Читаем Короли серости онлайн бесплатно

Шумный лагерь, переполненный пьяными солдатами, остался позади. Новый год уже неделю как наступил, а бойцы всё не отклеивались от бутылок.

По пространству разносились звуки музыки. Томный, с хрипотцой голос Саши Красинской, певицы-иммигрантки, пел о потерянных годах и слезах, обжигающих щёки. Очередная попсовая побасёнка о любви, но Вику она нравилась. Какие бы песни девчонка ни пела, в каждой из них он слышал тоску по далёкому дому. Дому, который вынудил их бежать из-под бомб и пуль. Удивительно всё-таки, как человеческая память окрашивала в светлые цвета даже худшие годы, оставшиеся за плечами.

Слушая её песни, Вик всё отчётливее чувствовал это противоречие.

Каким бы поганым ни было прошлое, ты всё равно будешь по нему тосковать. Но прошлого не вернуть. Мертвецов не воскресить — пусть Бог своими действиями и пытался убедить в обратном.

Если бы Вик напряг память, то смог бы припомнить, минимум, пятерых экзальтов, которых Освободитель вернул после смерти. Но для него исключения только подтверждали правило. Что бы ни творил Бог, Вик сказал себе, что не будет жалеть о прошлом.

Будучи курьером, он даже не мог прожить хоть ненадолго чужое — только передать другим своё.

Холод и влага дока напомнили о подвале, в который копы и солдаты семь лет назад сбрасывали погибших от пыток. Все торопились, некогда было даже утилизировать трупы. Свет танцевал на поверхности воды, обманывал зрение, превращал буро-зелёную жидкость в ведьминское варево из иллюстраций к сказкам. В нём почему-то утонуло белое светило. «К тебе и твоим фокусам привыкнуть сложнее всего», — подумал Вик, посмотрев на луну. Многочисленные фильмы самых известных мастеров, как от независимых создателей, так и от ваятелей безвкусных блокбастеров, пытались передать её величие, но ни одна картина не сумела уловить одной простой истины — когда ты провёл достаточно времени снаружи, ты просто не замечаешь неба.

Катер походил на старый игрушечный броневичок, с которым он любил играться в детстве. Металлические защитные листы казались потрёпанными, корпус в паре мест украшали вмятины, а на кабине рулевого зияли следы от огромных когтей. Вик не мог представить зверюгу, способную вскрыть такую броню — и воображение тут же принялось рисовать ужасающие картины.

«Неплохой материал. Есть с чем работать».

Размерами судно оказалось больше, чем Вик ожидал. Высокие борта, кабина рулевого посередине, на носу и корме бронированные купола крупнокалиберных пулемётов. Под палубой наверняка забитый припасами трюм, да каюты для экипажа. Самодостаточная посудинка, способная навести шороху в тылу врага. Сразу видно, технология Эдема.

На тёмном небосводе зажглась одинокая звезда. Гармония и спокойствие обволакивали сознание. Здесь, посреди Вне, ветер шептал обещания свободы и мира. Такие же фальшивые, как внутри стен Города.

Тихую песнь джунглей перекрыли попискивания сервомоторов. Вик дал больше энергии на ноги, и экзоскелет притих. Деревянный пирс кряхтел под его стальными подошвами. Ступать приходилось с грацией кошки. Пусть экзоскелет и прошёл сотни проверок на водонепроницаемость, осторожность никогда не вредила.

— Томас Марцетти?

Солдат, развалившийся на корме, лениво поинтересовался:

— Кто спрашивает?

Вик включил фонарь и пригляделся к бойцу. Круг света выловил потёртую форму третьей армии на парне лет тридцати, чью руку испещряли бледные шрамы. В тёмных волосах до плеч проглядывали молочные пряди. Лицо будто смятая картофелина, почерневшие зубы, да струпья на левой щеке. Но больше всего внимание Вика привлёк вбитый в висок штифт.

