Читаем Красавица и Чудовище онлайн бесплатно

Случиться это могло когда угодно — в стародавние времена или вчера; и где угодно — здесь или где-то очень далеко…

Брат и сестра, как и миллионы детей во всем мире, смирно сидят в своих кроватках в ожидании сказки на ночь.

— Мама, мама! Что ты нам сегодня почитаешь? — нетерпеливо спрашивает мальчик, его глаза блестят от возбуждения, а волосы на макушке торчат непослушными вихрами.

Молодая женщина прижимает палец к губам — тише! — и усаживается рядом. В руках у нее толстая книга. На кожаном переплете нет ни имени автора, ни названия… Только изображение прекрасной алой розы.

— Терпение, Вергилий! Ну, дети, вы готовы? Это очень красивая история…

— О розах? — уточняет девочка.

— О розах и обо всем на свете, дорогая Фанни, — отвечает ее мать. — А теперь слушайте…

Жил однажды на свете богатый купец. Жена его умерла, и он один заботился о своих детях, которых у него было шестеро: три сына и три дочери. Старший сын, Максим, высокий и сильный, обожал азартные игры и то и дело ввязывался в драки. Средний, Жан-Батист, любил читать и целые дни проводил, склонившись над книгой. Младший, Тристан, был очень умным и добрым, совсем как его отец.

Старшие дочери купца, Клотильда и Анна, целыми днями вертелись перед зеркалом, наряжались да обсуждали женихов. Младшая же отличалась кротким нравом, была мила и приветлива со всеми. Ее звали Белль — Красавица, и это имя подходило ей как нельзя лучше. Золотые косы, огромные синие глаза, нежная кожа и розовые губки девушки были столь совершенны, что не нужно было ей больше никаких украшений. И хотя отец никогда и никому бы в этом не признался, именно Белль стала его любимицей. И причиной тому была не столько дивная внешность дочери, сколько ее чудесный характер.

В городском порту стояли у купца три корабля, которыми он очень гордился, — «Сирена», «Тритон» и «Левиафан». Не раз отправлял он их к далеким берегам через моря и океаны, и всякий раз приходили корабли домой с трюмами, полными сокровищ и всяческих диковин.

И вот однажды, когда «Сирена», «Тритон» и «Левиафан» возвращались из долгого путешествия, началась страшная буря. Огромные волны с грохотом обрушивались на палубу, ветер рвал паруса и крушил мачты. Капитаны видели, что корабли обречены, но еще можно попытаться спасти экипаж, и отдали команду спускать на воду шлюпки. Однако едва матросы покинули свои суда, как поднялась над ними гигантская волна. Казалось, будто она касается неба. Еще мгновение — и всей своей мощью вода устремилась вниз, опрокидывая и разбивая в щепки великолепные корабли.

«Сирена», «Тритон» и «Левиафан» и все, что было в их трюмах, сгинуло в пучине. Драгоценные камни и золото, сверкая, погрузились в темную воду и опустились на морское дно.

Купец был разорен. Он потерял все, что имел, и не мог расплатиться с кредиторами. Поэтому к нему явились стражники и отобрали то немногое, что у него еще оставалось — даже удивительные и забавные безделушки, которые он привозил из дальних стран. Купцу и его детям ничего не оставалось делать, как переехать в деревню. Они должны были покинуть свой большой городской каменный дом, друзей, рассчитать верных слуг, забыть о роскоши и удобствах.

Ах, как это было грустно! Максим был вне себя оттого, что приходится расстаться с веселой компанией и не будет больше веселых пирушек в любимых кабачках. Жан-Батист печалился, что в деревне нечего будет читать. А Тристану даже не хватило духа попрощаться с приятелями.

Но, как вы уже догадались, горше всех плакали Клотильда и Анна. Девушки обожали городскую жизнь и приходили в отчаяние от одной только мысли, что им придется лишиться балов и развлечений.

Когда наступил день отъезда и в дом вновь заявились стражники, чтобы унести последнее имущество их разоренного отца, сестры встали на лестнице, преграждая им путь.

Анна ткнула веером в одного из них, что тащил к выходу ее туалетный столик.

— Эй, ты! А ну-ка поставь его на место, не то я выколю тебе глаза!

