Читаем Косвенные улики онлайн бесплатно
– Извините, пожалуйста, – со скамейки у подъезда дома поднялась молодая женщина, которую в темноте он вначале не заметил. – Я должна поговорить с вами…
«Конечно, только так, вечером, чтобы никто не увидел, она и могла начать разговор», – подумал Гайрат, глядя на смущенную соседку по подъезду. А та торопливо, чтобы о ней не успели даже и подумать что-нибудь худое, рассказала о своей тревоге.
Следователь Гайрат Тухтасинов недавно переехал в этот многоэтажный дом в новом микрорайоне и еще не успел как следует познакомиться с соседями. Вот и об этой женщине он знал лишь, что зовут ее Хуршеда, вместе с младшей сестренкой Сабигуль живут они этажом выше. Одни, без родителей.
– Зайдемте ко мне, – предложил Гайрат.
– Нет, нет, что вы, как можно! – испуганно воскликнула соседка.
«Наивная простота, – улыбнулся про себя Гайрат. – Ведь наверняка за каким-то окном уже наблюдают сейчас за нами любопытные глаза».
– Я слушаю вас, – Гайрат опустился на скамейку под раскидистым кленом. Задавая короткие и точные вопросы, следователь успел узнать многое о жизни сестер.
Отец с матерью давно разошлись, каждый из них уже успел завести другую семью. А Хуршеда решила сама воспитать сестренку, которой в то время было двенадцать лет. Гордая и трудолюбивая, она отказалась от помощи родителей и, хоть мечтала о медицинском институте, пошла работать на швейную фабрику. По вечерам дома иногда шьет знакомым. Словом, на жизнь хватает.
А беспокоит ее вот что. У Сабигуль откуда-то появились деньги, и большие. Подарила она ко дню рождения старшей сестре финское платье. В институт передумала поступать и работать не хочет: успею!
– Мне сказали, что вы работаете в прокуратуре, поэтому и обращаюсь к вам за помощью.
К Гайрату нередко обращались с различными просьбами люди, уверенные, что он, сотрудник прокуратуры, не только может, но и обязан в любое время суток помочь им. И в первые годы работы Гайрат безропотно выполнял эти просьбы, сам звонил по телефону, уточнял, просил. Позже понял, что все эти проблемы можно быстрее разрешить, если сразу обратиться, ну, например, к участковому инспектору, или к руководителю предприятия, а не к нему. Но сейчас… Тихая, беспомощная женщина с надеждой смотрит на него. Конечно же, говорить на эту тему ни с кем из посторонних она не станет.
– А может, деньги Сабигуль дают родители? – сказал Гайрат.
– Нет-нет. Отец дает тридцать-пятьдесят рублей в месяц, и все. А у девочки денег много. Я боюсь за нее.
– Не надо пока волноваться. Я постараюсь все выяснить. До свидания.
Поднявшись к себе, Гайрат подошел к журнальному столику, где всегда лежал блокнот, и записал: «Хуршеда».
Этот блокнот был добрым помощником следователя. Гайрат был из тех людей, кто и дома не может отрешиться от служебных забот.
Иногда он даже среди ночи просыпался от мысли, что упустил из виду интересный факт, который поможет многое раскрыть в уголовном деле. И уже не мог заснуть до утра из-за опасения, что мелькнувшая догадка забудется. Так и появился на журнальном столике блокнот, куда он записывал все, что предстоит сделать в ближайшие дни. Порой утром стол в его служебном кабинете был завален вырванными из блокнота листочками. И Гайрат начинал свой рабочий день с внимательного изучения записей.
Вот и в это утро – взгляд его наткнулся на имя своей соседки.
Задумался… Вряд ли здесь кроется что-нибудь серьезное. Заниматься-то этим совершенно некогда, но ведь дал слово женщине…
В кабинет заглянул улыбающийся инспектор по имени Сиродж:
– Привет Шерлоку Холмсу!
– Заходи, – Гайрат поманил его пальцем. – Весело живется? Сейчас озабочу. На каком ты курсе?
Сиродж с гордостью сообщил, что одолел второй курс заочного юридического.
– С вашей помощью, конечно, – напомнил он старшему товарищу, к которому не раз обращался за консультациями.
