Читаем Красный чех (Ярослав Гашек в России) онлайн бесплатно

Герой этой книги — реальная личность. Более того — всемирно-известный писатель и политический комиссар Красной Армии, участник легендарного боевого похода протяженностью в пять тысяч километров. Его имя — Ярослав Гашек. Широкие круги читателей знают его прежде всего по знаменитому роману «Похождения бравого солдата Швейка». В художественной литературе XX века трудно назвать второе произведение, в котором царила бы такая, же мощная стихия народного смеха, как в комической эпопее Гашека. Он создал непревзойденную сатиру на милитаризм и военщину, на полицейский произвол и паразитическую социальную систему. Однако замысел произведения был еще шире. Роман чешского писателя, оставшийся, как известно, незаконченным, должен был завершиться показом участия чехов и словаков в боях Красной Армии. И это теснейшим образом связано с судьбой самого Гашека, с его коммунистическими убеждениями.

Творчество чешского писателя рождено переломной, революционной эпохой, эпохой огромных изменений и сдвигов в исторической жизни человечества. Гашек был современником первой мировой войны, Великой Октябрьской социалистической революции, гражданской войны в России. Его собственная судьба оказалась причастной к этим событиям.

Он родился в 1883 году в Праге, в семье учителя. Рано потерял отца. Одно время служил мальчиком в лавке аптекарских и москательных товаров. Уже в детские годы ему довелось близко познать жизнь городских низов. По окончании коммерческого училища Гашек устроился было служащим в банк. Но гораздо больше начинающего писателя влекли литература и странствия. И вскоре он оставляет службу.

«Дух бродяжий» объяснялся не только юношеской романтикой, но и стремлением познать жизнь. В молодости Гашек исходил пешком всю Австро-Венгерскую империю, а отчасти и соседние страны. Главным образом в этих путешествиях он и находил сюжеты для своих очерков и рассказов. И чем больше он всматривался в жизнь, тем прочнее становилось его убеждение в несправедливости существующих социальных отношений. Это привело его вскоре к участию в политической жизни. В 1904–1907 годах он был тесно связан с движением чешских анархо-коммунистов («независимых социалистов»), которое привлекало наиболее решительных противников социального и национального гнета, не удовлетворенных политикой социал-демократов, деятельность которых сводилась в ту пору главным образом к борьбе за отдельные реформы. В течение некоторого времени Гашек искренне приравнивал анархизм к подлинной революционности. Он работал в редакциях журналов, распространял воззвания и листовки среди горняков и текстильщиков, выступал с лекциями. Тем не менее это движение уводило освободительную борьбу на совершенно ложные и бесперспективные пути. Спустя два-три года Гашек поймет это. Однако разрыв с анархизмом, происшедший о 1907 году, не означал, что молодой человек примирился с существующим миропорядком, против которого восставали разум и сердце. Его сатира направлена теперь как против несправедливостей социальной системы, так и против неспособных к действию политических партий, против политического пустословил и нерешительности.

К тридцати годам Гашек был автором уже более тысячи сатирических и юмористических рассказов, фельетонов, памфлетов. Важнейшее место среди них занимала социально-политическая сатира. Он осмеивал монархию, полицейский произвол, своекорыстие и невежество церковников, пошлость и приспособленчество мещан, бичевал социальные отношения, при которых благоденствие одних оплачивается нищетой и бедствиями других. Наверное, нет ни одного звена в социально-политической системе Австро-Венгерской империи, которого не затронул бы Гашек в своей сатире. Человек, не знакомый с этой системой и вообще с государственным и общественным устройством подобного типа, мог бы полностью восстановить его по произведениям Гашека.

Крутой перелом в жизни писателя обозначила мировая война. Между 1915 и 1920 годами Гашеку суждено было стать поочередно воином трех армий. В первую его мобилизовали насильно. В двух других он был добровольцем. Впечатления от службы в австрийской армии писатель в сатирической форме изобразил позднее в романе «Похождения бравого солдата Швейка» (автобиографическими чертами наделен в этом романе образ вольноопределяющегося Марека). Как и большинство его соотечественников, Гашек отнюдь не горел желанием сражаться за интересы империи Габсбургов, которая поработила его родину. Поэтому, попав на Восточный фронт, он при первой же возможности сдается в плен к русским, а через несколько месяцев записывается в чехословацкие добровольческие части, сформированные в России и участвовавшие в военных действиях против Австро-Венгерской империи.