— Папочка, сделайте же что-нибудь! — Клотильда бросилась к отцу. — Эти бессердечные люди забрали все наши платья и украшения! А теперь отбирают и дом!

С криком «О, я этого не вынесу! Умираю!» Анна схватилась за сердце и упала на пол, как тряпичная кукла. Клотильда, громко рыдая, бросилась ее поднимать.

— Что с нами теперь будет! — восклицала она.

— Дети, перестаньте, — вздохнул отец. — И поторопитесь, пора ехать.

В последнюю минуту, покидая дом, он остановил стражника, который хотел унести макеты трех его кораблей.

— Нет! Не трогайте! Это я оставлю себе.

Стражник пожал плечами и кивнул на мраморный стол с золотыми ножками, на котором стояли макеты.

— А с этим что делать?

— Забирайте! — с горечью ответил купец. — Самое ценное все равно осталось у нас.

Потом он оглянулся и, нахмурившись, спросил:

— Но где же Белль?

— Белль! Опять эта Белль! — возмущенно воскликнула Анна. — Вам только до нее есть дело!

Купец ничего не ответил и отправился искать младшую дочь.

— Вы не видели Белль? — спросил он сыновей, грузивших во дворе их скудный скарб в повозки.

Максим и Жан-Батист на минуту отвлеклись от своего занятия.

— Нет, отец, не видели, — ответил старший сын, снова возвращаясь к своему занятию.

— Ну и тяжесть! Что в нем такое?! — воскликнул он, с трудом поднимая сундук.

— Мои книги, тетради и альбомы, — потупившись, признался Жан-Батист. — Не мог же я их оставить.

— Это ты хорошо придумал! — рассмеялся Максим. — Мы сожжем их, когда у нас закончатся дрова!

Кормилица Адель, прощаясь, обняла Тристана.

— Присматривай за отцом, — прошептала она ему на ухо. — И смотри, чтобы Максим не проиграл ваши последние деньги. Смена обстановки пойдет ему только на пользу. Подальше от приятелей — игроков и пьянчужек…

Тристан кивнул.

— Обещаю, я позабочусь о них. Не волнуйся, все будет хорошо.

Выпуская Тристана из своих объятий, Адель любовно взъерошила ему волосы. У нее разрывалось сердце при виде того, как уезжают дети, которых она растила и о которых заботилась, как родная мать. Особенно она любила младших — Тристана и Белль.

— Эй! Потише! Куда это вы так бежите?! — по привычке прикрикнула она, когда мимо пронесся вихрь развевающихся юбок и кружев. Стуча каблуками, Анна и Клотильда промчались по двору и забрались в повозку, прикрывая веерами лица, пылающие от стыда. Им было невыносимо из-за того, что все видят их отъезд и судачат о том, что с ними произошло.

Зеваки толпились у ворот, висели на ограде, стараясь не упустить ничего из происходившего во дворе. Многие отпускали злые шутки, радуясь, что богачи теперь тоже узнают, каково это жить в нужде.

Максим возмущенно воскликнул:

— Клянусь, если еще кто-нибудь засмеется, то будет иметь дело со мной!

— Не обращай на них внимания, — посоветовал ему Жан-Батист.

— Вот еще! Я не прочь поразмяться, прежде чем мы навсегда уедем в деревню, — ответил брат, сжимая кулаки. — Пусть нас надолго запомнят.

— Думаю, лучше, чтобы о нас побыстрее забыли, — возразил Жан-Батист.

— Ну, может, ты и прав… — ответил Максим внезапно изменившимся голосом.

Он только что заметил в толпе знакомую фигуру. Человек в цилиндре не спускал с него глаз. Максим отвернулся и спрятался за повозкой.

Купец нигде не мог найти младшую дочь. Он вернулся в дом и, обходя комнаты, громко звал ее по имени:

— Белль! Белль!

Но девушка не отзывалась. Вздохнув, через черный ход купец вышел в сад.

Там он и нашел дочку. Она стояла на коленях перед каменной статуей. Положив к ногам изваяния прекрасный белый цветок, она тихо произнесла:

— Прощай, мама. Мне будет очень тебя не хватать, и я никогда тебя не забуду. Теперь у всех нас начинается новая жизнь…

Отец подошел к ней и положил ей руку на плечо.