– Слышал, у тебя контрольная на носу? Не надейся, ничего подсказывать не буду, учись соображать. А для начала узнай, чем живет вот эта девушка. – Гайрат написал на листке имя и адрес. – Интересы, круг знакомых и т. п. Деньги, говорят, у нее появились большие. Уверен, что криминала нет, но ты все-таки выясни для успокоения души,
– Чьей?
– Потом узнаешь.
– Она хоть красивая?
– Вот об этом ты мне и расскажешь. Действуй!
Гайрат снова погрузился в свои бумаги.
Молодого инспектора милиции связывала с Гайратом хорошая дружба. Да и все сотрудники ценили принципиальность следователя Гайрата Тухтасинова, который умел отстаивать свою точку зрения даже перед прокурором области.
Педагог-организатор при жилищно-эксплуатационном участке подробно рассказала Сироджу о подростках дома номер семь в новом микрорайоне: кто с кем дружит, чем увлекается, где и когда собираются.
В тот же вечер к дому номер семь на полной скорости подкатила сверкающая никелем «Ява». От резкого торможения мотоцикл развернулся и остановился в двух шагах от группы ребят, занимавших скамейку у подъезда. Лихой водитель, одетый в ультрамодный костюм фирмы «Адидас», вбежал в дом.
Через секунду ребята окружили дорогую машину, восхищаясь ее силой и красотой. Кто-то заметил забытый ключ зажигания. Марат – самый младший из них – протянул руку к яркому брелоку, но тут же в подъезде показался владелец мотоцикла.
– Осторожней, братишка, током бьет! – Сиродж приветливо улыбнулся. Ни в какую квартиру он не заходил, а «Ява» была безошибочной приманкой.
Усевшись за руль, шикарный водитель небрежно спросил:
– Кого прокатить?
Сразу же откликнулся Марат, долго упрашивать себя не заставил.
…Прошло около недели. Гайрат, перебирая бумаги на своем столе, наткнулся на листок с именем соседки, а в левом углу красным карандашом были написаны Две буквы – инициалы Сироджа: так он отмечал, кому дал задание. За эти дни Гайрат уже дважды встречался с Хуршедой случайно. Но, видимо, боясь быть назойливой, девушка не напоминала о своей просьбе и, как всегда, легонько кивала головой и произносила едва слышное «добрый день».
Положив на стол листок, Гайрат тут же позвонил в милицию и вызвал Сироджа.
Инспектор был явно смущен:
– Пока ничего определенного!
…С ребятами дома номер семь Сиродж подружился довольно легко. Выглядел он гораздо моложе своих двадцати трех-, и те принимали инспектора милиции за своего сверстника. Компания иногда слонялась по улицам, паркам и вокзалам. Но ведут все себя прилично, никаких хулиганских замашек. Правда, случались и непонятные истории.
– Что за истории? – спросил следователь, отметив про себя неуверенность инспектора.
– Понимаете, Гайрат Исмаилович, ни в чем их заподозрить пока не могу, а сердцем чую что-то неладное! Можно полагаться на интуицию?
– Можно, но только лет через пять, когда интуиция станет опираться на опыт. А пока – рассказывай.
– Сидим мы, значит, возле дома, скучаем. Карим (старший из них, в мае из армии вернулся) предложил: не пора ли в культпоход?
Зашли в ГУМ. Час пик, универмаг гудит – так много народу. Откуда-то появилась Сабигуль. Ничего не покупая, обошли все отделы первого этажа, поднялись на второй. Только я начал разглядывать в отделе готовой одежды что-то мохнатое – кажется, синтетические женские шубки, – как поднялся скандал: продавщица схватила возмущенного Карима за рукав пиджака и что-то требовала. Тут же образовалась толпа, и я не смог подойти ближе.
Появился старший продавец, внимательно выслушал обе стороны, и ребята направились в другой отдел. Я «отстал» от них, и в кабинете старшего продавца узнал, почему возник шум. Оказалось, что на выходе из отдела готовой одежды продавщица попросила ребят раскрыть свои спортивные сумки. У Карима в сумке оказались импортные джинсы, точно такие же, как и на прилавке. Продавщица, понятно, потребовала оплатить покупку.
