Читаем Крик в ночи онлайн бесплатно

Порыв ветра был очень сильным, я едва устоял на ногах и чуть не выронил коробку с ботинками, только что купленными в городе. Все произошло неожиданно. Пока мы не свернули к мосту, никакого ветра вообще даже не ощущалось, а теперь мимо нас стремительно проносились сломанные ветки, опавшие листья, пакеты, бумажки и прочий мусор с обочины дороги. Даже в ушах засвистело. Краем глаза я заметил, как Вайолет схватилась за Питера.

– Это ты винова… – крикнула она, свист ветра заглушил окончание слова.

– При чем тут я? – прокричал Питер, которому теперь приходилось не только бороться с ветром, но и удерживать нашу одноклассницу.

– При то-ом, – настаивала Вайолет, перекрикивая ветер. – Почему не сказа-ал, что этот авто-обус идет то-олько до Ни-ижнего Уо-олдена-а?

– Там, вообще-ето, табли-ичка была-а на лобово-ом стекле-е, – отозвался Питер. – Че-ерным по бе-елому: Ни-ижний Уо-олден.

– Я не заме-етила…

Ветер внезапно стих.

– Конечно, не заметила, – пробурчал Питер, откидывая капюшон куртки, наброшенный ветром ему на голову. – Мчалась как угорелая и вопила как ненормальная: автобус, автобус! Уходит, уходит! Будто это последний автобус в жизни.

– А вдруг последний?

– Тогда по-любому нам пришлось бы на нем ехать. И если наша с Лайонелом компания тебя не устраивает, могла… Чапмана позвать.

Вайолет фыркнула:

– Еще чего! Он же дебил.

– Ну, ты преувеличиваешь, – сделав серьезное лицо, сказал Питер. – Не такой уж он дебил. И к тебе… неровно дышит.

– Что?

– Проявляет интерес, говорю.

Вайолет снова фыркнула:

– Я ему такой интерес проявлю! Думает, раз его папаша разбогател… на чем там?

– Кажется, на вывозе мусора.

– …Ему все можно…

– Это в тебе говорит классовый снобизм. Хотя против меня ты вроде ничего не имеешь…

– А должна?

– Ну, как тебе известно, если бы моя бабушка не вздумала на старости лет выйти замуж за дедушку Лайонела, меня бы тут и близко не было. Так бы и остался в Москве…

– Вполне мог быть, – вставил я. – Если бы твой прадедушка когда-то там не уехал в Россию строить… как ты говоришь?

– Марксизм-ленинизм.

– Что? – спросила Вайолет. Питер усмехнулся.

– Внучке пэра Англии таких слов лучше не знать. Нет, из уэльской деревни, – продолжил он, – в эту крутую школу я бы тем более не попал. К тому же тогда и вообще на свет не появился. То есть, может, и появился, но не я. Так что, нет худа без добра. Кстати, мы уже близко, а ты боялась. Сейчас перейдем мост, потом до поворота на Верхний Уолден, а оттуда через лес по тропинке…

Вайолет удивленно вскинула брови.

– Там есть тропинка?

– Представь себе, есть. Все по ней ходят. Ну, кроме тех, конечно, кого возят на «Бентли».

Вайолет снова вскинула брови.

– А что такого?

– Ничего. В Москве есть салон, где такую тачку можно купить в любое время дня и ночи.

– Ночью-то зачем? – недоуменно проговорила Вайолет. Питер усмехнулся.

– Ну, мало ли… Вдруг кому-нибудь как раз в три часа ночи стукнет купить «Бентли».

– Мне бы такое и в голову не пришло, – сказал я.

– Пришло же тебе купить эти башмаки…

Презрительно хмыкнув, Питер указал на мою коробку.

– …Сколько ты за них заплатил?

– Это же «Гриндерс»…

– И что?

– Да ладно тебе…

Я отмахнулся.

Сейчас даже смешно вспоминать, но тогда эти ботинки были моей мечтой, и я несколько месяцев откладывал из карманных денег, которые давали родители и дедушка.

– …В конце концов, мои деньги. На что хочу, на то и…

– Ага, – он закивал головой. – Только, когда закончатся, станешь у меня просить.

– Не стану.

