Читаем Красная - красная нить (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. ======

Эта история – история нашего знакомства – тянется уже очень долго. Иногда она вызывает у меня улыбку, чаще – тоску и лёгкую грусть... Прошло так много времени, и в наших с тобой жизнях почти всё поменялось, да что уж там, мы сами стали совершенно другими. Но воспоминания о тех днях, когда всё только начиналось, о том, как странно и навязчиво нас сталкивала вселенная, всё равно тёплые. Я купаюсь в них, как в потоках летнего, хорошо прогревшегося спокойного ветра с океана. И пахнут они так же – терпко, свежо… Незабываемо.

- Фрэнк, милый, еще полчаса и мы уходим, – мама, ну почему мы должны уходить именно тогда, когда я почти взял Мари за руку? У неё такие смешные веснушки и тёмные пушистые волосы... Когда солнце падает ей на лицо, она забавно морщит носик, и лучи играют в ее зелёных весёлых глазках. Мари просто куколка, и мы не так часто встречаемся с ней, играя в этом парке. В это время наши мамы говорят о своих, наверняка важных, делах, остановившись присесть и отдохнуть на пути из супермаркета домой.

Я смотрю на нее, и мне хочется взять ее за руки и кружиться, радостно подпрыгивая от счастья. Мы маленькие, мы – дети. И сейчас в парке так хорошо и тепло, что сердце выпрыгивает из груди от переполняющего меня восторга. Кажется, Мари старше меня на год? Она ходит во второй класс и очень гордится тем, что «взрослая». Мы познакомились с ней на этих летних каникулах, когда вот так же шли домой через парк. Я увидел ее издалека и в разговоре с мамой сразу настоял на том, что нам не помешает передышка на пути к дому. Она сидела на корточках и что-то увлечённо трогала своим маленьким, уже измазанным землёй, пальчиком.

- Что это у тебя тут? – спросил я, когда мы подошли поближе.

- Тише! – ты ответила, не поднимая головы. – Иначе он испугается и убежит.

- Кто убежит? – заинтересовался я и присел рядом, чтобы разглядеть то, что у тебя под рукой.

- Он! – восторженно сообщила ты и подняла ладонь, показывая мне что-то. Это оказался большой, толстый, переливающийся жук с наростами, напоминающими рога на голове. В лучах солнца его спинка искрилась всеми оттенками зелёного и синего! Он был очень красивый, но мне показалось, что жук не подавал признаков жизни. Я тоже потыкал его пальцем, но он лишь вяло пошевелил лапками и снова замер.

- Мне кажется, что он еще не проснулся. Потеплело совсем недавно и быстро. Наверное, он выполз из своего укрытия и очень устал. Давай отнесём его в траву к дереву, туда, где никто не наступит на него?

Девочка посмотрела на меня из-под каштановой чёлки, чуть нахмурившись, и, наконец, ответила:

- Хм-м, лучше я возьму его домой, чтобы он согрелся и набрался сил. А когда совсем потеплеет, выпущу его в траву в этом парке. Ты придёшь помочь мне?

Я встал с коленок и смотрел на нее сверху. Это была девочка-принцесса, мне казалось, что я никогда раньше не встречал таких и больше не встречу. Зелёные глаза, мелкие весёлые веснушки и поразительное платье чуть ниже колен... Какие-то бабочки в волосах, наверняка, это такие девчачьи заколки... Раньше я не обращал внимания на всё это, но она будто бы источала свет своей худой фигуркой, и я не смог ответить ничего, кроме глупого: «Угу…»

- Мари-и! Мари, нам пора домой. Пошли скорее, – кажется, это тебя звала твоя мама. Ты поднялась с земли, отряхнула свои фарфоровые ручки и, улыбнувшись, сказала мне:

- Я Мари. Приходи сюда в следующие выходные? Мы снова будем тут гулять.

Мне стало грустно оттого, что ты так быстро уходишь… Я чуть не забыл назвать своё имя, настолько в моей детской голове всё перемешалось.

