Читаем Крапленая масть (СИ) онлайн бесплатно
Крапленая масть (СИ)
Хранитель планеты Дакорш, именуемый Кадерат, чтобы разнообразить своё существование, наделяет волшебными свойствами нескольких жителей планеты Дакорш. На планете производится добыча металла саритиума, очень необходимого для производства репликаторов — устройств для перемещения во Вселенной. Лицензию на разработку рудников может получить всякий, с условием сдачи добытого металла по фиксированным ценам корпорация «Саритиум».
Романы / Любовно-фантастические романыВсе имена, названия и определения приведены к форме понятной для жителя Земли. Они не соответствуют реальным, так как не имеют аналогов, к тому же никак не влияют на содержание книги.
Очевидец
Репликация пятая. Дальний Рубеж
Репликация восьмая. Великий Пу
Репликация одиннадцатая. Маурасави
Репликация двенадцатая. Маргина
Репликация тринадцатая.Кадерат
Кадерат застыл над планетой, любуясь очертаниями материков и погружаясь взглядом в глубины океанов. Созерцание столь прекрасного шарика, окружённого россыпями звёзд и подвешенного в бесконечном пространстве, вызывало умиление в его душе, если то, что её заменяло стоило так называть.
Проецируя изображение планеты на внутренности огромного глаза, который он слепил из своего тела, Кадерат наблюдал за проплывающей внизу планетой, задерживаясь, иногда, то в одном, то другом месте. Полюбовавшись общими видами, Кадерат сфокусировал хрусталик глаза, чтобы рассмотреть подробности на материке, над которым проносился в данное время.
Впрочем, сооружённый глаз для него излишний, так как возможности Кадерата значительно превышали возможности слепленного им механизма, но Хранитель [1], по какой-то прихоти, желал обозревать планету глазами аборигенов. То, что на орбите планеты Дакорш никаких аборигенов никогда не наблюдалось, не смущало Кадерата, а, по правде сказать, он баловался, так как ему стало просто скучно.
Между гор он увидел замок, на крыше которого сидел человек. Кадерат некоторое время рассматривал его глазом, а потом скукожился и придал своему телу вид юноши, которого он наблюдал.
Что-то странное заметил Кадерат и погрузил свои симпоты [2]в юношу. После небольшой инспекции Кадерат разразился смехом, так что слёзы срывались с его лица и кружили вокруг Хранителя стайкой спутников, пока не опадали на него, сразу впитываясь внутрь.
Облокотившись на летящий рядом обломок астероида, давно круживший вокруг планеты, Кадерат порылся в глифомах [3], вылавливая из дебрей памяти образ остроносого насекомого. Кровосос не только возник в памяти, но и материализовался на ладони руки, перебирая лапками и нацеливая свой хобот, чтобы вонзить его в палец. Кадерат не поленился и сделал насекомое из металла, чтобы его творение случайно не погибло. Когда тварь погрузила хобот в палец и принялась сосать кровь, то взамен её получила жидкость с весьма опасными свойствами, о которых речь пойдёт дальше.
Кадерат дунул на создание, которое сотворил, и потяжёлевшее существо полетело вниз, прямо на одинокий замок. А Кадерат, неизвестно зачем, почесал голову, на мгновение превратившуюся в репу и потерявшую облик лица юноши, потом снова принялся копошиться в глифомах, перебирая образы так стремительно, что они сливались в сплошную серость.
Наконец, он остановился и на руке, как по мановению волшебника, возникла бабочка, встряхнувшая радужными крыльями, с которых посыпалась светящаяся золотая пыль. Удовлетворённо хмыкнув, Кадерат отпустил её и она, описывая круги, медленно планировала вниз, растворяясь в пространстве.
Вслед за ней с руки взлетели ещё несколько разноцветных бабочек, которые, кружась вокруг Кадерата, расширяющейся спиралью опадали на планету. Вскоре и они исчезли из вида, осыпая высоко летящие облака.
