Читаем Красной нитью онлайн бесплатно

Красная нить судьбы – распространённое в Китае и восточной Азии поверье о связи двух людей. Согласно этому поверью, у связанных между собой людей на щиколотках появляется невидимая красная нить, связывающая их вместе. Владеющий этой нитью старик Юэ Лао управляет свадьбами и брачными узами. Двум людям, связанным красной нитью, суждено влюбиться друг в друга, независимо от места, времени или обстоятельств.

23 года назад

На большом огороженном участке с просторной площадкой для барбекю взрослые готовились к началу вечеринки: собирали посуду, закуски, мужчины принесли из дома привезенные заранее напитки. А на мангале уже исходило божественным ароматом жарившееся на решетке мясо.

День, как на заказ, был солнечный и яркий – самое то для отдыха на свежем воздухе. И причина была подходящая, чтобы вся большая компания опять собралась вместе – день рождения супруги Чон Гука.

Сама виновница торжества сверкала голубыми глазами и смеялась вместе с остальными женщинами над какими-то шутками Сок Джина, как всегда, не дающего друзьям расслабиться. И время от времени ловила на себе любящий взгляд мужа.

Са Ран присматривала за младшим поколением «Звёзд», следя, чтобы малыши – Ён Со, Хэ Гё и Сон Ки не залезли куда-нибудь. Дети постарше – близнецы Нам Джуна, Ши Вон и дочь Юн Ги Су Ми – играли в стороне от барбекю, где отец семейства давно уже соорудил для своих отпрысков детскую площадку со всякими качелями, лесенками, турниками и горками.

Ну, как соорудил… Пригласил дизайнера, а потом и рабочих, которые все установили. При всей своей гениальности Нам Джун обладал патологической неуклюжестью во всем, что касалось физической работы. Лидер многократно ломал все, что имело неосторожность попасть в его руки с длинными изящными пальцами, терял собственные вещи, и если бы не Ми Сун, кто знает, что бы было с их прекрасным домом, в котором как раз сегодня и собралась компания айдолов и их близких.

Друзья-музыканты с семьями обычно и собирались в домах Юна или лидера – остальные были владельцами элитных квартир в сеульских высотках, в охраняемых, безопасных районах, где каждый квадратный метр площади стоил не одну сотню тысяч долларов.

Однако все вместе они предпочитали гостить как раз у тех, кто владел особняками на земле, с просторными прилегающими участками.

У Чон Гука и Мэ Ри была пока только квартира – хотя и очень просторная, но все-таки ничто не могло заменить отдых на земле, когда всем хватало места, и каждый мог найти уголок для уединения, если бы хотел побыть один, задумавшись о скоротечности времени…

Вот и сейчас Юн Сок, старший сын Юн Ги, сидел с планшетом на открытой террасе дома – подальше от всех – и от шумной детворы, и от взрослых. И если бы мать или отец посмотрели сейчас в его сторону, они со стопроцентной уверенностью могли сказать, что восьмилетний мальчишка опять листает в интернете какой-нибудь медицинский атлас, с упоением рассматривая строение органов человека. Так было вот уже некоторое время, с тех пор как сын заявил родителям, что хочет стать доктором. Юн Ги и Анна только улыбались и кивали мальчику на эти его разговоры, однако не препятствовали ребенку, справедливо полагая, что если ему надоест – Юн Сок сам переключится на что-то другое.

За музыку, как всегда, отвечал Хо Сок – неизменный диджей всех вечеринок семей. И сейчас музыка создавала настроение, раздаваясь из колонок стереосистемы Нам Джуна, вынесенной на улицу – под большой навес.

Мэй Лин, подхватив двухлетнего Сон Ки на руки, подошла к мужу. Увидев любимых жену и сына, Хоби разулыбался своей солнечной улыбкой:

– Шоколадка! Все в порядке?

– Да, милый! Все хорошо!

Малыш потянулся к отцу обеими ручонками, и Хо Сок взял его и высоко подбросил вверх:

– Мой богатырь!

