Читаем Ковчег Могущества онлайн бесплатно
Ковчег Могущества
XIV век до н. э. Фараон Аменхотеп III правит Египтом. Опасаясь заговора, он решает перенести столицу царства из Мемфиса в Аварис. Строительство царского дворца в Аварисе он поручает старшему сыну и наследнику Тутмосу. Молодой царевич находит развалины легендарного Бехдеда, в котором некогда правил солнечноподобный Ра, а именно Базальтового дворца – Чертога Богов. При помощи «Книги Врат» Тутмос постигает древние тайны. Жрецы провозглашают его живым воплощением Гора, Бога света. Тутмос – на вершине славы. Жрецы передают ему Золотой доспех Гора и Ковчег Могущества, оружие божественного Ра, при помощи которого много веков назад был отомщён Осирис и уничтожен коварный Сет. Наследник трона даже не может предположить: насколько эти священные артефакты могут круто изменить его жизнь и повлиять на ход дальнейших событий.
Приключения / Исторические приключенияТема Древнего Египта всегда казалась мне сложной. Одних только богов основного пантеона историками насчитывается почти два десятка, а что уж тогда говорить о так называемых «местных» богах, число которых доходит почти до семисот! Разве всех их упомнишь, разве возможно разобраться в их генеалогии и матримониальных отношениях?! И всё-таки, когда у меня возникла идея написания «Ковчега Могущества», я приняла решение хотя бы попытаться это сделать.
Разумеется, пришлось изрядно потрудиться – проштудировать десятки томов исторической и научно-популярной литературы. И, к вящему своему удивлению, я обнаружила в них немало любопытных трактовок, весьма существенно разнящихся между собой.
В ходе работы я невольно задумалась: а кто они – боги Египта? Откуда вообще взялись? И почему нам известно о Долине Царей в Луксоре, о пирамидах в Гизе, сфинксе, древних столицах Мемфисе и Фивах, но при этом мы практически ничего не знаем о базальтовых плитах, словно специально заготовленных для какой-то цели, однако отчего-то «забытых» в Саккаре почти на пять тысячелетий?! (Кстати, способ обработки этих плит до сих пор вызывает у современных специалистов полное недоумение.) Так может, эти плиты предназначались для строительства Базальтового дворца древних богов? Почему туристические маршруты современного Египта организованы таким образом, чтобы лишний раз не будоражить умы людей? Почему информация об уникальной древней цивилизации выдается нам дозированными порциями? Не потому ли, что официальные и правдивые объяснения могут оказаться слишком смелыми и затронуть вопросы современной религии? Ведь ни для кого не секрет, что многие артефакты, обнаруженные в Египте, до сих пор надежно укрыты от взоров публики, жаждущей познания.
Одним из таких артефактов (относящимся, согласно общепринятому мнению, к иудейской культуре и считающимся утерянным), является, в частности, библейский Ковчег Завета, или, как его ещё называют, Ковчег Откровения. Правда, у сей реликвии имеется еще и другое название – Ковчег Могущества, и вот именно оно, на мой взгляд, соответствует данному артефакту более всего.
Если внимательно, с пристрастием изучить Книгу Исхода, повествующую об исходе евреев из Египта (примерно XIV век до н. э.), и проанализировать посвященные этой же теме современные труды, то поневоле возникнет множество вопросов, касающихся не только личности Моисея и его деяний, но и появления у него Ковчега Завета.
Если на миг забыть об общепринятой библейской версии, можно выделить три основных вопроса:
Продолжая свои исторические изыскания и изучив множество существующих на сегодняшний день разнообразных версий, я пришла к неожиданно смелым выводам. Однако хочу сразу предупредить: в целом мой роман не посвящен еврейской теме так таковой. Я также не ставила перед собой задачу анализировать всем известные библейские сказания, в том числе Пятикнижие. Мой роман – прежде всего художественное произведение, поэтому не стоит воспринимать описанное в нём как непреложную истину. Ведь, как известно, в художественной литературе, основанной на исторических фактах, не возбраняется авторский вымысел.
