замуж она больше не выйдет.

На улице, где жила Сара, ливнёвка не справлялась: вода разливалась мелкими озёрами в каждой низине. Ford взметал крылья воды — ложное обещание волшебного полёта. Она сбросила скорость и свернула в свой проезд. В некоторых окнах горел свет — программа «умного дома» после наступления темноты и в её отсутствие создавала иллюзию, будто кто-то есть дома и жизнь кипит. Сара нажала кнопку пульта гаража и, пока ворота поднимались по направляющим, положила раскрытую сумку себе на колени. Она въехала внутрь, и барабанная дробь дождя по крыше ослабла, сменившись для неё куда более желанным электронным визгом сигнализации — он давал ощущение безопасности, которого она не испытывала с самого утра, как только вышла на работу.

Двигатель она не заглушила. Двери по-прежнему заперты; левой ногой она крепко давила на тормоз, правая была готова к газу, и Сара переключилась на задний ход. Снова нажала на пульт и переводила взгляд с одного бокового зеркала внедорожника на другое, наблюдая, как опускаются большие секционные ворота. Если кто-то попытается юркнуть под них, датчик движения заметит незваного гостя и, в целях безопасности, поднимет ворота. И тогда, как только полотно ворот поднимется выше крыши «Эксплорера», она уберёт ногу с тормоза, вдавит газ в пол и рванёт задним ходом — в проезд, на улицу.

Если повезёт, она успеет переехать того сукина сына, который за ней пришёл.

Нижняя планка ворот мягко стукнула о бетон. В гараже она была одна.

Сара поставила внедорожник на «паркинг», затянула стояночный тормоз, заглушила двигатель и вышла. Последние струйки выхлопа протянулись в воздухе. Машина стряхивала с себя дождь на бетонный пол и тихо потрескивала, остывая.

Отперев дверь из гаража в дом, она вошла в прачечную, повернулась к клавиатуре и набрала четырёхзначный код, снимающий дом с охраны. Тут же она перевела сигнализацию в «домашний режим»: активными оставались только датчики на дверях и окнах, а внутренние датчики движения засыпали, позволяя ей свободно ходить по дому.

Она повесила плащ на крючок — с него капало на кафель. Сумка на левом плече, портфель в правой руке, Сара открыла внутреннюю дверь прачечной и шагнула на кухню, на мгновение слишком поздно понимая: воздух густо пропитан ароматом свежесваренного кофе.

У столика в кухонном уголке стояла незнакомка с пистолетом. На столе — кружка кофе и экземпляр сегодняшней Los Angeles Times с кричащей шапкой: ДЖЕЙН ХОУК ОБВИНЕНА В ШПИОНАЖЕ, ГОСИЗМЕНЕ, УБИЙСТВЕ. Ствол был удлинён глушителем, а дульный срез — тёмный и глубокий, как червоточина, соединяющая эту вселенную с другой.

Сара остановилась, ошеломлённая не только тем, что в дом проникли, невзирая на все её меры предосторожности, но и тем, что незваная гостья была женщиной.

Лет двадцати с небольшим, с длинными чёрными волосами, разделёнными пробором посередине лба и заправленными за уши; с глазами — такими же чёрными и прямыми, как дульный срез пистолета; без макияжа и помады — и без всякой нужды в них; в очках с тонкой проволочной оправой; в чёрном спортивном пиджаке, белой рубашке и чёрных джинсах, — она казалась суровой и вместе с тем красивой, и отчего-то не от мира сего, словно Смерть сменила имидж и наконец-то раскрыла свой истинный пол.

— Я не пришла причинять вам вред, — сказала незнакомка. — Мне просто нужна кое-какая информация. Но сначала положите сумку на столешницу и не тянитесь к пистолету, который в ней.

Хотя Сара подозревала, что надеяться обмануть эту женщину — глупость, она услышала собственный голос:

— Кто бы вы ни были, я не такая, как вы. Я всего лишь агент по недвижимости. У меня нет оружия.

