Читаем Крайние меры (ЛП) онлайн бесплатно

Кэндис ГЕРН

КРАЙНИЕ МЕРЫ

Candice HERN

DESPERATE MEASURES

2010

Перевод – Ксю

Редактор – Велька

Аннотация:

Что делать, если влюблена, а объект твоего чувства тебя совсем не замечает? Правильно, привлечь его внимание. И иногда, чтобы этого добиться, приходится идти на крайние меры.

Лидия Беттридж собиралась совершить убийство. Если этот негодяй Филипп Хартвелл в ближайшее время не покажется, она собиралась выследить его и вырвать сердце. В конце концов вся эта схема была его идеей. Если бы он ее не предложил, а потом они с ее братом весело не состряпали план, Лидия бы сейчас не сидела как на иголках в надежде выяснить, сработает все или нет.

А может, весь этот смех был за ее счет? Неужели они решили над ней подшутить, сыграть на ее разочаровании, посмеяться над ее безответными чувствами?

Тогда, бог свидетель, она вырежет сердца им обоим. Ржавым ножом.

Стараясь выглядеть как можно более естественно, Лидия снова окинула взглядом бальный зал, высматривая рыжую шевелюру Филиппа среди толпы людей, перемещавшихся группами в ожидании первого танца. Она была уже готова сердито топнуть ногой, когда увидела его. Нет, не Филиппа, а… его. Святые небеса, это был Джеффри Данфорт, тайный объект ее плана, и в этот момент он направлялся через зал прямиком к ней.

Ее внутренности скрутила паника. Что ей теперь делать? И где, черт побери, Филипп?

– Смотри, дорогая, вот идет Данфорт, – понизив голос, заметила ее мать. – Он улыбается тебе и выглядит невероятно красивым в золотистом жилете. Тебе не кажется, что этот цвет отлично оттеняет его волосы? Надеюсь, ты не откажешь ему, как всем остальным. Подозреваю, беднягу Филиппа что-то задержало. Он, конечно, простит тебя за то, что ты его не дождалась.

Лидия уже отказала трем вполне достойным джентльменам, приглашавшим ее на первый танец, под предлогом того, что обещала танец другому. Ее мать кипела от недовольства, оттого что Лидия пообещала, что на один из самых важных танцев вечера ее поведет лучший друг брата, у которого не было намерений жениться ни на Лидии, ни на ком бы то ни было еще и к которому Лидия испытывала лишь сестринские чувства.

– Такая потеря времени, – не уставала возмущаться она.

И тут появился Джеффри Данфорт со своими искрящимися голубыми глазами и улыбкой, от которой у любой девушки слабели колени. О боже!

Он остановился перед ними и элегантно поклонился.

– Миссис Беттридж, мисс Лидия, вы обе прекрасно выглядите сегодня вечером. – Его взгляд прошелся по Лидии, вселяя надежду на то, что он восхищается ее новым платьем, у которого был более глубокий вырез, чем она обычно носила. Конечно, дерзкий наряд тоже был частью сегодняшнего плана.

Его взгляд обратился к ее матери.

– Желтый плюмаж очень вам идет, миссис Би. Все остальные дамы в этом зале, должно быть, умирают от зависти.

Ее мать хихикнула, прикрывшись веером и пробормотала что-то про бессовестного льстеца. Джеффри повернулся к Лидии и произнес:

– Я полагаю, это наш танец.

Что?

– Что, простите? – Она чуть язык не прикусила. Очевидно, Филипп Хартвелл не собирался приходить, так что от их плана нужно было отказываться. Тем не менее, Джеффри – предмет всех ее мечтаний и сердечных желаний – был здесь и приглашал ее на танец, так что она засомневалась. Почему бы ей просто не взять его за руку и помолчать?

Он широко улыбнулся. Его милая кривоватая ухмылка была одновременно мальчишеской и небрежной и заставляла ее сердце трепетать с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать.

– Хартвелл задержался на неопределенный срок и попросил меня занять его место.

Повернув голову так, чтобы ее мать не видела, он подмигнул Лидии.

