Читаем Краски иного настоящего онлайн бесплатно

Annotation

Страница книги

Аннотация.

Чем дальше ты способен уйти от себя и своих привычек, тем большего ты

сможешь достичь. Все самое интересное в мире лежит за пределами зоны

твоего личного комфорта.

Бенедикт Камбербэтч.

Поговаривают, будто бы история не знает сослагательного наклонения Как и то, что саму

историю пишут победители. И это так. Увы, это так. Но мы-то

сослагательное наклонение знаем! А хорошо просчитать, что будет и могло

быть в том или ином случае, есть необходимость. Зная и прилежно

рассчитывая, мы не будем наступать на одни и те же грабли, как это

бывает при любых опрометчивых решениях и поступках. Не рисковость

решает, а прагматичность и развитый ум.

Так рассчитаем же вместе со мной, что было бы, победи в долгой истребительной войне

неандертальцев и предков современных людей – кроманьонцев – именно

неандертальцы. Судя по ископаемым, это были крепкие и уверенные в себе

люди. Гордые, намного более агрессивные, чем кроманьонцы, и при этом

ничем не уступающие им в интеллекте. Превосходящие их в телесной

жизнестойкости и силе. В ледниковые периоды, когда добыча свирепа, а

погода смертоносна, иные просто не выжили. Кроманьонцы, исходно

привычные к более тёплому климату, на родине неандертальцев при таких

данных просто бы проиграли неандертальцам вчистую. Победили

неандертальцев исключительно числом и потеплением климата. Последние

потеряли преимущество и из-за прежней суровости условий жизни жили более

малочисленными группами, чем кроманьонцы.

Когда климат оказался на стороне предков современного человека, они добили соперников,

используя число как преимущество в боях и на охоте. И втирать в очки,

уважаемые псевдоучёные, что неандертальцев ассимилировали, не надо. Вряд

ли столь крепкая наследственность, которая помогала десятки тысяч лет

выживать в ледяном мире, растворилась бы в нынешних людях без следа.

Неандертальцы бы через одного по улицам сейчас ходили! Но нет этого.

Никто не видел сейчас толпы людей с внешностью неандертальцев. Никто не

видел, потому что не было этого!

И ещё. Не может сохраниться ДНК тысячелетней давности без особых условий и развитой техники. Поэтому все

рассказы про ДНК первобытных людей, сохранившуюся в тёмной, сырой

пещере со времён, когда животные растаскивали кости за несколько часов,

выкинем в урну. Плюс биодеградация ДНК, упоминаемая самими генетиками,

никем не отменялась. Она бы начисто разложилась на хаотичные нуклеотиды

за все эти тысячи лет, так что никаких генов бы до наших дней не

сохранилось при всём желании их сохранить.

Но, что было бы, если бы климат не помог кроманьонцам? Если бы сам ледниковый период не

сменился потеплением, а продолжил наступать на Землю, и в итоге суровым

бы стал весь мир? Преимущество по климату и фауне было бы у

неандертальцев, и они бы победили кроманьонцев. Как бы будущее

изменилось тогда?

Что можно сказать, более развитые в плане агрессии и жизнестойкости неандертальцы бы прошли все этапы становления

цивилизации немного быстрее современных людей, воевали бы более жестоко,

но менее лицемерно, и все имели бы немалую военную подготовку. Открытие

и освоение новой земли, как и в прикладной науке, было бы более скорым и

полновесным. Суровость жизни и более крепкое сложение сделало бы

общество похожим на общество Спарты, но без тлетворного влияния

несуществующих в этом случае Афин и пышного востока древней поры.

Лучше такое человечество, чем наше, или хуже, не берусь с уверенностью

сказать. Но то, что оно в немалой степени иное и интересное, можно

сказать точно.

Вступление.

Она не уставала меня расспрашивать подробно обо всем, что занимало и волновало ее

первобытное, яркое воображение: о странах и народах, об явлениях

природы, об устройстве земли и вселенной, об ученых людях, о больших

городах.

