Читаем Королева ночи онлайн бесплатно

Городок, в котором я родился, довольно большой, он протянулся на десяток верст в каждую сторону света и, как и положено по законам королевства, обнесен мощной каменной стеной, высокой и неприступной. Эту стену уже переносили пару раз, когда внутреннее пространство становилось настолько тесным, и дома начинали лепиться друг к другу так тесно, что вместо улиц появлялись какие-то крысиные ходы, по которым и не каждый широкоплечий человек может пройти. Что уж говорить о телеге или ватаге стражников?

Обычно в этих районах города очень скоро начинали твориться плохие дела, люди с достатком их покидали, селясь отдельно и только тогда, повинуясь неприятным обстоятельствам, магистрат принимал решение о переносе стен.

В последний раз их выстроили так далеко, как смогли, занимая близлежащие крестьянские поля и рощи. Одно время казалось, что до них городские дома никогда не докатятся. А крестьяне — те, что оказались неожиданно для себя в городе вместе со своим полем и домом сначала не могли нарадоваться: все у них стало рядом и защита — стены, и место для продажи зерна и мяса — лавки и трактиры. Но скоро город сожрал поля вместе с крестьянскими лачугами.

Так городские стены добрались до реки, как раз с восточной стороны, мы частенько на нее бегаем купаться. Вода в ней приятно холодная и прозрачная, течение быстрое, да и рыба в ней водится, жаль ловить не дают, надо денежку стражникам давать, иначе поймают и по шее надают. Меня правда, не трогают, у меня папашка сам у стражников не последняя шишка, но одному ловить не хочется — скучновато.

Чтобы был выход к реке, в стены воткнули ворота из толстого мореного дуба, обшитые с обеих сторон толстыми полосами хорошо прокованного металла с острыми крепкими шипами, которые, как обещали местные кузнецы, могли выдержать удар любого тарана. Установили башни, где появились стражники вооруженные арбалетами и алебардами, они стали собирать плату за въезд в город, от реки как раз дорогу натоптали, народу ходит много, рыбаки улов привозят.

Вроде город стал большим и просторным, но, как всегда бывает, люди снова заняли все открытые и доступные места и опять стало тесно. К тому же простой люд начал строиться у стен.

Сначала стражи, которым не хотелось проходить большое расстояние перед дежурствами у ворот, вытребовали себе разрешение поставить казарму рядом со своим местом дежурства. К ним тут же пристроились лавки купцов, которые понимали, что торговать под охраной лучше, чем без нее, а клиент сам придет — это больше вопрос цены и репутации, а не расстояния.

Вблизи поставили свои мастерские и дома ремесленники, которым без купцов никак, и так понемногу все пространство возле стен оказалось забито так же, как и раньше.

Стены снова стали всем мешать. И теснота снова стала любимой темой для разговоров горожан. А зачем нам нужны такие толстые и абсолютно бесполезные стены?

На город давно никто не нападает, власть короля последние столетия невероятна сильна, а армия считается непобедимой. После последней большой войны соседние королевства присмирели, заключили мирные договора и открыли границы для торговли.

Потом состоялась битва при Грохоте, где королевские маги показали себя во всей красе, и даже правителям дальних королевств стало ясно, что в этом королевстве имеются не только сильные воины, но есть и магия. Возможно, именно последнее обстоятельство и сделало городскую жизнь тихой и мирной.

С воинами еще как-то можно справиться, но с магами могут воевать только маги, а где их взять, да еще столько могучих, чтобы сокрушить королевство уже много лет их имеющих? Тем более в столице открыли школа, которая начала готовить чародеев — ковались они, как мечи у кузнецов в запас для дурных времен. Вот и городской маг закончил ее, зато теперь живет в отдельной башне у ворот, ходит гордо, ни с кем не разговаривая. А уж если его попросить чего-то помагичить, так сдерет такие деньги, что мало не покажется никому, даже богатым хоть, думаю, к нему не они обратятся. У них свой чародей имеется, того, говорят, вообще никто не видел, он живет в богатом квартале, а туда попасть простому смертному невозможно, там стоят древние стены крепости, с которой город и начинался, а в ней ворота с лютой стражей, у богатых свои воины. Они нашим не чета, на порядок ловчее, да и не такие толстые.

Стены последний раз переносили лет за двадцать до того, как я появился на свет, но уже тогда любой олух в нашем городе понимал, что защищать такие городские пространства не найдешь нужного количества воинов — их просто нет. Правда, их наверное, не для защиты ставили, а для того, чтобы казну пополнять за счет тех, кто в город приезжает. Знатная стать пополнения доходов, и делать ничего не надо, сам придут и заплатят — торговать то надо.

Я хорошо это знаю, потому что родился в семье городского стража, кое-что в жизни понимаю. Правда, к сожалению, я появился на свет пятым после двух моих рослых братьев и двух сестер давно созревших на выданье. Поэтому я самый нелюбимый. Отец ласково меня называет — «Выродок». А еще он меня зовет глупым и неповоротливым бобром и убийцей матери.

