Читаем Кошь-Мара онлайн бесплатно

Они всегда очень вежливы. Всегда поджидают в самых тёмных уголках города. И всегда подходят неожиданно. Так про них вещает система безопасности.

— Здравствуйте! Веруете ли вы в Просвещение?

Обернулся, заранее вжав голову в плечи. Кто знает — может и тут есть видео-камеры! А мне, при моём, почти уже минусовом, балансе социальной репутации, лишний штраф сейчас совсем не нужен!

Как обычно. Старый строгий костюм, ветхое пальтишко, утомлённое лицо с навечно ставшими печальными глазами. Старушка судорожно держала возле груди свою святую книгу. И приглядевшись, можно было понять, что на ней нарисованы цифры. Она из секты арифметиков! Самые жуткие из «этих»… Говорят, что они ни одного вечера не проводят без умственных вычислений! Тяжёлые, психиатрические отклонения, запущенные общением в секте, не позволяют им больше радоваться жизни.

— Спасибо, нет! — я ответил вежливо, но твёрдо, как обучали на курсах от министерства разных ситуаций: — Я верую в Образование наше ласковое, Здравоморгие доброе и Правительство богоизбранное!

И попытался обойти старушку. Но всё-таки она была арифметиком, а не какой-нибудь русачкой! Она шагнула в ту же сторону, и я снова оказался притёрт к её ветхому серому пальтишку и мерзкой книге. Она выставила её передо мной, как раскрывают молитвенник, и с очень доброй печальной улыбкой сказала:

— Вы такой милый молодой человек! Это так романтично — вечерняя прогулка!

Я лихорадочно думал о том, что значит романтично, а сам чувствовал, что краснею. Вечером в соседнем супермаркете можно было взять еду для нищих, не используя карточки баланса. Но говорить о таком с посторонними совсем не хотелось.

Да и ей, судя по всему, хотелось говорить о другом:

— Давайте побеседуем о сложении! — оживилась старушка, — Это так просто! Берём два числа и делаем из них одно, но очень большое! А иногда можно сделать магию! Взять два числа, а получить то же самое число, словно второе число растворилось в воздухе! А можно даже взять три числа! Представляете! Можно взять очень много циферок и получится огромное, просто гигантское число, которое не помещается даже в экран вашего индифона!

Я пытался оттолкнуть, но книга неуловимо снова и снова оказывалась перед моим лицом. И непроизвольно — клянусь, сам себя не контролируя! — я прочитал название: «Математика». И мне показалось, что я начал пропитываться этой грязной жижей просвещения, теряя свою светлую незамутнённую сущность! Я оттолкнул старуху, но то была к этому готова. Она уцепила меня за руку и взмолилась:

— Нет-нет! Это не больно и не страшно! Это происходит не с вами, а с числами! Мы можем их складывать сами! И это так приятно и так легко! Смотрите! Мы можем не только складывать числа! Их можно вычитать, делить и умножать! И делать это самим! Не дожидаясь, когда даст решение компьютер! И не ждать чужих ответов! Самим, слышите!

— Но мне это не нужно! — в отчаянии зашипел я, отталкивая сухенькие руки. — Я честный человек! Я получал честное обучение по Вежеству! У меня целых три класса и православный институт! Я работаю игроботом в государственной корпорации! Я успешный! Я сильный! Я в команде! Мне не нужна ваша арифметика!

— Нужна! — закачала головой старушка. — Это даст вам небывалый опыт! Позволит выиграть столько сил и времени! Не придётся стоять в очереди в кассу с кю-эр кодами товара, чтобы узнать — хватит ли вам средств, чтобы оплатить их! Не придётся гадать — получите ли вы зарплату больше или меньше штрафа! Цветные коды станут для вас цифрами — понятными и очень точными!

— Нет! — крикнул я, и стал откидывать её аргументы, пользуясь старыми слоганами курсов безопасности: — Мы все — креативные люди, мы не должны поддаваться соблазну знаний! Точные знания убивают творчество! Точные знания делают из нас чёрствых, безынициативных, не способных на чувствование людей! Точные знания делают нас горбатыми, больными и одичалыми!