– Мальчики, не ссорьтесь, – сказала Вайолет. – Еще подеретесь дорогой, а нам столько идти…

– Хм, а мы ведь еще ни разу не дрались, – усмехнулся Питер. – Интересно почему?

– Не знаю, – сказал я.

– Наверное, потому, что мы не настоящие братья. Даже не сводные.

– А какая связь?

– Нам делить нечего. Давай понесу…

Питер протянул руку к театральному костюму, который был в руках у Вайолет. Собственно, за этим костюмом королевы Титании мы и ездили в городской театр. Костюм предназначался для спектакля выпускного класса, в котором мы занимались разными подсобными работами. Вайолет и ее соседка по комнате Тина – костюмами и мелким реквизитом, а мы с Питером и еще двое парней меняли декорации по ходу действия.

– Ни в коем случае!

Вайолет убрала его руку, прижимая костюм к себе.

– …Еще уронишь!

– Да ладно. Такая уж ценная вещь…

– Бесценная! Если что случится, Дейзи меня прибьет. Она с таким трудом договорилась в театре.

– Дейзи Голдинг, – выразительно произнес Питер. – Слишком звучное имя для школьной самодеятельности… И слишком рыжие волосы.

– Хочешь сказать, она крашеная?

– Нет, весь лоб в веснушках, так что цвет, походу, естественный. Откуда она вообще взялась?

– Так она же у нас училась. На два класса старше Мэгги. Потом они в Оксфорде пересекались. Дейзи там поставила в студенческом театре спектакль, который наделал много шума, и получила стипендию в драматическую школу.

– Тогда что она у нас делает?

– Мэгги говорила, случилась какая-то неприятная история.

– Какая история?

– Ну, про это лучше мою сестру спросить. Я знаю только, что из драматической школы Дейзи пришлось уйти.

– И вернуться в самодеятельность?

Мы уже были на мосту, и снова резкий порыв ветра швырнул меня в сторону.

– О, бурный ветер, осени дыханье, – принялась декламировать Вайолет. – Перед твоей незримою стопой…

– …Как духи перед властью заклинанья, – подхватил Питер. – Бегут листы…

Вайолет, взмахнула руками, теперь костюм Титании развевался по ветру, как флаг.

– …и кружатся толпо… ой!

Внезапно костюм выскользнул у нее из рук.

Несколько секунд она стояла с раскрытым ртом, потом завопила так, что не только перекричала ветер, у меня даже в ушах зазвенело, и бросилась вслед за костюмом. Но далеко не убежала, помешало ограждение моста. Продолжая вопить, Вайолет перегнулась через ограждение, размахивая руками в воздухе, будто хотела ухватить улетающий костюм. Бесполезно. Ветер отнес бесценную вещь слишком далеко. Теперь та медленно, кругами планировала, постепенно спускаясь к воде. Вайолет снова издала громкий вопль и схватилась за голову.

– Ах! Ох! Ужас! Что теперь будет?

Догадаться, что будет, труда не составило. Питер посмотрел на меня, я – на него, потом мы оба на уже достигший поверхности воды костюм. Тот теперь плавал почти на середине протекавшего под мостом канала. Питер рванул на другую сторону моста, я за ним. Мы даже не сбежали – скатились по откосу насыпи и в считанные секунды были у самого берега. Питер скинул куртку и принялся развязывать кроссовки.

– Там мелко, я скоро, – торопливо заговорил он. – Положи свои драгоценные башмаки, подашь мне руку, когда я буду выбираться обратно…

Сбросив кроссовки, он закатал джинсы до колен и сбежал в воду.

– Осторожнее, Пит! – крикнула Вайолет с моста.

– Говорю же, тут мелко…

– Осторожнее! – снова крикнула Вайолет. Питер махнул рукой, как бы давая понять, что все в порядке, и в ту же секунду исчез под водой.

– Пи-и-т! – завопила Вайолет.

Питер вынырнул отфыркиваясь. Приводить его восклицания, донесшиеся до меня сквозь плеск воды, не стану. Тем временем костюм медленно, но верно уносило ветром и течением, я подумал, Питер может его и не догнать. Не раздумывая дальше, я скинул куртку, кроссовки и бросился в воду.

