Читаем Король жил в подвале онлайн бесплатно

В отделе объявлений за столом, заваленным бумагами, сидела строгая молодая женщина в очках.

Очередной посетитель вошел робко, без стука. Женщина взглянула на него с заведомой неприязнью — сутулый оборванец, немытый, небритый, с дурацкой улыбкой и грубыми руками..

— Здрасьте, — сказал он. — Мне бы объявление дать…

Женщина молча приняла из его рук замусоленную бумажку и прочитала:

«Ищу работу по специальности. Король.»

— Пять монет с вас, — сказала женщина. — По одной за слово.

Оборванец пересчитал на ладони мелочь и опечалился.

— Простите, — сказал он, — у меня не хватает.

— Тогда сократите, — равнодушно посоветовала женщина. — Пусть будет просто: «Ищу работу. Король.»

— Хорошо, пусть будет просто, — согласился посетитель, но тут же осёкся: — Только у меня всё равно…

— Ну знаете! — сказала женщина. — Оставьте тогда ещё проще: «Ищу работу» и всё.

— Хорошо, — согласился оборванец, — пусть будет ещё проще.

И он подал две монеты.

Когда посетитель собрался уходить, женщина ещё раз презрительно на него взглянула и спросила:

— А кто это король? Вы что ли король?

Оборванец остановился в дверях. Вместо ответа он выпрямился, расправил плечи, поднял подбородок и принял величественную позу. В его глазах что-то сверкнуло.

Женщина открыла рот и от неожиданности привстала — перед ней стоял самый настоящий Король.

Снег стаял, в рабочем районе стало слякотно и мерзко. Король преодолел баррикады долгостроя, пролез через дыру в заборе на территорию маслобойни, миновал бараки и вышел прямо к бесцветному непонятному зданию о трёх окнах. Спустившись в подвал, он условленным способом постучал в маленькую дряхлую дверь, за которой его ждала семья — жена и дочь.

— Никуда ты не пойдёшь! — спорила Королева с Принцессой. — Чего удумала!

— Нет, пойду! — спорила Принцесса с Королевой. — И не удерживайте меня, мама, я уже почти совершеннолетняя!

— Что вы опять шумите! — входя, сказал Король. — Ведь за версту слышно. Хотите, чтобы нас и отсюда выставили?

Женщины тут же умолкли, спохватившись. Королева стала вполголоса объяснять Королю:

— Доченька наша с голоду совсем с ума сошла — пойду, говорит, деньги зарабатывать. Каково!

Король не удивился, он только спросил:

— Интересно, как?

Королева ответила за Принцессу:

— Вот именно, как? Знаю я, как молодые девушки деньги зарабатывают!

Принцесса покраснела.

— Мама!.. Как вам не стыдно, мама! — сказала она и разревелась: — Я же как лучше хотела, — всхлипывала Принцесса, — я же хотела… где-нибудь в переходе… на каком-нибудь музыкальном инструменте… а вы!..

— Интересно, на каком? — поинтересовался Король.

— А вот всё вы виноваты, — закричала Принцесса, — говорила я вам: учите на гитаре играть! А вы со своим клавесином дурацким!

— Ладно, успокойтесь, — сказал Король. — Работать пойду я.

Услышав условленный стук в дверь, Принцесса перестала реветь и спряталась за висевшую в углу занавеску, сплетённую из ветоши.

— Опять ваш Оруженосец, — тихо сказала Королева. — Что он всё ходит-то?

— Просто хороший человек, — сказал Король и пошёл открывать. — Все меня забыли, а он даже здесь нашёл.

— То-то и странно, — буркнула себе под нос Королева.

Король отпер дверь и впустил в подвал своего бывшего оруженосца. Молодой человек держал в руках свёрток и поминутно дёргал головой, будто небрежно кланялся.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — поздоровался он. — Вы отлично выглядите, Ваше Величество!

— Здравствуйте, дорогуша, — не очень приветливо сказала Королева. — Опять вы рискуете. Не стоило бы вам так часто к нам заглядывать.

— Да, друг мой, — сказал Король, — вас могут выследить.

— Ерунда, — сказал Оруженосец. — Кто я такой, чтобы меня выслеживать! Пока — никто! Да и к тому же, в рабочем районе слишком уж грязновато, простите, — и он показал на свои сапоги.

