Читаем Кориандр (СИ) онлайн бесплатно

========== Впервые так близко? ==========

Этот раунд удачным не вышел. Ты всегда любила следить за бурями. Ловить их непредсказуемый нрав, вздымающийся вихрями восходящих потоков, чтобы с одной ей известной готовностью обрушиться на землю в обратном стремлении. От порядка к полному хаосу. В равновесно прекрасном движении, дабы уничтожить все, чего коснется гнев небес, чтобы после него родилась новая жизнь, буквально восставая из пепла разрушений. Простым обывателям понять симфонии этого уничтожения и буйства стихии было не дано, но в этом вся ты. Любитель штормчейзинга — охоты за торнадо, грозами, бурями. Иные называли это климатологией, ведь делалось это из-под крыла науки и метеорологии, на которую ты и обучалась. Систем предупреждения на континенте хватало далеко не всегда, а потому такие ребята, как ты всегда были нужны на передовой по изучению своенравия природы. Но в этот раз все вышло из рук вон плохо, и за всю погоню за суперъячейкой{?}[Суперъячейка — разновидность грозового облака, характеризующаяся наличием мезоциклона — вращающегося восходящего воздушного потока среднего масштаба.] не удалось правильно предсказать касания трубы смерча поверхности земли ни разу. Босс, что вел ваш специальный для таких случаев автомобиль, был максимально раздражён твоей оплошностью, и его молчание было плохим знаком, как и крепко сжатые на руле костяные руки турмалиново-черного цвета.

Ты сидела позади, в фургоне, забитым комочком глядя на метеорадар. Вихри и пятна разных цветов на экране строили прогнозы по данным далёких датчиков, в попытке сформировать картинку будущего движения воздушных потоков в ответ на вбиваемые тобой данные со станции, установленной на крыше транспорта.

Вот бы все было так просто!

Природа будто насмехалась, выполняя кульбиты далёкие от того, что ты ожидала, и очередной вихрь коснулся земли далеко на западе огромного грозового облака, а часть над вами щедро разорвала полотно ливнем, мешая обзору на полупустой трассе. Хлесткими волнами вода заливала лобовое стекло — через это марево размытых пятен света ничего больше не было видно: ни дороги, ни разметки.

— Т/И, что за дела, третий промах, — монстр за рулём недовольно замедлил машину, прижимаясь к обочине, чтобы остановиться и переждать такую плотную стену дождя, из-за которой едва ли было видно даже свет фонарей вдоль потемневшего ровного полотна асфальта.

— Прости, Найтмер. Как будто программа издевается, даёт не тот прогноз, — ты попыталась оправдаться, сердито отставив похожее на ноутбук устройство в сторону, отчаянно запрокинув на спинку сидения голову. Сейчас начнется уже твой личный даунбарст{?}[От англ. downburst — сильное нисходящее движение воздуха, внезапный разрушительный ветер у земной поверхности.]… От недовольства даже языком цокнула, ощущая, как остановился ваш “чейзмобиль”, как ты сама его называла.

— Это не программа издевается, а ты, мелочь. С такими темпами с нас толку не больше, чем с барометра, который в твоей комнате висит, — раздражённо проскрипел его бархатистый, низкий голос, а гул белого шума снаружи прервал пунктир включенной аварийки. Ты не ответила, расстроенно жмурясь — монстр был прав, таких провалов случалось весьма много в этом сезоне, и раскрыть причину череды неудач до сих пор не удавалось.

Сперва все списали на другого напарника-руководителя, и в пару после этого решено было поставить Найтмера. Кто был инициатором? Да он сам и был, ведь руководил всей группой именно этот проницательный монстр, с которым первое время работать было немного жутковато. Особенно, когда из спины торчали такие крупные, длинные жгуты четырех массивных щупалец, которые, судя по внешнему виду, могли бы при желании играючи погнуть арматуру, будто соломинку. Ты не знала этого наверняка, но и спрашивать считала небезопасным, оставшись верной лишь различным слухам, коих о нем ходило немало. Вы даже жили в одном крыле метеобазы, но его половину территории все участники и подопечные считали едва ли не оплотом священности, куда ступить было бы смертельно греховно. Забавно, что слухи крутились в основном вокруг его необычной даже для монстра, внешности, полностью утаивая то, каким характером обладал Найтмер на самом деле. И, узнав его поближе, ты открывала с каждым днём всё более удивительные грани его сущности. Куда более глубинные, чем могло представляться, но это не умаляло того благоговейного уважения и опасения, что приходилось испытывать рядом с ним.

