Читаем Красный Шарф (СИ) онлайн бесплатно

— Да сколько можно уже этой ерундой заниматься⁈ Даже моя бабушка считает это занятием для скучных старушек! — причитала подруга, суматошно перемещаясь по комнате и собирая вещи, разбросанные по всей комнате.

Я закатила глаза, перекидывая ворсистую нитку за длинную спицу.

— Твоя бабушка меня этому и научила, если ты вдруг забыла, — отмахнулась от подруги.

— А кто виноват, что в моём мире нет магии? Приходится как-то бедной бабулечке себя занимать на досуге. — Подруга мотнула кудрявой головой и сверкнула ярко-зелёными глазами.

— Ну нравится мне, Лиз! Смотри как весело: петелька, ещё петелька. А за ней знаешь что? Ещё одна петелька! — Я театрально взмахивала спицами и лучезарно улыбалась, демонстрируя наигранную радость. Нет-нет! Вязание и правда приносило мне огромное удовольствие, но скорее в форме умиротворения, нежели активного веселья. Предсказуемость и монотонность успокаивали ум, совсем как медитации. — Это же целая магия, как из нитки двумя палками можно сотворить удивительной красоты вещь! Магия без магии! Представляешь⁈

Я искренне восхищалась способностями землян создавать. В их мире не существовало никаких особых сил и способностей, зато они научились поистине удивительным умениям. Всё, что мы делали с помощью магии, они делали без неё. Делали превосходно и качественно. А что-то и вовсе получше, чем мы, добившись весьма прогрессивной жизни. И уж я, как человек из мира, что застрял в средневековье, где магию разрешено было использовать только мужчинам, по достоинству могла оценить «волшебство» ручной работы.

— Ну-ну! Смотри, что это торчит?

— Где-е-е?

— Да здесь же!

Она указала тонким пальчиком на затяжку.

Ну, подумаешь зацепка. И вот здесь тоже. И там немного. Я же только учусь!

— А давай поспорим! — выпалила я прежде, чем успела подумать о возможных последствиях.

— На что? — тут же загорелась азартная подруга.

— До твоего возвращения я свяжу к… кру… кут… Как там это слово твоё?

— Крутой?

— Да, точно! Я свяжу крутой идеально ровный шарф! — На секунду задумалась. — Красный!

Глаза Лиз загорелись ярче прежнего. О да! Она была буквально помешана на красном цвете. Красное пальто, красные ботинки, красные тени, красная помада. Как эта сумасшедшая ещё волосы не покрасила? Всегда удивлялась. Мечта вампира! Сколько мы с ней переругались, когда только познакомились на заселении в общежитие: она хотела покрасить стены в этот красный цвет, Мрак его поглоти! Какое счастье, что комендант Флани Кемпбер, кстати, вампирша, оказалась злой мегерой и позволила лишь постельное бельё не по уставу. Иначе я бы свихнулась.

Лиз не смогла бы отказаться от спора, зная, что я ненавижу красный цвет и буду страдать над тем, что должно приносить мне удовольствие. Не подруга, а ар… аб… арбу… абьюзер!

— И что ты хочешь, если вдруг кто-то в лесу сдохнет, и у тебя получится?

— А причём тут лес и чья-то смерть? — недоумённо захлопала глазами.

За полгода жизни с иномирянкой я так и не привыкла к её фразочкам. Она, конечно, объясняла, что не стоит всё воспринимать буквально, что у них на Земле есть такая традиция использовать слова не в их истинном значении, чтобы украсить речь или подчеркнуть идею особым образом. Но я искренне не понимала, зачем так путать друг друга и выдумывать необъяснимые фразы, если можно просто говорить как есть.

— Дурашка! — фыркнула Лиз, силой заталкивая очередную кофточку в огромный чемодан. — Это просто фраза. Обозначает, что шанс твоего успеха почти равен нулю.