Из-за занавески вышла Принцесса. Оруженосец растерянно произнёс:

— Добрый день… то есть, вечер, Ваше Высочество…

Принцесса чуть склонила голову. Оруженосец ещё некоторое время стоял столбом, уставившись на Принцессу, потом встрепенулся и стал раскладывать на столе, сооружённом из доски и старой бочки, содержимое свёртка.

— Это вот я вам, — говорил он, — не сочтите за бестактность. От чистого сердца. Помня, так сказать, ваше отношение и, извините, зная нынешнее положение дел…

Он выложил на стол полпалки колбасы, творожные сырки, кефир, сигареты, ещё что-то. Королева побледнела, Король побагровел, Принцесса покраснела. Все трое стояли вокруг стола и не решались присесть. Принцесса смотрела на Королеву, Королева косилась на Короля, Король поглядывал на стол.

— Интересно, — мечтательно произнёс Король. Внутри него что-то переломилось, он сплюнул и присел на деревянную плошку. — Ну что ж, — сказал он, — раз уж от чистого сердца!..

Ели все, кроме Оруженосца, который никак не мог оторвать взгляда от Принцессы и смотрел на неё так жадно, будто бы это она была на столе самым желанным блюдом. Но его взглядов никто не замечал: было не до этого.

— Откуда такое роскошество? — спросила Королева.

— Это я устроился на службу, — сказал Оруженосец. — Вчера получил первое жалование.

— Интересно, — позавидовал Король. — И чем же вы занимаетесь?

— По специальности, — сказал Оруженосец. — Населению разрешили носить оружие, а как его носить — никто не знает. Вот я и открыл курсы по обучению.

— Прелестно, — заметила Принцесса.

— Надо, надо заниматься делом, — с запалом сказал Оруженосец. — Все бывшие придворные уже в большие люди выбились. Нельзя отставать от времени…

Стук в дверь прервал его речь. На этот раз стучали обыкновенным образом — сильно и грубо. Все замерли и притаились; Оруженосец изменился в лице и стал шарить взглядом по темным углам.

Щеколда не выдержала, отскочила, и дверь распахнулась. Огромный мужик с розовым лицом шагнул через порожек и спросил:

— Ну, кто тут искал работу?

Рабочие поднатужились и взвалили на королевские плечи большущий мешок с цементом. Король сгорбился, крепко стиснул зубы.

— Вот так, — сказал первый рабочий. — До троих считать умеешь, молодёжь? Вон на третьем этаже в уголок и сбросишь.

Легонько подтолкнув Короля, он помог ему подняться на первую ступеньку. Король, пошатываясь, стал карабкаться наверх. Рабочие же отошли за мешки; первый достал из кармана бутылку вина и какой-то корнеплод с ботвой, второй поднял старый газетный лист и расстелил его на подоконнике.

— Эй тама, молодёжь! — громко крикнул первый, пока второй зубами откупоривал бутылку. — Пять секунд полёт нормальный?

Сверху донёсся грохот, треск, и облако белой пыли окатило лестницу вместе с рабочими.

— Тьфу, — сказал второй, закашлявшись. — Безрукий!

Король встал, отряхнулся, подцепил мешок и волоком втащил его в дверь на третьем этаже. Остановился и осмотрелся… Большая белая зала поразила его размахом, изяществом и грядущей роскошью, которая угадывалась в ещё недостроенном помещении. Мраморный пол, купидоны под потолком, оконные рамы чёрного дерева…

— Размахнулись… — вслух подумал Король.

Оставалось два последних мешка. Второй рабочий с торчащей изо рта ботвой устало сидел под подоконником. Первый, плохо удерживаясь на ногах, пробовал помогать Королю взваливать мешки на спину, но тем только мешал.

— Вон, — говорил он, — навострился! В армии-то был?

— Был, — сухо отвечал Король.

— Молоток. Кем? — спросил рабочий.

— Главнокомандующим, — ответил Король.

Рабочий захохотал и похлопал его по плечу, потом сунул что-то в королевский карман и сказал:

— Вон, слетай-ка за добавочкой, главком. Третьим возьмём.

