Читаем Королевство онлайн бесплатно

Не без труда разлепив глаза, я тупо уставился в потолок, нависающий прямо над моей многострадальной головой. Иде я?

Вздохнув, попытался осмотреться. Не получилось. Голову с обеих сторон закрывали подушки, руки были спутаны одеялом, а ноги были придавлены чем-то тяжелым.

Попытавшись приподняться, я, беззвучно рухнул обратно. Голова раскалывалась. Спокойствие, главное — спокойствие! Согнув одну ногу в колене, я попытался другой столкнуть нечто, мешавшее двигаться. Получалось плохо. Нечто было тяжелым.

Кое-как скинув набок скомканный край одеяла и отодвинув подушку, спиной попытался заползти по стеночке и принять сидячее положение. Спустя несколько безутешных попыток это удалось, правда, при этом боль в голове лишь выросла.

Как же хреново. Водички бы. Холодненькой. Поблизости ее явно нету, а следовательно, пора идти искать! Вернее, правда, ползти… Приняв такое логичное решение, я огляделся.

Увиденное мне категорически не понравилось. Кровать, очень большая кровать. Две спящие фигуры, загораживающие спасительный край кровати. Большой белый волк, развалившийся у меня в ногах. Приоткрыв глаза, зверь бросил на меня мимолетный взгляд, и, тут же потеряв интерес, вновь уснул.

— Так вот что это была за тяжесть! — меланхолично подумалось мне. — А почему он белый?

— Ты бы еще спросил, почему он волк! — ехидно прокомментировал внутренний голос. Надо же, у меня есть внутренний голос. Может быть еще и совесть тоже имеется?

— Не дождешься. — раздалось хмыканье в голове. Уй-юй-юй, как же больно-то. Ощущения были такие, как будто я пересчитал своей многострадательной головой все ступеньки на длинной-предлинной лестнице. Причем по два или даже три раза.

Еще раз глубоко вздохнув, я попытался слезть с кровати. Пора отсюда сваливать.

Отпихнув ногой белоснежную тушу зверя, нагло дрыхнувшего в ногах, я попытался перелезть через фигуру…точеную фигурку девушки, раскинувшуюся рядом. Девушки?! Белокурые волосы красавицы разметались по подушке, открывая симпатичное личико, а сползшее одеяло позволяло увидеть много больше, чем шею или плечо. Кажется, девушка спала голой. Жаль, перед глазами все плывет, и разглядеть не могу.

— Не можешь? Давай помогу! — еще более ехидно раздалось в голове, дорисовывая воображаемые подробности.

Я на такое не подписывался! Сглотнув слюну, я аккуратно переполз через сладко сопящий соблазн, лишь для того, чтобы наткнуться на второй, точно такой же. На этот раз волосы были заплетены в две косички, задорно раскинувшиеся в разные стороны.

— Главное — не смотреть! — сказал я себе и предпринял позорную попытку к бегству. Вдруг меня сюда силком затащили. Или они сами ночью пришли.

— Не помню — значит не было? — вновь раздался голос в голове. — Ты в трусах, а они — скорее всего нет. Как ты это объяснишь?

— Никак. Мне немного не до того, — словно пьяный, мотнул головой я.

Вот и край кровати! Окружающее пространство прыгало, не позволяя определить расстояние. Голова спросонья соображала туго, поэтому, слезая с края, я запнулся и, потеряв равновесие, растянулся во весь рост.

Благо, беззвучно — весь звук падения заглушил толстый ворсистый ковер, покрывающий пол. С едва слышным стоном я попытался разлепить глаза. Зря. Пространство весело закружилось, заставляя комнату повернуться набок, затем вверх ногами, затем просто покрутиться из стороны в сторону. Стул, стоящий невдалеке, напрыгнул на меня, брыкаясь словно молодой бык. Затем, вернувшись на свое место, немного подергался и успокоился. Все обозримое неспешно уплывало вбок, исчезая из виду.