Вода была холодной, какой и должна быть в середине октября. Меня будто обожгло. Ноги вязли в илистом дне, каждый шаг давался с трудом. Я подумал, что плыть будет легче, и не ошибся, в несколько взмахов оказавшись почти на середине канала. Питер все еще крутился на прежнем месте, пытаясь углядеть цель нашей спасательной операции.

– Где эта фигня? (он выкрикнул другое слово). Ничего не вижу!

– Сюда-а! – прокричала Вайолет. – Сюда его несе-ет! К мосту-у!

– Точно, – подхватил я. – Течение в том направлении.

– Течение в другом напра… – возразил Питер, вторую половину слова ему пришлось проглотить вместе с водой.

Нашу драгоценность мы догнали уже под самым мостом, и только когда выбрались из воды, я заметил неподалеку, по другую сторону моста, одиноко приткнувшуюся к берегу лодку. Толкнув Питера локтем, я указал нее.

– Вот черт! – только и сказал он.

Костюм пострадал несильно, даже почти не намок, поскольку был упакован в целлофановый чехол. Зато мы промокли насквозь, так что идти дальше было, прямо скажу, не очень приятно. Ветер уже вскоре пробрал до костей. Да еще мокрые джинсы то и дело прилипали к ногам. Питер свои снял, так и шел всю дорогу, только накинув куртку. В общем, можете себе представить, как мы выглядели. Хорошо хоть, навстречу никто не попался. И меня уже просто колотило, когда мы наконец добрались до нашего общежития. Так Питер называл дом, где мы жили, хотя на самом деле тот именовался Охотничьим домом, еще с тех времен, когда был частью поместья, в котором теперь располагалась наша школа.

Вайолет сразу убежала наверх, в свою комнату, неся на вытянутых руках костюм, мы прошли на кухню. Питер сказал, надо поскорее выпить чего-нибудь согревающего, с чем трудно было не согласиться.

– Ну и вид у вас! – воскликнула, когда мы вошли, Пилар – содержательница Охотничьего дома. Довольно приятная испанка, в то время ей было лет тридцать пять, хотя выглядела она моложе. – Как это вы умудрились? Дождя вроде не было…

– Спасали костюм, – пробурчал Питер, усаживаясь поближе к плите, на которой шумел, собираясь закипать, чайник. Его тоже заметно трясло.

– Какой костюм?

– Титании. Вайолет взяла в городском театре для спектакля, а на Уолден-бридж размахалась руками, костюм и полетел в воду. Вместе с вешалкой. Вот нам и пришлось…

Пилар улыбнулась.

– Так вы герои.

– Мы идиоты, – сказал я.

– Ага, это самое слово, – поддакнул Питер.

– В смысле?

– Там была лодка.

Пилар прыснула.

– Смейся, смейся, – проговорил Питер.

– Вообще-то, ничего смешного, – сказала Пилар. – Так и простудиться недолго. Вам бы горячего чаю…

Она взяла со стола заварочный чайник.

– …Сейчас сделаю.

– Ну, в принципе…

Питер пристально посмотрел на Пилар, прищурив один глаз.

– …есть и получше средство.

– Это какое? – поинтересовалась Пилар.

– Водка.

– Что?

– Водка. Спирт еще лучше, но где его возьмешь, а водка, может, и у тебя найдется. А?

Он снова посмотрел на Пилар, прищурив теперь другой глаз. Пилар тряхнула головой.

– Ничего себе заявочки!

– А что? Или не найдется? Почему-то мне кажется…

– Мало ли что тебе кажется.

– Так есть или нет?

– Допустим, есть. Неужели ты думаешь…

– Да ладно. По чуть-чуть.

– Нет уж, извини, Питер, но это…

– А почему нет? От простуды самое оно.

– Откуда ты знаешь?

– Я русский. Это многое объясняет, – Питер поднял указательный палец. – И потом… это самое… исключительно в медицинских целях…

Пилар вздохнула и покачала головой, укоризненно глядя на Питера.

– Ладно, средство действительно хорошее, знаю…

Она ненадолго вышла из кухни, а когда вернулась, поставила на стол бутылку с этикеткой на каком-то иностранном языке, потом достала из буфета два небольших стаканчика.

– …Но только по чуть-чуть. Исключительно в медицинских целях.

– Само собой, caro mio! – воскликнул Питер.

