Читаем Кошкин Дом (СИ) онлайн бесплатно

Когда в городе пусто и нечем заняться, я иду и танцую по улицам, чтобы хоть как — то провести время. Когда в городе холодно и мокро, я иду и танцую, чтобы насладиться дождём. Я не боюсь холода, он мне не помеха, когда я в полном одиночестве, танцую по лужам.

Капли дождя,

Пронесутся мимо тебя,

И ты не найдёшь ответа.

Ты не тот,

И мечта,

Но ты,

Моё лето.

Я вытащила наушник и посмотрела на мужчину, что шёл впереди меня. Зонтик наперевес, дорогие ботинки и красное пальто. Креативно, учитывая, что мужчин в красном пальто я практически ни разу не видела. Мне стало интересно, и я решила познакомиться, правда не успела, дорогой мужчина, сел в дорогой мерседес класса С, и укатил в неизвестное направление. Ну и ладно, больно то и надо было.

— Вероник, ты идёшь обедать? — Мой начальник всегда меня приглашал обедать, он не имел на меня видов, он не заигрывал со мной, и ему было далеко за пятьдесят, он просо всегда пытался откормить меня, угостить чизкейком и уговорить, поиграть с его женой в стилиста. Играть в стилиста я отказывалась, у меня, и так было много работы, а вот угоститься чизкейком я была согласна.

— Идёмте, Пётр Николаевич.

Мы сидели в недорогом ресторанчике возле моей, а точнее нашей работы, и я не знала, что и сказать, нас оказывается, продавали.

— Я уже в возрасте, Вик, наследников, которые бы хотели вести это дело нет, а фирму жалко, вдруг что случиться, — Я согласно кивнула, и сказала, что это мудрое решение, на самом же деле, я не представляла, к кому в руки мы попадём. Я была креативным директором, Студии Дизайна, а точнее огромного холдинга, который занимался не только отделкой квартир, домов, но и дизайном всего, что нашему главному дизайнеру, придётся по духу.

— Егор тоже уходит? — Осторожно спросила я, не представляя, где мне искать главного дизайнера, а главное, такого же креативного, как он сам.

— Нет, сын не уходит, но уйдёт Даша, в декрет, — Я хлопнула в ладоши, и сказала, что я рада это слышать. Позже, у нас уволили Егора и заменили его какой — то куницей, которая, чуть не разорила нам фирму, но это было позже. Даша, жена Егора, уже ранее подарила мужчине двоих сыновей, и вот теперь, оказывается, она скоро вновь уйдёт в декрет. Мне стало грустно, грядут перемены, и эти перемены, могли сказаться на мне не очень хорошо.

— У тебя есть неоконченные проекты? — Зашёл ко мне в кабинет Тимур, и вышел, явно попутав кабинеты. Я была креативным директором, я отвечала за рекламу, хоть у нас и был отдел рекламы, я отвечала за общий креатив, я отвечала за отделку самой студии, точнее главного здания холдинга, и я отвечала за всё, что было связано с креативом. У Петра Николаевича был нестандартный ум, и в своё время, он просто переделал мне всё работу креативного директора, сказав, что мой размах мышления, далеко забегает за стандартные рамки.

— Вик, к тебе Тимур не забегал? — Спросила меня та самая Даша, незаметно для меня, поддерживая свой живот. Я улыбнулась, и покачала головой, мне стало интересно, как долго она продержится, и не расскажет мне о том, что она ждёт ребёнка. Я снова улыбнулась, поправляя свои рыжие волосы. Мне было тридцать три года, и я была до купидончиков красивой. Длинные рыжие волосы, зелёные глаза, созвездие родинок под глазом в виде треугольника, и одна родинка возле уголка губ, добавляющая мне изюминку. Я молчу про все остальные созвездия родинок, которые украшали моё тело.

— Заходил, но убежал уже, а что такое? — Спросила я, допивая свой чай. Я не любила пить кофе больше одной чашки в день, и старалась всегда пить только воду, чай, или натуральные соки. Я была за здоровый образ жизни.

— Да у него проект висит, он не знает, что с ним делать, — Я задумалась, и приподняла свою бровь, выгибая её. Привычка досталась от отца, в то время как от матери, мне досталась привычка, бегать на каблучках.

— Что за проект?

— Он давешний, совсем недавно пришёл, но он странный, как — будто проверяют нас, — Я вспомнила о том, что нас продают и вздохнула, сказав, чтобы проект Тимура принесли мне. Проект мне принёс сам Тимур, сказав, что он просто не знал, как сказать мне о проблеме. Проект был не странным, но занимательным. Я должна была оборудовать каток под фуршет.

— Сколько у меня времени, чтобы сделать этот проект? — Спросила я у высокой блондинки, думая, что меня сейчас явно недооценивают.

— Пять дней, — Ответили мне, да ещё так довольно.

— Пять дней на это? — Переспросила я, и пожала плечами, думая о том, что мне бы не помешала здесь помощь моих подруг.

— Ир, одолжишь пару рук?

— А сумма?

