Читаем Кость онлайн бесплатно

Сухой воздух спускался по стенкам давно забытого цивилизацией кратера, заботливо созданного природой около таежного леса, доставляющим на его дно, свежий кислород. Солнечные лучи падали на три бегающие головы. Вновь и вновь поднимались их руки, неустанно стуча кирками по иссушенной земле, периодически сменяя инструмент на кисточки, и нежными взмахами которых, отчищали обнадеживающие отвердения почвы от пыли. Солнце висело еще высоко над горизонтом, и в перспективе у них была крайне протяженная работа, не забывая про это, они делали перерывы, не давая омрачится своей белой коже.

Рядом с наскоро сооруженной лестницей, стоял маленький самодельный вигвам, позволяющий перевести дух усталым работникам. И сейчас, лежа на покрывале с узором в цветочек, скорее всего лилии, там отдыхал Антон Аркадьевич, самоназваный лидер их экспедиции. Мысли и мечты не покидали его, образ громогласной славы, в случае успеха, оставлял его бодрствующим.

Вигвам плохо вентилировался, и трудно сказать, было ли внутри хоть каплю прохладнее, чем снаружи, однако, явно создаваемая им тень, заставляла в это верить.

У Антона Аркадьевича, как и у всей его группы, не было никакого особого опыта в палеонтологии: пару статей, наскоро прослушанные лекции в интернете, байки от опытных экспертов в этом деле и висящий кредит, на необходимое снаряжение. Хотя о нем нет смысла говорить, ведь по завершению раскопок, все окупится с излишком.

Группа его состояла еще из двух человек. Первым по старшинству шел Леша, старый друг Антона Аркадьевича по университету, еще помнивший, каким тот был затейником и балагуром, и как его планы всегда были обречены на успех. Леша был высокий и коренастый парень, с легким следом ранней седины на голове, выделяющийся, как еще не растаявший снег в центре поля подсолнухов. Когда-то, природная желтизна, на его макушке, заставляла видящих ее женщин, фонтанировать дождем из комплиментов, облагораживая почву, для их продуктивного роста, времена эти, однако, также быстро прошли. Работая киркой в центре кратера, Леша мог совсем не думать, что зачастую являлось для него крайней степенью наслаждения, ни мыслей, ни забот, только земля, которая сопротивляется его упорным взмахам.

Вторым шел совсем еще юный азиат Айбар, прибившийся к Антону Аркадьевичу, словно подмастерье и следовавший за ним в каждую новую авантюру. Айбар выделялся особой болтливостью, что в среде таких прожжённых жизнью мужчин, редко встречалось одобрением, однако и вечное молчание быстро бы ввергало в тоску. Потому Айбар был именно тем, что нужно, для группы таких молчунов. Молодая прыть и энергия, помогали ему идти на равных с Лешей и Антоном Аркадьевичем, однако, стремглав набегающая на него усталость, заставляла быстро переключаться на более деликатную работу, а именно, отчисткой находок от песка.

Именно в таком составе, три дня назад, Антон Аркадьевич решил отправится на раскопки Целуровых окаменелостей, найденных здесь около полувека назад. Сегодня, имея такой артефакт древности, можно было неплохо разбогатеть, этих денег как раз хватило бы до следующей авантюры.

В вигвам ворвался прохладный поток воздуха, а вслед за ним забежал и его создатель. Это был Леша, встав в довольно нелепую позу, качаясь из стороны в сторону, с взъерошенными на голове волосами, он диким взглядом давил на Антона Аркадьевича.

— А-а-а-антон, Антон! Не поверишь, — справляясь со сбивчивым дыханием, пытался все четко проговорить, Леша — Мы кость нашли. Кость!

— Как кость? Ну кость, ничего интересного, то, что мы ищем, в костях давно не хранится. — Спокойно ответил Антон Аркадьевич.

— Да нет. Я Айбару также сначала сказал, но тут, целый набор, кости от одного тела, это точно, ты меня знаешь, но их как не составляй, ныне живущее существо не получается!

— Да ты гонишь! Идем! — Подорвавшись с пледа, пошел в след за Лешей Антон Аркадьевич.

Быстрым шагом переместившись к Айбару, надежно стерегшему груду находок, Антон Аркадьевич в пол силы оттолкнул его и начал пристально изучать кости.

— Так, это от того…, э…, эта вообще лишняя, это вообще что? Часть крыла…? Неужели Птерозавр…. — Суматошно разговорил сам с собой Антон Аркадьевич.