Загадочно, и оттого так притягательно было находиться с ним рядом, ощущая давление чужой ауры.

Найтмер развернулся к тебе через водительское сидение, метнув быстрый взгляд сапфировой бирюзы яркого глаза на твое унылое бессилие с каким-то мрачным удовлетворением. Встретив прямой взор, свой ты упрямо не отводила, будто сойдясь в странном спарринге, где от победы зависел баланс собственной гордости, однако, давление чужой силы, невидимой, но мощной, было неумолимым: похожее на сжатие чего-то глубоко за солнечным сплетением, побуждая всё же опустить глаза на коленки в драных джинсах, нервно теребя торчавшие по краям голубые нитки.

— Т/И, следи за данными, а не устраивай драму, я, как твой руководитель, хотел бы видеть хоть что-то отличное от провала, — его голос резал хлесткий гул дождя, словно ножом, и ты, обреченно подчинилась, вновь возвращаясь к радарам, на которых рисовались уже совершенно иные показатели, в которые ты ушла с головой, не замечая, как откинулась спинка водительского сидения, и к тебе плавно перелез монстр, желая самолично проверить, как ты работала.

От чужого выдоха рядом ты вздрогнула, взметнув взгляд на нарушителя личного пространства, желая выразить ноту протеста, но монстр на силу повернул твое лицо к экранам руками, принуждая заниматься делом. Мысленно послав его ко всем чертям, выбрала параметры, сверяясь с данными температур, стараясь не думать о том, что настолько близко сидел тот, кто с недавнего времени стал кем-то немного интереснее, чем просто начальник. Триггером к этому стал именно его характер, который удалось узнать чуть лучше.

Холодность? Не было её, стоило понять, что на самом деле ту банально путали с внимательным сосредоточием существа, бесспорно увлечённого своим делом и твердого в личных убеждениях. Злоба? Да нет же, строгость, но и впрямь порой излишняя, отчего бояться его было неминуемым откликом и для тебя тоже. Резкость фраз? Попробуйте говорить иначе, пропустив через свое покровительство не один десяток недалёких лентяев, желавших халявных дипломов и зачетов, не заботясь о работе по специальности, где профессионалы были на вес золота.

Так и приходит симпатия, вместе с пониманием, кто он был в самом деле. Упрямый, гордый, сильный в стремлении и желании собственного кредо, которым зарабатывал, делясь знаниями с молодыми умами, желая заразить этим вирусом увлечённости и возможности отдаться делу целиком и полностью. А ведь дело, в самом деле, действительно не совсем безопасное, и убедилась ты в этом так скоро, что не успела разобраться, как такое возможно вообще.

Первым признаком рождающегося филиала ада стало возникновение на радарах лилового пятнышка, что буквально разрасталось над близлежащей окраиной, оставленной позади ленты автострады, превращенный ливнем в сплошное зеркало, которого сейчас не было видно из-за него, редевшего, впрочем, с каждым хлестким ударом ветра о корпус металла фургона. И стоило тебе акцентировать на этом внимание, проверяя калибровку других данных, как громким стуком привычный белый шум прервался синхронно с твоим вздрагиванием. Звук повторился, теперь чаще, ускоряя неровный темп ударов по внешней обшивке.

— Град… — отметила ты, и взглянув на показания бегущих по правой части экрана колонок таблиц, тут же вскинула взволнованный взгляд на пристальное внимание Найтмера, направленное отнюдь не на монитор, а точно в очевидную мишень – тебя.

— И? — краткий вопрос и немигающий взгляд ясно давал понять, что ты попала в зону его внезапного желания экзаменовать тебя прямо в живых условиях.