— Ну, тысяч двадцать, — Сказала я, уже представляя физиономию той, кому я буду сдавать эту работу. Я сразу сказала, что сумма данного проект возрастёт в энное количество раз, когда я завершу проект. Со мной согласились, но не поверили в то, что проект вообще будет завершён. Я своё дело знала на ура, иначе бы я не была самой собой.

— Что хоть делаем?

— Фуршет на катке, — Ответила я, наслаждаясь минутой паузы, на той стороне провода.

— Что — что? — Переспросили меня, и я повторила свой ответ.

— Я всегда думала, что на катке катаются, а не едят, оказываются, бывают извращенцы, которые любят и наоборот делать. Что за мероприятие хоть? — Спросила меня Ирина, катаясь вокруг меня. Она была без мужа, дефилировала вокруг меня в болоньевом костюме бакланового цвета, и то и дело, пыталась меня обогнать в сальто.

— Где Флор? — Интересное имя, но и сама подруга у меня интересная, заморская так сказать.

— Флор кушает в ресторане, у него там встреча с мамой, потом за нами приедет, — Я кивнула, и вздохнула, думая о том, что сама — то я ещё не только без мужа, но даже без детей. Это следовало исправлять, но ни одного достоянного кандидата я ещё не встретила.

— Ты где будешь встречать новый год?

— На юге.

— Что? — Вскрикнула Флорова Ирина Константиновна, и подлетела, буквально подлетела ко мне, чтобы начать уговаривать меня, не улетать в этом году на Юг. Всё тоже самое, ничего не меняется в этом мире.

— Как вас зовут?

— Максим.

— У меня штат полный, но у меня одно условие.

— Какое?

— Эта фирма продаётся только вместе с креативным директором. Если креативный директор будет уволена, то аукционеры сразу же выкупают свои акции, и забирают все дивиденды иностранных аукционеров.

— Вы меня режете без ножа.

— Нет, просто моя контора, не переживёт, если её главная кошка будет гулять где — то вне её стен.

— Я понял, — Ответил солидный мужчина, поправляя воротник красного пуховика. Не пальто, не кожаной куртки, а пуховика, именно красного пуховика, который стоил, как вся эта контора.

— Вы иностранец? — Спросили мужчину, и тот пожал плечами, сказав, что можно сказать и так. На самом деле, Иностранец Максим просто переехал поближе к этому району. Купил здесь квартиру, однокомнатную к слову, поменял машину на более бюджетную, и просто теперь наслаждался жизнью, чтобы потом преподнести сюрприз своему отцу. Он заколебался работать на Оазис, именно на Оазис, дочернюю фирму своего отца, думая о том, что хочет самостоятельности, поэтому, Максим Юрьевич, предпринял меры, и просто сменил место жительства, чтобы отдохнуть.

— А откуда? — Максим ухмыльнулся в ответ, почесал свой затылок, и сказал, что это знать не обязательно, ему тут и так сюрприз преподнесли, некая студия 'Кошкин Дом', оказывается,

продаваясь только с креативным директором, и Максим откровенно не знал, как ему реагировать на это.

— Тот проект готов? — Спросил иностранец Максим, кидая своё пальто на стул, а потом аккуратно вешая его на свою вешалку в шкаф.

— Нет, — Ответила зам секретаря, и мужчина сказал, что хорошо. Максиму не нравилось, что проект был ещё не готов, ведь он был не сложным.

— А что готово?

— Где тут Максим Юрьевич? Я сейчас буду бить его секретаря, которая дала мне левый проект. Если ещё раз, эта курица, принесёт мне, в нашу фирму свои каблуки, я её на её каблуках вывешу вместо флага 'Кошкиного Дома' и скажу, что это креативный выход из моей ситуации. Оазис, вы должны нашей студии, два миллиона долларов, и восемьсот тысяч рублей мне, как компенсации моих нервов, — В этот момент, иностранец Максим понял, что студия 'Кошкин Дом' таит в себе неких фурий, которые просто оказались неправильными кошками. А когда он вылетел в фойе своего офиса, то там уже никого не было, только растасованный секюрити, который придерживал одну ногу.

— Что произошло?

— Кошка злая приходила.

— Что с проектом произошло? — Я не понимал, что произошло. Мы договорились, что проверим эту фирму и если нам понравиться, я её куплю. Но наше 'мы' разделились, и мой старший брат, просто улетел в Италию, строить свою любовь, а я остался возле разбитого корыта, точнее, возле 'Кошкиного Дома', который обещал мне встать поперёк горла, если я не выплачу им их гонорар. Сдавать свои позиции я не планировал, и пошёл сам смотреть этот проект, этот проект, этой доморощенной кошки. Кошку звали Викторией, и признаться честно, мне не хотелось, чтобы в моей фирме, работали такие хамки. У меня была дипломированная секретарь, и я верой и правдой ей доверял.

Проект оказался готовым на сто процентов, и к моему удивлению, сдавал его сам Петр Николаевич, с неким Тимуром, который изначально брал этот проект.