— Так, ну, эт, вымерли, гады. — Ответил Айбар.

— Знаю Айбарчик, сам все знаю, но ты посмотри, факты на лицо, точно Птерозавр, как пить дать.

— Но Антон, если это настоящий скелет, то получается сама особь еще недавно жила. Ты давно летящего по России динозавра видел? — Уверенно произнес Леша.

— Знаешь Леша, бог — не Антошка, по-разному в жизни бывает, разным людям везет, вот и нам, свезло. Понимаешь сколько стоит настоящий скелет?

— Понимаю, если все правда так, то работать нам больше не светит.

— Хорошо-о-о-о звучит, хоть бы, хоть бы. — Окончил прения экспедиции Айбар.

Несколько часов трудилась группа без отдыха, невзирая на угнетающее состоянии солнце. Охвативший их безумием, палеонтологический экрегор, сродни золотой лихорадке, даровал им силы на нескончаемый труд. Выкапывая новые кости, вновь и вновь обнулялись их попытки составить полноценный скелет. Перебирая все подвластные наукам вариации, они еще ни разу не подбирались к удовлетворяющему результату, потому, работа продолжалась дальше.

— Да не собирается ничего же! Давайте на учебники забьем, и просто по логике построим, тут же очевидно, что костей уже в двое больше, чем было у любого Птерозавра. — Не в силах больше продолжать работать, взмолился Айбар. — Это же как лего, только без инструкции.

— В чем-то малой прав. — Поддержал его, со свойственной хрипотцой в голосе, Леша.

— И что вы предлагаете, друзья мои, просто составить скелет непонятно кого? Что же это за открытие? Может это стая волков была, мы так всю жизнь провозимся.

— Вот смотри, это либо еще не открытый науке вид, и деньги наши, либо это еще неизученный мутант Птерозавра, выживший до сегодня, и деньги все равно наши, понимаешь? У волков, к счастью, крыльев не бывает. Да и черепов не видно.

— Ты прав. Да, давайте собирать, может что-то дельное и получится. — Вскинув руки к небу, прокричал Антон Аркадьевич.

Заходя за горизонт, солнце отказывалось достаточно освещать кратер, света для продуктивной работы не хватало. Благо, у Антона Аркадьевича было такое качество — всегда быть ко всему готовым, сходив за фонарями на повязках и раскидав по площади лайтстики, работа продолжилась.

Температура, напротив, не спешила удалятся вслед за своим создателем, жара лишь усиливалась. Сальные волосы, на головах экспедиторов, из-за подаренной потом, солью, стали в крайней степени податливы, и принимали любой форму, которую им задавала слепая рука, в попытках уложить их покомфортнее.

Верхняя одежда исчезла с их тел, как только потеряла свою функцию, в защите от солнца. Капли с их торсов увлажняли мертвую почву соленым потом, тавтологично убивая мертворожденного.

Кости пришли в движение по треугольнику, придаваемое им группой, быстро переговариваясь, складывая все более четкое и осмысленное расположение их относительно друг друга, с каждым разом выстраивая все более и более сюрреалистический образ хозяина скелета.

Антон Аркадьевич, видя все это, уже не задумывался о деньгах, этот шанс, перестать быть жалким пройдохой, и встать на дорогу настоящей славы и признания, как первооткрыватель нового вида. С подобной славой, перед ним открывались воистину первостатейные возможности, любая сфера, любые люди, финансирования от любой структуры, он мыслил себя подростком, попавшим в супермаркет после закрытия: это его ночь, и здесь все для его наслаждения.

— Боже мой…, — в ужасе, взмолился Леша, — этого не может быть.

— Вааай, лишние кости, точно вам говорю, самые лишние. — Успокаивал всех Айбар.

— Нет, парни, это оно, самое целое и самое правильное, что у нас могло получится.

