Читаем Королева вестерна (СИ) онлайн бесплатно

Спасибо Юрию К. за несокрушимую веру в меня.

Обязательно настанет время, когда все будет

по-нашему. Когда Судьба отойдет в сторону и

скажет: «Вам достаточно испытаний. Живите

спокойно». (Эльчин Сафарли)

Пролог

Иногда по утрам мне приходится вытаскивать саму себя из постели за волосы. Депрессия — как вязкое болото, накрывает внезапно, с головой, заливает глаза и уши отвратительной жижей. У тебя не остается никаких желаний, стремлений, только всепоглощающее чувство слабости. Ты тонешь, теряешь контроль над собственным телом, и не хочешь покидать облюбованную зону комфорта. А зачем? Ведь в кровати лежит недочитанная книга и пол плитки молочного шоколада. Здесь можно укрыться от реальности мягким пледом. Погрузиться в мир героев, напитаться им вдоволь, примерить их жизнь на себя. И чем дольше ты проведешь с ними время, тем горше и больнее возвращаться в свою жалкую жизнь инвалида.

Когда ты не можешь ходить, постель становится твоим лучшим другом. Но с меня довольно! Слишком много времени я провела на этих шелковых простынях, прячась от людей, родственников и своего диагноза. Целый год я отрицала, что неизлечимо больна. Не могла и не хотела в это поверить. Почему сейчас? Ведь я так молода, мне всего двадцать пять. Откуда эта болезнь у меня взялась? Это какая-то дурацкая ошибка! Но частые головокружения и слабость ног твердили об обратном. Я теряла время и не понимала этого. Изводила себя жуткими мыслями, неделями, да что там — месяцами не вставала с кровати, лишала себя прогулок по улице. Даже в окно не смотрела — не хотела видеть этих счастливых людей, которые самостоятельно ходили по улице, спешили на работу или домой. Надумывали себе какие-то мелкие бытовые проблемы, не понимая, что они уже безмерно счастливы только потому, что могут передвигаться «на своих двоих». Как же это глупо! Это сейчас понимаю. Но тогда все было по-другому. Моя жизнь разделилась на две части: «до болезни» и «после».

До болезни я ходила на высоких шпильках, каталась в парке на роликах с рожком клубничного мороженого в руках, танцевала страстное аргентинское танго и устраивала пробежки вдоль озера по утрам. Мои ноги никогда не подводили свою хозяйку. Но в один далеко не прекрасный день я внезапно почувствовала себя плохо: ноги онемели, голова закружилась. Я упала на асфальт прямо посреди улицы и больно ушибла колено.

— Пьяная! Наркоманка! — отчетливо услышала где-то совсем рядом.

Люди могут быть очень жестокими… В отчаянии понимаю, что мне нужна помощь, но дикий страх мешает мне попросить об этом безучастных прохожих. Вокруг шумит психованная столица. Я спешу в школу языкознания, где преподаю английский язык. Машины неугомонно сигналят, мимо проносятся незнакомые лица, пожилые дамы презрительно смотрят на меня, растекшуюся словно подтаявшее сливочное масло на тротуаре. И лишь только один человек — молодой парень бросается в мою сторону. Успела рассмотреть его карие глаза и широкие брови, прежде чем пришлось закрыть глаза, чтобы избавиться от дикого головокружения.

Мой подоконник в пыли, а на улице хлопьями падает снег. И я совершенно счастлива, что могу рассказать тебе, мой дорогой читатель, эту чудесную историю. Впереди нас ждет много испытаний. Приготовь себе вкусный чай и пройди этот нелегкий путь к великому счастью вместе с моей книгой.

— Алена, как ты себя чувствуешь? — голос, полный нежности и заботы звучит в трубке.

— Все отлично! Какие у нас планы на сегодняшний вечер?

Всегда бодро с ним разговариваю. Даже если с самого утра чувствую тошноту и головную боль. Не хочу показывать слабость мужчине, с которым познакомилась всего три недели назад.

— Конечно. Сегодня после работы заеду за тобой, и пойдем в ресторан. Выбирай любой, какой хочешь. Скинь мне только номер телефона на мобильник, чтобы я позвонил и забронировал для нас лучший столик.

— Ты лучший! — восхищаюсь мужчиной и, как блаженная, чмокаю микрофон.

Саша — я это чувствую — улыбается и ждет, когда я дам отбой. Ни разу еще он не клал трубку первым.

Пока просматриваю странички в интернете ресторанов Москвы, думаю о том, как же быстро у нас с ним все закрутилось. Иногда мне кажется, что я, как в фильме влюбилась в него уже тогда, когда его лицо с темно-карими глазами склонилось надо мною, лежащей в полуобмороке посреди оживленной улицы. Саша вызвал скорую и почему-то поехал вместе со мной в больницу. «Красивой девушке нужна помощь, я не мог пройти мимо. Ждал скорую, и гладил тебя по мягким волосам. Говорил тебе, что все будет хорошо. Я почувствовал ответственность за тебя», — сказал он после.

