Читаем Королевство пепла (ЛП) онлайн бесплатно
Королевство пепла (ЛП)
Похищенная Королевой Фэ, Аэлина оказывается в ловушке внутри железного ящика в секретном месте, которое не даёт даже надежды на побег. В то время, как она переносит месяцы пыток, судьбы её друзей расходятся. Без защиты Аэлины, главнокомандующему Эдиону и оборотню Лисандре нужно защищать своё королевство любой ценой. Также и другие желают изменить свои истории: Шаол, ведьма Манона и золотой мальчик Дорин. Мэйт Аэлины, мужчина-фэ по имени Рован, ищет по всему миру свою потерянную любовь. Когда Аэлина собирает силы, чтобы спасти себя и сразится в последней битве в её жизни, все их судьбы вновь переплетаются. Некоторые свяжутся еще крепче, другие будут разорваны навсегда. Все тайны будут раскрыты в этом потрясающем финале серии.
Серия: Стеклянный трон
Романы / Любовно-фантастические романы / Любовное фэнтези про оборотнейСара Дж. Маас
КОРОЛЕВСТВО ПЕПЛА
Копирование материала СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО.
Стеклянный трон // Двор шипов и роз © 2016–2018
Переводчики: Алёна Рутова, Саша Тарасова, Наталья Ерина, Алианна Диккерсон, Ирина Бейн, Аллочка Потанина, Анна Емелькина
Редакторы: Алианна Диккерсон, Аня Азарова, Наталья Ерина, Liana O`neil
Специально для группы vk.com/throneofglass_online
Он охотился за ней с того момента, как ее отняли.
Его мэйт.
Он едва помнил свое имя. И вспомнил его только потому, что его три спутника говорили с ним, когда они искали ее сквозь яростные и темные моря, сквозь древние и дремлющие леса, по заснеженным горам, уже утопающим в снегу.
Он останавливался достаточно долго для того, чтобы накормить свое тело и позволить своим спутникам несколько часов сна. Если бы не они, он бы улетел, ища повсюду.
Но ему понадобилась бы сила их лезвий и магии, им понадобится вся их хитрость и мудрость, прежде чем это закончится.
Прежде чем он столкнется с темной королевой, которая разорвала его внутреннее «я», украла его мэйта еще задолго до того, как ее заперли в железном гробу. И после того, как он закончит с ней, он сам возьмет на себя хладнокровных богов, изо всех сил склоняясь к их уничтожению из-за того, что может остаться от его мэйта.
Поэтому он остался со своими спутниками, даже когда прошли дни. Потом недели.
Потом месяцы.
Тем не менее, он искал. Тем не менее, он охотился за ней на каждой пыльной и забытой дороге.
И иногда он говорил по связи между ними, отправляя свою душу на ветер туда, где она содержалась в плену, была погребена.
Железо душило ее. Оно погасило огонь в ее венах, точно так же, как если бы пламя было уничтожено.
Она могла слышать воду, даже в железном гробу, даже с железной маской и цепями, украшающими ее, как ленточки из шелка. Рев; бесконечные метания воды над камнем. Они заполняли промежутки между ее криками.
Небольшой остров в сердце туманной реки, немного больше, чем гладкая плита скалы среди порогов и водопадов. Вот где они ее оставили. Охраняли ее. В каменном храме, построенном для какого-то забытого бога.
Как и ее, вероятно, забудут. Это было лучше, чем другая альтернатива: память о ее полном провале. Если кто-нибудь захочет ее запомнить. Если кто-нибудь останется вообще.
Она не допустит этого. Провала.
Она не сообщила им, что они хотели знать.
Как бы часто ее крики не заглушали бушующую реку. Независимо от того, как часто хруст ее костей был слышен через ревущие пороги.
Она пыталась отслеживать дни.
Но она не знала, как долго они держали ее в этом железном гробу. Как долго они заставили ее спать, как усыпили ее в забвение сладким дымом, который они вылили, пока путешествовали сюда. На этот остров, этот храм боли.