Куприн А. И. Олеся.

Утро выдалось доброе. Хорошая погода украшала город, старый добрый Клак-Тар. Город учёных испокон

веков делал полезные и нередко забавные для славной страны Кри-Тькал,

Края Равнин, открытия. Даже четыре ручья, недавно расчищенных

получившими за это амнистию тридцатью пятью ворами, журчали

по-особенному в этот день.

Лето, что тут скажешь! Не то, что три сотни лет тому назад, когда ледники ещё были частью мира в этих широтах.

Так размышлял шедший на раскопки в двух километрах от города молодой

учёный, Вил-Втлек из старинного рода Пстрол. Недавно его хорошие

товарищи и очень молодая любовница-абитуриентка Ав-Лар обнаружили

скелеты каких-то примитивных людей, и его род занятий требовал осмотреть

их досконально. Тут всё ясно. Нельзя отдать это открытие кому-то

другому, даже за трофейного слона из нового охотничьего заповедника, как

было тогда, на морской охоте, когда он открыл самолично новый опасный

вид хищных рыб. Он поддался искушению, и теперь рыба носит название в

честь Прласто, его лучшего друга и сокурсника. который ещё смеялся над

ним за то, что отказался пойти на охоту на антилоп гну за городом вместо

сидения за книгами по работе.

Повторять эту историю нельзя, позор же будет! Хоть товарищ и чинил свой огромный нос после этого, как и

сам Вил-Втлек — передний зуб, но гордость настоящего человека

потребовала взять открытие себе. И любой бы на его месте поступил так

же.

В общем, придя на место и по старой юношеской привычке подстрелив на закуску хорошего глухаря, он заметил своих друзей и

любовницу. Девятнадцать лет, а туда же. Все пили черничный отвар с

можжевельником из походных литровых фляжечек, причём, его порцию не

тронули. Кто бы тронул железную флягу его отца с узором в виде убитого

на спор самим отцом серого кита, бы долго лечил физиономию, как когда-то

пьяница Клюст с его неопрятной пегой бородой и мелким носом.

— Привет, как дошёл? Видим, глухарик на закуску? Угостишь? У меня осётр на

тройной крючок попался! — радостно крикнул ему Прласто.

— Жив-здоров, друг мой старинный! — ответил пришедший и сел рядом на

походной скатке, что принёс в ранце, — понимаю, весь день тут проторчим.

Подготовился.

Прочие подготовились не хуже и готовились делить осетра, приготовив его на костре с еловыми ветками для привычного

всякому жителю Края Равнин аромата смолы. Без него лишь дикари и

мерзкая, ныне уничтоженная нами страна Кри-Крисао на ближнем севере, ела

мелкую рыбу и свиное мерзкое мясо с хмельными отварами. Не то что, мы,

настоящие цивилизованные люди с Силой Реки Жизни, потомки Народа Судьбы!

От этой силы исходят наши побед и рождаются крепкие потомки, а

правильное ведение жизни даёт силу нам самим! И войны, поединки с

жителями западной страны Илв-Кра, мы тоже достойно ведёт благодаря

этому, слава пращуру нашему Клатк-Тайц!

Отдав глухаря вкупе со спрятанной лишь для себя куропаткой, Вил-Втлек небрежно спросил, что да как со скелетами.

— Милый будущий мой муж, — огорошила всех одетая в походный лёгкий костюм

кроха Авлар, — Тебе бы об открытиях, да о книгах. Лучше давай все

вместе пойдём на охоту и после того, как скелетик получит твоё имя,

поедем воевать на запад и после получения родовых трофеев поженимся.

Молодо и на лугу!

— Легко, моя васильковая красавица! — ответил тот, покраснев и получив за это три ироничных взгляда от товарищей,

думая потом сделать им каверзу на охоте за это, — только приведи в

порядок платье с золотыми узорами и свадебную шляпу. Чтобы жёлтая была, а

не бежевая!