Малыш засмеялся заливисто, раскинув ручки, а отец уже расцеловал его в обе пухлые щечки и прижал к груди, посадив на сгиб локтя.

Под высоким навесом на четырех металлических столбиках, поддерживающих крышу, уже суетились женщины – Анна, Ми Сун, Мэ Ри и Айсулу. Они расставляли на столах тарелки, раскладывали приборы, несли из дома глубокие миски с многочисленными салатами, пиалы с соусами и закусками.

Юн Ги, Чон Гук и Джин следили за мясом. Этим троим всегда лучше всего из всех мемберов удавалась готовка. Макнэ вообще был хорош во всем, к чему бы он ни прикладывал свои руки. Джин был истинным любителем кулинарных экспериментов, с упоением пробуя новые рецепты, а особенно – уже готовые блюда по этим рецептам. А Юн Ги… Юн Ги был очень основателен. Во всем, что бы он ни делал. Истинный перфекционист. Основателен и заботлив. И когда он, с непроницаемым выражением на ангельском лице стоял у плиты или мангала – Анне нестерпимо хотелось подбежать к нему и повиснуть на шее, шепча: «Люблю тебя, милый!» Настолько хорош он был в эту минуту, священнодействуя над каким-то блюдом.

Не приехал пока только Тэ Хён. Друзья поговаривали, что в этот раз он обещал представить всем свою девушку, которую поехал встретить в аэропорту. Вообще все, что было связано с этой девушкой, он окружил такой завесой таинственности, что даже Чи Мин, лучший друг и соулмэйт Тэ, был не в курсе, кто же покорил сердце Самого Красивого Парня мира.

Чи Мин проверял фейерверки, которые планировали запустить, когда стемнеет, в честь именинницы. Вскоре к нему присоединился и Хо Сок, передавший сына любимой женушке. Нам Джун тоже было хотел поучаствовать, но друзья его мягко, но настойчиво отговорили от этого. Хозяин виллы послонялся от мангала к навесу и обратно, пока расположившийся к тому времени на раскладном парусиновом стуле Сок Джин не похлопал ладонью по стоящему рядом такому же сиденью:

– Намджуни, да успокойся ты! Все сделают без нас! Смотри, как у них все налажено!

– Да, ты прав, хён, – отозвался Джун и с тихим вздохом опустился на стул. – Тэ Хён что-то задерживается, да?

– Так ему же в Инчхон и обратно надо. Да самолет дождаться!

– Ага, – согласился лидер.

И тут от детской площадки раздались громкие детские голоса – старшенькие отпрыски, видимо, что-то не поделили. Особенно громко и возмущенно верещала Мин А – дочь Нам Джуна. Переглянувшись, мужчины соскочили со стульев и направились туда.

К ним присоединилась и Мэ Ри, сын которой Ши Вон стоял сейчас напротив близнецов, уперев кулаки в бока, и, судя по упрямо сведенным бровям и надутым губам, был не согласен с ними.

– Ну, и что тут у вас, ребятки? – спросил Нам Джун, подходя.

– Папа! Папа! Ши Вон сказал, что он женится на мне! – выпалила, сверкая глазами, опушенными длиннющими темными ресницами, загнутыми по краям, Мин А.

Джин хохотнул, но тут же замаскировал смешок под кашель, прижав кулак ко рту, а отец, прочистив горло, промолвил нейтрально:

– Что, прямо сейчас?

Насупленный будущий наследник «Нам Бин Электроникс» помотал головой и сказал:

– Не сейчас, дядя Джун! Маленьким нельзя жениться!..

– Ага! А зачем ты тогда поцеловал мою сестру, дурак?! – сжал кулаки Кён Мин.

– Сынок! – пораженно ахнула Мэ Ри. – Это правда?

Тот опустил голову и надул губы.

– Правда-правда! – вредным голоском сдала его с потрохами девочка. – Как взрослые – в губы! (При этих словах малышки Мэ Ри закрыла глаза ладонью.) Только мне не понравилось! – она машинально обтерла губы ладошкой и продолжила. – Еще и сказал, что раз он первый поцеловал меня, то теперь точно нам надо жениться!