— Вы нам не отвечали, — сказал Тимур, показывая мне распечатанную листовку его вызовов ко мне, я удивился, увидев в этом проекте, собственный номер, не рабочий, а свой. Я промолчал, думая о том, что этот мужчина будет не в восторге, если узнает, что я не беру незнакомые номера, с нерабочего телефона. Потом я ещё раз удивился, увидев, что в контактах, только и есть мой номер телефона, и всё. Ни рабочего, ни секретаря, ничего.

— А как дозвонились? — Спросил я.

— Креативный директор, вас по печати искала.

— По какой печати? — Не понял я, и третий раз удивился, увидев действующую печать Оазиса, причём главного. Я бы не так удивился, если бы увидел печать свою, с гербом отца, так нет, я увидел печать главного Оазиса. Не то, чтобы у отца был огромный холдинг, он просто владел строительной фирмой, иностранного масштаба, то есть, международного формата, я потому и ринулся именно в эту стезю, чтобы не уходить далеко от семейного бизнеса. Отец давил, но не более, — Как вообще так вышло, что эта печать оказалась на этом проекте?

— Да блондинка припечатала, высокая такая Статная, но стерва — стервой.

— Что? — Переспросил я, потрогав своей подбородок. Ладони вспотели, двухдневная щетина чесалась, а я нифига не понимал, думая о том, что некая блондинка мне уже ничего не сможет объяснить, отец опять отозвал моего секретаря в свой офис. Думать о том, что это было подстроенной, я не хотел, но думать о том, что Юлия украла печать, я тоже не хотел, в итоге, я не знал, что и думать, — А кто буянил в моём офисе?

— Купидончики, Вика и к вам пробралась? — Спросили меня, и я вскинул бровь. Что за Вика, и кем она работает в офисе 'Кошкин Дом', я разбираться не хотел, но взял себе на заметку, что скоро я просто познакомлюсь со всем штатом, чтобы расставить все точки над и.

— Где проект? — Строго спросил я, и удивился, когда мне преподнесли руками весь каток, который был украшен, чуть ли не под свадьбу, — Это что?

— Проект, — Вдруг ответил мне Пётр Николаевич, хватаясь за сердце, — Если она вас убьёт, я не виноват.

— Что? — Не понял опять я, выражая своим взглядом, полное недоумение.

— Вика не пришла сюда, на вообще сказала, что видеть не хочет того, кто так относиться к своей работе. Она за три дня здесь всё организовала, и сделала из обычного катка, целое ледовое шоу с кафе, притянув в этот проект своих знакомых. Знакомым она оплатила работу из своего кармана, но вскоре, она вытрясет, именно вытрясет всё до копейки из вас, потому что этот проект, по нашим меркам, встал вам в два миллиона. Вика, правда, сказала, чтобы я добавил к этой сумме ещё слово доллар, потому что иностранная валюта стервозного характера, не захотела принимать её проект. Сказав, что она из международной фирмы, поэтому Виктория перевернула ваш Оазис вверх тормашками, но выяснила, откуда корни растут.

— Что за Вика хоть?

— Наш креативный директор, — Ответили мне, и я в очередной раз вскинул бровь, сказав, что я принимаю проект.

— А кто ещё здесь принимал участие?

— Из фирмы?

— Да.

— Никто, только Вика, — И тут я понял, что готов купить проект 'Кошкин Дом', именно только с креативным директором.

— Я готов.

— К чему? — Спросили у меня в два голоса, и я ответил, что готов, купить фирму 'Кошкин Дом'.

Мы заколебались, мы заколебались строить из обычного катка буфет, кафе и всё прочее, что нам напридумывал Флор, именно Флор, бытовой двигатель Ирины Флоровой. Мы хотели, просто организовать ледовое представление, хотели организовать подиум для фуршета, именно фуршета, так как у меня не было точных указаний, фуршет этот будет, или банкет, но Флор предложил не мыслить узко, и мы с Ириной и Верой, перестали мыслить узко, взявшись за проект всерьёз. Я креативный директор, но когда у меня пять дней до сдачи проекта, я бегу за помощью, именно в своих красных каблучках, красных джинсах и красном топе, который плотно обтягивает мою грудь. Я была красивой, и я ходила всегда на работе, во всём красном, потому что мой темперамент, из меня так и пёр. Особенно в те дни, когда я ходила злая из-за того, что нас всё — таки перекупали.

— Новый генеральный здесь?

— Нет, — Ответили мне, смеряя мой внешний вид, — Ты в синих джинсах?

— Этот я так, креатив, у меня красный жетон женской организации, защиты хомячков. Кавказ называется.

— Что? — Переспросили у меня, и я повернулась попой, показывая нашивку кавказской овчарки, в красной кайме, — Оригинально, — Прокомментировала мне Даша, и я захлопала в ладоши, от нервов сев, чуть ли не на шпагат.

— Она волнуется.

— Она переживает.

— Ты главное, больше фикус на чужую голову не надевай, — Сказала мне наш бухгалтер, и я кивнула, пряча щёки, в ладонях. Я покраснела, от стыда, и воспоминаний о том, как я одному из напыщенных клиентов, надела горшок с фикусом на голову. Фикус был искусственный, потому и надела, а клиент к нам больше не приходил.

— Пётр Николаевич, а может, я вместе с вами уйду?