Я же не пил вчера ничего…Я же вообще никогда ничего не пью…Как же болит голова…

Мученически закрыв глаза, я пополз вперед, выставив перед собой руку. До спасительной двери оставалось совсем чуть-чуть…

Снег, особенно чистый в тот день, раскинулся белым ковром, простираясь вдаль, за горизонт, и сверкая тысячами разноцветных искр. Белое, переливающееся на солнце море.

Неподалеку чернела опушка леса, сильно контрастирующая с белым полем. Голые стволы деревьев, корявые угловатые ветки…Пожалуй, если бы я был поэтом, я бы назвал эту картину злобной, пугающей. Дубы-колдуны, ага.

А ведь где-то там лагерь, там тепло, там еда… Тяжело вздохнув, я поудобнее перехватил оружие и пошел вперед, проваливаясь в небольшие снежные сугробы.

Ветер, на открытой местности особенно пронзительный, пытался залезть под воротник и добраться до шеи холодными пальцами. Побыстрее бы добраться под защиту деревьев, где не будет так продувать. До спасительной опушки оставалось совсем немного.

Батя говорил, что где-то здесь есть заброшенная сторожка лесника. Деревянная, потемневшая от времени избушка, скрипящие половицы, старинная русская печка… И наверняка даже стены сторожки помнят суровые зимние морозы, когда на улицу даже нос не высунешь — через секунду замерзнет, и отвалится, а в печке так уютно потрескивают поленья, поглощаемые языками пламени. Греется ароматный чай, настоянный на заготовленных с лета травах, развешанных сушеными пучками по стенам. Эх, романтика!

Надо было сторожку идти искать, были бы опасности и пр-риключения! Может даже самовар бы какой-нибудь нашел. А Макс все: дуэль, дуэль, не будь трусом! И зачем, спрашивается, согласился? Теперь броди тут, ищи его по сугробам. Хорошо хоть, что сессию сдал, и теперь свободен от института до поры, до времени.

Рефлексируя, я не забывал контролировать обстановку. Руки в толстых кожаных перчатках, не дубеющих на морозе, водили стволом из стороны в сторону, следуя за взглядом. Взгляд перепрыгивал с одного дерева на другое, отыскивая затаившегося "врага".

Снег тихо похрустывал под ногами, отметая возможность подкрасться бесшумно. Все чувства обострились. Он где-то здесь.

Добравшись до опушки, я затаился за толстым стволом старого дуба, и принялся методично прочесывать взглядом местность. Предчувствие меня редко обманывает.

На грани восприятия мелькнула смазанная тень. Вон! За тем деревом! Я замер недвижимой статуей, тщательно высматривая противника. Показалось?

Совершенно некстати вспомнился похабный анекдот, рассказанный Батей перед выходом из лагеря. Потянуло на смех. Черт, как не вовремя!

Тень еще раз мелькнула вдали за деревьями. Не показалось, он здесь. Ищет меня. Перебежав за соседнее дерево, я поморщился — снег предательски хрустел под ногами. "Враг" еще раз мелькнул за деревьями, на этот раз левее. Не заметил меня. Легкая добыча.

Поправив на лице маску, я приготовился к рывку. Меня ждет победа и горячий чай!

Резко рванув с места, я выдал себя с головой. Однако, в скрытности не было больше смысла — теперь все решала скорость. Поднимая на бегу ствол и прицеливаясь в грудь противника, я спотыкнулся об замаскированный снегом корень, и чуть не покатился кубарем. По инерции я прыгнул и, резко пригнувшись, неуклюже повалился на бок, прячась за заснеженными кустами.

По стволам деревьев невдалеке застучали снаряды. Пристреливается, не успел заметить, куда я делся. Наивный, лишь выдает свое местоположение. Фактор внезапности на моей стороне.

Присев, я приготовился завершить все одним быстрым ударом. Глубокий вздох… Я рванул вперед, петляя, как заяц, между деревьев и выцеливая врага. Вон там, за разлапистой елью. Выстрел, второй, третий. Над ухом что-то просвистело. Заметил. Еще выстрел. Еще.