«Бывший воспитуемый». Штифты позитивной реморализации ставили только особо опасным преступникам, в том числе государственным изменникам. Он служил предохранителем — из-за него заключённые больше не могли никого убивать, как бы того ни хотели.

— Капитан Виктор Валентайн. У меня приказ от короля собрать отряд на спецзадание.

Манипулятор экзоскелета вытащил из ранца планшет и подал Вику, тот протянул его бойцу. Солдат не медля сунул палец в разъём под анализ ДНК.

— И правда, ксива лично от короля. Ну, браток, я буду Марцетти, — преступник выпрямился и выплюнул зубочистку. — Только друзья зовут меня Томми.

Солдат протянул мозолистую, багровую ладонь, будто собранную из одних суставов, и довольно ухмыльнулся. Вик помедлил, прежде чем ответить пожатием, и отдал планшет манипулятору. Тот быстро спрятался обратно в ранец.

— А это мой помощник. Эй, Роббо! Тащись сюда!

Из кабины показался светловолосый вихрастый мальчишка. Пусть форма Томми и казалась пропущенной через сотню задниц, она хотя бы подходила по размеру. Пацан же просто утопал в серой боевой куртке с эполетами, годы назад потерявшими позолоту. Даже ботинки были ему велики. Вик вспомнил пшеницу из королевских теплиц — вот она, стояла прямо перед глазами в человеческом обличье, шаталась на ветру, колосилась, цвела и пахла. Разве что обернулась в серые тряпки старой войны.

— Генерал Роберт Ли, к вашим услугам, — на удивление звонким голосом выдал юноша и поклонился. Стоило пацану опустить голову, как Томми отвесил ему хороший подзатыльник.

— Не фиглярничай, человека смущаешь.

— Простите, сэр, — пожал плечами Ли, прожигая Марцетти злым взглядом.

— Не слушайте его брехню, кэп, — выдал Томми. — Генеральские в нём разве что кривые руки. Что я тебе говорил насчёт двигателя, а? Кто его будет прогревать? Святой Энтони? Нам срочно выдвигаться, а ты сидишь в трюме и дрочишь. Тебе не говорили, что ты имущество Синдиката? А с государственным имуществом играться понапрасну нельзя!

— Да не ври, Томми! — начал оправдываться пацан, метая паникующие взгляды на откровенно наслаждающегося ситуацией Вика. — Я вообще-то вещи свои укладывал. Ну не прогрел я двигатель. Первый раз же такое…

— Синегубые не дают вторых шансов, — заржал Томми. В его глазах плясали опасные огоньки. — Сколько раз я должен это повторять, Роббо? Тебе уже семнадцать, мать твою, а всё ведёшь себя как ребёнок.

Фальшиво посвистывая, Томми картинно развернулся на каблуках и прошагал в рубку, где начал осматривать приборы и щёлкать переключателями.

— Добро пожаловать на борт «Катрины», капитан, — пробормотал Ли. — Так выдвигаемся?

— Давно пора, — кивнул Вик, заступив на катер. — А он всегда так лютует?

«Стань их другом. Веди их. Делай всё, чему тебя учил Билл».

— Только когда выпендривается перед незнакомцами, — удручённо хмыкнул пацанёнок, откинув крышку двигателя. Благочестивым тоном он продолжил: — Обычно кроме нас двоих здесь никого и нет. Стрелок ртом пулю поймал месяц назад, замена так и не пришла. Да и не страшно. Освободитель нас бережёт, правда же?

— Поймал пулю? Что, броню турелей пробило?

Ли стушевался.

— Да нет, самострел. Ну, ему сообщение из дома пришло. Он и расстроился.

— Понятно. Надеюсь, упокоился с миром.

— Выжил он. Томми его ещё поругал, сказал, надо было в висок стрелять. По восьмой статье улетел домой. Опять в Приют. В общем, уже вторую неделю тишина на реке. Смысл катер держать наготове? Синегубые и не думают наступать. Будто бы всё просто… застыло, понимаете?

Вик прекрасно понимал.

