Читаем Кошмар на ярмарке онлайн бесплатно

Брайан Ламли

Кошмар на ярмарке

Авторское вступление к сборнику

Мифы Ктулху

Всего два простых слова, но есть в них что-то загадочное и манящее. Представьте, что они встретились вам на книжной странице впервые в жизни. А еще лучше, постарайтесь вспомнить, когда именно вы в первый раз наткнулись на них в романе или рассказе ужасов. И даже если предположить, что раньше вам никогда не доводилось слышать ни о Говарде Филипсе Лавкрафте, ни о его знаменитом поклоннике и издателе Огюсте Дерлете, ни об издательстве «Arkham House» и легендарном журнале «Weird Stories», ни о литературном окружении Лавкрафта, его поздних подражателях и «литературных учениках», уверен, вас все равно поразили – или хотя бы заставили задуматься – эти слова: «Мифы Ктулху? Что это, черт побери, за мифы такие?»

Как описать или объяснить новичку, только-только начинающему знакомиться с литературой ужасов (а вы наверняка новичок), что самое важное в жутковатой мифологии Ктулху – это звукоряд, образующий его Имя? (Со всей серьезностью советуем запомнить, что его можно просвистеть или прошипеть.)

Нет, в задачи этого короткого вступления не входит излагать вам Мифы Ктулху во всех подробностях. Многие уважаемые люди сделали это до меня в многочисленных статьях и книгах, так что вряд ли вы приобрели бы сей опус, если бы не имели хотя бы какого-то представления о литературном наследии Г. Ф. Лавкрафта. Но если и после того, как вы прочтете повести этого сборника, Мифы все равно останутся для вас загадкой, – искренне надеюсь, что будет все-таки иначе, – то отсылаю вас к первоисточникам: к самому Г. Ф. Лавкрафту, Кларку Эштону Смиту, Роберту Говарду, Огюсту Дерлету (естественно), Колину Уилсону, Рэмси Кэмпбеллу и целому полчищу других писателей, включая многих авторов, сотрудничающих с «Arkham House», и даже Стивену Кингу (особенно к его рассказу «Крауч-Энд»). Все они в свое время «припадали к источнику», то есть к мифам Ктулху – так же, смею заметить, как и десятки, если не сотни других литераторов, в основном любителей, чьи самородки из рудничных отвалов мифов часто не лишены очарования и таинственности, присущих исходному материалу.

Но что же это был за материал? Строго говоря, речь не столько о жанре ужасов, сколько о разновидности научной фантастики, суть которой можно изложить в следующих словах.

На Земле и в граничащих с ней измерениях тайно пребывают в тысячелетием плену, нередко погруженные в сон, чужеродные сущности, проникнутые безграничной злобой (или полнейшим безразличием?) к нам, землянам. Их телепатические сны проникают в разум артистических, чувствительных, нередко психически «хрупких» натур, побуждая тех нарушить границы – как реальные, так и метафизические, – которые удерживают этих Великих Древних в неведомых (затопленных, похороненных в земле либо спрятанных в других измерениях) гробницах и других «обиталищах».

В том, что касается самого Ктулху, скажу следующее: лучшее Его описание можно найти в рассказе Лавкрафта «Зов Ктулху», и любой новоиспеченный поклонник творчества этого писателя, который еще не открыл Его для себя, должен немедленно это сделать! Да-да, прямо сейчас!

Лично я познакомился с мифами в возрасте тринадцати или четырнадцати лет, прочитав рассказ Роберта Блоха, автора знаменитого «Психо» (правда, «Психо» – не единственный его шедевр). Назывался он «Записки, найденные в пустом доме». После этого в течение семи-восьми лет, уже в других образцах жанра ужасов, мне постоянно попадались намеки, предполагавшие некое переплетение взаимосвязанных нитей – сложную литературную канву, своего рода паутину, загадочным образом сотканную из близких сюжетов небольшой группы несопоставимых авторов. Это была, конечно, ткань – или, если угодно, моток пряжи – самих Мифов Ктулху, хотя в то время мне и не удалось проследить четкую связь. (Еще один штрих, который я проглядел – на него мне указал сотрудник прославленного издательства «DAW Books» Дональд Волльхайм, – заключался в следующем: я появился на свет 2 декабря 1937 года, то есть через девять месяцев после смерти Лавкрафта. Волльхайм счел эту хронологию, или даже синхронность, любопытной, хотя лично я вижу в ней лишь простое совпадение.)