— И над нами формируется вихрь, черт возьми! — несдержанно возвестила ты, тут же отставляя в сторону прибор и потянувшись к торпеде у водительского сидения, не обращая внимания, что бедром терлась о бок Найтмера, в стремлении поскорее нажать нужные рычажки, чтобы выпустить специальные колышки заземления автомобиля, дабы торнадо не отправило машину в свободный полет. И как раз вовремя: огромный хобот круговерти дымно-черного облака коснулся земли прямо перед капотом, загородив собой жалкий свет ещё способный пробиться сквозь многокилометровое покрывало туч. От стекла ты буквально отпрянула в испуге, не видя прежде смерча столь близко, не сразу, даже не близко, поняв, что уселась на чужие колени, вжимаясь в чужое тело в дьявольском напряжении и борьбе с самой собой. Вихрь крутился, вырывая дерн вместе с травой и многочисленным сором, унося его за линию леса, который сминался ветром словно зубочистки. В такие моменты в заземление чейзмобиля верилось с натяжкой. И с соразмерной силой этого сомнения твоя рука сжимала что-то мягкое и теплое, пока глаза с лихорадочным блеском притаившейся жертвы следили за удалением мощной трубы торнадо, и только теперь пришла смутная догадка. Скользкая, как и то, что ты сжимала. И это что-то мягко вилось до самого локтя, невесть когда успев до туда добраться. Взгляд был опущен подобно щелчку курка, произведя выстрелом понимание, что сидела ты на Найтмере, в страхе сминая рукой одно из его щупалец, предусмотрительно выпущенных к твоим рукам, но не с целью оттолкнуть или вырваться. А с противоположной… Давая возможность сразу найти свою цель, чуть приобняв за бока, пока их обладатель позади цвёл острым жемчугом улыбки.

— Ох. Прости, Найтмер, — ты быстро отпустила мягкий отросток, но он с этим не спешил, пригревшись на коже топлёным медом тепла, невольно подбросив мысль о том, что ты и не подозревала, какие они на ощупь.

— Впервые так близко? — хитро спросил черный монстр, щуря единственный лазурный глаз, придав вопросу ещё более двусмысленный эмоциональный окрас, от которого хотелось немедленно выйти из фургона и самолично броситься в жерло торнадо.

— Эм… Настолько близко – да. Это невероятно, но страшно, — призналась ты, почти ненавязчиво стремясь сбежать с чужих коленей. Почти истерично понимая, что тебе этого не позволяют и ответила ты так же неоднозначно, хотя и честно во всех смыслах.

— Надо быть смелее, Т/И, — хищно шепнул он в самое ухо и выпустил, заводя вектора за спину и, дождавшись, пока ты на дрожащих ногах перетечешь на сидение, перелез за руль, невозмутимо убирая заземление и заводя двигатель, чтобы вернуться на базу, совмещенную с домом.

С монстром после такой неоднозначной беседы ты предпочла до конца пути не общаться, периодически проклиная воображение, постоянно рисовавшее этот дикий компромат во всех подробностях да с неуместным продолжением, от которого горела кожа не только на лице, но и на местах его прикосновений. Хуже и быть не могло… Этот день вонзил в душу, как в податливую мишень, стрелу, на которой прямым текстом было написано, что Найтмер уже вышел за грань “он мне интересен” на полосу препятствий с пометкой “я влюбилась”. В такие моменты обычно вместе с желанием быть к объекту привязанности ближе приходит и желание… ну, к примеру, сменить гражданство или планету, где орбитой вдруг стала чужая жизнь.

В дом ты постаралась буквально сбежать, стоило коллегам окружить машину в попытке узнать у босса об успехах вылазки. Позорно, но выбора не было — теперь смерч вихрем гулял по твоей душе, до дрожи за ребрами сотрясая все нутро каким-то непонятным волнением, разочарованием в собственных силах и возможностях. И это касалось всего: твоего поведения при встрече со стихией лицом к лицу, работы с аппаратурой, где плохо удавалось предугадать события, и ответов на своеобразные реплики и вопросы Кошмара. В свою комнату ты вошла сердитой бурей, злобно пнув тумбочку, отчего по ноге прошла волна тупой боли, подливая в огонь обиды на себя дополнительного горючего. На кровать приземлилась влажная куртка и небольшой рюкзак с мелочевкой вроде питьевой воды и перекуса, а сама ты села прямо на пол, чувствуя за спиной боковину матраса и покрывало постели. В волосы зарылись руки, лоб коснулся согнутых коленок, а в груди ворочалась грусть. Ощущение собственной глупости пленкой мутного тумана заволокло мысли, превращая все в марево неприятного, колючего стыда и растерянности, от которой не отвлек даже скрип твоей двери и мягкая поступь вполне узнаваемых шагов — ты слышала их за соседней стенкой сотни, если не тысячи раз.

— Ну, что за самобичевание и без меня? — бархатистый голос окутал сознание, переменой тембра подсказав, что его обладатель опустился совсем рядом, — неужели сдашься из-за мелочных неудач? Вы, люди, такие слабые, я почти разочарован.