Кадерат, отправив за ними несколько своих симпот, погрузился в свои глифомы, извлекая оттуда самые яркие вспоминания. В эти мгновения он себя чувствовал не менее чем Творцом [4].
Охота на уток удалась – на поясе болталась тройка пёстрых тушек, визуально подтверждая мастерство охотника. Только данное свидетельство никто не рассматривал, так как Максим охотился сам, несмотря на то, что имел уговор со своим другом, Денисом Комельковым, живущим в Черепаново. Но Денис не приехал, а позвонил в последний момент, сообщая, что в выходные ему придётся дежурить.
Солнце пряталось за колками, погружая поверхность озера в тень, а полоса деревьев на противоположном берегу сливалась с серостью поверхности воды, которую словно накрыли полупрозрачным туманом. Шагая вдоль берега, Максим погрузился в примыкавший к озеру лес, совсем скрытый сумерками. Впрочем, надвигавшаяся темнота совсем не пугала Максима, так как Утиные озёра он знал досконально, ещё в детстве исходив их вдоль и поперек. Медведи здесь не водились, что же касается людей, то сибирская глубинка исключала человеческое недоверие, так как каждый житель деревни знаком, как на ладони.
Неожиданно солнце выглянуло из-за горизонта и бросило яркий луч в спину Максима, отбрасывая его тень и тень от деревьев далеко вперёд. Озадаченный такой проделкой солнца, Максим повернулся и остолбенел.
Прямо над лесом летел тёмный диск, бросая перед собой яркий сноп голубоватого огня, который упирался в землю. В освещённом конусе стремительно бежал человек в белой шубе с капюшоном, приближаясь к тому месту, где находился Максим.
«Летающая тарелка?» — подумал Максим, отказываясь верить своим глазам. Когда бегущий человек оказался совсем рядом, Максим дёрнул его к себе и спрятался за деревом, прижимая беглеца к груди. Тарелка, не останавливаясь, полетела вперёд, рыская лучом по лесу. Максим замер, ожидая, что тарелка вернётся, но луч потерялся вдалеке или его выключили.
Человек, которого держал Максим, тяжело дышал, и его высокая грудь ритмично вздымалась вверх. Максим принялся щупать через шубу и обнаружил, что грудь большая и женская. «Ни фига себе?» — растерянно подумал он, оставив грудь в покое и удивляясь, что ещё не получил по лобешнику от дамы.
— Как вы здесь оказались? — спросил он, поворачивая её лицом к себе. Вместо лица он увидел белое пятно, которое не удалось рассмотреть в темноте, к тому же она молчала, как партизан. Видимо, женщина слишком напугана и потеряла дар речи, что не удивительно в данных обстоятельствах. Даже Максим, человек рациональный, увидев в небе тарелку, не мог поверить глазам, что уже говорить о женщине, внезапно атакованной инопланетной гадостью.
Взяв женщину за руку, Максим повёл её в свою деревню, Карасёво, постоянно думая о том, откуда она взялась в лесу. Возможно, на озере охотилась компания, как водится, на автомобиле и её спутники удрали от тарелки, покинув женщину на произвол судьбы. Но Максим не слышал выстрелов, да и со стороны Карасёво к озёрам не проехать, так как кругом осенняя грязь.
Впереди уже теплились редкие огоньки домов, и оставалось перейти запруду на реке Малой и подняться вверх, так как деревня находилась на взгорке, когда Максим почувствовал что-то не то. Подняв голову вверх, он увидел над собой застывшую в воздухе тарелку и её неподвижность пугала больше, чем преследование в лесу.
Вырвавшийся с неба луч замкнул их в конус света, парализовав своей неожиданностью, но внезапно исчез и Максим, ослёплённый на время, увидел на фоне звёзд, как тёмный диск мгновенно удалился за горизонт.