Есть! Пошатнувшись, он отступил на шаг. На груди противника расцвел кровавый цветок. Победа.

Максимиллиан.

В ярости сорвав с головы маску, я злобно сплюнул на снег. Этот недомерок опять выиграл! От злости хотелось зарычать. Теперь снова придется слушать его нравоучения по поводу пути истинного воина! Повесив маркер1 на перевязь, я двинулся к высокой фигуре, молча наблюдающей за мной. Как пить дать, сейчас стоит и ехидно ухмыляется. Ничего, придет мое время…

1(Пейнтбольное ружье, маркер, пейнтбольный маркер — оружие, похожее на автомат, работающее на сжатом воздухе/газе и предназначенное для стрельбы шарами с краской во время игры в пейнтбол)

Димитрий

— Усмири гнев свой, сын мой! — попытался воззвать я к разуму большого злого существа, двигающегося ко мне и злобно сопящего. Существо скривилось, как будто ело целиковый лимон, посыпанный жгучим перцем чили.

— Ты опять это сделал. В другой раз я тебя убью. — голосу Макса мог бы позавидовать любой киношный злодей.

— А ты уверен, что будет другой раз? Иди сюда за своей наградой, мой герой! — из-под маски мой голос звучал глухо и скомканно.

Лицо Макса перекосилось и угрюмое выражение лица перетекло в злобный оскал. Хе-хе, таким взглядом можно прожигать насквозь.

— Ну же, ну же, мальчик мой, уговор есть уговор! — сказал я, снимая перчатки и протягивая вперед руку.

— Клянусь, я убью тебя. Только дождись. — сквозь зубы злобно пропыхтел Макс, нагибаясь и подставляя мне голову.

Шлепок, второй, третий. Десять звучных щелбанов райской музыкой для меня раздались в тишине леса.

— Меня ждет вкусный горячий чай, а тебя — лекция про путь воина, который не должен тратить свои силы впустую, как ты. — произнес я, разворачиваясь, и начиная шагать по направлению к лагерю. — Лучше бы сторожку лесника поискали, ей-богу, и то интереснее было бы.

Ответом была очередная порция пыхтения. Под ногами заскрипел снег. И как ему без маски то не холодно? Я поежился, поправляя воротник. Вроде бы и деревья защищают, а ветер продувает все равно.

Ветер, словно увидев мою слабость, начал нарастать, бросаясь пригоршнями снега. Оглянувшись через плечо, я увидел, как Макс надевает маску. Правильно, в такую погодку…

— Не нравится мне это. Надо побыстрее добраться до лагеря, а то как бы в такой снегопад не заблудиться тут, в трех елках.

— В трех соснах. — попытался поправить меня Макс.

— Покажи мне пальцем хотя бы одну. А елки — вот они. — не согласился я.

Погода становилась все хуже и хуже. Спустя пару минут ветер разыгрался настолько, что сквозь поднятую метель было практически ничего не видно уже в пяти метрах от себя.

— Ускорились! — бросил я через плечо, плавно переходя на бег. Раздавшееся сзади бряцанье подтвердило, что Макс меня услышал. — Бережем дыхание.

Спустя пять минут бодрого марша я начал беспокоиться. А туда ли мы бежим? Уже давно должны были достичь лагеря.

Словно успокаивая меня, из снежной пелены проступили очертания лагеря: забор, пара бесформенных зданий. Батя рассказывал, что раньше, в СССР, здесь хотели поставить научную базу, но, видимо не получив финансирования или одобрения руководства, отказались от этой затеи.

Несмотря на то, что проект свернули, что-то все таки успело остаться: два жилых барака, командный центр, склад и здание непонятного назначения, возможно бывшая лаборатория. Небольшое пространство вокруг было огорожено железным сетчатым забором, вокруг которого простиралась полоса отчуждения, шириною метров в десять. Выделялась вышка для дозорных посреди лагеря, построенная уже после, невесть кем.