Решающее значение для всего дальнейшего пути Гашека имела Великая Октябрьская социалистическая революция. Поняв правоту большевиков, убедившись, что в России рождается «новый лучший мир», уже в марте 1918 года Гашек вступает в Коммунистическую партию. В первом же номере газеты чехословацких коммунистов в России «Прукопник» («Зачинатель») было опубликовано обращение Гашека к чехословацким солдатам с призывом «помочь русскому народу укрепить Республику Советов, от которой исходят лучи освобождения для всего мира и для нашего народа». С весны 1918 года судьба Гашека была связана с Красной Армией. Но об этом читатели подробно узнают непосредственно из документального повествования С. И. Антонова, посвященного как раз этому периоду.

Вернувшись в конце 1920 года на родину, Гашек уже через два месяца начал писать свой роман. Произведение осталось незавершенным (Гашек умер 3 января 1923 года). Однако эта комическая эпопея обладала такой художественной силой, что не прошло и полутора десятилетий, как ее знал уже весь мир. Гораздо менее известной оставалась биография Гашека и особенно период, связанный с его пребыванием в России. А ведь это чуть ли не четвертая часть всей сознательной жизни писателя! Сведения о службе Гашека в чехословацких добровольческих частях и особенно о его участии в знаменитом походе Пятой Красной Армии были отрывочными и скудными. К счастью, сейчас этот пробел в значительной степени восполнен. Большая заслуга в этом принадлежит советским и чехословацким литературоведам, историкам, журналистам, которые, не жалея сил и времени, обследовали архивы и музейные хранилища рукописей, отыскивали старые газеты и журналы, фотографии, записывали воспоминания о Гашеке его сослуживцев и знакомых, ловили каждый факт, который мог дать в руки путеводную «ниточку» к новым сведениям.

Среди чехословацких исследователей, шедших по стопам Гашека, нельзя не вспомнить добрым словом теперь уже покойного Здену Анчика, Радко Пытлика, Зденека Штястного, Ярослава Кржижека, Зденека Горжени, Августина Кнесла. Много ценных материалов было найдено и собрано советскими литераторами и историками — Н. П. Еланским, Б. С. Санжиевым, И. Ф. Римановым, П. М. Матко, Ю. Н. Щербаковым, А. М. Дунаевским и другими. Правда, и сейчас еще далеко не все разыскано. Но в основном страницы биографии Я. Гашека между 1915 и 1920 годами заполнены теперь точно установленными, достоверными фактами. И какими фактами! После знакомства с ними Гашек во весь рост предстал перед нами как мужественный и самоотверженный воин-интернационалист, один из руководящих политработников Пятой Красной Армии.

К числу пытливых энтузиастов, внесших свой вклад в воссоздание биографии Гашека, принадлежит и Станислав Иванович Антонов. Вот уже четверть века он с увлечением занимается поисками людей, общавшихся с чешским писателем, изучением жизни Гашека в Поволжье, популяризацией его творчества — в лекциях и вузовских семинарах (С. И. Антонов — кандидат филологических наук, доцент Казанского университета), в статьях и рецензиях, в очерковых произведениях. Помимо повести им написана пьеса о Гашеке, поставленная на профессиональной сцене.

Специально надо сказать о неизвестных материалах, открытых С. И. Антоновым. Ему удалось, например, найти в Башкирской книжной палате полные комплекты красноармейских газет «Наш путь» и «Красный стрелок», к изданию которых Гашек имел самое непосредственное отношение и в которых много печатался. Нельзя не упомянуть и о том, что инициатива и активность С. И. Антонова сыграли большую роль в создании Музея Гашека в Бугульме, где чешский писатель был некогда помощником военного коменданта.

Естественно, в повести, которая предлагается вниманию читателей, С. И. Антонов опирается не только на собственные открытия, но и на весь фонд сведений о Гашеке, накопленных к настоящему времени. Предоставим, однако, слово автору.

С. Никольский,

Заведующий сектором славянских литератур

Института славяноведения и балканистики

Академии наук СССР, доктор филологических наук,

профессор

Все случилось как-то неожиданно.

Более четверти века назад широко отмечалось в нашей стране 75-летие со дня рождения выдающегося чешского писателя-сатирика. 30 апреля 1958 года в республиканской газете «Советская Башкирия», где я тогда работал заведующим отделом литературы и искусства, появилась небольшая заметка под названием «Фронтовые друзья Ярослава Гашека». В ней старые уфимцы Иван Григорьевич Мурашов и Иван Яковлевич Агапитов поделились своими воспоминаниями о совместной работе с чешским писателем во время гражданской войны в армейской типографии, которая выпускала газеты «Наш Путь» и «Красный стрелок». Еще почти за год до этого у нас был опубликован реферат статьи известного исследователя творчества сатирика Н. П. Еланского из сборника «Литература славянских народов». И там подробно описывался период пребывания Гашека в Уфе, его деятельность в печати, организаторская работа. Этот материал прошел почти незамеченным.