— Дорогая Белль, как ты похожа на свою мать…

Девушка поднялась и, улыбнувшись отцу, спросила:

— Как вы думаете, маме бы понравилось жить в деревне?

Купец кивнул:

— Ей бы там было очень хорошо.

— Значит, и мне будет! Я в этом просто уверена!

Купец поцеловал дочь.

— Конечно! У нас ведь такая дружная семья. Затянем пояса потуже и, плечом к плечу, преодолеем все трудности.

И вот семья купца переехала в деревню, а город остался где-то очень далеко. Всем понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к деревенской жизни. Первые ночи Белль почти не спала и, лежа в постели с открытыми глазами, прислушивалась к негромкому пению птиц и к незнакомым звукам, доносившимся снаружи. Но вскоре она всей душой полюбила тишину и красоту окружавших ее лесов и лугов.

Белль помогала братьям и сестрам и следила, чтобы никто из них ни в чем не нуждался. Она привела в порядок дом, и в нем стало тепло и уютно. Она ухаживала за птицей, выращивала на огороде овощи и травы, готовила еду.

Однажды, сварив обед, она громко позвала всех:

— К столу!

Сестры не отзывались. Решив сходить за ними, Белль протянула Максиму деревянную ложку.

— Помешай-ка рагу!

Жан-Батист, сидя за кухонным столом, писал свой первый роман. Он отложил перо и с грустью посмотрел на свой живот.

— Как же я растолстел! — признал он.

— Ничего удивительного, — тут же откликнулся Максим, — ты же целыми днями только пишешь и читаешь! Неужели не замечал — все твои любимые писатели были толстяками.

Между тем Белль поднялась на второй этаж и крикнула:

— Тристан! Выходи! Вставай, лежебока!

Тристан выскочил из своей комнаты, растрепанный и заспанный.

— Сколько можно спать! — ласково пожурила его Белль и опять окликнула сестер: — Анна! Клотильда!

Снова не дождавшись ответа, девушка заглянула к ним в комнату.

Анна сидела у туалетного столика и щеткой для волос лениво отгоняла мух. Клотильда лежала на постели и считала палочки на стене, которыми отмечала проходившие дни.

— Двадцать девять, тридцать… Мы здесь уже целый месяц и не видим ничего, кроме этих проклятых насекомых. Такая скука, что умереть можно!

— Если только раньше мухи не сведут нас с ума! — подхватила Анна, взмахнув щеткой.

— Дорогие сестры, не грустите! Отец поехал в город, а когда вернется, наверняка привезет множество забавных историй, — попыталась утешить их Белль. — А сейчас скорее за стол!

— Нет, — заявила Анна. — Клотильда плохо себя чувствует, и мы останемся у себя в комнате. Подай нам обед сюда.

— Спускайтесь лучше вниз, я приготовила новое блюдо. А после обеда — и я очень на это рассчитываю, — вы поможете мне на огороде.

С этими словами Белль вышла из комнаты.

— Ни за что, лучше умереть! — пробормотала Клотильда. — Она всегда свежа и весела, и как же меня это раздражает! Иногда так и хочется утопить ее в колодце.

— Нет, лучше закопать на огороде под ее проклятыми помидорами! Видеть их больше не могу. Надеюсь, отец привезет нам из города сладости!

После обеда, когда братья и сестры трудились на грядках, раздался стук копыт, и на дороге показался купец, верхом возвращавшийся домой. Он махал детям рукой и выглядел очень взволнованным.

В ожидании новостей семья собралась в гостиной вокруг большого стола. Купец расхаживал взад и вперед на небольшом пятачке между столом и камином, потирал руки и улыбался.

— Не могу передать, как все в Морском управлении обрадовались, когда увидели меня! Директор, господин Дюмон, был сама любезность! Кажется, его старшая дочь вышла замуж за графа…

Анна и Клотильда чуть не заплакали от зависти.

— Но самая главная новость…

Купец сделал паузу, наслаждаясь моментом, и осторожно прикоснулся к макетам своих погибших кораблей.

