Читаем Кот Федот. Книга первая онлайн бесплатно
Кот Федот. Книга первая
С самого детства Света живёт в тени властной, не терпящей возражений матери. Мать выбирает для неё и вуз, и место работы, и даже будущего супруга. Тихая, робкая девушка привыкла плыть по течению и давно смирилась с тем, что за неё всё решают другие. Однако за неделю до свадьбы она совершенно неожиданно, вопреки страхам и сомнениям, подбирает в подъезде брошенного котёнка – и тем самым переворачивает свою жизнь с ног на голову. Ощутив на руках тепло маленького, мурлычущего комочка, Света начинает совершать поступки, о которых раньше боялась даже подумать. А затем и вовсе сбегает из своего прежнего мира, забрав с собой лишь самое дорогое – малыша-Федота, подарившего ей возможность стать хозяйкой собственной судьбы. Что ждёт Свету на новом жизненном пути? Какую цену она заплатит за право жить своим умом? И какую получит награду, когда окажется по ту сторону выпавших на её долю испытаний? Комментарий Редакции: «Кот Федот» – убаюкивающий и утешающий роман. В нем автор рассказывает о самой обыкновенной девушке, которая преодолела прежде всего внутренние преграды, чтобы изменить свою жизнь. Эта история воодушевит читателя в трудную минуту, поддержит его, заботливо и аккуратно напомнит, что все мы сами кузнецы своего счастья.
Серия: RED. Современная литература
Романы / Современные любовные романы / Современная русская литератураХудожественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В оформлении использована иллюстрация:
© doit / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru
…Тёплый летний день близился к вечеру. Яркое солнце лениво скатывалось к западному краю неба, и ютившиеся между серыми многоэтажками дворы постепенно заполнялись длинными, скошенными тенями.
По одному из этих дворов, держа в руках что-то небольшое и тёмное, бежала шестилетняя девочка – веснушчатая и светловолосая. Она очень торопилась и дороги особо не разбирала. Как назло, сегодня после полудня над городом прошёл сильный дождь, и Света – так звали девочку – раз за разом ступала сандаликами то в лужи, то в скользкую грязь.
– Скоро, мой хороший, скоро, – приговаривала она, сбивая и без того зашедшееся дыхание. – Чуть-чуть осталось…
Тот, кого она бережно прижимала к своему красивому бело-голубому платьицу, время от времени негромко мяукал. Это был котёнок – маленький, чёрный, с белыми лапками, белым воротничком и белой мордочкой. Света подобрала его только что, в нарушение строгого маминого наказа гуляя по заброшенной, сплошь поросшей высокой травой стройке. Случайно услышав тоненькие крики, доносившиеся из-под осевшей бетонной лестницы, она отыскала надрывно плачущего малыша, взяла его на руки… а вот опустить обратно на землю так и не смогла.
Она давно упрашивала маму завести котика, но мама постоянно ей отказывала, каждый раз что-то долго и настойчиво втолковывая непонятливой дочке. Во время таких разговоров Света, впрочем, даже не вслушивалась в многочисленные, приводимые бесстрастным голосом доводы. Надеясь на какое-нибудь неожиданное чудо, она просто понуро молчала, склонив голову и глядя, как её слёзы падают на грязно-коричневый кухонный линолеум.
Но чудо, которого она так ждала, всё никак не происходило. И поэтому однажды, уже вовсе отчаявшись, Света решила попросить помощи у папы. Папа выслушал её, нахмурился и пошёл разговаривать с мамой, закрывшись с ней в спальне. Оставшаяся в прихожей Света так и приросла к полу. Она даже перестала дышать, почувствовав, как внутри неё затеплилась зыбкая, неуверенная надежда…
Однако вскоре из-за двери послышались громкие, раздражённо звучащие голоса. Света закрыла уши руками, убежала в свою комнату и спряталась под одеялом. Она всегда так делала, когда родители ссорились. А ссорились они часто.
Чуть позже, когда недолгая перебранка утихла, папа всё же к ней зашёл. Досадливо вздохнув, он сел на край кровати и принялся сердито объяснять Свете, что совсем скоро она станет большой и взрослой. А значит, сможет держать у себя дома и котика, и собачку – и вообще кого угодно. А пока что ей нужно набраться терпения и немного подождать…
– …Всё, маленький, – сипло выдохнула Света, когда её дом наконец показался из-за соседней девятиэтажки, – почти пришли!
Добежав до подъезда, она на некоторое время остановилась. Ощущая в себе всё усиливающуюся робость, она посмотрела на котёнка – и тот, встретившись с ней взглядом, тихонько мяукнул. Его жёлто-зелёные глазки были наполовину прикрыты, как будто он был сильно-сильно уставшим. А ещё он, скорее всего, очень давно ничего не кушал. И потому-то, наверное, когда Света его нашла, он еле держался на трясущихся лапках.