Авлар покраснела, ведь она очень не любила шляпы, зато любила отдыхать на всю катушку. Три слона на год на охоте, один

дельфин-косатка, два шерстистых носорога, что на одного превосходило её

парня. Правда, как и все мужчины, он имел много акульих зубов на родовых

и личных бусах как и символ посвящения в мужчины — следы укусов от двух

больших белых акул на руках и туловище. Он один сходил на небольшой

лодке в шторм в суровые воды Моря взросления, нырнул за взрослой акулой в

холодную воду и убил её гарпуном, а для своего удовольствия сломал

голыми руками хрящевой череп. Это дало ему одобрение всех родных на

взрослую жизнь, как получали его они сами и их предки — тоже.

Авлар же одна в степи убила пантеру кремневым ножом и голыми руками. Так

посвящали во взрослую жизнь женщины славного народа Кри-Тькал из века в

век.

Только так можно делать мужчин сильными, а женщин — их достойными жёнами!

Так было и так будет! Жизнь — борьба, и для победы в ней надо быть сильными! Только так положено жить!

Посмотрев на скелеты под вечер после бурной страсти и смеха с обязательным для

хорошего дня поединком на игровых ножах с товарищами, учёный рассмеялся.

— Ой, не могу, что это за недомерки такие? Такие тощие, тонкокостные, как

павианы недоделанные. Наш домашний дрил Миро и то покрепче этих

убожеств!

— Да мы сами за весь день исследований не поняли, как этому подобию человека вообще удалось сформироваться! — ответила Авлар,

держась за живот с прочими.

День, да, подумал Вил-Втлек. Ну-ну! Точно надаю им за это всем.

— Судя по всему, это недоделанное смешение птицы с обезьяной жило в очень

жарком и мягком климате. И да, не имело опасных врагов-гоминидов, иначе

бы они вымерли сразу.

— Ну да, ну да. Стоп, а не были ли это кусачие тощие уродцы, что упоминал сам наш Великий Пращур как рассказы

своего прапрадеда, ещё при жизни их заставшего? Похожи, говорю тебе

точно!

— Но-но! Не упоминай Великого зря! Он б помер со смеху, глядя на этих. кости тонкие, слабые, грудная клетка плоская, не

бочковидная, как положено. нос мелкие и глаза, с органами чувств у них

плохо. и мозг не закрыт спереди надбровными дугами нормального размера.

Подбородок только нормальный как у нас. Видимо, они тоже пытались

говорить и готовить еду, то и стало это горе-лицо хоть в чём-то

нормальным. Наши предки тоже были со скошенными назад челюстями, но

после того, как мы начали нормально готовить, это совсем прошло! —

возразила Ошлито, любовница друга Прласто.

— Да что они могли готовить, друг мой сердечный? С такими слабыми зубами они разве что

птичек мелких и зверей жевать могли, и гольянов с мелкими карасями,

ха-ха! — смеялись все наперебой.

— Ладно, запишем всё и завтра обнародуем, как надо — ответил Вил-Втрек, прикрывая раскопки

брезентовыми покрывалами и запечатляя себя с ними на большой фотоаппарат

во избежание сомнений в первородстве открытия ими.

— Пошли поедим хлеба с мясом и перед сном на волков поохотиться! — ответил

Квмирто, самый молодой в группе. Студент, а умный какой! Будет учёным,

говорю же, думали все.

— Пошли, дело говоришь! — ответил Прласто.

Все собрались и пошли проводить вечер, как честным людям положено.

Словом, самый обычный день.

Глава 1. Симпозиум.

Марту был знаком этот сорт людей. Они встречаются на последних курсах любого технического колледжа США.

Раймонд Джоунс. Уровень шума.

Дженнингс почти что сказал об этом, когда говорил об умственных шлюзах. Все

сводится к вопросу, который ты задал мне в горах: в чем суть процесса

мышления? Откуда приходят оригинальные мысли?