Позднее, уже будучи молодым солдатом, призванным на службу и расквартированным на военной базе в Германии, я нашел сборник Лавкрафта, озаглавленный «Крик ужаса» (британское название коллекции рассказов, первоначально выпущенной в США издательством «Arkham House»). Неожиданно все смутные намеки и аллюзии оформились в моем сознании в единую литературную концепцию, выдающийся плод писательского воображения, именуемый Мифами Ктулху! Однако…

Собственный стиль я тогда еще не выработал, и прошло несколько лет, прежде чем плетение этой паутины увлекло и меня…

В одном из предисловий Огюст Дерлет назвал меня «молодым британским автором», но это мало соответствовало истине. Мне было уже двадцать девять, когда – собрав все книги Лавкрафта, которые вообще можно было достать в Англии, – я написал Дерлету в «Arkham House», чтобы заказать новые. Вместе с деньгами я выслал «отрывки» из нескольких «черных книг», причудливо озаглавленных и якобы дошедших до нас от давно исчезнувших цивилизаций, чьи представители почитали (либо страшились) разного рода «богов» и «демонов» ктулхианского цикла. Эти. «запретные» книги были порождением моей фантазии (вдохновлялся я примером самого Лавкрафта и прочих авторов), и Дерлету они, похоже, пришлись по душе. Он намекнул, что мне стоит «еще попрактиковаться» и написать «что-нибудь солидное в духе мифов» для антологии, которую он собрался назвать «Сказания Мифов Ктулху». Как вы догадываетесь, я откликнулся на это предложение, не раздумывая!

Почему я не пытался писать раньше? Вообще-то кое-какой опыту меня уже имелся: мальчишкой двенадцати-тринадцати лет я сочинял научно-фантастические рассказики и зачитывал их моему отцу-горняку. Он, человек умный, знающий, но очень практичный и приземленный, комментировал их так: «Все прекрасно, сынок, да вот словами денег не заработаешь». Он просто никак не мог взять в толк, что можно зарабатывать на хлеб писательским трудом. Кроме того, следует признать: в то время подавляющему большинству писателей платили чрезвычайно скудно.

Как бы то ни было, но в возрасте двадцати девяти лет я начал сотрудничать с Дерлетом и написал немало произведений в духе Лавкрафта. Мои первые опусы густо пропитаны фантастикой Мифов Ктулху. Именно оттуда и берут свое начало почти все повести настоящего сборника. Должен заметить, что не все мои работы, связанные с мифами, так же хороши, как творения Лавкрафта; в то же время их нельзя назвать и рабскими подражаниями, вроде вещей, написанных Дерлетом «в соавторстве» с учителем. Хотя я и пользуюсь в своем творчестве идеями великого мастера, для меня важно сохранить собственную интонацию.

Мои произведения данного жанра представлены двумя литературными формами: повести и рассказа. Книга, которую вы держите в руках, первая из двухтомника. В ней представлены короткие повести. Во втором томе будут собраны рассказы на тему мифов, которые я посчитал достойными вынести на читательский суд в твердой обложке. Повести приведены не в порядке их написания, однако специально для интересующихся читателей я снабдил каждую предисловием, в котором кратко поясняю, когда, где и для чего они создавались.

Впрочем, сказал я уже достаточно, давайте же позволим Мифам Ктулху самим поведать о себе…

Брайан Ламли

Кошмар на ярмарке

Эта новелла была написана в первой половине 1972 года. Кирби Макколей продал ее от моего имени редактору Эдварду Берглунду для антологии, которую планировалось назвать «Ученики Ктулху». И «Кошмар на ярмарке» действительно был в ней опубликован – в 1976 году, издательством «DAW Books», в симпатичном томике в мягкой обложке, ныне ставшем библиографической редкостью. С тех пор повесть не раз перепечатывалась в различных антологиях – например, совсем недавно в моем авторском сборнике «Под торфяниками и в прочих темных местах», выпущенном издательством «TOR». Влияние Лавкрафта нигде не заметно так, как в этой повести!

Ярмарке с аттракционами крупно не везло. Моросящий дождь приглушил блики на хромовом покрытии электрических автомобильчиков и космических ракет. Неоновая подсветка даже на фоне ночного неба казалась какой-то тусклой. А о так называемой толпе посетителей и говорить нечего. Однако было всего два часа ночи, и дела еще вполне могли пойти на поправку.

Будь погода получше, – а она была скверной даже для октября, – и будь Бентли городом, а не заштатной деревушкой, то, возможно, вся картина смотрелась бы гораздо веселей. С наступлением темноты неоновые огни и обыкновенные лампочки засветили бы во всю силу, а вульгарно накрашенные, цыганского вида девицы за прилавками в считанные мгновения превратились бы в пленительных златокудрых Лорелей. Вот тогда бы действительно стало весело, а не как сейчас.

Это был четвертый из пяти дней, что луна-парку предстояло провести в «городе». Можно сказать, ежегодное событие. Впрочем, событие ли? Странствующие комедианты Ходжсоновского парка аттракционов знавали лучшие времена, хорошие и плохие условия, но давно ко всему привыкли и безропотно терпели любые неудобства. Однако среди шумных, грязных, зловонных атрибутов ярмарочной площади было и нечто такое, что тотчас бросалось в глаза. А появилось это нечто с тех пор, как Андерсон Тарп, в отсутствие своего брата Гамильтона, снял фасад старого павильона «кунсткамеры», где демонстрировались разные уродливые диковинки, чтобы заново написать на досках и холсте зловещие слова:

ГРОБНИЦА ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ.