Какая-то правда, в его словах есть: моя мать умерла сразу после того, как родила меня. Получается, что я ее невольно убил. Но я же не виноват. Если бы знал, то не рождался бы, да и зачем? Чем на этом свете так хорошо? Я пока кроме подзатыльников и пинков еще ничего не видел. Кормят так себе, ношу обноски старших братьев.

А вот почему мой отец называет меня выродком, до сих пор понять не могу. Выгляжу я так же, как мои братья-близнецы, правда, ростом буду поменьше, да и не такой толстый, как они, но этот как раз дело наживное, стали бы кормить нормально, и я бы потолстел.

Братья любят посидеть вечерами в ближнем трактире, там пьют пиво, едят мясо и лапают служанок, а им за это еще и платят медную монету за вечер, потому что они подрабатывают вышибалами, и очень любят тех, кто изрядно выпил и рвется в бой. Дубовые дубинки у них всегда при себе, а все, что находится в карманах незадачливого выпивохи, переходит к ним. Любят они подраться, иногда и сами задираются.

Я думаю, трактирщик перед ними заискивает, рассчитывает на то, что братья его не забудут, когда займут свое место в страже, иначе разве бы он их стал терпеть в своем заведении?

Я его понимаю, город, есть город, в нем всегда что-нибудь происходит: драки, убийства, воровство и множество других не менее неприятных историй, свои люди в страже никогда не помешают, а те, чей пост находится у городских ворот, вообще ценятся на вес золота. Кислое вино и пиво приводят из ближайших деревень, кроме того везут туши диких зверей, свиные окорока, овечьи сыры, овощи и многое другое, что съедается городом каждый день.

Легко разорить любого трактирщика, просто увеличив сбор или тщательно проверяя каждую телегу — как правило, под сеном всегда находится то, что пытаются спрятать от сборов, а по законам города такой груз подлежит конфискации.

Но иногда стражи могут закрыть на что-то глаза, особенно если в их руки от владельца груза упадет серебряная монета. Стражем быть выгодно, это все знают. Как только ты напялил на себя железную кирасу, а в руки взял алебарду, можно считать, что жизнь твоя налажена, а будущее материально обеспечено.

Именно поэтому мои братья считаются выгодными женихами, любая девчонка готова с ними провести вечерок в трактире, тем более, что за еду и выпивку не придется платить.

С ними все в порядке, отец к ним относится с любовью, они готовятся идти по его стопам, целыми днями тренируются на плацу, их уже привлекают для проведения рейдов в бедные кварталы города, а это опасно, там легко нарваться на нож.

Бедноте нечего терять, кроме жизни, а она у них такая, что смерть ненамного краше, поэтому при каждом таком походе гибнет пара стражей, а иногда и больше. На такие рейды не берут чужих, тем более новичков, а только надежных и проверенных стражей.

Мои братья хоть и не вошли в нужный возраст, но уже близки к этому, а то что участвуют в рейдах, говорит о том, что с ними все решено. Никто не сомневается, что скоро они станут стражниками, и пост у ворот будет принадлежать им, в этом уверен даже начальник городской стражи — огромный усатый дядька, который часто бывает у нас дома. Он любит выпить, а потом залезть на стол и выкрикивать разные воинские команды. Мои братья с малых лет ходили строем по комнате, подчиняясь этому пьяному реву, и вот результат, они почти стражи. Начальник стражи хорошо понимает, что кадры надо готовить сызмальства, иначе как в его карман денежка начнет от братьев падать, а здесь гарантия, отец мой лично за этим проследит.

А вот я не такой везучий. Теплое место меня в будущем не ждет, отцу даже в голову не приходит поговорить обо мне с главным стражником, да и тот на меня не смотрит, не нужен я ему.

Я — никто, и звать меня никак, а то, чему меня научили мои братья, никогда мне не понадобится. Ну, может только в пьяной драке или на улице, если кто-нибудь захочет меня ограбить, пригрозив мечом или ножом, тогда я воспользуюсь своим умением сражаться, тем навыками воина, которые привили мне еще мальчишкой муштрой на плацу.

Скажу честно, тому, кто захочет напасть на меня, я не завидую, меня учили добротно, меч, копье или лук давно стали продолжением моих рук, да и без оружия я тоже небезобиден — накостыляю любому.

Иногда я тоже хожу с братьями в трактир и дерусь вместе с ними, когда попадается особо буйная и многочисленная компания, которая решат, что смогут с нами справиться. Обычно они быстро понимают, что тупая бычья сила против нас с братьями ничего не стоит, что умело брошенный дубовый табурет усмиряет любого силача, да и удар ниже пояса легко остужает любую буйную голову.