Господи, неужели он имел в виду именно то, что она подумала? Он что, собирался занять место Филиппа не только в этом танце? Филипп ведь не мог быть таким жестоким, правда? С другой стороны, он же не знал.

Джеффри положил ее руку себе на локоть. Слегка потянув – Лидия к этому моменту практически приросла к месту, неспособная думать, не говоря уже о том, чтобы двигаться, так что ей требовалась такая поддержка – он медленно повел девушку в центр зала, где формировались другие пары.

– Не волнуйтесь, Лидия, – тихо произнес он, чтобы другие не могли услышать. Его звучный низкий голос всегда вызывал у нее желание закрыть глаза и нежиться в этих обволакивающих звуках. – Знаю, вы, должно быть, разочарованы, но я сделаю все что в моих силах. Откровенно говоря, я пожалуй даже лучший кандидат на эту роль, чем старина Хартвелл. – Он снова подмигнул, и она запнулась.

Джеффри накрыл ее руку второй рукой и ловко провел ее дальше без каких бы то ни было заминок. Он, конечно, заметил ее неуверенность, но ничего не сказал. Пока они ждали музыкальное вступление, он наклонился ближе к ней и спросил:

– Вы ведь верите, что я справлюсь?

Она сделала глубокий вдох, чтобы упокоить нервы, и решила изобразить неведение.

– Понятия не имею, о чем вы говорите. – Ее голос прозвучал на удивление спокойно, и она мысленно похвалила себя.

Он улыбнулся и игриво легонько толкнул ее плечом.

– Не надо смущаться, моя девочка. Хартвелл все мне рассказал. Естественно, ему пришлось это сделать, ведь я должен был занять его место. Но, честно говоря, Лидия, я был шокирован, когда узнал, что вы считаете такие уловки необходимыми.

– О боже, думаю, это действительно кажется довольно глупым. – Даже глупее, чем он мог себе представить.

– Именно. Не могу поверить, что вам приходится так сильно стараться, чтобы вас заметил какой-то тупоголовый парень.

– Тупоголовый? Вы даже не знаете, кто это.

– Так расскажите. Все станет намного проще, если я буду знать объект игры.

– Предпочту этого не делать. – Да лучше она умрет.

– Это не имеет значения. Я знаю, кто он.

У нее по затылку пробежал холодок ужаса.

– А вот и нет. Вы не можете этого знать.

– Могу и знаю. Недостойный вас болван – вот кто он такой. Если ему нужна помощь, чтобы заметить ваши красоту, очарование и ум, тогда он точно вас не заслуживает.

Его слова вызвали у нее волну сильного томления. Неужели он действительно так считал или просто использовал лесть, чтобы отказаться от участия в этой пустой затее?

– Может, этот мужчина выказывает интерес к какой-то другой девушке?

– Насколько мне известно, нет.

– И тем не менее он не обращает на вас внимания?

Она пожала плечами.

– Очень мало. Или, во всяком случае… не в этом смысле.

Дело было не в том, что он ее не замечал или игнорировал. Они были хорошо знакомы, знали друг друга много лет, поскольку он был одним из ближайших друзей Дэниела. Пожалуй, именно в этом крылась проблема. Он относился к ней так же, как Дэниел, то есть как к сестре. Или даже хуже. Иногда она задавалась вопросом, а знал ли он вообще, что она девушка. Он никогда не смотрел на нее так, как некоторые джентльмены: с искоркой интереса или блеском желания во взгляде.

Однако, когда она видела его, то вся загоралась. Среди друзей ее брата Джеффри был единственным, кто заставлял ее так сильно замечать его… мужественность. Она никогда особо не обращала внимания на мускулистые бедра, обтянутые панталонами, или широкие плечи, облаченные в узкие сюртуки. Однако к Джеффри это уже несколько лет не относилось, потому что один лишь его вид вызывал у нее тепло во всем теле задолго до того, как она узнала, что это означает.

– Гм. – Он хмуро изучал ее. – Значит, я должен заставить этого парня ревновать?