Король молча вернул деньги, самостоятельно взвалил на спину мешок, оттолкнув им рабочего, и ровным величественным шагом пошёл наверх.

— Шутник, — сказал первый рабочий второму. — Ничего, пообломаем.

Второй тупо смотрел в газетный лист и пытался что-то сказать.

— Вот… он… какой… — наконец сказал Второй.

— Кто? — спросил первый.

— Он, — едва смог выговорить второй.

Первый посмотрел, куда указывал его собутыльник. На пожелтевшей полосе «Королевской Правды» темнел парадный снимок королевской семьи: Королева с Принцессой в пышных кружевных платьях стояли по обе руки от Короля, одетого в полувоенный мундир с эполетами. Все трое задумчиво улыбались.

Королевы в подвале не было. Принцесса и Оруженосец сидели друг против друга на ящиках; Принцесса, по обыкновению, краснела, Оруженосец прятал глаза, но разговор кое-как поддерживался.

— … И ничего у него не получается, — говорила Принцесса. — Уже с пятого места выгоняют. Вернее, получается, но…

— Но? — вторил Оруженосец.

— Папа ведь ничего не умеет, кроме как королевством править. Но он очень быстро всему учится. Поначалу у него всё из рук валится, над ним все смеются, а потом…

Потом — очень скоро — он начинает всё делать так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался — мешки грузил или потолки красил. И вот тогда он сильно преображается, и все узнают в нём Короля. И увольняют от греха подальше.

Вошла Королева и сходу заговорила:

— Да вы же сами знаете, дорогуша, — он на нормальных-то королей не похож. Он слишком хороший король был.

— Поэтому и БЫЛ, что хороший, — уточнила Принцесса.

— Да, да, — сказал Оруженосец, — я заметил: у него всё было наоборот. У него даже шут дурак был.

В дверь постучали.

— Он, — сказала Королева и отперла.

Король был зол и раздражённо хмурил брови. Кинув в угол полупустой вещмешок, он исподлобья оглядел присутствующих. Оруженосец встал, Королева и Принцесса покосились в сторону вещмешка. Король, не поздоровавшись с гостем, повернулся к жене, вдохнул воздух и произнёс сквозь зубы:

— Опять курила! — и скрылся за занавеской из ветоши.

Последовала пауза. Оруженосец заторопился.

— Ну, мне, вроде бы, пора, — предположил он.

— Погодите, — выглянул Король из-за занавески. — Есть разговор. Прошу!

И он зашагал к двери.

Во дворе ужасно воняло. Оруженосец прикрывал нос чистым носовым платком и морщился.

— И из лифтёров меня выгнали, — сказал Король. — Да и правильно сделали. Каждый должен заниматься своим делом. Верно?

— Абсолютно, — согласился Оруженосец.

— Я вот что решил, — продолжал Король, — пойду-ка я по свету, буду работу искать. Не может быть, чтобы никому не нужен был король. Только я один пойду — с семьёй какой из меня ходок! А вы уж — не в службу, а в дружбу — присмотрите здесь за женщинами, не дайте им с голоду умереть… Вы же, как я полагаю, любите Принцессу?

Оруженосец смутился, но ответил:

— Чрезвычайно, Ваше Величество.

— Вот и хорошо, — сказал Король. — Если — даст Бог — всё сложится благополучно, женитесь на ней, и полкоролевства в придачу, как полагается. Обещаю.

— Ваше Величество, — просиял Оруженосец, — не ради…

— Полноте, — остановил Король. — Я вам верю.

Оруженосец опустился на одно колено и облобызал королевскую руку.

Когда Король зашёл обратно в подвал, Оруженосец ещё долго и старательно отряхивал с колена грязь.

Прощались без лишних слов. Король положил в карман шинели перочинный ножик, подлатал проволокой рваные сапоги и собрал в вещмешок скудный скарб: половину бублика, флягу с водой, оловянную ложку. Принцесса тихонько плакала, Королева сдерживалась.

Король обнял их и сказал:

— Я скоро пришлю за вами… карету.

Пожав руку Оруженосцу, он побрел сквозь коричневую грязь.

Королева с Принцессой долго смотрели вслед. Оруженосец морщился в платок.

— Вы плачете, дорогуша? — спросила Королева.