– Она ошиблась и извинилась, – вежливо объяснил старший продавец. – Парень показал чек магазина, в котором приобрел джинсы. Да и покупка завернута в бумагу, которой у нас нет…
– Бывает и такое, – невозмутимо произнес Гайрат.
– А вчера, – продолжал инспектор, – компания посетила железнодорожный вокзал. У входа в зал ожидания встретили Маратика – он самый юный, ему и шестнадцати нет, поэтому его в шутку Дедом зовут. Общий любимец. Он вместе с Каримом направился к автоматическим камерам хранения, ткнул палец в одну из секций и сказал: «Тут». Карим набрал шифр, дернул – дверка не поддалась.
– Выходит, Маратик вертится возле камер хранения и подглядывает, какой шифр набирают пассажиры? – оживился следователь.
– Я тоже сначала решил так. Но что делает вор, если шифр не подходит? Быстро сматывается. Правильно?
– Правильно, – подтвердил следователь.
– А Карим спокойно начал набирать другой шифр – и опять неудача! Парень громко возмущается: мол, его поезд через десять минут отходит, а эта автоматика вечно капризничает.
Маратик тут же сбегал за дежурным. Начался строгий допрос: «Какой шифр? Почему забыли?»
Карим чуть не плачет, но дежурный неумолим: надо пригласить дежурного милиционера и составить акт.
Как обычно, толпа ротозеев вокруг, а Карим кричит:
– В камере два моих коричневых чемодана с ремнями и авоська с яблоками. А в красном кошельке 1 рубль 27 копеек – проверьте!
А тут как раз по радио дикторша объявила о посадке. Зашумели пассажиры, забегали. Заколебался дежурный и о штрафе начал речь. Тут же в его нагрудном кармане потонула синенькая пятерка – Карим торопился.
Камеру открыли: два чемодана, коричневые, с ремнями. У самой дверки авоська с яблоками и красный кошелек, где лежал билет на отходящий поезд и те самые 1 рубль 27 копеек.
Только успел Карим подняться в тамбур вагона, как поезд тронулся.
– Куда же он уезжал? – спросил Гайрат.
– Никуда! Вечером он уже сидел как ни в чем не бывало на знакомой скамеечке и веселился с друзьями.
– Да, этот случай настораживает, – согласился следователь. – Видимо, у дежурного по вокзалу уже начались неприятности…
– Я утром был там, – тут же отреагировал инспектор. – Пока никто не жаловался на пропажу вещей.
– Неужели шайка ловких мошенников?
– Не похоже, – возразил Сиродж. – Культурные ребята. К алкашам относятся с презрением, много читают, к тому же они шефы.
– Какие шефы?
– Обычные. Ветеранам войны, больным пенсионерам помогают. Лекарства приносят, продукты из магазина. – Сиродж говорил с таким видом, будто оправдывался за то, что не смог выполнить простого задания. – И в вашем доме мои молодцы тоже имеют подшефного – Олег Болотин, инвалид, несколько лет назад парализован, совсем не ходит.
– Да, да, я слышал о нем. Он, кажется, с матерью живет?
– Да, уборщица она в строительном тресте. Очень хорошая женщина!
– Спасибо за информацию! – Гайрат отложил в сторону папку с документами, встал и начал ходить по кабинету. – Скажи, ты почему решил, что вещи из камеры Карим украл? Где доказательства?
– Кстати, – ответил Сиродж, – я оставил дежурному по вокзалу свой телефон. Он сразу же позвонит, как только объявится настоящий владелец коричневых чемоданов.
– Не звонит же!
– Кто знает, что будет завтра? – не без иронии заметил инспектор. – И где они сейчас, эти шикарные коричневые чемоданы?
– Были у меня случаи, – заговорил Гайрат, потирая в задумчивости рукой подбородок. – Косвенные улики выстраивались в такую стройную систему доказательств, что казалось: все, вот они, преступники! И тут на свет выплывала какая-нибудь ничтожная деталь и легко, как пыль, сдувала все мои догадки… Разве не мог твой Карим отвезти вещи родственникам или знакомым? Ведь ты же сам убеждал: культурные ребята, шефы!