Она не знала, как долго времени проходило между ее криками и бодрствованием. Между окончанием боли и началом новой.
Дни, месяцы, годы — они слились вместе, ее кровь часто скользила по каменному полу и в самую реку.
Принцесса, которая должна была жить тысячу лет. Дольше.
Это было ее подарком. Теперь это ее проклятие.
Еще одно проклятие, которое должно быть таким же тяжелым, как и то, которое было для нее уготовлено задолго до ее рождения. Пожертвовать самой собой, чтобы исправить древнюю ошибку. Чтобы выплатить чужой долг богам, которые нашли свой мир, но оказались в ловушке. И затем начали править.
Она не чувствовала теплую руку богини, которая благословила и прокляла ее с такой ужасной силой. Она задавалась вопросом, не страшилась ли эта богиня света и пламени ловушки в железном гробу, или бессмертная перевела свое внимание на кого-то другого. На короля, который мог бы предложить себя вместо нее и уступить свою жизнь, пощадить свой мир.
Богам было все равно, кто заплатит долг. Значит, она знала, что они не придут за ней, не спасут ее. Поэтому она не стала молиться им.
Но она все еще рассказывала себе истории, иногда представляла себе, что река пела ее ей. То, что темнота, живущая в запертом гробу, тоже пела ей.
Она уплывала глубоко в эту темноту, в море пламени. До такой глубины, что когда хлыст трещал, когда кости ломались, она иногда этого не чувствовала.
Чаще всего она чувствовала.
Именно в эти бесконечные часы она фиксировала взгляд на своего спутника.
Не на охотника, и не на королеву, которая могла вызывать боль, словно музыкант, создающий мелодию. Но на массивного белого волка, привязанного невидимыми цепями. Которого принуждали на это смотреть.
Были дни, когда она не могла смотреть на волка. Когда она подходила так близко, слишком близко, к грани, готовая сломаться. И только история не давала ей этого сделать.
Слова, которые она говорила принцу. Однажды — давно.
Принц льда и ветра. Принц, который был ее, и она была его. Задолго до того, как связь между их душами стала известна им.
Ему было поручено защищать это когда-то славное королевство.
Принц, чей запах был поцелован сосной и снегом, запах того королевства, которое она любила всем своим сердцем лесного пожара.
Даже когда темная королева присутствовала на ее мучениях, пока охотник выполнял работу, принцесса думала о нем. Она держала его в памяти так, как будто это была спасительная скала в бушующей реке.
Темная королева с улыбкой паука пыталась использовать это против нее. В обсидиановых сетях, которые она сплела, в иллюзиях и мечтах, которые она наложила на каждую клеточку ее разума, королева пыталась перевернуть мысли о нем и заставить ее думать о Ключе.
Они размывались. Ложь, истина и воспоминания. Сон и чернота в железном гробу. Дни, когда она лежала связанная на каменном алтаре в центре комнаты, или свисала с крючка в потолке, или была натянута между цепями, закрепленными в каменной стене. Все начинало размываться, как чернила в воде.
Поэтому она рассказывала себе историю. Тьма и пламя глубоко внутри нее тоже шептали ту же историю, и она попросила их спеть вновь. Запертая в этом гробу, на скрытом острове в самом сердце реки, принцесса повторяла эту историю снова и снова, позволяя им создавать вечность боли на ее теле.
Глава 1, часть 1
Снег выпал рано.
Даже для Террасена, первый осенний снегопад выпал раньше своего обычного времени.
Эдион Ашерир был не совсем уверен, что это было благословением. Но если это удержит легионы Мората от порога их дома еще немного, то он встанет на колени, чтобы поблагодарить Богов. Даже если те же самые боги угрожали всему, что он любил. Если бы существ из другого мира вообще можно было считать Богами.
Эдион предполагал, что у него есть множество более важных вещей для размышления.