Но старушка не сдавалась:

— Нет-нет! Знание — сила. А арифметика — царица наук!

— Изыди! — зарычал я.

Мне хотелось сбить с ног эту приставучую старуху! Хотелось, как в игре, легко и мощно ударить, чтобы она отлетела от меня далеко! Но сил после суточного дежурства за монитором хватало только на то, чтобы отпихнуть её богомерзкую книгу. И это не помогло.

— Всего лишь научиться складывать цифры! И вы будете заранее знать — сможете ли вы рассчитаться за кредит! — наступала старушка, давя мне своей книгой в грудь. — Вы узнаете, чем плоха государственная ипотека! Вы поймёте, почему вас не лечат на самом деле, а дают только пустышки с побочными эффектами! Вам станет понятно, зачем правительство поднимает пенсионный возраст! Почему проводят всенародный слёт спортивного цирка! Зачем нужно каждый год ремонтировать дороги! Почему, сколько не борются с террористами и сетевыми хакерами, а победить не могут! Зачем убирают критерии качества! Почему, если всё делают для детей, — детей становится меньше! Вы узнаете…

Сил на сопротивление у меня не осталось. Я захныкал и сел в лужу, размазывая слёзы по лицу.

— Не хочу! Не хочу! Не хочу! — кричал я.

Старушка быстро огляделась, чуя беду, и резво спрятав книгу на груди под пальто, вежливо улыбнулась мне:

— Это только первая стадия… Отрицание. В следующий раз будет лучше, — и, бодро кивнув, скрылась в подворотне.

А я уже слышал — над головой жужжал квадрокоптер дежурной патрульной службы городского здравоморгия.

— Ой, мой хорошенький! Кто нас так обидел? — растёкся лаской голос робота.

Мне стало страшно. Если я скажу — кто, — то меня лишат стимулирующих баллов зарплаты за общение с сектантом Просвещения! И насколько — я даже не представляю себе. Вроде у меня уже был красный уровень… Это будет уже минус или ещё плюс? И, облизав губы, я отозвался:

— Штуку плохую вспомнил… из детства…

Прокатило!

Робот-патрульный тягостно вздохнул и ласково предложил:

— Давай, мой хороший, я дам тебе сладких пилюль! Тебе станет хорошо и легко, ты вспомнишь только хорошее детство, а я вызову наряд и тебя отвезут домой. И всё будет хорошо!

Я охотно протянул ладонь вверх. Пилюли у дежурки здравоморгия всегда были вкусными. И после них снились хорошие цветные сны. Я схватил капсулу и закинул в рот. Сдавил языком, ощущая сладость. И вдруг подумал: «А что если это не лекарство, а пустышка? И что такое побочный эффект?»… Но сон сморил быстро.

Я заглянула в журнал рейтинга педагога-доживателя и поняла — вот оно. Этот день пришёл.

Весь последний месяц пестрел красными записями. Учащиеся и их родители оценивали мои уроки дислайками. И были правы. Я то запиналась, забывая слова, то в знакомых темах делала ошибки, а где-то и попросту не могла справиться в указанные стандартом сроки с техническим объяснением. Значит, всё. Пора на покой. Да и то много поработала. Посчитать, так вся жизнь в школе! С тех славных давних времён, когда ещё образование было всеобщим и советским, через долгие года российского условно-бесплатного, и вот теперь уже годов десять как в рабочей сетевой имперской. И до последнего времени и в свои семьдесят восемь успевала и подготовиться к трансляции урока, и в комнате-классе прибраться, и даже болячки скрывать перед камерой, хорохорясь и гонясь за былым задором. Была на хорошем счету, была когда-то даже в первой тысяче в рейтинге, но вот — время вышло. И хвори догнали, и усталость сказывается. Пора на покой. Не сама решусь, так автоматически через пару недель отключат сеть, а дальше — без зарплаты-то — и всё остальное.