Глядя сквозь крошечные очки на нарисованные потеки «крови» на буквах, аркой начертанных над входом в виде разинутой пасти дракона, Хайрам Хенли нахмурился. На его лице читалось не столько типичное в таких случаях праздное любопытство, сколько неподдельная озабоченность. Губы беззвучно, как будто в благоговейном трепете, произнесли звуки, составлявшие зловещую надпись. Затем он засунул обтянутые перчатками руки еще глубже в карманы дорогого, изящно скроенного пальто и втянул шею в поднятый воротник.

Хайрам Хенли узрел в названии павильона нечто такое, что способно призывным набатом встревожить даже куда более приземленные умы. Узрел и невольно вздрогнул. «Великие Древние!» – еле слышно произнес он, и в его шепоте прозвучала нота жутковатого восхищения.

Исследования старинных мифов и давно позабытых легенд, а также интерес к древностям хеттской культуры на Ближнем Востоке и в Турции стоили Хенли места профессора археологии и этнографии в Мелдхэмском университете. «Ктулху, Йиб-Тстл, Йог-Сотот, Сумман – Великие Древние!» На его лице вновь появилось выражение благоговейного трепета. Увидеть памятник древней культуры… и где! На деревенской ярмарке… Невероятно!

И все же бывшего профессора не столько удивило, сколько встревожило странное собрание артефактов Андерсона Тарпа. А вот то, что владелец этого жалкого балагана назвал свою коллекцию столь громким именем, отнюдь не удивительно. Впрочем, Хенли знал, что на свете наверняка найдутся те, кто счел бы уже само название ярмарочного балагана кощунственным, не говоря уже о выставленных в нем экспонатах. К счастью, таких людей было мало – о культе Ктулху слышали лишь считанные единицы, в основном признанные авторитеты в области оккультных знаний, да с полдесятка разрозненных группок, объединяющих любителей эзотерики. Правда, Хайраму вспомнились далекие дни, когда он без зазрения совести тратил университетские деньги на поиски древностей, которые, если верить зазывной надписи, в данный момент демонстрировались в стенах разрисованного драконами и чертями ярмарочного балагана.

Дело в том, что Хенли уже приходилось слышать об этой Гробнице Великих Древних, в которой, за грубыми стенами из досок и парусины, украшенных безвкусной мазней, хранились реликты эпохи, прекратившей существование миллионы лет тому назад, когда Вавилон был всего лишь небрежным эскизом в замыслах зодчего Татниса III. Фигурки и фрагменты покрытых иероглифами табличек, испещренные мудреными письменами папирусы, зловещего вида статуэтки из зеленого нефрита и почти превратившиеся в труху фолианты, изъеденные книжным червем. Хенли имел все основания полагать, что многие из этих раритетов пребывают сейчас за фасадом дома ужасов Андерсона Тарпа.

Разумеется, там наверняка найдутся и прочие «диковинки», какие обычно можно увидеть в увеселительных заведениях такого рода: двухголовый зародыш в банке со спиртом, подобным же образом заспиртованный щенок с пятью лапами, фальшивая мумия, завернутая в полоски красно-зеленой ткани, огромные летучие мыши («вампиры»), неподвижно висящие вверх ногами в проволочных клетках прямо под потолком, вне досягаемости испуганных женщин и загипнотизированных жутковатым зрелищем мужчин и детей. Хайрама Хенли все это нисколько не интересовало. Тем не менее правой, затянутой в перчатку рукой он нащупал в кармане пальто серебряную монетку, без которой перед ним не распахнулись бы двери, ведущие в дом ужасов Тарпа.

Хайрам Хенли был тощим, невысоким мужчиной средних лет. Худощавое тело, укутанное в плотное пальто, лысеющая голова и крошечные очки, за которыми прятались водянистые глаза, затянутые в перчатки руки, которые он обыкновенно держал в карманах, коротковатые брюки, не полностью прикрывавшие башмаки из черной лакированной кожи – все это придавало ему в высшей степени чудаковатый вид. И все же интеллект Хенли был очевиден, на его высоком челе эрудита ясно читался глубокий ум. Его глаза, несомненно, повидали немало загадочных событий, а ноги, бесспорно, исходили множество далеких дорог, так что, несмотря на обманчивое впечатление, которое производила внешность бывшего университетского преподавателя, его тощая фигура требовала к себе пиетета со стороны прочих представителей рода человеческого.

Скорчившийся на крошечном стульчике в будке для продажи билетов Андерсон Тарп был, напротив, высок, более шести футов ростом, хотя и столь же тощ, как профессор. Его волосы преждевременно поседели, однако Тарп сознательно отпустил их до плеч в духе причесок ученых мужей прошлого, дабы произвести впечатление на публику, которая по наивности заподозрила бы в нем немалую эрудицию… вроде той, что читалась во взгляде человека, который в данную минуту предстал перед окошечком кассы, протягивая ему шестипенсовик. Крошечные глазки Тарпа под черными бровями гипнотизера смерили Хенли коротким изучающим взглядом, однако уже в следующее мгновение хозяин павильона приветствовал посетителя почти искренней улыбкой и, протянув ему билет, попытался вернуть и шестипенсовик.