— Вот уж спасибо, что веришь в меня, — я обиженно надула губы. — Если у меня получится, ты навсегда отстанешь от меня со своими подколами и будешь приносить ж… жур… короче, книжечки со схемами от бабули. И будешь помогать развивать мой вязальный бизнес! Вот! Вещи ручной работы для Тиарма — настоящая диковинка! Эксклюзив!

— Не обижайся, Ами. Я же не со зла. Просто привыкла реально смотреть на вещи. Ты же только начала учиться, вряд ли получится прям идеально, — Лиз даже остановилась на мгновенье перед своим красным блестящим чемоданом. — Извини, не хотела обидеть тебя.

— Я знаю. Никаких обид, — развела в сторону руками.

— Согласна, — чуть помедлив, ответила подруга. — Если выиграю я, подаришь этот шарф, кому я скажу, — она хитро ухмыльнулась.

— Ты что задумала? — прищурилась, переворачивая работу, чтобы начать новый ряд.

— Ничего такого. Это же не сложно, просто взять и подарить кому-то вещь. Тем более Новый Год на носу! Даже повод придумывать не придётся, — девушка весело подмигнула. — Или ты признаёшь, что твои поделки настолько ужасны, что их нельзя никому даже показывать?

— Ладно. По рукам, — быстро отмахнулась, пока разговор снова не скатился в обсуждение моих неудач.

Действительно, что такого? Просто праздничный подарок. Хотя в душе я прекрасно понимала, что эта авантюристка задумала нечто весьма трудное для меня. И я не отделаюсь так легко. Что ж. Тем лучше. Есть хорошая мотивация.

Мы пожали друг другу руки, Лиз сама разбила спор и продолжила собираться. А я откинулась спиной на подушку и смяла в руках длинное зелёное полотно. Пальцы утонули в мягкости незаконченной вещицы любимого цвета. Я точно справлюсь! Вот закончу свой шарфик и сразу начну красный. И сделаю его идеальным!

— Ах вы порождения Мрака! — причитала я, пытаясь спасти выскочившую петельку, которая уже почти распустилась.

Ещё немного, и придётся переделывать целый ряд! А непослушные нитки всё не хотят вести себя нормально. То соскальзывают, то цепляются, то не тянутся, то раскручиваются. Агхр! С такими успехами, если я каждый ряд буду перевязывать по несколько раз, я и к следующему Новому Году не успею.

«А это всё потому, что они… КРАСНЫЕ!» — отчаянно завопил внутренний оправдательный голос.

«Нет, дело не в нитках, тем более не в их цвете. И нет! Не в спицах!» — ехидно отметила совесть почему-то голосом подруги.

Петля наконец-то поймалась на спицу, но радоваться мне пришлось недолго. Она тут же соскользнула с гладкого металла, просочилась под нить предыдущего ряда и безвозвратно выпрямилась в ровную линию. Проклятье! Протяжный стон отчаяния вырвался из груди. Я зло откинула вязание в сторону и перевела взгляд в окно. В глазах уже прилично плыло, а на улице сгустилась тьма. Круглый мутный стеклянный шар на прикроватной тумбочке начал сменять цвет с фиолетового на красный, давая понять, что я сильно опаздывала на ужин в столовой. Живот громко заурчал, показывая своё недовольство. Засиделась. Мрак бы побрал эту красную пряжу и дурной спор.

Лиз всегда чётко следовала расписанию и с удовольствием напоминала мне о том, что пора вставать, есть, идти на занятия. И оповещала она обо всём даже слишком заранее, так что шанса забыть о таких важных делах у меня никогда не было. До этого момента. Ведь теперь я забыла, что временной артефакт вообще существует. И, когда подруга уехала, я чуть не поплатилась пропущенным ужином за то, что основательно расслабилась и переложила на Лиз всю ответственность за организацию распорядка.

Времени на сборы не оставалось совершенно. Потому быстро оделась в первое, что попалось под руку, накинула новый шарфик своего личного изготовления, коснулась прохладного стекла артефакта, и он засиял слабым голубоватым свечением, откликаясь на тепло ладони. Отлично! А теперь бежать со всех ног, пока столовку не закрыли.