Я закрыла окошко персональной страницы работника-доживателя и на миг задумалась. Куда пойти? Выбор-то, по сути, и невелик. С бюджетниками не особо любят работать серьёзные корпорации, а в небольших компаниях всегда есть риск быть обманутым. Но вспомнила Серафимовну из сорок четвёртого кабинета, и тут же поняла, что знаю, кому можно довериться.

— «Морфиус продакшен»! Мы исполняем мечты! Оператор Марина. Слушаю вас!

Милая девушка в окошке связи улыбалась.

— Здравствуйте… — я замялась. Вот так сразу сказать о необходимом очень сложно.

Но юная особа была отлично подготовлена.

— Мадам, наверное, уже готовится уйти на заслуженный отдых?

Она так мило улыбнулась, что даже это бьющее по нервам сочетание, оставшееся пережитком советской эпохи, не заставило дрогнуть. Я грустно усмехнулась в ответ.

— Да, Марина. Моя работа тут закончена. Пора на покой.

Девушка понятливо кивнула и зачастила:

— У нас есть прекрасные средства! Всё проверено и одобрено комиссиями ИмперТруд и ИмперЗдравие. Самые трендовые в этом году сценарии покоя! Есть варианты по минимальным ценам и есть возможность заказать макро-покой! Если угодно — я предоставлю вам отзывы семейств, которые воспользовались нашими услугами.

И сразу вспомнилась Серафимовна из сорок четвёртой. Не было у неё семьи, но среди отзывов «Морфиуса» стояли и благодарности её бывших учеников за отличную работу. Может, мои, кто учился или у кого дети учились у меня, сподобятся тоже чиркнуть пару строк на сайте за мой покой? Кто знает.

— Спасибо, не хочу терять времени, — отмела я. — Я знаю, что у вас есть скидки для бюджетников…

Думала, что Марина сразу станет злее или равнодушнее, как обычно в больших корпорациях, но ошиблась. Та ещё радушнее улыбнулась и закивала с искренним воодушевлением.

— Всё правильно! И скидки, и подарки, и специальные акции! И даже собственная разработка «сомниума» на основе лучших ингредиентов! «Сомниум-Пенсия-3.0» — лучшее, что сейчас есть на рынке бюджетных препаратов! Мы прекрасно понимаем, сколько лет вы отдали работе на благо Империи, и теперь наш долг сделать ваш покой ярким. Мы не только привезём вам на дом весь пакет «сомниума», мы готовы взять на себя заботу об уборке в вашей квартире. И ещё — подарок от фирмы — браслет быстрого реагирования! Как только вы воспользуетесь услугами нашего «сомниума», специальный сигнал поступит на мониторы пенсионной службы. Вашим родственникам не потребуется оформление вашей пенсии — всё будет сделано автоматически!

Это было как сказка! Как родник для страждущего в пустыне! Всё то, что мешало, мысли о чём заставляли волноваться, вдруг, словно по мановению волшебной палочки, решали другие люди. А я могла просто выкупить «сомниум» и уйти на покой, не заботясь ни об оформлении груды бумаг, ни об уборке в доме! И даже выходить за порог не нужно, чтобы забрать посылку. Такая сказка…

Но внезапно сразила страшная мысль.

— А сколько это будет стоить?

Марина почти засмеялась, видя моё смущение, и сообщила:

— Всё зависит от вашей профессии, мадам. Если вы…

— Учитель! — перебила я, торопясь, словно у меня кончался воздух. — Я — надомный учитель-доживатель!

Она кивнула и отвернулась, рассматривая что-то на невидимом мне мониторе. Но быстро вернулась ко мне:

— Весь пакет «Сомниум-Пенсия — 3.0» без дополнительных аксессуаров будет стоить двадцать четыре рупии сорок пять алтынов.