– Значит, оставляем их в покое? – В голосе инспектора опять прозвучала скрытая ирония.
Гайрат усмехнулся про себя: я и сам люблю иногда подобным образом прощупывать свое начальство.
– Мы забыли с тобой, мой милый инспектор, о главной цели – выяснить, откуда у Сабигуль деньги? И только ли у нее одной. А у ее друзей?
– Я не стал расспрашивать родителей…
– И правильно сделал. Только спугнуть можно. Ведь у некоторых родителей одна метода воспитания: набрасываться на свое чадо с расспросами, даже если их и предупредить, что надо держать разговор в тайне.
Но есть и еще один таинственный факт, Гайрат Исмаилович, – улыбнулся инспектор. – Вчера вечером
– Что еще за подарок?
– Нет, я фигурально. Подарок – это доверие. Кажется, мальчики решили проверить меня в деле.
Гайрат удивленно вскинул брови:
– Что же ты с этого не начинал?!
– А вы думаете, они мне сразу все карты раскрыли? Сабигуль мне свидание назначила – в парке, на дискотеке. Прихожу, а там все уже скачут. А Сабигуль как картинка: в модном платье с декольте, искусный макияж, золотая цепочка на гладкой матовой шейке… Начал прыгать под музыку и я. А Сабигуль то ручкой коснется, то грудью прижмется. Губки малиновые блестят… Я, конечно, «растаял». Вот тут-то она, заметив это, и выдала…
– Не тяни, выкладывай! – Гайрат чувствовал, что сейчас все станет ясным.
– На своей прекрасной «Яве» я должен выехать сегодня на бухарскую дорогу и у тридцатого километра ждать голубой «Москвич»-фургон (вот и номер Сабигуль записала). Проедет фургончик мимо, я – за ним, на дистанции, разумеется. Потом «Москвич» остановится, из него выйдет человек, которого я хорошо знаю, и мы с ним на «Яве» возвращаемся в город. И еще Сабигуль добавила: я не должен удивляться, если этот человек выйдет из «Москвича» необычным образом.
– Выпрыгнет, что ли? – удивился Гайрат.
– Поглядим, поглядим. Ну, мне пора готовиться к таинственной встрече.
Уже у двери Сиродж спросил:
– Не знаю, косвенные это улики или нет, но своего «хорошего знакомого» я привезу прямо к вам. Обещаю!
Гайрат подошел к окну и увидел легкое облачко сизого дыма: Сиродж, как всегда, прямо с места рванул на огромной скорости.
От Гайрата не укрылось, что Сиродж, несмотря на неунывающий вид, встревожен. Неужели подозрения Доброй Хуршеды подтвердятся?
Следователь достал из сейфа семь томов уголовного Дела о крупных хищениях на промкомбинате, но сам машинально думал о «юных шефах»…
Нет, решил он, сейчас это главное! Надо что-то предпринимать! Отодвинул в сторону объемистые тома и взялся за трубку телефона.
Из автоинспекции ответили: голубой фургон приписан к специализированному стройуправлению № 4, на нем возят начальника. Стройуправление занимается ремонтом нефтегазопроводов по всей Средней Азии. Напрягая память, следователь пытался вспомнить фамилию начальника. Полный, энергичный армянин лет сорока. Аванесов? Нет. Ордиян? Агасьян? Точно – Агасьян! Гайрат однажды встречался с ним, когда потребовалась консультация при расследовании аварии канализационной сети. Агасьян произвел хорошее впечатление. Внимательный и деловой, он коротко и четко отвечал на все вопросы.
Телефон в стройуправлении подняла секретарша. «Товарищ Агасьян на совещании исполкома», – ответила она. Из дальнейшего разговора Гайрату удалось узнать, что начальник вот уже два месяца как ездит на новеньком «газике», а старый «Москвич» стал дежурной машиной. Но сейчас ее нет. Куда уехала? Ей, к сожалению, не доложили.
Значит, голубой фургон уже в пути!
Следователь вновь и вновь обдумывал факты. Шальные деньги… Дружная компания подростков… Сомнительные «культпоходы» и шефство над Олегом Болотиным, у которого они бывают каждый день.