- Я Фрэнк! И я обязательно приду сюда снова! Мы должны увидеться еще раз!

Я говорил это, а ты уже шла к своей маме, лишь в конце чуть обернулась и, улыбнувшись, помахала мне рукой. А я стоял, как дурак, и смотрел на вас. Солнце светило мне прямо в глаза, и от этого казалось, будто ваши фигуры окутаны невозможным, чистым небесным светом.

- Милый, кажется, у тебя появилась подружка? – мама подошла, улыбаясь, и стояла рядом, гладя меня по голове. Я сразу насупился и сказал, что она говорит ерунду. На что мама только снова весело рассмеялась.

- Конечно, Фрэнк, я говорю ерунду. Давай пойдём домой, всё-таки мы довольно задержались, мне надо успеть приготовить ужин. Помоги мне донести этот пакет с батоном и булочками? Если ты не будешь хулиганить в школе на следующей неделе, то на выходных я снова возьму тебя с собой за покупками. – Мама мягко улыбнулась и взяла мою свободную руку. Вот всегда так… Стоило в моей жизни произойти хоть чему-то захватывающему, мама никогда не упускала шанса превратить этот момент в выгоду для себя. Конечно, я буду хорошо себя вести. Куда же я денусь, когда на кону новая встреча с Мари?

Так потянулись одни из самых счастливых недель моего детства... Стояло тёплое лето, когда по ночам лил сильный и быстрый дождь, умывая собой каждый лист и травинку. А с утра капли висели, сверкая и переливаясь, будто спрашивая: «Разве это не самые лучшие декорации к твоей первой любви, Фрэнки?»

Кроме наших встреч с Мари в парке, я не замечал тем летом почти ничего вокруг. В школе вёл себя тише воды, не лез ни к кому и никого не подначивал на драку. Хотя иногда так хотелось вмазать этому задаваке Лойсу! Вечно ходит с таким лицом, будто все вокруг созданы только для того, чтобы чистить его пыльные кроссовки от собачьих какашек, в которые он регулярно вляпывался у своего же дома. Наверное, собака у него такая же глупая, как он, а родители ленивые и вредные – не мог же он стать таким сам по себе?

После школы я приходил в пустой дом и начинал считать часы до маминого возвращения… Нет, я не страдал фигнёй или чем-то подобным. Мне приходилось делать много дел, потому что мама одна не справлялась с их наплывом. Я не получал от этого никакого удовольствия, скажу вам честно. Я был обычным ребёнком и не хотел делать уроки, не хотел помогать по дому. Я мечтал просидеть у телека до вечера и поиграть в приставку, или пойти на улицу и устроить с мальчишками из соседних домов игры на выживание.

Но несколько раз я случайно увидел, как мама приходит с работы и, еще не заметив меня, почти сползает на пол от усталости... С каким выражением лица снимает туфли с натруженных ног, как тяжело вздыхает. А иногда она просто прятала лицо в ладони и, казалось, начинала беззвучно плакать.

Как-то раз я, увидев ее такой, подошёл к ней сзади и обнял крепко-крепко, пытаясь успокоить. Мама вздрогнула, и тут же повернула ко мне лицо, которое уже улыбалось для меня самой нежной улыбкой. Но глаза были красные и уставшие. Тогда она сказала только: «Я люблю тебя, мой хороший. Пойдём готовить ужин?» И мы шли готовить ужин.

Кажется, в то время у мамы были какие-то проблемы на работе. Никто не рассказывает об этом восьмилетнему мальчику, конечно, но у меня был острый слух, и я не был тупым. Кое-что понял из ее разговоров по телефону и бесед с соседками при их нечастых встречах. Поэтому, раз за разом видя ее такой уставшей и разбитой, внутри меня поднимались не понятые ещё в том возрасте чувства. Я просто не мог позволить себе промаяться дурью до ее прихода. Мне было бы стыдно и очень жалко маму, и это чувство было намного сильнее, чем нежелание заниматься домашними делами или желание заниматься фигнёй.