Правда, в своей заметке старые полиграфисты сообщили и кое-что новое, но никому это не показалось тогда каким-то сногсшибательным. Они рассказали, что в Уфе, в той самой типографии, где Гашек был заведующим и где они работали, писатель познакомился с молодой накладчицей Шурой Львовой, на которой впоследствии женился и уехал с ней в Чехословакию в конце 1920 года. «Из газеты „Советская Россия“ от 11 июня 1957 года, — писали они, — мы с большим интересом узнали, что Александра Гавриловна и сейчас в добром здравии живет в Чехословакии». Казалось бы, ну что тут удивительного, живет — и живет…

Но через несколько дней, сразу же после майских праздников, когда работа только-только начиналась, в редакцию пришла старушка. Сильно волнуясь, от этого голос ее дрожал, даже чуть-чуть заикаясь, она сказала:

— Помогите мне найти мою сестру.

Этой просьбе никто не удивился. Ведь тогда многие находили своих родственников — детей, отцов, матерей, братьев, сестер, потерянных в годы войны, — с помощью газеты. Только непонятно, почему в наш отдел обратилась, этим занимался отдел писем.

— Мне сказали, что к вам надо, — настаивала старушка.

— Когда вы ее потеряли? Где?

Старушка неожиданно заплакала и, ни слова не говоря, протянула руку с номером газеты, где на четвертой странице была напечатана заметка о Гашеке.

— Вот тут написано про мою сестру. Мне бы ее адрес.

Через несколько минут все стало на свои места. Оказывается, Татьяна Ивановна Зюзина — так звали пришедшую — родная сестра А. Г. Львовой. Вот уже почти сорок лет, то есть с того времени, как Шура уехала за границу, она не имела о ней никаких вестей.

— Я уже считала ее давно погибшей. Ведь уехала на чужбину, мало ли что… Одна-одинешенька. Никаких вестей. А потом война и у них, фашисты. И вдруг… эта заметка.

Я пообещал заняться розысками. А на память попросил нашего фотокорреспондента А. Я. Червинского заснять старушку с номером газеты.

Спустя еще несколько дней явился офицер Советской Армии.

— Капитан Нефедов, — четко, по-военному отрекомендовался он. — Явился по поручению своей тещи.

Те, кто был в комнате, невольно улыбнулись: «теща командует»…

А пришедший серьезно продолжал:

— Она сама больна сейчас и не могла прийти. Просила меня узнать адрес жены Ярослава Гашека.

— А ей, собственно, зачем? Она какое отношение к этому имеет?

— Видите ли, она сестра Шуры Львовой.

— Сестра?! А как ее имя, отчество, фамилия?

— Зоя Васильевна Молева.

«Вот так раз! — молнией мелькнуло в голове. — Жену писателя зовут Александра Гавриловна, одну сестру — Татьяна Ивановна, а другую — Зоя Васильевна. Совсем разные отчества. Да и адрес почему-то ищут порознь».

— Позвольте, — говорю пришедшему спокойно, так, чтобы не заметил моих сомнений, — какая же она сестра, двоюродная, троюродная?

Капитан не понял моей насмешки:

— Это лучше у нее самой спросить, я не в курсе. Она работает заведующей учебной частью школы № 24. Но сейчас дома, приболела, можно позвонить ей.

После ухода Нефедова, признаться, как-то сразу в памяти всплыли многочисленные и знаменитые «дети лейтенанта Шмидта» из романа И. Ильфа и Е. Петрова. Чего там греха таить, встречаются еще такие, которых, как говорится, кашей не корми, а дай возможность похвастаться близостью к известному человеку, хотя видел-то его, может, один раз да еще издалека.

Звоню. А сам нервничаю: вдруг подозрение подтвердится. Как-то всегда неприятно уличать другого в нечестности, точно сам виноват в этом.

Ответила Зоя Васильевна. Очень приятный голос, но чувствуется, болезненный. Не хватило духу сразу задать этот вопрос. Договорились встретиться в редакции после выздоровления.

Вскоре пришла Татьяна Ивановна узнать, нет ли новостей. Разговорились. Осторожно завел речь о семье, родственниках и тут-то…

— Шура ведь в родной семье только до трех лет жила.

— Как так?