— Два года назад вы купили Springfield Armory Super Tuned Champion — с неподвижным прицелом Novak низкой посадки, полированными экстрактором, выбрасывателем и подающей рампой, с удлинённым предохранителем King. Вы заказали спусковой крючок типа A1, точно настроенный на усилие спуска в четыре фунта, и велели обработать весь пистолет под ношение — снять фаски, округлить все кромки и углы, чтобы при быстром извлечении он нигде не цеплялся. Вы, должно быть, изрядно покопались, чтобы составить такой заказ. И наверняка провели много часов на стрельбище, учась обращаться со стволом, потому что затем вы подали на разрешение на скрытое ношение — и получили его.

Сара положила сумку на столешницу.

— И портфель тоже, — распорядилась незнакомка. — И даже не думайте швырнуть его в меня.

Когда Сара подчинилась, взгляд её прилип к ближайшему ящику со столовыми приборами — там лежали, среди прочего, французский поварской нож и тесак.

— Если только вы не чемпионка по метанию ножей, — сказала незнакомка, — вы никогда не успеете воспользоваться этим. Разве вы не слышали, как я сказала: я не собираюсь причинять вам вред?

Сара отвернулась от ящика.

— Слышала. Но не верю.

Женщина помолчала, глядя на неё, и сказала:

— Если вы так умны, как мне кажется, вы ко мне оттаете. Если вы не настолько умны, всё станет некрасиво — хотя могло бы и не стать. Садитесь за стол.

— А если я просто выйду отсюда?

— Тогда мне всё-таки придётся немного вас ранить. Но вы сами на это напроситесь.

Лицо незнакомки — сила его черт, чёткость линий, тонкость — было таким же кельтским, как любое лицо в Шотландии или Ирландии. Но эти глаза — настолько чёрные, что зрачки и радужки сливались воедино, — как будто принадлежали другому лицу. Этот контраст почему-то тревожил: словно лицо могло оказаться маской, и всякое выражение на нём — ненадёжно, а правда, которую обычно читают по глазам, пряталась в их темноте.

Хотя Сара и обещала себе, что больше никогда никому не позволит себя запугать, после короткой дуэли взглядов она села туда, куда ей велели.

Тропическая недвижность бури уступила внезапному ветру, который швырнул в окна россыпь дождевых осколков. Джейн Хоук сидела напротив Сары Холдстек и положила на кухонный стол свой Heckler & Koch .45 Compact. Сара выглядела усталой — что неудивительно, учитывая всё пережитое за последние два года. Усталой, но не сломленной. Джейн хорошо знала это состояние.

— Ваш Springfield Champion — отличная штука, Сара. Но не носите его в сумке. Поменяйте манеру одеваться. Привыкните к спортивному пиджаку. Носите пистолет в скрытой плечевой кобуре — так, чтобы можно было быстро выхватить.

— Я ненавижу оружие. Для меня и купить-то его было огромным шагом.

— Понимаю. Но на плечевую кобуру всё равно перейдите. И трезво смотрите на такие системы безопасности, как та, что вы поставили здесь.

Ветер засвистел, и дождь застучал по стеклу так яростно, что Сару передёрнуло: она глянула на оба кухонных окна, будто ждала увидеть там какое-нибудь нечеловеческое лицо, вызванное бурей. Вернув взгляд к Джейн, она спросила:

— «Трезво смотрите»? Это как понимать?

— Вы знаете, что все охранные компании в любом городе или регионе используют один и тот же центральный пульт мониторинга?

— Я думала, каждая компания следит за своими системами.

— Не так. И у некоторых правительственных структур есть тайные — по сути незаконные — бэкдоры ко всем этим центральным станциям по всей стране. Понимаете, что я имею в виду под «бэкдорами»?

