Читаем Костяной Дом (ЛП) онлайн бесплатно

Анен — друг Артура Флиндерс-Питри, верховный жрец храма Амона в Египте, XVIII династия.

Архелей Берли, граф Сазерленд — злой гений Флиндерс-Питри, Козимо, Кита и всех здравомыслящих людей.

Артур Флиндерс-Питри — также известный как Человек-Карта, патриарх своей линии. Сын – Бенедикт, внук — Чарльз, правнук — Дуглас.

Бальтазар Базальгетт — лорд-верховный алхимик при дворе Рудольфа II в Праге.

Берлимены — Кон, Декс, Мэл и Тав, приспешники лорда Берли. При них доисторический зверь — пещерный лев по кличке Бэби.

Козимо Кристофер Ливингстон Старший, он же Козимо — викторианский джентльмен, стремящийся собрать все фрагменты Карты на Коже и отыскать ключ к будущему.

Козимо Кристофер Ливингстон Младший, он же Кит — правнук Козимо.

Император Рудольф — король Богемии и Венгрии, эрцгерцог Австрии, также известный как император Священной Римской империи. Несколько не в своем уме.

Энгелберт Стиффлбим — пекарь из Розенхайма в Германии, фигурирующий под именем Этцель.

Джайлз Стэндфаст — кучер сэра Генри Фейта и союзник Кита.

Густав Розенкрейц — главный помощник лорда-верховного алхимика и союзник Вильгельмины.

Леди Хейвен Фейт — упрямая и своенравная племянница сэра Генри.

Сэр Генри Фейт, лорд Каслмейн — член Королевского общества, верный друг и союзник Козимо. Дядя Хейвен.

Якуб Арностови — домовладелец в Праге и деловой партнер Вильгельмины.

Снайп — дикий ребенок и злобный помощник Дугласа Флиндерс-Питри.

Вильгельмина Клуг, она же Мина — в прошлом лондонский пекарь и подруга Кита. В настоящем — совладелица пражской кофейни Grand Imperial Kaffeehaus.

Сяньли — жена Артура Флиндерс-Питри и мать Бенедикта. Дочь татуировщика У Ченьху из Макао.

До сих пор наша история вращалась вокруг немного бестолкового, но в целом приятного молодого человека по имени Козимо Кристофер Ливингстон, который предпочитает называть себя Кит. Он — правнук пожилого джентльмена по имени Козимо, пропавшего более ста лет назад во время случайно совершенного первого путешествия с помощью лей-линий (о них позже).

Появление Козимо было встречено Китом с недоверием. Настойчивость прадеда, потребовавшего, чтобы Кит сопровождал его в очень важном путешествии, была отвергнута, и после демонстрации возможностей лей-путешествия Кит отказался помогать прадеду и отправился к своей подруге, Вильгельмине Клуг. Из-за смещения во времени, связанного с лей-путешествиями, он опоздал на давно обещанный ей поход по магазинам.

Его объяснения не убедили молодую женщину. Тогда Кит попытался показать ей на практике, что такое лей-линии и как с их помощью можно передвигаться по миру и между мирами. Из-за его неопытности демонстрация провалилась, и бедная Вильгельмина пропала. Козимо снова нашел Кита и познакомил его со своим коллегой сэром Генри Фейтом. Вместе они хотели отыскать Вильгельмину и вернуть ее в свое место и время.

Однако поиски завершились провалом. Вильгельмину занесло в Прагу семнадцатого столетия, где она встретила доброго человека по имени Энгелберт Стиффлбим, пекаря из Розенхайма, отправившегося в Богемию за удачей. Вдвоем они открыли пекарню, которая не пользовалась успехом до тех пор, пока Вильгельмине не пришло в голову предложить в столице неслыханный товар: кофе. Это начинание оказалось удачным, и вскоре вся Старая Прага гудела от последней сенсации.

Кофейней заинтересовались члены двора императора Рудольфа II, а именно алхимики, которые по долгу службы занимались тайными исследованиями. Их объединение известно в истории как Магический двор.

Теперь мы подошли к концепции лей-путешествий, или лей-прыжков, как обычно называет это леди Фейт, взбалмошная племянница сэра Генри. Лей-путешествие заключается в умении пользоваться или манипулировать электромагнитными линиями, проходящими в теле земли. Эта методика еще не описана наукой, тем не менее она позволяет совершать переходы не только в иные места нашего мира, но и в сопредельные пространства, и в иные времена. Однако читателю следует иметь в виду, что путешествия по лей-линиям — это вовсе не путешествия во времени. Просто в иных мирах свое время, в него-то и попадает путешественник. Однако перемещения приводят к возникновению хроноклазма, неизбежного побочного эффекта подобного рода путешествий, следствием которого является отставание во времени. Мы хотели бы сказать, что во всех мирах время течет одинаково, и что все реальности синхронизированы друг с другом, однако это не так. По причинам, описанным ниже, каждая отдельная реальность имеет свою собственную историю и свое собственное время. Таким образом, путешествие в другое измерение связано с боковым смещением во времени, а также в пространстве, но это не то же самое, что путешествие назад или вперед по единой временной шкале.