На дне кратера, озаряемый крупицами солнечного света в совокупности с химическим свечением лайтстиков, лежал его скелет. Стало жарче. Ноги, протягивались более чем на полтора метра, имея на ступнях по пять пальцев, короткие скривленные ручонки, в основном состоящие из огромное кости предплечья, дисгармонировали с ногами, создавая образ обитателя цирка уродцев, существующим лишь, чтобы другие люди могли возвысится над чем-то более жалким, чем они сами. Еще жарче. Грудная клетка, в целом, напоминала человеческую, за исключением хаотично направленных ребер, скрученных и искривлённых, как корни тысячелетнего дерева. Черепа у этого существа не было, что вызывало бы удивление, однако, идущего от торса, шейного отдела, также не было и соединено все было, в крайней степени логично, согласно анатомии, поэтому вопрос о голове существа, не стоял. Жарче, жарче! Но самое удивительное, не отсутствие головы, не разница между руками и ногами, не грудная клетка, похожая на кустарник, охраняющий заветную ягодку от лесника, а крылья. Крылья были фундаментальные. Размер одного из них, был соразмерен со всеми остальными челнами. Продольно напоминающий скелет, жадно обглоданной рыбы, с костяшками по одной стороне, они заострялись на конце своем, создавая существу возможность для атаки, о чем, конечно, рано спекулировать. Слишком жарко… Крылья были устрашающими, и одновременно прекраснейшим, что видели за свои жизни экспедиторы, настолько чудовищное творение природы, не оставляло и шанса остаться к нему равнодушными не обомлеть, лишь от взора на их каркас, перед ними лежала просто тень их былого величия, чего было достаточно для экстаза. Сокровенным и безумным желанием, каждого, кто здесь находился, стало увидеть их в живую, понимая, что это стало бы последним, что они увидели. В совокупности, скелет напоминал неудачную карикатуру на бастарда птицы и человека, однако величественность и изящность, каждой кости: заточенные окончания, плотная структура, белоснежная частота и абсолютная неподатливость на изгиб — все это не позволяло насмехаться на общей сюрреалистичностью образа. Даже дышать, в компании останков такого существа, казалось им не позволительной пошлостью, что в купе с невыносимой жарой, быстро вскружило им головы, открывая их рты для сухого вздоха.

Однако, чего-то в скелете не хватало.

— Где кость? — Запрятав восхищенные возгласы глубоко в душе, спросил Антон Аркадьевич, — здесь, идущая от третьего сверху ребра, переходящая в крыло. С другой стороны, она есть, но тут нет. Нужно найти ее.

— Не думаешь, что и без нее, за то, что мы сделали, нас признают и озолотят? — Спросил Леша.

— Леша, Леша, ты не понимаешь, пятна выделяются больше всего, на самой белой одежде, словно не аккуратный и спонтанный мазок, на произведении великого художника. Мы должны закончить его, чтобы наши имена не омрачились этой незначительной дырой.

— Ээээй, Антон Аркадьевич, куда спешите, зачем? Собственно, солнце нет, работать поздно, давайте завтра. Он же не улетит, ваааай. — Устало просипел Айбар.

— Да, Антон, отдохнем, за сегодня мы нашли все кости, завтра за день, с одной управимся.

— Ладно. Если вы так устали, друзья мои, то пойдёмте спать.

Прежде чем уйти, окинув последний взгляд на скелет существа, Антон Аркадьевич, задумчиво приосанился, осознавая то, что есть вещи, которые не дробятся. Слава Цезаря была настолько велика, что смогла разделиться и коснуться даже его убийц, подарив им вечную жизнь в памяти потомков, но их деяния недостаточно для того, чтобы затмить ее обладателя. Слава заботливо обволакивает человека, приручившего и держащего ее на поводке, но только одного. Только достойнейшему, способному направить ее безмерную энергию, раскрывая и преувеличивая ее саму. Кормясь за счет своего носителя, слава возвышает человека над миром, делаясь единственной буквой закона для него, единственной, что он обязан почитать.

Ночевали все отдельно, в равноотстоящих друг от друга палатках, замыкая вигвам в центр равностороннего треугольника, позволяя этим, каждому из участников экспедиции, быстро добираться до него.

Палатка Айбара представляла собой свободное пространство, храня все личные вещи в вигваме, он мог позволить себе любое верчение по спальному месту. Звуки, стучащего о ткань палатки пыльного ветра, выделялись на фоне немой лесной тишины. Айбар воображал себя коренным бедуином, охотником за сокровищами, медленно пробирающимся сквозь плоть пустыни Сахара, на своем верном верблюде. Он представлял себе волшебные восточные города, с их караванными торговцами, строго охраняемыми суровыми мужами с ятаганами за поясом, представлял себе принцесс, кокетливо танцующих, под создаваемыми удом мелодии, пламя костра отражалась в их серьгах, черные глаза ловко сменяли цель как только были замечены Айбаром, пухлые губы принцесс, увлажненные сочным араком, приоткрывались, в жажде подойти к нему, в жажде по нему самому.

Мечтания оборвались, резким открытием его палатки, твердой рукой Антона Аркадьевича.