Читаем Коренной перелом онлайн бесплатно
К началу лета 1942 года Москва стала совершенно спокойным, вроде бы и не прифронтовым городом, несмотря на то, что фронт стоял под Вязьмой, всего в двухстах километрах от окраин столицы. Воздушные налеты прекратились совершенно, ибо, при стоящей в Кратово авиагруппе ОСНАЗ посылать бомбардировщики на советскую столицу хоть днем, хоть ночью было для командования люфтваффе чистейшим самоубийством. Взлетят русские «Палачи», и всех к чертовой матери посбивают. К тому же после сражения за Брянск и Орел, действующее в полосе группы армий «Центр» воздушное командование «Восток» было обескровлено в результате катастрофических потерь. Все новые самолеты и закончившие летные школы пилоты, штурмана и стрелки направлялись Герингом в 4-й воздушный флот, действующий в интересах группы армий «Юг». Встал даже вопрос о возвращении назад эвакуированных в Куйбышев правительственных учреждений и иностранных посольств. Но Верховный пока откладывал принятие этого решения.
– Вот победим на юге, погоним фашиста до Днепра и дальше, – думал он, –тогда и можно будет вернуть всех в Москву.
А основания надеяться на победу были. План фашистов нанести главный удар на юге был вовремя вскрыт, и Василевский ежедневно докладывал Сталину о количестве прибывающих в немецкие ударные группировки солдат, орудий, танков и самолетов. Соответственно строилось и противодействие, усиливалась линия обороны, перебрасывались подкрепления. Генерал армии Жуков, назначенный командующим Центральным фронтом, свирепствовал так, что стоны разжалованных и пониженных в должности и звании страдальцев, несся по всей Руси Великой. Туда, к Жукову направлялись практически все новые противотанковые пушки, гранатометы, гвардейские реактивные минометы и самолеты-истребители. Против немецкого ударного кулака со всей возможной скрытностью создавался щит, о который этот кулак должен был разбиться, как о каменную стену.
Но сегодня Верховного Главнокомандующего занимала не война, а дипломатия и политика. Для того чтобы выиграть войну, у него теперь есть целое созвездие проверенных другой историей «Гинденбургов»: Василевский, Шапошников и Антонов – в Генштабе; Жуков, Конев, Рокоссовский, Малиновский, Черняховский, Говоров, Горбатов, Ватутин, Толбухин и Федюнинский – на фронтах; Бережной, Катуков, Ротмистров, Рыбалко, Лелюшенко и Лизюков – в танковых войсках; Кузнецов, Ларионов и Головко – на флоте. А к ним почти двенадцатимиллионная Красная Армия, уже оправившаяся от горечи прошлогодних поражений, и начавшая привыкать к сладкому вкусу побед. Если эту силу правильно применить, то вермахту не устоять. Победили в ТОТ раз в гораздо худших условиях, победим и теперь. Главное, надо было сделать так, чтобы плоды этой Победы не были украдены у Советского Союза так называемыми союзниками по коалиции, и не пропали бы втуне, как это случилось ТОГДА.
Именно сейчас, в эти дни и часы, должен был решиться вопрос послевоенного мироустройства, и решить этот вопрос мог только он, Сталин. Британский король-эмигрант Георг VI уже находился в Москве. Через несколько дней для переговоров сюда же прибудет американский вице-президент Уоллес. И, хоть судьба мира будет решаться на переговорах с американским вице-президентом, первая встреча состоится с британским монархом. Пора закрывать операцию «Денеб», и просчитать все дивиденды, чтобы понять – стоила ли свеч вся эта головокружительная авантюра в стиле голливудского вестерна…
Король Георг ехал на встречу с русским вождем, поглядывая на залитые солнцем улицы Москвы через бронированное стекло посольского «Роллс-Ройса». Народу на улицах было совсем немного для такого большого города. В основном это люди в военной форме, старики, и совсем немного женщин. Все остальные, включая четырнадцатилетних подростков, как успел рассказать королю посол в России Кларк Керр, по двенадцать часов в день в две смены работали на военных заводах, прилагая все силы для того, чтобы обеспечить ведущую тяжелую войну русскую армию оружием, боеприпасами и снаряжением.
И хоть, как и в Лондоне, по дороге часто попадались зенитные орудия и привязанные к земле аэростаты воздушного заграждения, за те сутки, что Георг провел в большевистской столице, не прозвучало ни одной воздушной тревоги. Небо над Москвой было на надежном замке.
Загородная резиденция советского правителя располагалась в густом лесу, и была отгорожена от внешнего мира высоким забором. После того, как автомобиль с королем проехал через большие ворота, ему пришлось несколько раз объехать установленные поперек дороги большие бетонные блоки.