Сколько существует силовых линий и куда они ведут, никто в точности не знает. Неизвестно также, как происходит сам переход. Но один человек знал об этом больше других — это исследователь Артур Флиндерс-Питри, бесстрашный человек, совершивший множество путешествий в другие миры и составивший точную карту своих перемещений. Чтобы он всегда мог найти дорогу домой и не потерять карту, он вытатуировал ее на собственном теле в виде закодированных символов — не самая удачная идея, но весьма действенная. Кроме того, это позволило ему жениться на очаровательной дочери китайского татуировщика Сяньли. Артур поделился со своей новой женой подробностями своих исследований, познакомил ее с тайнами лей-путешествий. Во время одной из таких ранних поездок в Египет случилась трагедия: Сяньли подхватила нильскую лихорадку и умерла.

Некоторое время спустя умер и Артур, и, чтобы его открытия не умерли вместе с ним, с него сняли кожу вместе с картой и бережно хранили; ибо среди многих чудес, с которыми он столкнулся в путешествиях, одно было настолько удивительным, настолько ошеломляющим, что Артур не говорил о нем никому, кроме своих самых близких и дорогих людей. По обстоятельствам, которые еще предстоит объяснить, карту разделили на части и распределили по всему земному шару. Но самой карте, как таковой, это не повредило.

У Флиндерса-Питри есть заклятый враг — лорд Архелей Берли, граф Сазерленд — беспринципный мерзавец, одержимый желанием завладеть картой и всеми ее секретами. Он со своей гнусной командой не собирается останавливаться ни перед чем, чтобы обрести сокровище.

В конце первой книги Кит и Джайлз по вине лорда Берли оказались на волоске от гибели, пребывая в гробнице жреца Анена, в той самой, которая уже унесла жизни старого Козимо и сэра Генри. Вильгельмина, о которой все немного забыли, появилась внезапно, компенсируя странный поступок леди Фейт, перешедшей на сторону врага. Преданность вообще довольно редкий товар, в какой бы реальности человек ни находился.

Итак, напомнив происходящее в первой книге, мы возвращаемся к нашей истории.

Из уютного уголка таверны «У музея» Дуглас Флиндерс-Питри наблюдал за входом в Британский музей через дорогу, время от времени обмакивая кусочек хлеба в подливку стейка. В большом здании было темно, оно закрылось уже более трех часов назад. Сотрудники музея разошлись по домам, уборщицы закончили уборку, и сторож запер на ними высокие железные ворота. Двор пустовал, а за воротами на улице сейчас стало меньше людей, чем час назад. Дуглас никуда не спешил, изредка отпивая эль по глотку. Большую часть этого дня он провел в музее, отмечая двери и выходы, слепые зоны, комнаты, где можно укрыться от ночных сторожей. Впрочем, это было не сложно; все огромное здание музея охраняли всего три человека.

Дуглас знал, что каждый вечер в одиннадцать старший сторож уходит в свой кабинет на первом этаже и заваривает чай. Позже к нему присоединятся два его подчиненных охранника, и все трое запишут свои наблюдения в журнал, а затем проведут приятные тридцать минут за чаем, пирогами и сплетнями. Вот пока они этим занимаются, он и нанесет удар.

В пабе было тихо, даже для сырого четвергового вечера в конце ноября. В заведении оставалось всего пять посетителей: трое у ограды и двое за столиками. Лучше бы побольше людей, тогда на него никто бы не обратил внимания, впрочем, неважно. В любом случае, с этим ничего не поделаешь.

— Все в порядке, сэр?

Дуглас отвернулся от окна и поднял глаза. Хозяин от безделья слонялся по залу и заговаривал с гостями.

— Все замечательно, — ответил Дуглас, надеясь холодным тоном отпугнуть приставалу. Однако бармен и не думал уходить.

— Г-н Флиндерс-Питри, не так ли, сэр?

— Вы правы, — мягко улыбнулся Дуглас, пытаясь скрыть раздражение от того, что его узнали именно сегодня. — Боюсь, вы поставили меня в невыгодное положение. Я как-то не ожидал, что мое имя станет достоянием общественности.

Хозяин усмехнулся.

— Нет, все не настолько плохо, — усмехнулся хозяин паба. — Вы меня не узнаёте, сэр?

Дуглас присмотрелся. Было в человеке что-то смутно знакомое, но вот что? Он не мог определить.