— Мы уже рядом, — вздохнул Максим, поворачиваясь к женщине, но та ничего не ответила, а только сжала его ладонь своей холодной, как у лягушки, лапкой. Запыхавшись, они преодолели подъем и с облегчением миновали крайние дома Школьной улицы.
Когда Максим открыл калитку своего дома, Пират, сторожевая овчарка, неистово оглашал окрестности своим лаем, обижаясь на то, что его не взяли на охоту, а ещё больше на то, что хозяин привёл незнакомого человека, а точнее, женщину, дух которой вызвал такую ярость.
Обижаться на него не стоило, так как с женщинами у Пирата не сложилось, и он к ним относился настороженно, ведь последняя из них, жена Максима, Наталья, удрала в Новосибирск не пожелав «тлеть в глуши» и оставила в тонко чувствующей душе пса весьма нелестную характеристику женского пола.
— Пират, перестань, — прикрикнул на него Максим, открывая дверь дома.
— Проходите, — сказал Максим, включив в сенях свет и растворив вторую дверь в прихожую. Женщина перешагнула высокий порог и остановилась возле дверей, рассматривая всё вокруг. Максим и сам, при свете, уставился на свою попутчицу, стараясь не смущать её своим удивлением.
А удивляться имелось чему. Женщина, а скорее девушка, отличалась лицом необычайно красивым, только его черты вызывали у Максима чувство похожести на кого-то, вспомнить о ком он не мог, как ни силился. Когда она откинула капюшон серой шубы, взору Максима открылись пышные волны ослепительно золотых волос незнакомки.
— Раздевайтесь, — сказал Максим, снимая свою куртку и вешая на вешалку у двери. Девушка, слушая и рассматривая его, лёгким движением руки расстегнула шубу и смахнула её со своих плеч. Максим, приняв лёгкую, как перышко, шубу, стоял, раскрыв рот, уставившись на девушку во все глаза.
Если не считать замшевых сапог на ногах, женщина оставалась совсем голой. Её фигуру вряд ли мог изобразить Леонардо да Винчи – такой казалась она идеально-пропорциональной, что же касается красоты, то Максим подавился слюной и закашлялся, покраснев всем лицом, то ли от стыда, то ли от спазм в горле.
— Накиньте пока, — сказал Максим, набрасывая на плечи девушки шубу, и прямо в обуви провел её в спальню, где усадил на кровать и снял ей сапоги, удивляясь красоте её ног. Вытащил из шкафа свой спортивный костюм и подал девушке, сообщив: — Возможно, вам будет великоват.
Бросив в кастрюлю домашние пельмени, он накрыл стол, решив, что уток приготовит попозже, когда гостья заснёт. Его волновало, что девушка до сих пор не проронила ни единого слова, и Максим подумал, что она, возможно, немая. Чтобы проверить, он приготовил блокнот и ручку, намереваясь после ужина попытаться побеседовать с ней с помощью написанного слова.
Несмотря на то, что спортивный костюм ей совсем велик, Мэрилин Монро [5], как её мысленно назвал Максим, выглядела великолепно. Складки материи не могли скрыть потрясающую фигуру, а только подчеркивали её изящество. Максим пригласил её к столу и насыпал в тарелку дымящиеся пельмени.
Распахнув голубые глаза, Мэрилин Монро с улыбкой наблюдала, как Максим, точно фокусник, глотал горячие пельмени. «Она что, голодного мужика не видела?» — подумал Максим, притормаживая и стараясь кушать степенно. Мэрилин Монро поддела вилкой одну пельменю и отправила в рот. Видимо, пельмени ей понравились, и она съела несколько штук, а потом положила вилку на тарелку.
— Не понравилось? — спросил Максим. Девушка, видимо поняв вопрос, перекрестила руки на груди. Максиму ничего не оставалось, как освободить стол и поставить перед ней кружку с чаем из сбора.