Он прошёлся по палубе и хмыкнул. Судно продолжало удивлять. Вик ожидал лёгкой качки, присущей водному транспорту. Вот только палуба держала его так твёрдо, будто он и не сходил с суши.

Расположившись на корме, он принялся наблюдать за копошащимся юношей. Через несколько минут двигатель выплюнул столб чёрного дыма, заставив Ли чертыхнуться.

— Так куда плывём, кэп?

— Аванпост Древесный Пик дальше по реке. Двигаем туда, да поскорее.

— Отдать швартовы! — взвыл Марцетти, картинно взмахнув рукой.

Катер тихонько затарахтел и поплыл. Через несколько секунд шум исчез — лишь слегка шипела рассекаемая бортами вода, да начали подвывать из зелени неведомые твари.

— «Катрина» особенная, да? — нашёл Ли повод похвалиться, похлопав катер по борту. Ветер всё усиливался, заставляя его нелепые светлые вихры танцевать. Он был так похож на Тэймура, что Вик включил коммуникатор и перепроверил досье. Нет, никакой связи. Просто внешнее сходство. Либо же все мальчишки на войне становятся копиями друг друга. Особенно когда валяются с пробитыми глотками и глазами, присыпанными грязью.

— Чем же?

— Абсолютная бесшумность. Вроде…

— Не считая зажигания? — подколол Вик. Даже в темноте на щеке Ли виднелось пятно от чихнувшего двигателя.

— Обычно всё намного тише.

«Конечно, — подумал Вик, — в лабораторных условиях иначе и быть не может». Парнишка озабоченным тоном продолжал:

— Последнее время проблемы из-за топлива. Из-за этого «Катрина» шумит. Она ведь одна из двенадцати заказных лодок, собранная по чертежам Эдема. Не слышали? С мобильным утилизатором вместо двигателя.

— Зачем вам топливо, если есть утилизатор?

— Хороший вопрос, кэп, — голос Томми раздался за спиной, заставив Вика скрипнуть зубами — катер был оборудован громкой связью с динамиками. Рулевой помахал капитану из рубки, сжимая в руке гарнитуру рации. — Мы на мобильном утилизаторе поедем дальше. А пока на обычном топливе. У него КПД выше, оттого и скорость хороша. А на утилизированном топливе быстро не походишь.

— А если придётся отрываться от погони? — спросил Вик.

— Просто нас не предупредили, — пробурчал Ли. — Мы можем сделать остановку, включить утилизатор и создать запас топлива на экстренные случаи. Вопрос времени и желания, сэр.

— Я не знал, что такое чудо техники есть в нашей армии, — произнёс Вик и спохватился. «Многовато лести для одного раза».

— Эта малышка — подгон Освободителя нашему любимому королю, — сказал Марцетти. — Старый пердун выбрал идеальное время для походов за стены.

— У тебя какие-то проблемы с королём? — поинтересовался Вик.

— Нет, что ты, — в зеркале Валентайн разглядел чернозубую усмешку Марцетти. — У меня всё прекрасно. А вот какие проблемы у тебя, коп?

Валентайн положил руку на кобуру пистолета и тут же её убрал. «А сукин сын хорош». В оружии не было надобности — всё равно воспитуемый не сможет ему никак навредить.

— Не ломай голову, браток. У меня глаз намётанный. Насмотрелся на вашего брата, пока был в заключении. А у тебя ещё и шрам на шее, куда офицерам имплантаты внедряли. Сколько Башне прослужил, прежде чем переметнулся? Год? Два?

— Четыре, — ответил Валентайн, взвешивая шансы. Перспектива провести ближайшие несколько месяцев в компании уголовника, ненавидящего как копов, так и Синдикат, мало прельщала.

«Будь незаменимым и внимательным, — вещал Билл на инструктаже. — Заставь доверять тебе. Не посылай туда, куда не пошёл бы сам. Только так они последуют за тобой».

— А ты, сколько ты с Марцетти? — спросил Вик у Ли.