За две недели с тех пор, как он воссоединился со своими Беспощадными, они не видели никаких признаков сил Эравана, ни наземных, ни воздушных. Густой снег начал падать всего через три дня после его возвращения, препятствуя и без того медленному процессу транспортировки войск из собранной армады в стремительный лагерь Беспощадных на Равнине Тералиса.
Корабли отплыли во Флорину, располагающуюся справа от границ Оринфа, со знаменами всех цветов, развевающимися на бушующем ветре с Оленорожьих гор: кобальт и золото Вендалина, чёрный и алый Ансель Бриарклайф, мерцающее серебро королевской семьи Уайтхорнов и их бесчисленных сородичей. Молчаливые ассасины, разбросанные по всему флоту, не имели знамени, хотя они им и не были нужны, чтобы идентифицировать их, не с их бледной одеждой и ассортиментом красивого, порочного оружия.
Корабли скоро вернутся из левого тыла устья Флорины и начнут патрулировать побережье от подвоздушной кости до Суриа, а пехотинцы, в основном состоящие из воинов сил Наследного Принца Галана Ашерира, отправятся на фронт.
Фронт, который теперь лежал похороненный под несколькими футами снега. И снега выпадет еще больше.
Скрытый выше узкого перевала в Оленорожьих горах за Альсбруком, Эдион хмуро посмотрел на тяжелое небо.
Его бледные меха смешались с серым и белым скалистым обнажением, капюшон скрывал его золотые волосы. И держал его в тепле. Многие из войск Галана никогда не видели снега, благодаря умеренному климату Вендалина. Королевская семья Уайтхорнов и их меньшие силы вряд ли приспосабливались лучше. Так Эдион оставил Киллиана, его самого приближенного генерала, отвечать за то, чтобы их воины оставались как можно дольше в тепле.
Они были далеко от дома, сражаясь за Королеву, которую они не знали или, возможно, даже не верили в нее. Этот фригидный холод будет сокрушать их духи и проращивать инакомыслие быстрее, чем воющий ветер, дующий между этими вершинами.
Мерцание движения на другой стороне перевала привлекло взгляд Эдиона, видимого только потому, что он знал, куда смотреть.
Она замаскировалась лучше, чем он. Но у Лисандры было преимущество в ношении пальто, которое было выведено для этих гор.
Не то, чтобы он сказал ей это. Или хотя бы взглянул на нее, когда они отправлялись на разведку.
Аэлина, по-видимому, имела секретные дела в Элдрисе и оставила записку Галану и ее новым союзникам, чтобы объяснить ее исчезновение. Что позволило Лисандре сопровождать их в этом задании.
Никто не заметил, что в течение почти двух месяцев они поддерживали эту уловку, что Королева Огня не зажигала и уголька, чтобы показать это. Или что она и оборотень никогда не появлялись в одном месте. И никто, ни Молчаливые ассасины Красной пустыни, ни Галан Ашерир, ни войска, посланные Ансель Бриарклайф с армадой впереди основной массы ее армии, не подхватили незначительные следы, которые вообще не принадлежали Аэлине. Они также не отметили клеймо на запястье Королевы, которое независимо от того, какую кожу она носила, Лисандра не могла изменить.
Она отлично скрывала клеймо под перчатками или под длинными рукавами. И если проблеск рубцовой кожи когда-либо показывался, это можно было бы принять за часть оставшихся шрамов.
Поддельные шрамы, которые она также добавила, прямо там, где они были у Аэлины.
Вместе со смехом и злой усмешкой.
Развязностью и спокойствием.
Эдион едва мог стоять и смотреть на нее. Разговаривать с ней. Он сделал это только потому, что ему тоже пришлось поддерживать эту уловку. Притвориться, что он ее верный кузен, ее бесстрашный командир, который приведет ее и Террасен к победе, хотя и маловероятно, что это случится.
Поэтому он играл свою роль. Одну из многих, которые он сыграл в своей жизни.