— Нет, что вы, — ответил Оруженосец. — Просто запахи у вас, извините…

— Маслобойня, — вздохнула Королева.

— Запахи — это ерунда, — сказала Принцесса. — К запахам мы давно привыкли. А вот стоны…

Электричка медленно ползла по поросшему редкими кустами пространству. В полупустом вагоне сидел Король. Ему было холодно. Достав из кармана засохший кусок хлеба, он стал отщипывать по крошке и класть в рот.

Электричка остановилась. Король обеспокоенно выглянул в окно, увидел унылую промозглую равнину, некое подобие платформы и полосатый верстовой столбик с отметкой «37». Распахнулась дверь, и в вагон вошёл контролёр в галифе и хромовых сапогах, его сопровождали два вышибалы, тоже в галифе, и две овчарки в жестоких ошейниках. Безбилетный Король встал и попятился к противоположному выходу.

— Стоять! — рявкнул контролёр. — Лицом и стене!

Король вздрогнул и остановился, но лицом к стене не встал. Контролёр и вышибалы с собаками приблизились.

— Ваш билет! — потребовал контролёр.

Король промолчал.

— Документы! — потребовал контролёр.

Король, крепко сжимая одной рукой недоеденный хлеб, другой рукой нашарил в кармане пустой старый бумажник и протянул контролёру.

— Бомж? — спросил тот.

В бумажнике не было ничего, кроме вырезанной из газеты фотографии.

— Что это? — спросил контролёр.

— Семья, — ответил Король. — Королевская.

— Монархист! — обрадовался контролёр и подал знак вышибалам: — В машину!

Вышибалы подхватили Короля и, наспех обыскав, вывели из электрички.

Оказавшись в машине с маленьким зарешеченным окошком, Король разжал руку: в ладони остались мелкие крошки. Шесть пар голодных глаз смотрели в руку Королю из полутьмы: шестеро таких же оборванных и небритых сидели рядом, согнувшись в три погибели. Король протянул руку товарищам по несчастью, и те разом набросились на неё.

— Что всё это значит? — спросил Король, зализывая прокушенную ладонь.

— Это? — подал слабый голос один из шестерых. — Это переворот.

— Какой переворот? — спросил Король.

— Восемнадцатый, — ответил тот же голос.

— Девятнадцатый, — поправил другой.

— Разве? — равнодушно удивился первый.

— Да, девятнадцатый. Считать-то я ещё не разучился.

— Энта смотря с какого моменту начинать исчисление, — встрял в разговор ещё один, самый старый. — По моим нескромным подсчётам, так вообче девяносто четьвёртай.

Машина тем временем затормозила.

Над дверью барака висела надпись: «Пункт приёма». Вышибалы вывели семерых из машины и передали выскочившим из дверей солдатам. В окошке рядом с дверью стоял, сложив руки на груди, дежурный приёмщик. Контролёр подошёл к нему и тихо о чём-то переговорил. Дежурный пересчитал вновь прибывших по головам, и их увели в барак.

Закурив, дежурный вынул из своего фартука семь денежных печек и протянул их контролёру. Тот пересчитал полученное, одну пачку сунул в фартук приёмщику, несколько положил в карман и дал по пачке вышибалам. Последнюю пачку он кинул собакам.

В огромной казарме поддерживалась тишина. Перед столиками толпились группы раздетых мужчин, охраняемые вооружёнными солдатами. За каждым столиком сидели военврач и сестра его милосердия. Сержанты поочерёдно выталкивали по одному раздетому вперёд.

— Профессия? — спрашивал военврач, не поднимая головы от бумаг.

— Э… по торговле мы… — отвечал очередной раздетый.

Сестра милосердия ощупывала его профессиональным взглядом и ставила диагноз:

— Годен.

— Направо, — приказывал военврач сержанту.

Сержант уводил раздетого направо и выталкивал из толпы следующего.

— Профессия? — вопрошал военврач.

— Писатель, — отвечал следующий, — детский писатель.

— Писатель… — задумался военврач. — Почерк хороший?

— Да, — поспешно заявил допрашиваемый, но потом добавил: — Только… не очень разборчивый.

— Не годен, — резюмировала сестра.

— Налево, — командовал военврач.