Я пререкалась с ним в машине скорой помощи, а он все сносил без колебаний. Перед глазами вертелся калейдоскоп — Сашкино лицо, окно, деревья, опять Сашкино лицо. Закрываю глаза и слышу:

— Только не отключайся.

— И не подумаю. У меня все хорошо, — в горле пересохло и першит, — воды, пожалуйста.

Воды у врачей не оказалось. Тогда Саша потребовал остановить машину возле магазина. Принес бутылку воды, и, приподняв мою голову, приложил горлышко к губам. Я пила жадно, проливая жидкость на одежду, потом нащупала Сашкину руку, сжала ее и ненадолго отключилась.

В больнице меня осмотрели. Сашка все это время дожидался вердикта врачей, и только когда узнал, что моему здоровью ничего не угрожает, отправился по своим делам. А на следующий же день ворвался в палату с букетом лилий, которые, к несчастью, пришлось отдать санитарке, так как у моей пожилой соседки по палате обнаружилась на них аллергия. А после всегда приходил с розами: мелкими, крупными, алыми, розовыми и даже мятного цвета. Я еще тогда смеялась, что удачно гармонирую с цветами, лежа в больничной пижаме мятного цвета.

За две недели моей госпитализации Александр не пропустил ни единого дня, чтобы не появиться у меня. Он признался, что самый первый раз посетил меня в больнице только из вежливости. Просто хотел увидеть своими глазами, что все хорошо. Мы разговорились. И разговор вышел настолько непринужденным, что оба почувствовали, будто знакомы уже давно.

«Это твой голос свел меня с ума», — в пылу признавался Саша.

«У меня просто отличная дикция. Как никак, учитель английского», — отшучивалась я.

И он стал ко мне захаживать. Сначала мы болтали в палате, потом стали прогуливаться в больничном сквере. И только букет роз в его руках всегда оставался неизменным.

— Саш, хватит тратиться на цветы! Ты что — миллионер? Мне их уже некуда ставить — по всей палате расставлены. Хоть цветочный магазин открывай, — сетую, когда вижу в дверном проеме скромно улыбающегося мужчину с огромным букетом белых роз.

На самом деле мне приятно получать цветы, просто неудобно создавать человеку дополнительные траты. Розы поднимают мне настроение, а их аромат заглушает едкий больничный запах.

— Но не приходить же мне с пустыми руками, — неуверенно улыбается мужчина.

— Фруктов лучше бы принес, — буркнула себе под нос моя соседка по палате тетя Галя.

Но Саша услышал и смутился. И на следующий день принес большую корзину экзотики. В ней лежали манго, и папайя, и личи, и еще какие-то неизвестные мне ядовитого цвета фрукты. Тетя Галя расплылась в улыбке. Она уже знала, что большую часть всего этого великолепия я отдам ей.

— Какой у тебя мужик хороший, Аленка! И цветы таскает, и корзину вон какую дорогущую припер. Хватай его зубами, пока прохвостка Машка не увела, — предостерегла тетя Галя, когда Саша ушел.

— Какая еще Машка? — лениво интересуюсь, не переставая листать яркий журнал и грызть сочное яблоко.

— Санитарка, молодая которая. Давно уже хахаля себе ищет, да все никак не найдет. С претензией барышня — богатого ей надобно. Только где ж их, богатых, сыщешь-то днем с огнем? А тут, надо же, сам пришел в больничку. Какой подарок судьбы! Видела я, как она торопливо марафетилась, губищи красной помадой мазала, когда Сашку твоего издали заприметила. Так что смотри в оба, мое дело предупредить.

— Хорошо, теть Галь, — смеюсь в ответ.

Вот ни на секунду не поверила, что какая-то Машка с красными губами уведет у меня мужика. Тем более Саша никакой не мой мужик, а мы просто общаемся.

— Ты бы его поцеловала хоть разок, одними разговорами сыт не будешь. Мужик-то надеется, а ты его френдзонишь, — громко добавила женщина.

Я удивилась словечкам, которые имела в своем лексиконе простая женщина из пригорода столицы, но задумалась над ее словами. Саша мне нравился. Он такой обходительный, сдержанный, внимательный. А впрочем, кого я обманываю? Клюнула-то на его внешность. Высокий, спортивный брюнет, в глаза его карие можно часами смотреть и любоваться. Если и существует на свете идеальный мужчина, то он выглядит в точности, как Саша. По крайней мере, для меня.

— Ты, конечно, девка видная, на актриску похожа. И фигурой бог не обидел. Беленькая, стройная, глазищи голубые, — перечисляла тетя Галя мои достоинства, — Вы с Сашкой составите красивую и ладную пару.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась я, — Мне он понравился, если честно.

— Тогда бери быка за рога. Чего воду в ступе месить? — пожала плечами простоватая соседка.

Уже на следующий день я проявила инициативу.

После вечернего променада по надоевшему уже больничному скверу, страшно волнуясь, я повернулась к мужчине и прикоснулась губами к его губам. Он страстно ответил на поцелуй, будто только этого и ждал. Где-то около получаса мы целовались под мрачными окнами, не в силах оторваться друг от друга. Слова стали лишними, мир вокруг потускнел. Время словно остановилось. Под ногами таял снег. В воздухе отчетливо кружился запах ранней весны. А в клумбе робко показались первые подснежники. Голова кружилась от счастья и любви. Весна делала свое дело.