Бессмысленно было отрицать то, что он и так уже знал. Может, есть еще надежда, что эта схема сработает, даже если все пошло не по плану.

– Именно это предложили Филипп и Дэниел, и Филипп согласился сыграть эту роль. Они сказали, что ничто так не возбуждает мужской интерес к молодой леди, как вид того, что ее осыпает вниманием другой мужчина, особенно,если известно, что он обычно не посещает таких мероприятий, стараясь избегать потенциальных связей. – Она старалась говорить, как женщина, умудренная опытом, но чувствовала, что ее щеки покрываются румянцем.

– Что ж, тогда я вам подхожу. – Он прижал ладонь к груди. – Я никогда явно или тайно не выделял какую-то одну женщину, так что если окружающие увидят, как глупо я на вас смотрю, то это точно будет замечено. Так, сейчас начнется танец. Обратите внимание, моя девочка, на мою невероятную способность заставить всех поверить, что я безумно в вас влюблен.

И ему это удалось. Он даже ее заставил поверить. Джеффри не сводил с нее взгляда кроме тех моментов, когда фигуры танца требовали от него соприкасаться руками с партнершей другого мужчины. Все остальное время он смотрел на нее. Иногда его взгляд становился таким напряженным и страстным, что Лидия забывала, что они в зале не одни.

Это было просто восхитительно, только, к сожалению, не было правдой. Джеффри всего лишь играл свою роль и делал это великолепно.

Прежде чем успела начаться вторая часть, Джеффри вывел ее из линии танцующих.

– Вы сказали, что хотите пить? Тогда прошу, позвольте мне принести вам освежающий глоток холодного шампанского. – Понизив голос он продолжил: – Давайте найдем буфет и там обсудим планы на остаток вечера.

Как истинный джентльмен Джеффри сначала нашел ее мать и сказал ей, куда уводит Лидию. Та выглядела удивленной – в конце концов это был лишь первый танец и не такой быстрый, чтобы почувствовать жажду – однако согласно кивнула. Рядом с танцевальным залом были накрыты столы с легкими закусками, но, поскольку вечер только начался, небольшая комнатабыла почти пуста. Джеффри подвел ее к столику в углу и попросил лакея принести им по бокалу шампанского. Лидия нечасто пила это светлое шипучее вино и улыбнулась, когда пузырьки защекотали ей нос, что заставило Джеффри рассмеяться. Она слишком нервничала, чтобы поесть перед балом, так что даже от нескольких глотков у нее слегка закружилась голова. Может, шампанское поможет ей пережить этот странный вечер и насладиться сложившейся ситуацией, вместо того чтобы двигаться по залу то в смущении, то в панике.

– Как я справляюсь? – спросил он.

– Вы великолепно играете свою роль, мистер Данфорт.

– Отлично. Он заметил?

– Кто?

– Мужчина, которого я пытаюсь заставить ревновать, конечно же.

– О, я… я не уверена.

– Так, Лидия, – нахмурился он, – вам лучше рассказать мне, кто этот мужчина. Как я могу убедиться, что он видит, как я за вами ухлестываю? Честно говоря, мне кажется, что вся эта схема обречена, если я не узнаю, кто объект. Так скажите же, какой счастливчик похитил ваше сердце?

Внезапно трепет у нее в животе перестал иметь какое-то отношение к шампанскому. Кого же ей назвать? Может, просто посмотреть ему в глаза и сказать, что именно он должен был ее ревновать? Что именно его внимания она так отчаянно жаждала, что пришлось идти на крайние меры?

Нет, конечно. Она не могла рассказать ему правду. Это будет слишком неловко для них обоих. Но что же делать? Кого-то надо было назвать. Двери буфетной были открыты, так что она могла видеть бальный бал. Ее внимание привлек печально известный повеса лорд Теннисон, который стоял, прислонившись к колонне, и бесстыдно пялился на впечатляющую грудь леди Данхольм.

Спустя мгновение, прежде чем рассудок смог убедить ее в том, что это абсурдно, и помешать ей сделать из себя еще большую дуру, она выпалила:

– Лорд Теннисон.