Вытянув блокнот, Максим написал на странице большими печатными буквами: «КТО ТЫ?» Мэрилин Монро, глотая чай, посмотрела на художество Максима и покачала головой. «Она что, не умеет писать?» — удивился Максим, соображая, что ему делать дальше.
— Я Максим, — сообщил он, тыкая себе в грудь. Он показал в блокноте написанное имя. Девушка, видимо поняв, медленно произнесла: — Мак-сим!
«Говорит!» — обрадовался Максим, и, по очереди тыча в свою и её грудь, произнёс: — Я Максим, ты …?
Внимательно глядя на его жестикуляцию, девушка повторила: — Я Максим, ты … Вия.
— Тебя зовут Вия? — обрадовался Максим, а девушка закивала головой.
За время до сна Максим исписал пару блокнотов и перешёл на книги, показывая в них слова, их произношение и что они значат, но узнать, откуда девушка ему так и не удалось. Девушка спала в спальне, а Максим занял диван в зале. Среди ночи ему показалось, что в спальне что-то светится, но когда он поднял голову, то увидел в окне только мерцающую молодую Луну.
Утром Максим поднялся рано и не стал будить Вию, только тихонько пробрался в спальню и сфотографировал её телефоном. Заглянув на электрическую подстанцию, Максим позвонил в контору совхоза и записал три наряда: один на ферму, подгорел пускатель транспортёра, второй в механические мастерские, на ремонт станка, а третий к пенсионерке, бабе Дусе, поставить розетки.
Сразу отправился на ферму, так как бурёнки ждать не будут, но закончил быстро, всего лишь разобрав и почистив пускатель. По дороге в мастерские позвонил в Черепаново своему другу, Денису Комелькову, который тут же спросил, как прошла охота. О тарелке Максим рассказывать не стал, чтобы Денис, чего доброго, не подумал, что он свихнулся, а о Вие сообщил, что нашёл её в лесу возле Утиного озера, но не знает, кто она.
— Красивая? — спросил Денис.
— Кто? — не понял Максим.
— Девушка, — спросил Денис и его ехидную улыбку Максим представил в полной мере.
— Я тебе фото скину, — уклонился от ответа Максим и добавил: — Она явно приезжая и, возможно, пришла из Куриловки или Верхних Мильтюшей.
— Хорошо, Максим, — сказал Денис, — я обзвоню соседние деревни и сообщу тебе, если что узнаю.
Капитан полиции Денис Комельков возглавлял отдел уголовного розыска в Черепаново, поэтому Максим обратился к нужному человеку. После отправки фотографии прошла всего минута, когда «нужный человек» перезвонил Максиму.
— Максим, зачем искать тех, кто её потерял? — спросил он хитрым голосом: — Девушка красавица, зачем отдавать её в чужие руки?
— Отстань, — крикнул он хихикающему Денису, а тот напоследок сообщил: — В пятницу мы с Мариной к тебе приедем.
«Если затянешь её в деревню», — подумал Максим о жене Дениса.
Со станком Максим провозился до обеда, так что к бабе Дусе он отправился к двум часам. По дороге возле него остановился газик, из которого торчала голова Сорокина Володи, главы сельсовета.
— Ты куда?
— К бабе Дусе, — кивнул Максим, здороваясь.
— Садись, подброшу, — открыл дверь Володя.
Баба Дуся уже ждала, и всё время крутилась рядом, рассказывая о чём-то, но Максим не слушал, собираясь поскорее закончить и идти домой. Когда он, установив розетку и собрав инструмент, собирался уходить, баба Дуся сунула ему двадцать рублей.
— Я тебя кормить не буду, — сказала она, хитро заглядывая ему в глаза, — тебя дома с обедом жена ждёт, а денежку возьми.
— Баба Дуся, заберите деньги, — отмахнулся Максим и тревожно переспросил: — Какая жена?
— Тебе лучше знать, — ответила баба Дуся, пытаясь открыть для себя тайну бермудского треугольника, но Максим, не дослушав, бросился домой.