В следующий момент Лисандра изменила ее золотые волосы на темные локоны, глаза Ашериров на изумрудные, он перестал признавать ее существование. В некоторые дни Террасенский узел, вытатуированный на его груди, имена его Королевы и молодой двор, сплетенный между ними, чувствовались как клеймо. Особенно ее имя.
Он привел ее на это задание только для того, чтобы было легче. Более безопасно. Были и другие жизни вне его риска, и, хотя он мог выгрузить эту разведывательную задачу подразделению Беспощадных, ему нужны были действия.
Потребовалось больше месяца, чтобы отплыть из Эйлуэ со своими новообретенными союзниками, уклоняясь от флота Мората вокруг Рафтхола, а затем последние две недели, чтобы двигаться вглубь.
Они практически не видели сражений. Лишь немногие разрозненные банды Адарланских солдат, среди них не было Валгов, которых можно было заметить сразу.
Эдион сомневался, что Эраван собирается ждать до весны. Сомневался, что тишина как-то связана с погодой. Он обсудил это со своими людьми, Дэрроу и другими Лордами несколько дней назад. Эраван, вероятно, будет ждать до глубокой зимы, когда мобильность будет труднее всего для армии Террасена, когда солдаты Эдиона будут слабы от месяцев в снегу, а их тела окоченеют от холода. Даже Королевская удача, которую Аэлина замыслила и выиграла для них прошлой весной, не могла предотвратить этого.
Да, еду, одеяла и одежду можно было купить, но когда линии снабжения были похоронены под снегом, что хорошего было тогда? Все золото в Эрилее не могло остановить медленно, но уверенно поглощающие силы, вызванные месяцами в зимнем лагере, подвергающиеся беспощадной стихии Террасена.
Дэрроу и другие лорды не поверили его утверждению, что Эраван нанесет удар глубокой зимой, или поверили Рену, когда Лорд Альсбрук выразил свое согласие. Они утверждали, что Эраван не был дураком. Несмотря на его воздушный легион ведьм, даже пехотинцы Валгов не могли пересечь снег, когда он был десять футов глубиной. Они решили, что Эраван подождет до весны.
Так что у Эдиона не было шансов. Как и у принца Галана, который молчал на этой встрече, но отыскал Эдиона позже, чтобы добавить свой голос в его поддержку. Они должны были держать свои войска в тепле и с едой, держать их обученными и готовыми к наступлению в любой момент.
Эта разведывательная миссия, если информация Рена окажется верной, поможет их делу.
Рядом застонала тетива, едва слышимая на ветру. Его наконечник и вал были окрашены в белый цвет и теперь были едва заметны, поскольку он нацелился со смертельной точностью к отверстию прохода.
Эдион поймал взгляд Рена Альсбрука там, где молодой Лорд был скрыт среди скал, его стрела была готова к полету. Одетый в тот же белый и серый мех, что и Эдион, с бледным шарфом на губах, Рен был не более чем парой темных глаз и намеком на рубец.
Эдион жестом дал знак подождать. Едва взглянув в сторону перевертыша через перевал, Эдион передал тот же приказ.
Пусть их враги приблизятся.
Хрустящий снег смешался с затрудненным дыханием.
Точно в срок.
Эдион наложил стрелу в свой лук и нырнул ниже на обнажение.
Как утверждала разведчица Рена, когда она ворвалась в палатку Эдиона пять дней назад, их было шестеро.
Они не потрудились подстроиться под окружающую среду снега и скал. Их темная шерсть, лохматая и странная, возможно, также была светочем против ослепительно белых Оленорожьих гор. Но это был их запах, который принес шквальный ветер, что достаточно рассказал Эдиону об их врагах.
Валги. Никаких признаков ошейника на ком-либо в их маленькой вечеринке, никаких намеков на кольца, скрытые их толстыми перчатками. Очевидно, даже паразиты, зараженные демонами, могут простудиться. Или их смертные хозяева.
Их враги продвигались глубже в горло перевала. Стрела Рена держалась ровно.