Я выдохнула. Да, это очень много. Это заработок за несколько лет! Но всё-таки, с учётом того, что чуть накопилось, а чуть и со счёта доживателя можно будет перевести — вроде и не так дорого. Получалось, что у меня останется даже что-то на другие нужды. Сыну переслать в Мозамбик, на стройку. Или даже потратить на клуб любителей кошек. Или на благотворительный фонд Ленона.

— Я согласна.

Вот так легко, почти без сожалений.

— Отлично! Какой покой вы бы хотели себе заказать? На что программировать ваш персональный «сомниум»?

Вот теперь я задумалась. Какая часть моей жизни была такой счастливой и светлой, чтобы теперь, на заслуженном отдыхе, повторить её? Или придумать новую — невероятную, фантастическую?

Марина словно поняла мои затруднения и тихо, ласково предложила:

— Посмотрите варианты. До вас их выбирали сотни наших клиентов.

И на экране замелькали кадры чужих «сомниумов».

Приключения? Сумасшедшая любовь? Добрая семейная жизнь? Странно, но смотрю на всё это, и понимаю — не дёргает сердце. Да, грустно, что этого в жизни не было, что вся жизнь — от меловой доски до школьного веб-экрана, — да и только! И подумалось внезапно — может быть, когда-то младенцем я уже выбирала? Вот так же ангелы крутили перед взглядом картины из возможной жизни, а я тогда мелким морщинистым пальчиком ткнула в ту, где серые будни учителя. Может быть, прогадала? Но будем последовательны…

— Профессиональную! — резко остановила я кружение кадров. — Я хочу учительское счастье! Чтобы дети понимали и были счастливы от этого.

Марина только молча сделала пометки.

Оформили быстро. Я отказалась от всех дополнительных аксессуаров, и ни о чём уже не жалея, села ждать.

«Сомниум» привезли к вечеру.

За это время я успела написать письмо сыну, привести комнату в порядок, оставить записку для службы уборки, но самое главное — провести три урока. Даже не стараясь, не стремясь попасть в заданное время, не придерживаясь установленных стандартов. Просто рассказывала, как считала нужным, как делала когда-то давным-давно, ещё в то время, когда не требовали вымерять каждый абзац по минутам и произносить только регламентированные фразы. Рассказала детишкам и о течении электрического тока, и о первом правиле Кирхгофа, и о том, что Вольт и Ампер — дружные ребята, которым вечно мешает их весёлый, но непослушный товарищ Ом. С шутками, со сказками, с картинками, не входящими в стандарт. Да, я рисковала. Знала, что родители детей напишут жалобу, меня дисквалифицируют без права преподавания… Но ведь всё это уже было так неважно. Последний день. Можно и побыть самой собой, без оглядки на стандарты. Да и не успеют уже. Пока суд да дело — а я уже буду на пенсии!

Молодой человек в дорогом строгом комбинезоне цвета синего металлика принёс мой пакет с «сомниумом». Молчаливо подождал, пока я знакомилась с документами. А потом, пожелав мне яркого покоя, удалился.

И осталось приятное чувство, что молодые люди могут быть такими тактичными к суровым реалиям старости.

Пакет был увесистым. Сверху — обычный почтовый мешок. Но срезала его — под ним ярко разукрашенная рекламой обёрточная бумага. И только потом — сам футляр.

Красивый, бархатный, словно и не одноразовая вещь. Такие в обычной жизни-то никогда в руках не держала, а тут — пожалуйста — перед самой пенсией, как подарочек!

В кабинете отодвинула на столе в стороны ненужные теперь устройства и положила перед собой футляр. Благородный бархат посверкивал в свете ламп, словно искра проскакивала. Манил открыть, манил начать. А я всё не осмеливалась. Мяла пальцы в нерешительности и слушала, как бешено стучит сердце.

Когда набралась духу и щёлкнула миниатюрным замочком на бархатном боку футляра, то сама сжалась в комок, ожидая неизвестно чего. Но всё оказалось буднично и просто. На чёрном атласе в углублении лежали всего три предмета. Тонкий пружинный браслет с синим окошком экрана. Кибер-шприц. И звуковая открытка-инструкция.