У Джеффри отвисла челюсть, и на мгновение он недоверчиво уставился на нее:

– Господи, вы шутите, да?

Была не была. Она собралась с мыслями и сказала:

– Я совершенно серьезно. Я нахожу его очень красивым и привлекательным.

Он уставился на нее как на безумную. Что было недалеко от истины.

– Но вы не представляете себе, что это за человек, моя девочка. Поверьте, Лидия, он вам совершенно не подходит.

– Неужели?

– Точно. Он же… он…

– Повеса, я знаю. Именно это делает его таким…– она мечтательно улыбнулась и слегка поежилась, – …восхитительным.

Джеффри прищурился.

– Что, «восхитительным»? Именно это вам нужно?

– Да, а почему нет?

– Не знаю. Просто это так на вас непохоже, Лидия.

– Возможно, сэр, вы знаете меня не так хорошо, как думаете. Кроме того, кому нужен скучный, респектабельный джентльмен, который не может предложить ничего, кроме жизни полной рутины и правил приличия? Женщине нужен мужчина, который заставляет ее чувствовать себя…

– Желанной?

Она покраснела, но продолжала гнуть свою линию:

– Да, желанной. Разве это так плохо?

Уголок его губ приподнялся в улыбке.

– Вовсе нет. Теннисон определенно знает, как это сделать, поскольку в открытую волочится за женщинами уже много лет. Конечно, он гораздо старше вас, но не думаю, что это имеет какое-то значение.

– Мне нравятся зрелые мужчины.

– Ничуть не сомневаюсь. – Его ухмылка превратилась в широкую улыбку. Он что, смеется над ней? Неужели догадался, что лорд Теннисон – всего лишь уловка?

– Что ж, моя девочка, вы дали мне непростое задание. Тем не менее, я сделаю все возможное, чтобы Теннисон не только заметил вас, но и сгорал от ревности. Обещаю, к концу вечера он падет к вашим ногам.

О боже. Она задумалась, не пытается ли прыгнуть выше головы, но отступить пока была еще не готова.

– Вот что я сделаю, – сказал Джеффри, не повышая голоса, хотя в комнате было не так много людей, да и те находились слишком далеко, чтобы их подслушать. Может, он делал это нарочно? Может, использовал этот низкий, обволакивающий тон, потому что знал, что он лишает ее спокойствия? – Нас уже видели танцующими вместе, теперь мне нужно показать, что я не танцую больше ни с кем. Буду лишь следить за вами телячьими глазами, пока вы танцуете с другими мужчинами, но сам не стану танцевать до последнего танца перед ужином, когда я снова вас приглашу. Помните, вы должны оставить этот танец за мной. Во время ужина мы с вами мило поболтаем, но так, чтобы Теннисон видел. Как вам такой план?

– Звучит гениально. Буду ждать ваши телячьи взгляды.

Выражение его лица смягчилось, брови приподнялись, а глаза наполнились тоской. Потом его плечи опустились, словно он сделал глубокий выдох, и Лидия расхохоталась. Он являл собой идеальное воплощение юноши в муках первой влюбленности.

– Умоляю, только не перестарайтесь, сэр, а то никто вам не поверит.

Он перестал выглядеть, как помешанный, и снова стал собой.

– Думаете? Вы считаете, никто не поверит, что я мог влюбиться?

– О, я верю, что вы можете влюбиться. – На самом деле она очень на это рассчитывала. – Но осмелюсь заметить, для вас это не будет простым мальчишеским увлечением.

– Вы абсолютно правы, моя девочка. – Он накрыл ее руку своей. – Я уже не мальчик. И это будет гораздо более сложное чувство. Когда я влюблюсь, то это будет глубоко, безоговорочно и навсегда.

Настала ее очередь вздохнуть. Как бы она хотела быть объектом подобной любви. Его любви.

Он поднялся и, помогая Лидии подняться со стула, поцеловал ей руку.

– На удачу, – сказал он и отвел ее обратно к матери.