— Меньше года. Я с Воительницей пришёл. Как бы. Вот Томми вообще здесь был ещё до Эймса, да?

— Это долгая и печальная история, пацан, — буркнул тот в ответ.

Что-то тихо ударилось о борт, заставив Вика забыть о рулевом. Он перегнулся и увидел посеревшее лицо с застывшим в крике ртом. Посередине нижней губы виднелась синяя полоска. Совсем ещё мальчишка, не старше шестнадцати. Руки связаны за спиной, горло перерезано. Враг казнил своих за трусость.

Подняв голову, Вик рассмотрел ещё сотни тел. Их было так много, что они перекрывали реку от края до края. Казалось, по ним можно было пройти как по ковру. Океан серой смерти. Вздутые животы, выцветшие волосы, скрюченные пальцы, тщетно пытавшиеся поймать утекающую жизнь. При всей своей чудовищности, картина притягивала глаз. Вик просто не мог оторваться. Он заметил, что тела выложены в строго определённом порядке. Это была не просто резня — это был священный ритуал.

— О, вижу новеньких. Глянь, да тут целый отряд бежал! — Марцетти присвистнул. — Увидимся в аду, гондоны.

— И часто они сбрасывают тела в реку? — произнёс Вик, продолжая рассматривать мертвецов.

— Как только появляются дезертиры, их сразу же казнят. Так с самого начала войны пошло. Похоже, думают, что смогут нас отравить. Но мы всю воду утилизируем — зря надеются. Течение слабое, так что они здесь месяцами могут гнить.

Вик сел обратно, пытаясь осмыслить количество жертв. Он редко испытывал тёплые чувства к казнённым, но сейчас внутри его души зашевелилось сожаление.

Аванпост Древесный Пик был одной из первых огневых баз Первого Города во Вне. Неудивительно, что за всю войну здесь скопилось столько мертвецов.

— Почему ещё никто не взялся за утилизацию тел? — спросил Вик.

— Для того чтобы позлить синегубых, конечно же! — ответил Томми по громкой связи. — У них что-то вроде культа мертвецов. Они стараются всех своих предать земле. Этих бы они и рады нам бесплатно отдать, однако мы их не берём. Зато всех мёртвых героев перемалываем в кашу.

Больше пяти сотен лет Первый Город перерабатывал мертвецов и не знал альтернативы. Похороны казались пережитком прошлого. Вне диктовало свои законы — и синегубые им подчинялись.

— Красивая у вас пушка, сэр, — заметил Ли, присматриваясь к прицепленному за спиной автомату Вика. Валентайн пожал плечами.

— Последний писк убийственной техники. Калибр 5,56, не такой мощный, как у винтовок, но вышибить дух хватит.

Даже в темноте Вик различил на лице Ли энтузиазм и зависть. Сжалившись, он отцепил автомат и протянул юноше. Ли принял оружие, будто священную реликвию.

— Красота-то какая… не то, что у нас, — прошептал он, горестно кивнув на валявшуюся в ногах винтовку со скользящим затвором. — Полная автоматика. Нам такие только во время обучения давали — и то старую рухлядь. Неужели Эдем отозвал Акт об ограничении?

— Держи карман шире! — раздался голос Марцетти. — Небось, король подмаслил нужные места для своей маленькой миссии. Не могу его винить — я бы сделал то же самое.

«Освободитель уравнял шансы. Дай нам Эдем оружие мощнее, мы бы вмиг раскатали противника. А так, мучаемся со старыми винтовками, как и синегубые».

Томми не унимался:

— Кстати, капитан, Роббо ненавидит копов, так что не ведитесь — он только лицом к лицу такой дружелюбный.

Ли в ответ бросил несколько резких слов на уличном сленге. Вик лишь усмехнулся. Чего-то такого и стоило ожидать. В досье указали, что Марцетти попал в Башню Правосудия после увольнения из армии с позором, но про штифт позитивной реморализации не было ни слова. Так и с Ли — прошлое в Приюте, запись в армию, но про родителей и то, где он набрался таких слов — чистый лист.