Из-за удобного расположения, бывшее мини-поселение получило славу неплохого перевалочного пункта. Его облюбовали бомжи, туристы и искатели приключений, игроки в пейнтбол, ролевики… Для веселых походов на природу и пьянок на свежем воздухе лагерь подходил как нельзя лучше.

Затем, в какой-то момент, место оприходовали бандиты, в качестве то ли загородного домика, то ли конспиративной квартиры. Однако, что-то у них не заладилось, и, в итоге, за какие-то долги, права владения лагерем достались Бате. Недолго думая, он оформил в собственность землю с постройками и прилегающую территорию, обновив забор и заделав в нем все дыры, а также отремонтировав здания, сменив замки на дверях и поставив железные решетки на оконные проемы. Сами окна были заменены на противовандальные, пуленепробиваемые. Двери же менять нужды не было — массивные, железные, чуть ли не на случай атомной войны. Умели же делать!

Впрочем, не будучи жадным, один из бараков, у самого края лагеря, Батя чинить не стал — наоборот, он вынес здание за огражденную территорию. Я шутливо называл его "домиком для бомжей", а Батя, отмахиваясь — "Привалом нежданных путников".

Пройдя сквозь открытую калитку, мы зашли на территорию лагеря и направились в командный центр, где находились остальные. Свет в окнах едва виднелся сквозь метель, служа маяком. Наконец-то тепло и чай!

У самого крыльца в снегу, выделяясь черным пятном на общем фоне, лежал какой-то предмет. Подняв, я отряхнул его, и, повернув на свет, осмотрел. Красивый, правильной овальной формы камень, иссиня-черного цвета. Небольшие ложбинки и миниатюрные углубления на поверхности, казалось, были созданы искусственно — так удобно они ложились в руку. Отдаленно напоминают лунные кратеры, да каналы на Марсе. Не метеорит ли это, часом?

Зайдя в дом и включив свет, я осмотрел находку повнимательнее. Пронизывавшие камень багрово-красные линии смотрелись завораживающе, мерцая, словно внутри было сердце, пульсирующее и гнавшее кровь по его каменным венам. Зрелище завораживало.

Интересно, откуда он взялся? Когда мы уходили, его точно не было. Впрочем, эту загадку можно решить потом. Положив находку на тумбочку, я принялся раздеваться. Дела не ждут.

Не волнуется ли Батя, что в такую погоду мы заблудимся?

Собственно, своих родителей я не знал, а проживал у приемных. Точнее, приемного. Как именно меня усыновил Батя, я не помню, но по его словам я был еще совсем маленьким.

Помню лишь яркий белый свет, такой яркий, что проникал даже сквозь крепко зажмуренные веки. И голос. Тихий, добрый, обволакивающий. Мамин. И ощущение волшебства, чуждого этому миру. Наверное, из-за него я увлекаюсь фантастикой. Хотя, возможно, ничего такого и не было. Подсознание вещь хитрая, любит выдумывать то, чего не было.

Батя был бизнесменом, выбравшимся из бандитской среды. Весь его путь к вершине пришелся как раз на мое взросление, когда я по-детски наивно воспринимал все эти распальцовки, стрелки, походы в сауну и прочее. Возможно, поэтому я так спокойно к этому отношусь, а с многими знакомыми отчима, которые заходят в гости, не против пообщаться.

Денег у Бати было не то чтобы много, но на жизнь хватало с достатком. На здоровье он тоже не жаловался, особенно в интимной сфере. Одна беда была — тяжелый путь к достатку возымел последствие на детородную функцию — получая удовольствие от "общения" с прекрасным полом, Батя не мог завести своих детей.

Плюнув на поиски второй половинки, отчим пустился во все тяжкие. Новая горничная, новый тренер по плаванию… Текучесть пассий у Бати была поразительная. А вот наследника не было.