– Ябеда-корябеда! – буркнул себе под нос Ши Вон.

Но мать все же услышала.

– А… почему ты хочешь жениться на Мин А? – спросила мать.

– А тогда Кён Мин будет играть со мной!

– А разве сейчас он не играет с тобой, сын?

– Играет… Но только потому, что Мин А ему сказала… – неохотно объяснил четырехлетний мальчик.

– Тетя Мэ Ри! А я не хочу жениться на вашем Ши Воне! Я только на Кён Мине женюсь! – заявила девочка.

Теперь уже Нам Джун изобразил жест «рука-лицо», а старший хён сдавленно хрюкнул.

Глаза Мэ Ри стали еще больше:

– Но, деточка! Тебе нельзя замуж за Кён Мина…

– Почему? – уставилась на нее янтарным взглядом малышка.

– Братик и сестричка не могут жениться, это такое правило.

– Папа! Что, правда – нельзя?

– Да, дочка, – развел руками Нам Джун.

И тогда из глаз Мин А горохом посыпались прозрачные, крупные слезы. Она широко открыла рот и заревела на одной ноте:

– А-а-а-а!!!

Взрослые переглянулись, и Нам Джун, подхватив дочь на руки, прижал ее к груди:

– Ну-ну, принцесса моя! Не надо плакать! Об этом тебе пока еще слишком рано думать! А Кён Мин… Он и так всегда будет твоим любимым братом! Не плачь!

И тут к ней присоединился Ши Вон, тоже заревев во всю силу легких. И теперь уже Мэ Ри пришлось успокаивать сына. Она встретилась с вопросительным взглядом мужа поверх головы мальчика и покачала головой, давая понять, что сама справится с ситуацией.

Когда за столом зашел разговор о детях, взрослые только покачали головой…

Тэ Хён приехал один, значительно опоздав к началу застолья. Чи Мин начал было спрашивать, что да как, но тот только мотнул головой и молча уселся с краю. Уже потом, много позже, когда было выпито достаточно соджу, сказал неохотно, что девушка не смогла прилететь – какие-то сверхважные дела…

К тому времени за столом остались одни мужчины, а женщины отправились укладывать спать детей, разойдясь по гостевым комнатам.

Крошка Ён Со уже давно уснула в детской коляске, которую привезли в багажнике Чон Гук и Мэ Ри, а Ши Вон все возился на родительской кровати. Тогда женщина прилегла к сыну и, легко поглаживая его по спинке, прошептала:

– Закрывай глазки, Ши Вон! Поспишь и еще немного подрастешь!

– Мама, а когда вырасту – можно, женюсь на Мин А?

– Если только вы оба захотите этого, малыш! – улыбнулась мать.

– Вот увидишь – она захочет! – уверенно произнес четырехлетний мужчина.

– Хорошо, сыночек! А сейчас давай спать!

– Спокойной ночи, мамочка! – сказал мальчик и послушно закрыл глаза.

23 года спустя

Юбилей Нам Джуна

ОНА

Девушка потянулась всем телом, все еще находясь во власти сновидений. Что ей снилось? Какой-то непонятный туман, который время от времени рассеивался то в одном, то в другом месте, обнажая то покрытые темно-зеленым мхом камни, то узловатые ветки дерева с узкими длинными листьями, а то и вовсе – клочок черного неба, расцвеченного россыпью крупных сверкающих и перемигивающихся звезд.

Но самым странным было не это. А то, что Мин А шла сквозь этот туман, пытаясь найти дорогу. А вот куда?.. Она не помнила этого. Знала только, что ей непременно нужно двигаться вперед, не останавливаясь ни в коем случае.

