Читаем Космос (СИ) онлайн бесплатно

Космос

Автор: Урфин Джюс

Беты (редакторы): salt-n-pepper

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: м/м

Рейтинг: NC-17

Жанры: Слэш (яой), Ангст, POV

Посвящение:

я верю во внутренний компаc. прости меня.

Примечания автора:

мне очень повезло с бетой. спасибо,salt-n-pepper)

3 параллельные истории:

«Война» ;«Мое безумие»; «Космос»

1

Ночь. Неяркий свет ночника. На кровати, свернувшись уютным комочком, спит Дэн. А я курю и перебираю твои наброски, эскизы, рисунки, сделанные просто на салфетках, тетрадные листы с полетами твоей фантазии. Все эти годы я копил их, как Плюшкин. Завтра вручение диплома. И ты улетаешь в другую страну. И все, что мне останется на память о тебе –вот эти листочки и привычка курить. Я жалею? Нет, я не жалею. Я грущу. Ты – человек, перевернувший мою жизнь. Вернее, даже не так. Ты – человек, который заставил меня жить. И я всегда буду немного любить тебя. А ты помнишь, как все закрутилось? Помнишь третий курс университета, и я, погруженный в созерцание собственного ничтожества и страхов?

Я знал все о своих страхах. Настолько привык к ним, что воспринимал их вполне обыденно. Используя меня, можно было состряпать внушительный научный труд по психологии. «Гей – фаталист и его маленькие фобии». Я боялся замкнутых пространств, толпы, собак, пауков, пчел и ос. Боялся клоунов и восковых фигур, змей, грома и молний. Я паниковал, когда мой телефон вне сети, боялся игл и уколов… Фух. И это только навскидку. Но на первом месте моего личного хит-парада страхов был страх того, что кто-то узнает о моей ориентации. А если быть совсем конкретным, то этот кто-то – отец. Он и так смотрел на меня как на полное ничтожество. Это было бы последней каплей. Я не виню своего отца, я его очень хорошо понимаю. Он высокий мощный мужик с крутым нравом и криминальным прошлым. Сейчас-то он почти святой, а грехи покрыты депутатской неприкосновенностью. А я – его сын, недоразумение, не дотягивающее до 160 см, и весящий меньше, чем его записная книжка. Попытки как-то изменить меня он оставил в прошлом, после того, как я чуть не утонул. Когда он решил преодолеть мою боязнь глубины и выбросил из прогулочного катера. Я даже не трепыхнулся. Страх моментально сковал мое тело, и я благополучно пошел на дно. Очнулся я уже на берегу, под переливы сирены «скорой помощи». Отец посмотрел на меня с презрением и сказал: «Ты даже не барахтался. Не сделал ни одной попытки». С тех пор я перестал существовать для него. И я понимаю его, правда, понимаю; когда ему в спину насмешливо бросают «У горы родилась мышь», я сам себя ненавижу.

Случайности неслучайны? Как бы я жил сейчас, если бы вдруг не опоздал на пару по истории искусств? Я закрываю глаза, вспоминая тот день. Знаменательный день, точка моего личного отсчета жизни.

Я опоздал на пару, а история искусств у нас проходит общим потоком совместно с дизайнерами и рекламистами, так что аудитория забита обычно под завязку. Поэтому я сажусь на ближайшее свободное место и оказываюсь рядом с Виком. Благо он спит. Почему благо? Да потому что я его боюсь. Он абсолютно неадекватный псих. Я вытащил телефон, чтобы хоть как-то скрасить остаток пары. Журнал посещаемости с хлопком, подобным выстрелу, опустился перед моим носом. Я вздрогнул и выронил телефон из рук, боясь поднять глаза. Потом, проглотив комок и покосившись на безмятежно спящего Вика, все таки посмотрел на застывшего передо мной лектора.

– Ваша наглость отнюдь не пропорциональна плате за Ваше обучение. Опоздали на лекцию и теперь с увлечением копаетесь в телефоне? Неужели там больше информации об эпохе раннего Возрождения в Италии? – препод невозмутимо взирал на меня сверху вниз. – Или Вы настолько осведомлены об этом предмете, что не находите нужным узнать что-то новое?