Так что, я старательно протирал пыль, развешивал выстиранное бельё и поливал мамины кактусы. Очень уж они ей нравились, не знаю, чем. Иногда мама доверяла мне почистить овощи для ужина, и тогда, о боже, это был самый дурацкий день на неделе, потому что это мне удавалось хуже всего. Я вечно ронял недочищенные клубни, и они, как назло, укатывались в самый дальний угол. Я часто резался, потому что эта штука, которой чистят картофель и морковь, была для меня неудобной. Поэтому без разрешения мамы я брал самый маленький нож и пытался расправиться с непослушным овощем с его помощью.

Иногда ко мне заглядывали друзья. Эти двойняшки были настоящими оторвами, непоседами и просто самыми чумовыми чудаками из всех детей, которых я тогда знал. Они были просто ураганом, поэтому мама не была особенно рада, когда Эл и Лала приходили ко мне. Умудряясь разнести и без того шаткий порядок в моей комнате за несколько минут, они могли переключиться на другие помещения в нашем доме, если их вовремя не притормозить.

К счастью, мама имела на них влияние и зачастую успевала выставить разбушевавшихся детей на улицу. Там, на заднем дворе, находилось огромное дерево с шиной, подвешенной на канате к толстому суку. Мы продолжали беситься еще некоторое время, пока не падали в траву без сил и мама не звала нас обратно домой.

Эл и Лала были близнецами моего возраста. Они жили на соседней улице в нескольких минутах ходьбы. Что Эла, что Лалу я воспринимал как мальчишек. Да и вели они себя практически одинаково, а одевались так вообще очень похоже. Никогда я не видел Лалу в платье или юбке, или не обутую в их любимые с братом зелёные кеды. Я и различал их больше потому, что у Лалы всё-таки были волосы до плеч, а у Эла такая же короткая стрижка, как у меня.

Я расстраивался, потому что их родители работали на другом конце городка, и им было удобно отвозить детей совсем в другую школу, не ту, куда ходил я. А в моей школе мне абсолютно никто не приглянулся, чтобы подружиться. Школа вообще была каким-то отстойным местом, и я начал догадываться об этом уже с первого класса.

Близнецы мне очень нравились! С ними было просто и весело, и не было никогда между нами долгих обид или секретов. Те дни, когда они заходили ко мне или, наоборот, звали гулять или к себе в гости, были для меня праздником. Тогда я даже позволял себе отвлечься от всего и не занимался делами по дому и школьными заданиями.

Урокам я уделял час от силы, в тот промежуток времени между ужином и сном. Никогда особо не перетруждал себя занятиями – потому что не было интересно.

А тем летом, когда целая неделя проходила с одной целью – встретиться на выходных в парке с Мари, все мои дела тускнели и меркли по сравнению с этим светом в конце тоннеля! Мне казалось, что с каждой неделей я всё ближе и ближе продвигаюсь к своей заветной мечте – взять Мари за руку и сказать, что мне нравится играть с ней... А еще лучше, сказать ей, что она хорошенькая. Если честно, я не в курсе, что надо говорить девочкам, а спрашивать об этом маму как-то не хотелось. Поэтому приходилось пользоваться только своими мыслями и идеями. Но я был твёрдо уверен, что вот, вот на этих уже выходных я решусь и сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Каждый вечер, засыпая, я закрывал глаза и вызывал перед собой образ Мари. Какой хрупкой, фарфоровой и светящейся была ее фигурка, личико, как у тех красивых кукол на витрине в магазине на Главной улице. Черты лица, ясные и чёткие, россыпь веснушек на точёном носике и щеках, блестящие глаза орехово-зелёного цвета и каштановые волосы до плеч. Даже на вид они были такими мягкими, что я мог бы гладить их часами. Я был уверен, что это доставит мне немало удовольствия. Иногда, когда Мари не замечала, я невзначай касался ее волос, будто случайно, так что знал, о чём мечтаю.