— Способ попасть в компьютер компании так, чтобы сама компания об этом не знала.

— Я воспользовалась бэкдором к вашему провайдеру охраны и посмотрела ваш аккаунт. Узнала, где у вас клавиатуры и датчики движения, какой пароль вы называете, когда случайно срабатывает тревога и вы звоните отменить выезд, где находится аккумулятор, который держит систему при отключении электричества. Полезные сведения для любого плохого парня. Хотя ему всё равно нужен был бы четырёхзначный код снятия с охраны.

Две слова, прозвучавшие с опозданием, заставили Сару нахмуриться:

— «Правительственных структур»? С меня хватит. Вы из каких?

— Ни из каких. Уже нет. Сара, охранная компания не должна знать код снятия с охраны. Это то, что должен знать только владелец дома. Вы сами должны запрограммировать его на главной панели. Но, как и многие, вы не захотели разбираться с инструкцией и попросили установщика сделать это за вас. Он так и сделал. И записал код в вашем файле клиента. Там я его и нашла.

Сара словно осела под тяжестью собственной ошибки.

— Я давно живу настороже, но не утверждаю, что идеально умею это делать.

— Может, вам и надо стать лучше, но идеальной быть не надо. Идеальны в своей паранойе только безумцы.

— Иногда мне кажется, что я уже наполовину съехала — с таким-то образом жизни. Я имею в виду… самое страшное случилось больше двух лет назад. С тех пор — ничего.

— Но нутром вы знаете: в любой момент он может решить, что вы — лишний хвост, который нужно убрать.

Сара снова посмотрела на окна.

— Хотите опустить жалюзи? — спросила Джейн.

— Я всегда опускаю, когда возвращаюсь домой после темноты.

— Опускайте. Потом снова садитесь.

Опустив жалюзи, Сара вернулась на стул.

— Я попала сюда с помощью автоматического устройства для вскрытия замков — такого, которое якобы продают только полиции, — сказала Джейн. — Отключила сигнализацию вашим кодом, перевела её в домашний режим и устроилась ждать.

— Я сама поменяю код. Но… кто вы?

Вместо ответа Джейн сказала:

— Вы были на вершине: продавали дорогие дома, и продавали блестяще, ни одной жалобы от клиентов. И вдруг — три громких иска, один за другим, все в течение двух недель: вас обвиняют в мошенничестве.

— Это было неправдой.

— Я знаю. Потом — вроде бы никак не связанная с этим проверка налоговой службы. Но не обычная. Такая, где изначально исходят из преступного умысла, где вам вменяют отмывание денег.

Воспоминание вспыхнуло, и возмущение заставило Сару выпрямиться.

— Агенты налоговой, которые пришли рыться в моих бумагах, были вооружены. Как будто я какой-то опасный террорист.

— Вооружённые ревизоры не должны размахивать оружием напоказ.

— Ага. Только они сделали всё, чтобы я точно знала: они со стволами.

— Чтобы запугать вас.

Сара прищурилась, будто пыталась разглядеть Джейн пристальнее.

— Я вас знаю? Мы раньше встречались?

— Это неважно, Сара. Важно то, что я ненавижу тех же людей, что и вы.

— Например?

Джейн вынула из кармана пиджака фотографию Саймона Йегга и бросила её на стол, как игральную карту.

— Мой муж, — сказала Сара. — Бывший муж. Злобная сволочь. Я-то понимаю, за что его ненавижу. А вы — почему?

— Из-за компании, в которой он крутится. Я хочу использовать его, чтобы добраться до них. А заодно могу сделать так, чтобы он по-настоящему пожалел о том, что с вами сделал. Я могу его унизить.

Тануджа Шукла стояла в глубине переднего двора, под дождём и в темноте, промокшая до нитки, продрогшая, одинокая — и при этом безумно счастливая, — когда приехали убийцы. Впрочем, конечно, не сразу поняла, что это именно убийцы.