Я скукожился под его холодным сканирующим взглядом. Желая провалиться сквозь землю.

– Надеюсь, что это так, – продолжал прилюдную экзекуцию препод, – потому как на следующую пару вы мне готовите доклад на тему «Возрождение античного реализма в живописи итальянского кватроченто. Линейная и воздушная перспектива, групповой портрет, архитектурные фантазии и введение ордерных деталей. Флорентийская, Умбрийская, Венецианская и Феррарская школы живописи».

Черт! Я это даже повторить не смогу. Что может быть хуже?

– И кстати, возьмите себе в напарники вашего спящего друга.

Да, хуже может быть однозначно.

2

Пара закончилась. Но я сижу в пустой аудитории как идиот и не смею потревожить сон этого монстра. Нет, внешне он красивый парень. Излишне красивый. Но вот его суть – это монстр. И прямая противоположность мне. Мне кажется, что он не боится ничего. Абсолютно. За все время нашей учебы имя Вика не покидало вершину хит-парада скандалов. Он вытворял порой немыслимые вещи, и все сходило ему с рук после очередной победы на каком-нибудь конкурсе. Одна половина наших преподов души в нем не чаяла, другая терпеть его не могла. На курсе, кстати, царила подобная атмосфера. Но возражать ему или открыто конфликтовать не хотел никто. Во-первых, на редкость ядовитый язык не оставлял сопернику шансов, во-вторых, еще на первом курсе все поняли, что в драке он берсерк. И его не остановит ничего. От жертвы его надо оттаскивать. Поэтому врагов открытых и явных у него не было. Если кто и плевал, то в спину. Ну ладно. Надо его будить, пока название темы окончательно не покинуло мой мозг. Я протянул лапку и слегка потряс парня за плечо.

– Вик, – пропищал я. – Вик, просыпайся.

Бесполезно.

– Вик, – сильнее толкнул я его в плечо. Парень протестующе застонал. И я, чтобы закрепить успех, потряс его еще немного. Он даже поднялся, обводя осоловевшим взглядом пустые парты. Я на радостях схватил его за ворот толстовки. Но он пробурчал что-то и опять опустил голову на скрещенные руки. Я, не выпуская ворот его толстовки, раздраженно дернул, и вдруг мой взгляд упал на обнажившуюся шею. Вся шея была в укусах. Я заалел. Никогда столь явно не сталкивался со следами любви. Потихоньку выпустив ткань из рук, я сел рядом.

– Завидую такому сну, – пробурчал я. – Можно было и дома отсыпаться после бурной ночки. Все равно в универе от тебя толку ноль. И дома есть кровать.

– А если до дома дальше, чем до универа? И мне все равно, где спать?

– Ой, – я, подпрыгнув на месте, на всякий случай отодвинулся подальше.

– Зачем будил, Темик?

– Это… – я завис в пространстве. Темик? Он что, знает, как меня зовут, и не убьет за то, что не дал досмотреть сон?

– Рожай уже, – Вик потянулся, как огромный кот, и с любопытством уставился на мою тушку.

– Нам тут доклад написать нужно… – бормотал я, чувствуя себя мышью под веником.

– Нам нужно? – парень недоуменно изогнул бровь. Ух ты, шикарный жест. Как у него это получается?

– Нам, – печально согласился я. – За то, что ты спал, а я опоздал на пару.

– Какая тема?

– Что-то про Возрождение.

– А точнее?

– Раннее Возрождение и что-то про Италию. Перспективу, портреты, Флоренцию и Венецию, – я честно пытался вспомнить тему.

– Ты тоже спал?

– Что? – я растерялся.

– Темик, это набор слов, а не тема…

Договорить Вик не успел, дверь в аудиторию резко распахнулась и грохнулась об стену. На пороге, как сама богиня Немезида, застыла Викуля. Грозно сверкая очами, она, скрестив руки на бурно вздымающейся груди, прожигала Вика взглядом.

– Ты! – ее палец карающим перстом нацелился на Вика. – Где ты был?