Предвидя, что при скрупулезном и придирчивом чтении моего романа читатель может столкнуться с некоторыми историческими несоответствиями, сразу оговорюсь: они допущены мною умышленно – для придания «Ковчегу Могущества» большей, если хотите, интриги. Разночтение же датировок обусловлено тем обстоятельством, что при написании романа я пользовалась одновременно абидосским и туринским списками правления фараонов, поэтому позволила себе вольность привести их к некоторому усреднению. Что же касается отдельных трактовок, которые могут показаться читателю чрезмерно смелыми, отвечу коротко: увы, сделать из романиста историка невозможно.
Фараон Тутмос IV медленно умирал в своих покоях. Почти семь дней подряд врачеватель и жрец Ур-Хеку, обладатель священных сил, с помощью неустанных молитв и всевозможных чудодейственных снадобий пытался восстановить силы, неумолимо покидающие тело фараона, но, несмотря на все его старания, жизненная энергия Ка, доселе благоволившая к Тутмосу IV, стремительно иссякала…
Помощницы Ур-Хеку – жрицы из храма Исиды – зажгли благовония и снова, в который раз, запричитали в унисон молитву:
– О, Исида, Исида, Исида! Трижды повторяем имя твое! О, Исида, мать жизни и плодородия! О, богиня, наполняющая нас жизненной силой! Да будет прославлено имя твое! О, Исида, смилуйся и вдохни Ка в нашего фараона!
Увы, Исида явно оставалась глуха к молитвам своих служительниц: фараон продолжал слабеть с каждой минутой.
Жрицы смолкли. Фараон открыл глаза.
– Исида мне уже не поможет. Надо молить Осириса, дабы он облегчил мой путь в загробный мир… – едва слышно произнес Тутмос IV.
Жрец встрепенулся:
– Не говори так, о, божественный! Ты непременно исцелишься! Я повелел молиться за тебя во всех храмах Инебу-Хеджа, Саккары, Гизы и Дахшура!..
– Минувшей ночью я слышал голос Осириса… Он сказал, что настал и мой черед покинуть этот мир. Осирис ждет меня… – задыхаясь, с трудом промолвил фараон. – Вели принести «Книгу Воскрешения»[5], пусть начинают читать тексты…
Ур-Хеку подал знак жрицам, и те, пав на мгновение ниц перед ложем фараона, столь же поспешно поднялись и заторопились к выходу.
Вскоре с объёмным свитком папируса в руках в покои вошел молодой жрец Кхер Хеб, храмовый писец и хранитель священных книг, и почтительно поклонился фараону. Тот в ответ слабо кивнул и, с трудом оторвав правую руку от ложа, указал дрожащим перстом в сторону невысокого прямоугольного столика из чёрного дерева.
Кхер Хеб повиновался. Приблизившись к столику, опустился на колени, раскатал на нём свиток священного папируса и вопрошающе взглянул на Ур-Хеку.
– Приступай… – распорядился старый жрец.
Кхер Хеб аккуратно отмотал часть свитка на специальную деревянную дощечку и остановился на сто двадцать пятой главе, где описывалось свершение Осирисом посмертного суда над умершим. Главу украшала прекрасно исполненная художником картина: восседавший на троне Осирис, царь и судья загробного мира, был изображен со всеми атрибутами царской власти – короной, жезлом и плетью. Вокруг Осириса плотно расположились сорок два бога, а место в центре зала было отведено весам, на которых боги Гор и Анубис традиционно взвешивали сердце очередного усопшего. На одной чашечке весов покоилось сердце (то есть совесть[6] умершего – лёгкая, либо отягощенная множественными грехами), а на другой – правда (в виде статуэтки богини Маат). Если человек вёл на земле праведный образ жизни, то его сердце и статуэтка весили одинаково, если же грешил – сердце значительно перевешивало. Оправданного покойного суд Осириса отправлял в итоге в загробный рай, а грешника бросал на съедение свирепому чудовищу – льву с головой крокодила.