— Я Камбербэтч, сэр, — назвался хозяин. — Несколько лет назад я работал у вашего отца. — Он заметил недоверчивое выражение, мелькнувшее на лице Дугласа, и поспешил добавить: — Это давно было, сэр. Я был его лакеем, меня Сайлас зовут.

— О, Сайлас! Конечно, я вас помню, — солгал Дуглас. — Извините меня. Да, конечно, теперь, когда вы напомнили...

— Само собой, тогда я был помоложе, а вы всё учились, сначала в школе, потом в университете и тому подобное. — Хозяин вытер руки о полотенце, повязанное вокруг талии, и расправил складки. — Хорошее время было.

— Да, да, — дружелюбно согласился Дуглас. Он знал, что другие посетители наблюдают за ними, и теперь испытывал облегчение от того, что в заведении было так пустынно. — Действительно, счастливые времена.

— Извините, сэр, я хотел бы выяснить у вас один вопрос, — сказал Камбербэтч, наклоняясь над столом. Он понизил голос. — Если вы не возражаете, я хотел бы спросить…

— С радостью помогу, Сайлас. Если это в моих силах. Спрашивайте.

— Они нашли убийцу вашего отца?

Дуглас сделал глоток эля. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Осторожно поставив бокал на стол, он покачал головой и произнес негромко:

— К сожалению, нет.

— О Боже, Боже, — покачал головой Камбербэтч. — Очень жаль. У них что же, и подозрений никаких не было?

— Подозрения, да, были, — ответил Дуглас, — но не более того. Вердикт коронера во время дознания гласит: «Незаконное убийство неизвестным лицом или лицами». Боюсь, что спустя такое долгое время это происшествие так и останется загадкой.

— Ах, боже мой, — вздохнул Камбербэтч. — Позорище. Ваш отец был очень хорошим человеком, если вам интересно мое мнение. Солидный и честный господин — всегда хорошо со мной обращался, и это факт.

— Спасибо. Но это случилось так давно, что лучше бы, наверное, забыть об этом.

— Конечно, сэр. Как скажете, сэр. — Камбербэтч посветлел лицом. — Но я рад вас видеть, мистер Флиндерс-Питри. Можно я вам еще одну пинту принесу?

— Спасибо, не стоит, я…

— Позвольте, сэр, по старой памяти, так сказать. Мне было бы приятно.

— Тогда несите, Сайлас. Не возражаю…

— Я мигом, сэр.

Хозяин помчался за пивом. Дуглас достал из жилетного кармана часы и откинул крышку. Половина десятого. Через час пора. А до тех пор у него есть теплое местечко, чтобы спокойно ждать и наблюдать. Хозяин вернулся со своей пинтой, сказал пару слов и Дуглас, наконец, остался один.

В половине одиннадцатого он встал и, пообещав обязательно заходить, если будет неподалеку, снял с вешалки свой черный плащ и вышел в туман и моросящий дождь. Для его целей погода подходила прекрасно — скверная ночь означала, что людей, способных его заметить, либо не будет совсем, либо окажется немного. Газовые фонари шипели, огонь в них трепетал, и бледные шары едва просвечивали сквозь туман. Идеально.

Он улыбался про себя, подходя к углу улицы Монтегю, повернул и пошел вдоль стены музея туда, где служебный переулок соединялся с улицей. Там он остановился, в последний раз осмотрел улицу; одинокая двуколка с грохотом уехала в противоположном направлении, а двое мужчин в цилиндрах шли, шатаясь, явно с какого-то позднего празднования. Оба напевали что-то себе под нос, причем, каждый тянул свое, и ни на что не обращали внимания.

Удовлетворенный осмотром, он нырнул в переулок и поспешил в темноте к дому напротив задней части музея. Там, в переулке рядом с домом, лежала деревянная лестница. Дуглас быстро приставил ее к высокой железной ограде, взобрался наверх, втянул лестницу за собой, и спустился на землю. Еще раз огляделся и направился к окну в углу огромного здания. Нижние окна здесь располагались в восьми футах от земли. Приставив лестницу, он взобрался наверх и постучал в стекло, сосчитал до десяти и снова постучал.

Оконная рама бесшумно скользнула вниз, и в проеме возникло бледное лицо, круглое, как маленькая луна.

— Молодец, Снайп, — сказал Дуглас. — Помоги-ка.

Коренастый мальчик сильными руками втащил хозяина в открытое окно.

— Так, — промолвил Дуглас, доставая из кармана жестянку. Открыл крышку, достал спичку и провел головкой по шероховатой поверхности банки. На конце тонкой сосновой палочки с треском вспыхнуло красное пламя. — Фонарь, Снайп.

Мальчишка протянул маленькую керосиновую лампу; Дуглас поднял колпак и коснулся фитиля спичкой, затем опустил колпак на место, затушил спичку, подождал, пока она остынет и аккуратно спрятал в жестянку.

— Пора за дело, — скомандовал он.