– А что такое, солнце мое? Соскучилась? Так вот я, весь здесь, – Вик насмешливо развел в приглашающем жесте руки.

Я тихонько съежился, стараясь стать как можно более незаметным.

– Где ты был, я тебя еще раз спрашиваю? И не ври мне. Дома ты не ночуешь уже неделю!

– Солнце мое, а почему ты меня об этом спрашиваешь? Спроси у того, кто тебя так исправно снабжает информацией, – Вик и не думал оправдываться.

«Значит, те укусы это не Викуля?» – вспыхнуло в моей голове так некстати. И почему-то стало мучительно стыдно, будто это я изменяю своей девушке, а не Вик. Викуля подошла к столу и выдернула сумку Вика. Вытряхнув ее содержимое на стол, она схватила телефон.

– Не смей! – рявкнул Вик.

– Я не позволю делать из себя идиотку! – щелкала трясущимися руками по клавишам девушка.

Вик взвился, схватил ее за плечо и развернул к себе.

– Хочешь ковыряться в моих вещах? На здоровье!

Он швырнул сумку к ногам девушки и, схватив меня за запястье, выволок из аудитории. Потом закрыл дверь и подпер ее огромной кадкой с пальмой, стоявшей рядом.

– Ты что, ошалел! – бесилась Викуля за дверью.

– Это для того, чтобы тебя ничего не отвлекало от столь занимательного дела, – Вик притащил еще одну пальму, укрепив сооружение.

– Вик, пары закончились. Ты что делаешь? Ее же некому будет открыть? – запаниковал я.

– Пффф… – фыркнул мне парень. – Позвонит кому-нибудь. Пошли.

– Куда?

– К преподу, узнавать тему доклада, – посмотрел он на меня как на идиота.

Я, вспыхнув, поплелся за ним. Через полчаса я умирал от желания… умереть. Вик же, с каким-то особым кайфом препираясь с лектором, выторговывал для нас новые сроки сдачи доклада.

– Это нереально, ваша пара завтра, – возмущался он.

– Вот и проведете ночь с пользой, – не сдавал позиции препод.

– Я по ночам предпочитаю иные занятия, – хмыкнул Вик.

– Я заметил по вашему непробудному сну на лекции, что отдаетесь вы этим занятиям со стопроцентным рвением. Похвально. Вот и смените на одну ночь вектор.

– Не договоримся? – опять выгнул бровь Вик. И все-таки, как у него так получается?

– Не договоримся, – спокойно согласился препод.

– У вас тут так кофе обалденно пахнет. Угостите? – от наглости Вика моя челюсть с тяжелым стуком грохнулась об пол.

– С удовольствием, – препод даже не вздрогнул. Налил две чашечки кофе и приглашающим жестом пододвинул одну из них мне: – Угощайтесь, Артем. Вас ждет бессонная ночь. Кофе не повредит.

Я не люблю кофе, но отказаться не рискнул. Вик же с превеликим удовольствием смаковал напиток.

Выбравшись из кабинета, мы спустились вниз. Возле университета кипела жизнь, несмотря на то что пары закончились. Вик не оглядываясь пробирался сквозь толпу, я шел за ним словно на привязи. Куда и зачем мы идем, я не спросил. Смысл? Получить очередную насмешку в свой адрес? Привлеченный шумом, я задрал голову. Окно в аудитории, в которой по моим расчетам Вик запер Викулю, распахнулось. И в проеме показалась девушка.

– Вик, ты сволочь! – и она вышвырнула вниз сумку Вика, а вслед за ней полетели книги, тетради и папка с эскизами и набросками.

– Я надеюсь, чтиво было занимательным! – крикнул в ответ Вик, собирая свои вещи. Тонкие листы с набросками и эскизами разлетелись по всей площади перед университетом. И он, обозрев эту картину, махнул рукой и повернулся ко мне. Я старался собрать те, которые летали рядом.

– Да брось ты их. Пошли.

– Жалко. Куда? – я разглядывал работы. Красиво. Чертовски красиво.