Оттуда же.

Этим вечером было неспокойно. Все специалисты Края Равнин в области изучения

истории и антропогенеза собрались в Музее Палеонтологии имени Ир-стига.

Шум и гомон были типичными для этих мест. И для таких собраний. Сам

Вил-Втрек и его компания тоже были тут, но теперь их ждало почётное

окружение из их преподавателей, и через полчаса на трибуну поднялся сам

Вил-Втрек.

Его костюм, тёмно-красный и в синих наплечных узорах, приличествующих для любого молодого учёного, был вызывающе строгим. Кто

бы мог узнать разбитного рыбака и охотника в этом шествующем, как робот,

ещё стройном человеке? Лишь выражение радости в огромных даже по меркам

его народа глазах, да блестящий орлиный нос с расчёсанной на манер

полуметрового клина тёмно-рыжей бородой показывали, что он на пороге

открытия. Друзья, ставшие его свитой, ничем не отличались от него. Разве

что у Прласто борода была чёрной, а волосы заплетены в старомодную

косу, а не в хвост, как у товарища. Авлар была тут в точно такой же

одежде, как и прочие, что традиционно показывало готовность выйти замуж и

разделить с мужем все лавры первооткрывателя.

— Вил-Втрек, сын Кра-Трака, научный сотрудник института антропологии города Клак-Тар,

просим выйти на трибуну первый раз в жизни и поведать нам о том, что

было вами открыто! — раздался голос уже седого, но с раздвоенной на

модный нынче северный манер короткой бородой, одетого в белый костюм

ректора выше упомянутого учебного заведения.

Молодой учёный не дрожал, чтобы его не заклеймили позором, как доброго Кот-Нака, он же до

недавних пор Дрожащий Мореход, ихтиолога, убившего и вместе с тем

открывшего совершенно новый вид полярного кита. Он три года назад стоял

на трибуне, мелко дрожал и бледнел перед публикой, за что и получил своё

не слишком лицеприятное прозвище. Его открытие зачли должным образом,

но за трусость он был опозорен и загладил позор лишь военными подвигами,

при этом лишившись левой руки и заполучив механический протез. Получил

по квоте как участник одного эксперимента. Отец подсобил, конечно же,

как без этого? Прозвище изменилось на Однорукого моряка, что всех

устроило. Кот-Нак, правда, часто показывал в драках, что вторая рука,

хоть и не живая, дать по физиономии может тоже должным образом. На себе

это узнал автор того, прежнего прозвища. В такой драке он быстро лишился

половины зубов сбоку и едва не потерял правый глаз. Именно что ударами

левого, механического кулака! Отстоял честь, как подобает мужчине. Нет,

думал по дороге на стальную трибуну Вил-Втрек, это не наш случай, и

этого нельзя допустить! Честь-то я, если что отстою, не трус, но лучше

не допускать необходимости это делать.

Когда он стал перед публикой в двести человек, среди которых сидел сам Конг-Нак и потягивал черничную

настойку из деревянного старомодного на вид кубка почти литрового

объёма, юный учёный распрямился и начал говорить, наращивая твёрдость

голоса: «Уважаемые сородичи и братья по Делу Познания. Приветствую всех

вас и чту за честь стоять сейчас перед вами. Не для пустого пришёл я к

вам, не для пустого говорю.

Как все знают, останки наших предков до последнего малого народа изучены хорошо, и это не требует никаких

подробных пояснений. Требует их другое.

Мы обнаружили в бывшем песчаном карьере, что к северу от благословенного Клак-Тара и заброшен

для прямого применения по причине обилия там ископаемых, скелеты и

утварь неизвестного доселе вида человека. Что это именно вид человека,

причём, на относительно примитивном уровне развития, свидетельствует

наличие прямой походки и орудий труда, явно обработанных огнём. До

метода отжимной ретуши они так и не дошли, ограничившись простым