Но теперь всё это позади. Теперь его новая хозяйка будет о нём заботиться. Будет его кормить, будет за ним убирать, будет гладить его и играть с ним. Они будут вместе ложиться спать и вместе просыпаться…
– Всё будет хорошо! – отрывисто прошептала Света и вошла в подъезд.
Она пешком поднялась на свой седьмой этаж и шагнула к железной двери, отделявшей от лестничной площадки небольшой пятачок с двумя расположенными рядом квартирами. Минуту-другую она собиралась с духом, затем вытянула руку и нажала на кнопку звонка, специально ради неё приделанного к стене пониже, так, чтобы она могла легко до него доставать.
Её сердце снова учащённо забилось, когда она услышала, как открылась дверь в квартиру. Лязгнул тяжёлый металлический засов, по подъезду разнёсся неспешный, противный скрип – и Света увидела маму. Высокую, стройную, с собранными в аккуратный хвост длинными, светлыми волосами. Одетую, как обычно, в изящный шёлковый халат, доходивший ей чуть ниже колен.
– Мамочка… – начала было Света, вскидывая широко распахнутые от волнения глаза.
– Эт-то что ещё такое? – строго спросила та, недоумённо уставившись на котёнка.
– Мамочка, это котик! Давай возьмём его себе!
– Светлана, сколько раз мы с тобой беседовали на эту тему? Значит так: ты прямо сейчас пойдёшь и отнесёшь его туда, где взяла!
У Светы по спине пробежали мурашки: если мама говорила с ней
– Нет, ты только посмотри на себя! Мало того что опять вся в грязи вымазалась – так теперь ещё и всяких заразных животных таскаешь? А мне потом с тобой по больницам бегать? Ты по уколам, что ли, соскучилась?
– У Насти есть котик, она не болеет. А у Веры – собачка…
– Я тебе всё сказала! – Мамин голос сделался ещё громче и грознее. – Не заставляй меня повторять!
Испуганно вжав голову в плечи, Света почувствовала, как по её щекам покатились крупные, горячие слёзы.
– Ну мамочка, он такой хороший…
– Разговор окончен! Чтобы через десять минут была дома!
– Ну пожалуйста… – всхлипнула Света.
– Делай что тебе велено! – прикрикнула на неё мама. – А иначе я сама его выброшу!
Девочка ошарашенно отпрянула назад, затем развернулась и, неуклюже переставляя сделавшиеся непослушными ноги, стала спускаться по лестнице. Ничего перед собой не видя, она дошла до пролёта между третьим и вторым этажом, опустилась на прохладную ступеньку, ещё сильнее прижала к себе котёнка и расплакалась уже по-настоящему.
Да, спустя какое-то время она встанет и кое-как дойдёт до того недостроенного детского сада. И, задыхаясь от рыданий, устроит пугливо озирающегося зверька в том же самом укромном закутке. Она ещё долго будет сидеть рядом с ним на корточках, слушая его слабое, жалобное мяуканье. А когда это станет для неё совсем невыносимым – с трудом распрямит онемевшие колени и медленно поковыляет домой…
А что будет потом?
Потом она никогда-никогда не приблизится к тому злосчастному месту. Поскольку просто не выдержит, если ненароком увидит среди уродливых нагромождений серого бетона маленький, покрытый чёрно-белой шёрсткой трупик. Да и вообще ей всё реже и реже будет хотеться выходить на улицу. И она постепенно станет проводить все свои вечера дома – за чтением или за недавно купленным родителями компьютером.
Зато она больше не будет так горько и отчаянно плакать. А рано или поздно, как обещал ей отец, она наконец вырастет и повзрослеет. И уж тогда…
– …А заливное из краба здесь очень даже ничего. Его можно подать отдельно каждому гостю. Да, Светлана?
Света внутренне поморщилась: ей ужасно не нравилось, когда мама называла её Светланой. Не кто-то другой, а именно мама. Тем более – на людях. Тем более – вот так, не отрывая от меню томного, изучающего взгляда.
Девушка чуть поджала губы, привычно перетерпев пробежавшую внутри неё волну глухого недовольства. В конце концов, мама не виновата в том, что её вроде бы уже взрослая дочь никак не может сподобиться на простую, казалось бы, просьбу. Например: «Не зови меня, пожалуйста, Светланой. Лучше просто Светой…»
– …Ну и немного сёмги тоже не помешает – нарезкой, разумеется. Как считаешь?
– Да, конечно… – рассеянно кивнула Света.
А могла бы и вообще промолчать. Поскольку подобные мамины вопросы были не более чем пустой формальностью. Которая, вероятно, должна была создавать видимость того, что Виктория Юрьевна Белы́х, принимая те или иные решения, к мнению дочери хоть и изредка, но всё же прислушивается.
– Хорошо, теперь – мясные закуски. Что порекомендуете,
– Нарезку из мраморной говядины, – с готовностью отозвалась администратор. – Она всем очень нравится!