— Самая главная новость… Нашлась «Сирена», любимый корабль вашей матери! — воскликнул он, сияя от радости. — Он дрейфовал вдоль берега, и его сумели привести в порт.

— А что стало с товаром? — живо поинтересовался Максим.

— Все в целости и сохранности! Дети, мы спасены!

Как же все ликовали, услышав такие прекрасные новости! Какое праздничное настроение воцарилось в маленьком деревенском доме!

Анна схватила Клотильда за руку.

— Скорее! Идем собирать вещи! Хотя нет, все это старье нужно просто сжечь!

Клотильда запрыгала от восторга, а потом бросилась отцу на шею.

— Дорогой папочка! Я возвращаюсь к жизни! Я так счастлива!

— Но мы не можем вернуться в город в таком виде, — заметила Анна. — Нам нужны новые платья, духи!..

— Составим список самого необходимого! — поддержала ее Клотильда.

И они удалились, обнявшись и весело щебеча.

— Скоро мы снова будем в городе! Ах, какая жизнь нас ждет! — доносилось с лестницы, пока сестры поднимались наверх.

Купец, внезапно посерьезнев, подозвал старшего сына:

— Максим, ты поедешь со мной, — сказал ему отец. — Мне нужна твоя помощь. Пора познакомить тебя с господином Дюмоном. Когда я отойду от дел, то все передам тебе.

— Отец, будь уверен, я тебя не разочарую! — воскликнул Максим.

Жан-Батист, который, казалось, никогда не расставался с пером и бумагой, тоже оторвался от своего занятия.

— В городе ты снова встретишься со своими друзьями! — обратился он к Тристану. — А я… Я снова увижу все свои книги! Как же я счастлив!

И только Белль держалась в стороне, молчаливая и серьезная, и не радовалась вместе со своими братьями и сестрами.

— Белль, а ты почему не веселишься вместе со всеми? — спросил ее отец.

Девушка ничего не ответила и вышла из дома.

Купец направился вслед за ней и обнаружил дочку в огороде.

— Милая Белль, что ты делаешь? — изумился он.

Белль, стоявшая на коленях на грядке, выпрямилась. Перед ней лежала огромная тыква, которую она только что сорвала. Откатив ее в сторону, девушка принялась выдергивать морковь.

— Ты на что-то обижена?

— Забавно, — улыбнулась Белль. — Если девушка грустит, считается, что она обижена. А если веселится, говорят, что она сошла с ума.

Отец покачал головой.

— Не могу тебя понять… Все радуются, а ты, кажется, нет.

Белль пожала плечами и вытерла руки о фартук из грубой ткани.

— Я бы хотела пожить здесь подольше.

— Но мы ведь переехали сюда только потому, что нас постигло несчастье, — возразил ей отец. — Такая жизнь не для нас.

— Отец, вы и сами знаете, что нас ждет дальше. Максим снова свяжется с проходимцами, которых считает своими друзьями. Анна и Клотильда будут порхать по балам в поисках женихов. А вы снова будете работать, работать и работать…

Купец нежно обнял ее за плечи.

— Милая Белль, однажды всем нам придется расстаться. Ты вырастешь и захочешь уехать из родного дома. И совсем не потому, что разлюбишь нас, а потому что станешь взрослой.

Белль не успела ответить — к ним подбежали ее сестры, шурша кружевами и оборками. Это было настоящее чудо, ведь их изящные ножки в тонких ботиночках не часто наведывались в огород.

— Дорогой отец, вот список того, что вы должны привезти нам из города: алые румяна, рисовую пудру… — начала Анна.

— Фиалковую воду, нюхательные соли! — подхватила Клотильда. — А еще платья на день, вечерние туалеты, шляпки и украшения! Меховую накидку, шелковые туфли! И кожаные тоже! — перебивали друг друга сестры.

Список занимал целую страницу.

— Смотрите же, ничего не забудьте! — повторяла Анна. — А то мы очень расстроимся!

— Сколько же все это будет стоить?! — воскликнул потрясенный купец.

— Дорого! Очень дорого! — ответили сестры и расхохотались, глядя на расстроенную Белль.

Купец повернулся к младшей дочери.

— А тебе что привезти из города?