Тетя Галя смотрела на нас из окна и улыбалась. Маша прекратила полы мыть и тоже подошла к окну — взглянуть, что же такого забавного увидела несносная грубоватая тетка на улице? А увидев обнимающихся нас с Сашей, сжала красные губы ниточкой, резко развернулась, споткнулась об ведро с водой, нецензурно выругалась и пулей вылетела из палаты.

— Не по Сеньке шапка, — громко крикнула ей вслед тетя Галя и вывернула огромный кукиш.

День своей выписки я ждала с нетерпением. Не в силах провести еще хоть минуту в серых больничных стенах, ушла раньше времени. На руках выписка из медкарты без точного диагноза — так и не смогли определить. Предстоял еще ряд обследований, но я старалась об этом не думать. Мои мысли всецело занимал Александр. И вот он, мой любимый мужчина, выходит из своей машины, замечает меня, торопится, забавно перепрыгивая через огромные лужи. В руках охапка пестрых тюльпанов, выглядит очень празднично. На лице сияет самая красивая улыбка на свете. И я самый счастливый на Земле!

Мы едем в мою квартиру. Хорошо, что мама успела побывать здесь и навести хоть какой-то порядок, иначе мне было бы стыдно перед мужчиной. Наскоро сооружаю бутерброды с сыром, нахожу шоколадные конфеты, Саша открывает шампанское. Удобно располагаемся за барной стойкой на высоких стульях, друг напротив друга.

— За твое здоровье, Алена! Не болей больше. Ты нужна мне здоровой, малышка…

А больной, значит, не нужна? — тут же мелькнула предательская мысль.

Больной человек не нужен никому, отвечаю я сама себе, кроме своих родителей и детей, которые, по всеобщему убеждению, обязаны нести свой крест. Это жизнь — таковы ее правила и стереотипы. Но бывают и исключения, когда любимые люди становятся единственной опорой в жизни.

Ободряюще улыбаюсь и отпиваю глоток шампанского.

— Конечно, я здорова! Это был просто приступ. Наверное, переутомилась, ведь много работала в последнее время. Еще и итальянский взялась изучать. Перегрузила себя информацией и вот результат — загремела на больничную койку, — объясняю Сашке.

— Придется теперь за тобой приглядывать, чтобы больше не переутомлялась, — заявляет Сашка, крепко сжимает мою руку и тянется через стойку с поцелуем.

У меня внутри все дрожит и вибрирует от осознания того, что сегодня мы станем близки по-настоящему.

Как же хорошо, что судьба подарила мне этого мужчину. Я ведь знаю точно, что случайных встреч не бывает. Мы не выбираем время, когда любовь настигнет нас — она приходит внезапно. Где-то там, в Небесной канцелярии, решили, что хватит мне уже быть одной и устроили судьбоносную встречу с Сашей. Я сразу поняла, что это «мой человек». Мы оба молоды, красивы, горячо любим жизнь. Мы одинаковые. Я никогда не копаюсь в других людях и не ищу в них изъяны, а положительные качества всегда находятся на виду.

Мы занимаемся любовью так, как заниматься ею могут только влюбленные. Бережно, нежно, страстно, заботясь друг о друге в каждом движении.

— Никак не насмотреться мне на тебя — не налюбоваться, — признается Саша, перебирая мои светлые волосы.

Мы лежим в кровати лицом к лицу — влюбленные, утомленные, счастливые. И кажется нам, что так будет теперь всегда. Я не люблю говорить банальности, поэтому просто молчу. Пусть мои сияющие глаза скажут обо всем за меня.

Три дня пролетели, как одни сутки. Мы вместе готовили завтрак, пытаясь, хотя бы раз в минуту прикоснуться друг к другу, прижаться, поцеловаться. Слушали радио и устраивали зажигательные танцы на кухне с бутылкой шампанского в руке, или стояли в обнимку у подоконника и смотрели на вечерний город, который загорался тысячами огней.

Мы не выходили из квартиры три дня, а на четвертый Саша сказал:

— Пойдешь за меня замуж, Аленка?

— Не, не, не! Так не бывает! — жмурюсь от простого женского счастья и прячу лицо в ладонях.

— Это значит, нет? — обиделся Сашка.

— Это значит, я подумаю.

Отнимаю руки от смеющегося лица и довольной сытой кошкой льну к нему.

Когда мы находим своих любимых, наша жизнь круто меняется. Уже больше нет одинокого «я», теперь есть командное «мы». Мы счастливы с Сашей. Мы много гуляем, любуемся огненным закатом солнца по вечерам и белым рассветом по утрам. После таких длительных прогулок я изрядно пошатываюсь от жуткой усталости, а он называет меня «моя морячка». Да уж, я действительно напоминаю пьяного моряка своей походкой. Иногда мои ноги холодели, я переставала их ощущать. Затем все проходило. Сигналы организма упорно мною игнорировались и не брались в расчет.