Валентина была плотно сбитой женщиной, чуть за сорок, с короткими, покрашенными в иссиня-чёрный цвет волосами, острым подбородком и командным, с хрипотцой, голосом. Такой, наверное, и полагается быть администратору дорогого и статусного ресторана, в котором едва ли не каждый день трапезничают местные и заезжие шишки.
В самом начале их встречи Валентине, похоже, пришлось не по нраву чересчур властное поведение требовательной клиентки. И бывалая труженица ресторанной индустрии решила взбрыкнуть и показать, что она сама не лыком шита.
Зря. На своё место она была поставлена немедленно и в предельно жёсткой манере. Так что теперь держалась вполне себе кротко – за исключением того, что в серо-зелёных глазах нет-нет да и вспыхивали искорки злобного непокорства.
– Как она готовится? – Виктория Юрьевна вытянула губы, как делала это всегда, когда обдумывала что-нибудь не особенно важное. И сразу, не дождавшись ответа, обратилась к будущему зятю: – Что думаешь насчёт мраморной говядины, Антон?
– Думаю, это отличная идея! – широко улыбнулся тот.
Было около половины третьего, и просторный, наполненный ярким солнечным светом зал был почти пуст. Лишь семеро японских бизнесменов заканчивали свой обед за дальним столиком у большого окна. Их пиджаки, все как один, висели на спинках кресел, а сами потомки самураев что-то увлечённо обсуждали, иногда сдержанно посмеиваясь. Время от времени Света прислушивалась к незнакомому языку, отмечая про себя красоту его самобытного, столь непривычного для европейского уха звучания.
…А вот длившееся уже минут сорок обсуждение предстоящего свадебного банкета было для молодой невесты самой настоящей пыткой. И даже не потому, что она была здесь лишь молчаливым, ничего не решающим сопровождением – к этому-то она как раз давным-давно привыкла. Зато та неистовая дотошность, с которой её мать подходила к расстановке столов и выбору блюд, почему-то коробила Свету до судорог в лодыжках.
– Предлагаю также рассмотреть вариант с холодными куриными рулетами. Птица на столе никогда лишней не будет! – проявила инициативу Валентина.
За что тотчас же и поплатилась.
– Вы так считаете? – сухо вымолвила Виктория Юрьевна. – А по-моему, для
От Светы не укрылось, как потемнел взгляд администраторши. Ничего, ей, скорее всего, не привыкать. Поддатые ВИПы, небось, и покруче со здешним персоналом обходятся.
Девушка незаметно вздохнула и украдкой покосилась на своего жениха. Даже сейчас, когда до свадьбы оставалось каких-то девять дней, у неё в голове так до конца и не укладывалось, что она вот-вот станет женой этого молодого человека. Одетого в белоснежную рубашку с расстёгнутым на две пуговицы воротом и в тёмно-синие – купленные, кажется, в Мюнхене – брюки. От которого исходит сладковатый аромат дорогой туалетной воды, но ещё сильнее веет напористой энергичностью и деловым тестостероном.
Когда они только начали встречаться, Антон казался Свете идеальным героем какого-нибудь приторно-карамельного романа про любовь. Высокий, широкоплечий, с чистой смугловатой кожей и смеющимися карими глазами, он был уверен в себе, обходителен и обладал неплохим чувством юмора. И ладно бы только это. Едва окончив институт, Антон вихрем ворвался в бизнес строительного оборудования, где ему потребовалось меньше трёх лет, чтобы стать лучшим продавцом в дальневосточном филиале немецкой компании Schmidt-Heller AG. Иначе говоря, зарабатывал он в свои двадцать шесть очень,
Тем не менее за два года отношений Света успела узнать Антона и с несколько иной стороны. Она, к примеру, неоднократно видела, как он чуть ли не ползком возвращается домой с очередной дикой попойки. Или как после сорвавшейся сделки с руганью расшвыривает по всей квартире рекламные проспекты. Или как день-деньской пластом лежит перед телевизором, заедая неимоверным количеством чипсов подборку туповатых боевиков… В общем, теперь Света воспринимала своего будущего мужа куда более спокойно, без излишнего благоговения.
Однако было бы ошибкой сказать, что она в нём разочаровалась. Ей ведь было понятно, что Антон – всего лишь человек со своими достоинствами и недостатками. И, несмотря на наличие последних, первых было несоизмеримо больше.
Впоследствии Света даже пришла к выводу, что и своеобразная манера проводить свободное время, и неравнодушие к спиртному, и подчас несносное настроение вовсе не были проявлениями слабости его характера. Нет, это были неизбежные и вполне естественные последствия постоянных командировок и бесчисленных встреч со множеством клиентов. А клиентами Антона – так, на минуточку – были в основном матёрые, видавшие виды мужики, стоявшие во главе строительных компаний.