Благо, корпусы столовой и женского крыла общежития находились рядом: их отделял лишь короткий отрезок дорожки внутреннего дворика, который я преодолевала быстрым бегом. Тонкий слой снега похрустывал под ногами. Оставалось всего несколько метров до входа, но брусчатка предательски куда-то исчезла из-под ног, сменившись скользким льдом. Не ожидав подставы, я не успела среагировать. Картинки мгновенно переворачивающегося мира сменялись одна за другой в тягучем замедлении, а затем неожиданно остановились на уровне тёмного неба, усеянного мириадами звёзд. Только вот не было никакой боли от падения, пятая точка всё никак не находила землю. Тело внезапно объяло лёгким жаром, окутало, словно мягким коконом. Я будто зависла в воздухе. Странно.

— Осторожнее, леди, — тихий завораживающий голос донёсся из-за спины.

Вздрогнула. Еле заставила себя повернуть голову. Снова вздрогнула. Медленно отвернулась. Ещё раз вздрогнула.

— А-а-а-а-а! — заверещала, забарахталась в неосязаемых чужих руках и отскочила в сторону.

Призрак! Дух! Порождение Мрака! Нет! Самый настоящий мистраль!

Ветер, словно подтверждая мои самые страшные догадки, подхватил выбившийся из-под шапки чёрный локон и лизнул лицо колким холодом. Пока странное беловолосое существо в тёмной мантии было оглушено визгом, я решила не терять времени и ворвалась в дверь столовой.

Госпожа Адалина — пышная и очень добрая женщина, по совместительству, не побоюсь этого слова, владыка всего хозяйственного корпуса — выскочила на резкий шум и, увидев меня, мягко улыбнулась.

— А-а-а, это ты, деточка! Я боялась, что ты не придёшь уже, — забеспокоилась она.

— Простите, ч-что застав-вила В-вас ж-ждать, — криво усмехнулась ей в ответ. — З-засиделась. Пришлось вот бежать.

Сердце в груди колотилось, в ушах пульсировал шум, рваные вдохи и выдохи разрывали лёгкие. Но я усиленно делала вид, что всё дело только в беге.

— Ты чего? Будто Мрак Первородный увидела.

— Да нет, ничего! — Пыталась отдышаться и сделать как можно более беззаботное выражение лица. — Просто очень торопилась, аж чуть не упала. У вас там лёд у входа. — Даже выдавила из себя улыбку, хотя внутри всё ещё бушевал натуральный ужас.

Мистрали — порождения стихийной магии. Ветра. Вернее ледяных ветров и вечнохолодных капель воды озера Вайсинэль. Они возникают из ниоткуда, исчезают в никуда, оставляя лишь след морозного воздуха, как напоминание о своём присутствии. Они редко являются людям в телесном обличии, но если один такой появляется — тебе не повезло. Он заманит тебя, обольстит прекрасным голосом, согреет обманчивым теплом, а затем безжалостно уничтожит, превратив в ледяную статую. Твоя душа будет запечатана в ней, пока пленивший тебя мистраль не погибнет сам. А живут они очень долго, тысячелетиями, и ни одно живое существо не может их убить. Ибо как убить бестелесный ветер? А никак! Кто-то верит в эту легенду, кто-то нет, но сейчас я готова была поверить во что угодно, увидев перед собой своими глазами точную копию мистралей. Приятный тихий голос с будоражащим тембром, что звучал словно шёпот зимнего леса, благородный жест спасения как приманка, как попытка завладеть доверием и благодарностью, лёгкий жар, появившийся непонятно с чего в столь морозный вечер после прикосновения. А лицо… Его лицо… Бледное, обрамлённое россыпью длинных белоснежных волос, отражающих свет фонаря. Кожа едва ли не сияла в темноте. А глаза светлые, серебристые, словно ночное светило. Практически точное описание из книги. Всё сходилось. Это точно был мистраль!