– Ну, тогда уж mia cara, – с улыбкой уточнила Пилар. – И это по-итальянски.

– Правда? – Питер выглядел заметно сконфуженным. – Ты знаешь итальянский?

– Да уж получше, чем ты испанский.

Водка обожгла горло, во рту возник противный привкус, но почти сразу по телу стало распространяться приятное тепло. Я и правда почувствовал себя куда лучше. Питер, видимо, тоже.

– Ух, здорово! – проговорил он. Пилар усмехнулась.

– Не сомневаюсь.

Питер посмотрел на нее, чуть склонив голову.

– Тогда повторим?

– Ну уж нет! – схватив бутылку, Пилар поспешно убрала ее со стола. – И выметайтесь отсюда. Вам переодеться надо…

Мы вымелись.

Бумажный самолетик опустился передо мной на парту. Шел урок физики. Учитель мистер Тэлбот что-то писал на доске, повернувшись спиной к классу. Воспользовавшись этим, я развернул послание, поскольку ничем иным сложенный самолетиком листок бумаги быть не мог. И от кого, сразу стало понятно: на листке было что-то написано по-русски. Уже некоторое время я учил этот язык с помощью Питера. На рождественские каникулы мы собирались в Москву, и Питер сказал, что без этого нельзя, его мама не говорит по-английски. Вот только развернуть-то я развернул, да прочитать не успел. Мистер Тэлбот неожиданно возник прямо надо мной.

– Та-ак, – протянул он. – Полагаю, что-то важное, мистер Стэмфорд…

Он взял у меня листок и многозначительно кивнул.

– …Ага. К тому же совершенно секретное. Мистер Уильямс… – теперь он обернулся и смотрел на Питера, сразу же склонившегося над своей тетрадью, – …надеюсь, вы помните, что у нас урок физики, а не русского языка.

– Да, сэр, – отозвался Питер. Мистер Тэлбот снова кивнул.

– Замечательно. В таком случае идите к доске и продолжите там, где я остановился.

Отказаться было невозможно. Печально вздохнув, Питер встал и поплелся к доске. Мистер Тэлбот положил листок в карман.

– Верну после занятий, – сказал он мне, возвращаясь к своему столу.

Питер тем временем осмотрел написанное, немного подумал и заскользил мелом по доске.

– Боюсь, мистер Уильямс, – снова заговорил учитель, – вы ошибаетесь.

– Нет, сэр, это вы ошиблись, – отозвался Питер. – Вот здесь…

Он показал мелом.

– …Так что, я просто продолжил за вами. А на самом деле должно быть так…

Питер стер последнюю часть выкладок физика, написал поверх другую формулу, зачеркнул только что написанное им самим, добавил еще одно действие и подвел итог. Казалось, мистер Тэлбот даже слегка сконфузился. Подойдя к доске, он внимательно проверил расчеты и пожевал губами.

– Ну-у, что же… – медленно протянул он. – Должен признать… вы оказались правы… на этот раз. Можете идти.

Питер направился к своему месту.

– За доблести я чтил его, но он стал властолюбив, и я убил его, – вполголоса проговорил он, оглядев класс, и подмигнул. Мистер Тэлбот, однако, расслышал. Он заулыбался.

– Это, конечно, похвально, мистер Уильямс, что вы цитируете Шекспира. Но было бы еще похвальнее, если бы на моих занятиях вы цитировали что-нибудь поближе к изучаемой нами науке. А тут у вас далеко не все в порядке, о чем красноречиво свидетельствует последняя контрольная.

Прозвенел звонок.

– Что ты мне написал? – спросил я, подойдя к Питеру, собиравшему свои тетради. Он махнул рукой.

– Теперь уже не важно. Собственно, как раз о том, что Тэлбот ошибся.

– Здорово ты его…

Обернувшись на голос, я увидел Эрика Чапмана, неожиданно оказавшегося возле нас. Питер явно не сразу понял, о чем речь, потом махнул рукой.

– А, ерунда.

– Слушайте, парни… – внезапно продолжил Эрик, посмотрев в мою сторону, потом снова перевел взгляд на Питера, – приезжайте на мой день рождения… В субботу… Буду очень рад вас видеть…

– Куда? – машинально спросил я.

– В наше поместье, – воодушевленно отозвался он. – Тут недалеко…