Может это не благородно, но действенно, а в страже учат именно таким приемам. Правда, сейчас мне к казармам лучше не подходить — закончится это плохо, а у меня и без того неприятностей хватает, нет у меня нет ни дома и семьи, так получилось…

Нет, они все живы и находятся в добром здравии, просто отец, назвав меня выродком в очередной раз, выгнал из дома, на этот раз окончательно. Не думаю, что у него были на это серьезные причины. Просто взбесился на то, что я поздно пришел. Ну и началось, у нас дома свои законы, а если ты их не хочешь выполнять, так пошел вон, живи, где хочешь. Даже вещи не дал взять, в чем был, в том и ушел. В ночь.

Несмотря на то, что в этом городе я давно ничего и никого не боюсь, а понимаю, что для меня опасно остаться без крыши над головой. Дело в том, что за последнее время ночной город изменился. Нельзя по нему спокойно ходить, как раньше, слишком часто стали погибать люди. Смерть — явление обычное, у нас всегда кто-то умирает, и никто это особого внимания не обращает. В квартале нищеты смерть всегда привычна. Получить вечером или ночью нож под лопатку, меч в бок или арбалетный болт в спину — обычное дело.

У нас, как и в любом другом городе, находится немало тех, кто по ночам бродят по улицам, зарабатывая себе чужими смертями на выпивку и еду. Правда, надо отметить, происходят такие дела вдали от квартала на холмах — места, где живут самые богатые люди нашего города, торговцы, чиновники, мелкая и крупная знать.

В те места никто не решается сунуться.

Холмы обнесены крепостной стеной, той старой, пусть и не очень высокой, но вполне приличной, которая когда-то защищала первое поселение от набегов.

Город ушел дальше, а стены остались. За ними стали селиться самые богатые люди города, у которых всегда есть, что защищать от простых людей.

У ворот находится пост стражей, а внутри совершают обход наемники, не имеющие привычки сдавать воров городским властям.

Они обычно их развешивают на деревьях за воротами. Приговор выносят сами без суда и следствия. Для того, чтобы умереть на холмах, достаточно попасться в руки наемникам. Тихо и в тех кварталах, которые обходит стража. Да и охотиться там за простаками, запоздалыми пьяницами и случайными прохожими не так просто.

Горят фонари, которые хоть освещают не всю улицу, но натыканы довольно часто. В городской казне это приличная статья расходов. На содержании города находятся три фонарщика, которые постоянно пополняют запасы масла и меняют фитили, да ремонтник, который обходит столбы и меняет прогоревшие чаши.

Но сейчас люди умирать стали там, где горят фонари, и проходит дозором стража.

Света конечно от светильников не очень много, теней хватает, в них легко спрятаться от дозора, но учитывая, что стражи постоянно обходят эти улицы и стреляют из арбалетов по любому шороху, глупцов не находится заниматься там промыслом.

Да и сами смерти стали другими, на улицах по утрам начали находить разорванные тела, от некоторых почти ничего не оставалось. Сначала говорили о брошенных собаках, которых любят заводить богачи, чтобы охранять свои дома — вроде как они стали собираться в стаи и питаться тем, что бог послал. А кого он может послать в городе? Кроме людей и крыс здесь есть нечего…

Стражей заставили сделать облаву на всех бродячих животных, в итоге на площади перед ратушей на десятках деревьев и трех фонарях развесили десяток трупиков собак и кошек, а также около пяти десятков крыс — это должно было показать горожанам, что власти о них заботятся. Чистки стали проводить регулярно, в результате собаки и кошки пропали с улиц, но смерти не прекратились…

Тогда заговорили об оборотне, особенно после того как несколько раз нашли странные кровавые следы рядом с растерзанными телами, их трудно было отнести к человеческим или собачьим, они выглядели следами настоящего дикого зверя, походили на отпечатки крупных волчьих лап с огромными кривыми когтями.

Почему решили, что оборотень? Да потому что волку в городе негде спрятаться. Город не лес, здесь живут люди, они повсюду, нет ни одного укромного места, где не побывал хоть кто-то. Волчье логово обнаружили бы сразу.

На всякий случай провели еще одну облаву, в которой участвовали все городские жители, но кроме десятка передушенных крыс ничего не удалось обнаружить.

После этого версия об оборотне стала главной.

С такими существами бороться трудно, это вам не зверь и не человек.

Если к хитрости и уму человека добавить ловкость и быстроту зверя, а также тонкое чутье, получается очень опасная смесь. А если зверь может превращаться в человека и обратно, и при каждом перевороте у него происходит заживление всех ран, даже самых смертельных, то он становится неуязвимым и главное невидимым. Ищут зверя, а нужно искать человека, ищут человека, а он зверем ушел по речке.

Живет с тобой по соседству какой-нибудь пекарь или мясник, а лунными ночами превращается в зверя, и никто никогда не узнает, что нем такое не так. Вот и приходится подозревать всех горожан, а если всех, значит, на подозрении нет никого.