Девушка не слышала никаких звуков, как будто непонятный плотный туман гасил их все. Она только шла, отгоняя рукой седоватые бесформенные клочья. А потом мельком взглянула на свою руку и очень удивилась: кажется, на ней было очень странное одеяние – не современная одежда и даже не традиционный ханбок. Нет, это было что-то, отдаленно напоминающее одеяния героев китайских исторических фэнтези – широкие рукава, летящие фасоны.

«Хм! Странно!» – во сне подумала Мин А.

В реальной-то жизни она никогда не была приверженкой подобных сериалов. Но это же был сон, рожденный ее собственным подсознанием, а значит, в нем возможно все. Тем временем девушка услышала негромкий звук, донесшийся откуда-то из тумана. А сразу же вслед за этим словно вывалилась из внезапно расступившейся клочковатой пелены на берег неширокой речушки – это ее журчание услышала Мин А. А на берегу, покрытом изумрудно-зеленой невысокой травой («Словно подстриженный газон», – пронеслось в ее голове), на огромном округлом камне в половину роста девушки, спиной к ней и лицом к воде сидел человек.

Белоснежное длинное одеяние в том же самом стиле, что и ее одежда, и длинные седые волосы, укрывающие спину незнакомца своеобразным плащом. Мин А уже даже и не удивилась. Меж тем, человек, не оборачиваясь, произнес глуховатым старческим голосом:

– Пришла?

– А… Да, – слегка растерянно отозвалась она.

– Подойди ближе, – все так же ровно сказал старец.

Мин А сделала несколько шагов и остановилась рядом с валуном. И только тогда человек (а человек ли?) повернул голову и посмотрел на нее пронзительным взглядом черных глаз. Он, и вправду, был стар. Очень стар. Скорее даже – древний. Изборожденное глубокими морщинами лицо и глаза, в которых отразилась мудрость веков. Девушке не по себе стало от взгляда, которым старик, казалось, пронзал ее насквозь, заглядывал в самые потаенные уголки ее души.

– Я ждал тебя, девочка.

– М-меня?.. – удивилась она.

Старец кивнул, отчего его белоснежные волосы колыхнулись у морщинистых щек:

– Тебя. Ты долго шла…

– Я… Не знаю… Зачем я здесь?

– Чтобы узнать.

– Что узнать? – ее уже начали раздражать эти уклончивые ответы. – И кто – вы?

– Юэ Лао, – ответил старик все так же непонятно.

– И что это мне дает, кроме того, что вы, видимо, не кореец… Китаец, судя по имени? – уточнила девушка.

– Я хочу открыть тебе истину, – невозмутимо промолвил он.

– Да какую еще истину, аджосси (дядюшка)?! – не выдержала она.

– Приподними подол!

– Че-го-о?! – вспылила Мин А. – Да вы…

– Взгляни на свою правую ногу, девочка! – голос старика построжел.

– Пф! – сердито фыркнула она, но подчинилась, немного приподняв подол длинного одеяния. И ахнула – лодыжку обвивала тонкая, но, судя по всему, прочная нить ярко-красного цвета. Конец нити был натянут невысоко над травой и уходил куда-то в пространство, через реку, на другой берег, теряясь вдали. – Это что еще за хрень?! – вскричала она и тут же ойкнула. – Ой, простите, аджосси… – и почувствовала, как краснеет. Все-таки уважительное отношение к старшим было впечатано в ее мозг с раннего детства.

– Интересная реакция… – задумчиво протянул старец и прищурился, глядя на нее. Точно ученый, нашедший необычный экземпляр мухи или бабочки. И Мин А поежилась под этим изучающим взглядом.

– Э-эм-м … Вы сказали, откроете мне какую-то истину… – напомнила она.

– А, да! Истина – вот она, прямо перед тобой! – и он указал ладонью на тянущуюся над рекой нить.

– Нитка – истина?! – недоверчиво воззрилась на него девушка. – Да вы издеваетесь, дядюшка?!

– Это не просто, как ты говоришь, нитка. – Его голос оставался все таким же ровным и спокойным. – Это красная нить судьбы.

– И-и-и… что?

– Она связывает тебя с твоей судьбой, с твоей половинкой, которая предназначена тебе.