Этот образ наполнял меня радостью до края и новыми силами, чтобы пережить следующий день. Я улыбался и засыпал, счастливый и довольный собой. И так раз за разом, пока утром в субботу не раздавались слова, которых я так ждал всю неделю:

- Соня, вставай! Ты проспишь завтрак, и у тебя не будет сил помогать маме нести продукты из супермаркета. Блинчики на столе, и скоро сварятся яйца, не заставляй меня завтракать в одиночестве!

И вот я слышу, как мама гремит посудой на кухне и даже напевает какую-то мелодию. Снизу несутся в приоткрытую дверь запахи жареных блинов и какао, которое вот-вот должно закипеть... И все те остальные милые и невероятно родные звуки и запахи, веря которым, ты понимаешь, что находишься дома. С закрытыми еще глазами я улыбаюсь, предвкушая, что это будет очередной “самый замечательный день” лета! Ведь на обратном пути, на обратном пути я обязательно…

“Скорее вставать и умываться!”

Еще издали, подходя к нашей поляне, неся в охапке два небольших бумажных пакета, я начал понимать, что что-то не так.

Мама Мари, обычно сидевшая на солнце, сегодня сидела на лавочке в тени цветущих лип и беседовала с приятной дамой в возрасте, а Мари… Мари была не одна.

Рядом с ней, увлечённо занимаясь чем-то, иногда затихая, а иногда разражаясь весёлым смехом, копошились два мальчика. Один из них был точно старше нас и он явно не был худым.

Мари же, сидя на траве с голыми ногами, так мило болтала с ними! Более того, она вдруг повернулась к тому мальчику, что поменьше, и наклонилась близко-близко к его лицу, а потом взяла и провела по его щеке своей фарфоровой ручкой. Мальчик улыбнулся и поправил очки, которые немного съехали на бок с его носа. Ему явно понравился этот жест, но он встал на колени и стал что-то высматривать в траве, почти окуная в неё свою голову.

В это время мальчик постарше подошёл к Мари вплотную и сел так близко к ней, что от возмущения у меня захватило дух! Со спины я не мог понять, что они делают, но их головы были так близко, и волосы (к слову, совершенно одинакового цвета) соприкасались друг с другом! Потом Мари подняла с травы одну руку, которой опиралась сзади, чтобы комфортно сидеть, и так запросто дала ее этому мальчику! Он обхватил ее ладошку своими пухлыми пальцами и начал что-то там выводить на ней другой рукой. Мари же только щурилась и улыбалась, а иногда даже начинала заливисто смеяться от того, что этот мальчик ей говорил.

Я думал, что хуже и больнее картины для меня быть не может! Ведь сегодня, именно сегодня я хотел взять ее за руку и сказать ей, какая она замечательная! Мы играли с ней тут, на нашем месте, так много раз. Мне казалось, мы даже узнали друг друга очень хорошо! Сказать, что я был расстроен, подавлен и сломлен одновременно – не сказать ничего. Я был в шоке, мои ноги стали ватными, голова гудела от мыслей, что танцевали в ней дикие танцы. Хотя в реальности прошло всего несколько мгновений, внутри моего мира прошла целая вечность, она бурлила вопросами и новыми, непонятными для меня чувствами.

Тут случилось самое ужасное.

Мари вдруг вскочила на ноги, что-то бойко крикнув мальчику, который ползал по траве, и унеслась к маме. Миссис Коуэн выслушала дочь, кивнула и что-то достала из своей сумки... Приглядевшись, я понял, что это была банка. Мари радостно схватила ее и побежала прямо к мальчикам, которые, судя по всему, ждали ее. Они заинтересованно разглядывали эту банку, а потом подошли к дереву, присели на корточки в траву и стали откручивать крышку. Проделав еще несколько действий, они порывисто вскочили на ноги и начали радостно прыгать, держась за руки, чуть в стороне от того места, где осталась лежащая на боку банка. Закричали что-то невразумительное, я расслышал только:

- Вы видели? Видели, как он побежал?! Это так здорово!

- Да уж! Не знал, что такие большие бегают так быстро!