— Опять эти проказники брусчатку сняли и каток тут устроили, будто в городе им ледовой площадки мало. Занять бы их чересчур деятельные руки чем полезным, цены бы не было! — недовольно забурчала госпожа Адалина, вытягивая меня из размышлений. — Вот пожалуюсь ректору! Месяц не смогут штаны просиживать на лекциях.

— Лорд-ректор и такие виды наказания использует? — испуганно уставилась на тётушку.

— Что ты милая! Лорд-ректор нет. А вот декан боевого факультета лорд Барнеби и не такое использует. У него если кто провинился, тому не позавидуешь. А главное — всё в рамках учебного процесса. Упорный труд таки магическим образом исцеляет отсутствие мозгов и совести даже у заядлого хулиганья. — Тётушка хитро сощурилась, а в глазах блеснул яркий лукавый огонёк. — Довольно болтовни, милая! Садись за столик, сейчас разогрею и принесу твою порцию.

Тётушка Адалина изчезла в проёме технического помещения. А я тем временем уселась за стол в центре пустого зала, подальше от окон. Было страшно повернуть голову и вдруг снова увидеть кошмарное существо. Есть уже не хотелось. Даже буйный желудок смиренно притих и не подавал признаков голода. Но обижать госпожу Адалину не хотелось. Она работала и старалась ради всего нескольких людей, что остались в академии. И я была в их числе. Поэтому, когда та принесла шикарную порцию сочного мяса со свежим салатом и вкуснейший пирог со сливками и ягодами, я изо всех сил пыталась заставить себя есть. Но вялые ковыряния еды не скрылись от глаз наблюдательной госпожи. Она принесла горячий чай в количестве двух порций и уселась напротив.

— Не против, если я выпью чай с тобою, милая? Как раз собиралась, а тут и компания нарисовалась.

— Конечно, не против. Что Вы такое спрашиваете?

Я подобралась и стала активнее ковырять вилкой содержимое тарелки.

— Эй. Я же вижу, тебя что-то беспокоит. — Госпожа Адалина выразительно осмотрела почти нетронутые блюда. — Не давись, деточка, поделись со мною. Авось и аппетит снова появится.

Эта добродушная женщина, от природы прозорливая, хорошо чувствовала людей. Её задорный проникновенный голос мог расположить на общение любое существо. Она заводила дружбу с многими учащимися, любила поболтать с кем-нибудь в обеденные часы, когда толпа голодных адептов выстраивалась к ней в очередь, и лечила раненые молодые сердца, когда к ней приходили за советом. Она знала практически каждого студента в лицо и по имени, а их, на минуточку, было более тысячи. И сейчас, когда мы сидели вдвоём, почти как подруги, захотелось ей открыться.

Я тяжело вздохнула, подняла на неё глаза и выдала:

— Вы верите в мистралей?

— В мистралей? — брови собеседницы поползли вверх. — Это же старая сказка! Обычная детская страшилка. Любят ею тут новеньких пугать. Никто никогда не видел ни их самих, ни статуй, сделанных ими. А чего ты спрашиваешь?

Я наклонилась к ней поближе и вкрадчиво прошептала:

— А если я скажу, что только что видела одного?

— Да ну тебя! — расхохоталась внезапно женщина, и морщины на её лице разгладились. — Скажешь такое! Как бы он тут оказался? Вокруг академии такая защита, что ого-го! Лорд Барнеби и лорд-ректор отлично постарались: лично ставили наисильнейшее зачарование, проверяют и обновляют каждый месяц между прочим, — она затрясла рукой в воздухе. — Незамеченным проникнуть в академию невозможно. Может, тебе просто почудилось, милая? Все разъехались, пусто, темно, страшно, вот и воображение разыгралось. Ты же одна в женском крыле, да и в мужском осталось всего пару человек. О! — лицо женщины просияло. — Так, может, это кто-то из них над тобой подшутил? Молоденькие первокурсницы — лакомый кусочек для молодых хлопцев.