– Куда? Хм. К тебе или ко мне?

– Может, лучше к тебе? – робко предложил я, подумав о том, что не хочу, чтобы Вик встретился с моими родителями.

– Может, и лучше.

Я, запихнув спасенные рисунки в сумку, послушно поплелся за ним.

3

Я с интересом рассматривал квартиру Вика. Вернее, не так. Я пытался изо всех сил отвернуться от огромной кровати, которая и была главным предметом интерьера. Но взгляд упорно застревал на ней, вызывая у меня ненавистный румянец.

– Ты не стой столбом, вот комп, – Вик швырнул на кровать ноутбук, – гугли, ищи материал по теме, а я в душ, потом присоединюсь.

Он, совершенно не стесняясь, стянул с себя одежду, и я почувствовал, что яркость моего румянца возросла в разы. Примостившись на полу рядом с кроватью, я забил тему в поисковик и просматривал полученную информацию. Но буквы на мониторе никак не складывались в слова, а слова в предложения. Единственное, что я воспринимал сейчас крайне остро, это звук льющейся воды. И мое воображение тут же накидало мне пару сотен картинок под названием «Вик и душ». Я запаниковал: сейчас он выйдет, найдет на полу тщедушного, крайне возбужденного идиота, поймет, что идиот по совместительству гей, и не жить мне больше тихо и спокойно. Надо уйти. Потом как-нибудь объяснюсь. Подхватив сумку, я замер, остановленный голосом.

– Нашел что-нибудь любопытное? – Вик стоял в дверях.

Меня окатило волной такого ужаса, что язык прилип к небу, но зато возбуждение испарилось бесследно. И, как ни странно, на смену этим эмоциям вернулось относительное спокойствие. Блин, такого калейдоскопа эмоций я не выдержу. Но к моему удивлению мой страх перед Виком куда-то испарился. С ним было на удивление легко и интересно. Впервые мне было интересно читать что-то, связанное с учебой, притом увязывать это между собой и снабжать суховатый доклад интересными историческими фактами. Я так увлекся, что очнулся только тогда, когда Вик, сладко потянувшись, вытянулся на кровати. Мысли моментально сбились с курса. И мой взгляд прилип к фигуре парня. Я занервничал, неловко собирая в стопку бумаги с набранным текстом доклада.

– Я пойду, – выдавил я из себя, глянув на непроглядную темень за окном.

– Куда ты пойдешь в три ночи? – лениво поинтересовался Вик. – Оставайся, места хватит, – и он красноречиво провел рукой по траходрому.

– Нет, – панически выдавил я из себя. – Мне надо. Меня дома ждут.

– Надо, так надо. Подожди. Провожу.

– Я сам, – бледнея от ужаса, попытался возразить я.

– Провожу, сказал.

Кутаясь в шарф и проклиная холодные ночи, я пританцовывал, ожидая, когда подъедет такси. Вик с удовольствием курил. Не люблю табачный дым, поэтому я вышел из тени подъезда, тут же попал в свет фонарей. По улице шли подростки, увидев меня, они остановились. Переглянувшись, двинулись в мою сторону. Я так и знал. Разве неприятности проходили когда-нибудь мимо меня?

– Бля, я тебе зуб даю – пидарок, – обратился один к другому, как будто меня тут не было. – Слышь, ты, – это уже мне. – Ну-ка иди сюда.

Я разглядывал их, застыв от приступа паники. Вытянувшиеся голенастые подростки. Лет шестнадцать. Пьяные и агрессивные. Ими движет желание доказать друг другу собственную невъебенность, и поэтому договориться у меня с ними не получится.

– Иди сюда, тебе сказано. Отсосешь как надо, и тебе хорошо, и нам приятно, – под пьяный гогот они двинулись ко мне.

Из тени подъезда выходит Вик. Танцующей походкой направляется навстречу подросткам. Не тратя время на разговоры, бьет одного из них наотмашь по лицу. Причем удар раскрытой ладонью, не столько болезненный, сколько унизительный; другого подхватывает под грудки и, фальшиво ласково улыбаясь, притягивает его к себе.