Гостеприимный хозяин встретил короля на пороге дома, причем сам этот дом, одноэтажный и укрытый в тени деревьев, не произвел на Георга особого впечатления. Он не был похож на древние замки британских аристократов. Внутри дом тоже был обставлен по спартански просто. Дядюшка Джо, в отличие от скороспелых американских нуворишей, то ли презирал роскошь, то ли не придавал ей большого значения. Более или менее соответствовал положению хозяина только кабинет с полом, с уложенным хорошим паркетом, большим письменным столом, мягкими креслами, книжными шкафами забитыми книгами, и висящей на стене огромной картой советско-германского фронта. Именно сюда, в этот кабинет, сходились все нити управления страной, ведущей тяжелую изнурительную войну с беспощадным врагом.
Хозяин кабинета жестом пригласил короля присесть в одно из кресел, после чего устроился сам в таком же кресле по соседству. Переводчик замер за спиной короля.
– Мы сожалеем, ваше королевское величество, – после недолгого молчания произнес Сталин, – о том, что произошло в вашей стране. Как вы уже знаете, мы пытались предотвратить подобный исход событий, но ваши специальные службы, к сожалению, не прислушались к нашим предостережениям.
– Господин Верховный главнокомандующий, – с горечью ответил король, – к моему глубокому сожалению, меня лично о вашем предупреждении проинформировали слишком поздно. В противном случае я смог бы хоть что-нибудь предпринять. Конечно, я весьма благодарен вам за то, что вы организовали спасение и эвакуацию моей семьи. Но я хотел бы поинтересоваться – зачем вы это сделали? Ведь между нами никогда не было приязненных отношений. Более того, я всегда позиционировал себя как противника возглавляемого вами всемирного коммунистического движения.
– Покойный мистер Черчилль тоже не был нашим большим другом, – ответил Сталин, – однако, нас объединяло главное – желание разгромить нацизм и спасти народы Европы от порабощения. Мы надеемся, что с вашей помощью нам удастся спасти от захвата Гитлером Гибралтар, Мальту, Суэцкий канал и остатки британского флота. Ваше величество, вы согласны со мной?
Король Георг кивнул.
– Вполне, господин Верховный главнокомандующий, – кивнул он, – меня беспокоит только то, что безумцы, захватившие власть в Лондоне, все же решат направить на Восточный фронт британские войска, находящиеся сейчас под их властью в Метрополии.
– Мы можем твердо обещать, – ответил королю Верховный, – что в таком случае все британские солдаты и офицеры добровольно и с оружием в руках перешедшие на сторону Красной Армии не будут считаться военнопленными, а немедленно возвратятся под ваше командование. Это максимум, что мы можем для них сделать.
– Спасибо, господин Верховный Главнокомандующий, – произнес король Георг, – вашего обещания для меня вполне достаточно. Мне даже не хочется называть англичанами тех моих подданных, которые по доброй воле и с оружием в руках будут воевать за Гитлера и его новый порядок. Но мне хотелось бы знать – какие шаги вы планируете предпринять после окончания этой войны по отношению к моей стране? Для меня это очень важно.
– Ваше величество, – ответил Сталин, – теперь, когда открытие Второго фронта маловероятно даже теоретически, Красная Армия будет вынуждена двигаться на запад, освобождая от Гитлера Европу до тех пор, пока враг не сдастся, или будет сброшен в волны Атлантического океана. При этом мы исходим из того, что политическая система Европы в ходе гитлеровской агрессии оказалась полностью разрушена, и теперь ее надо будет создавать заново. Таким образом, дальнейшую судьбу оккупированных Гитлером стран будут решать их народы на прямых, свободных, честных и демократических выборах, разумеется после того как будут осуждены и поражены в правах все те политические силы которые сотрудничали с оккупантами, или способствовали тому, что фашистская Германия смогла развязать эту разрушительную войну.
– Господин Верховный Главнокомандующий, – насторожился король, – пожалуйста, поясните, что вы имеете в виду под словами «политические силы, способствовавшие развязыванию войны»?
– Мы имеем в виду тех, к кому летел на переговоры нынешний фактический правитель Британии Рудольф Гесс. Тех, без чьей поддержки не произошел нынешний переворот – сказал Сталин, – Судить всех виновных будет международный трибунал.
Выслушав перевод, король задумался.
– Это довольно деликатный вопрос, господин Верховный Главнокомандующий, – наконец произнес он, – политическая система Великобритании складывалась веками, и в ней краеугольным камнем был документ «Магна Карта», ограничивший власть короля волей Парламента. Я согласен с вами в том, что нынешний Парламент себя полностью дискредитировал, и не может в дальнейшем выражать волю английского народа. Просто мне не хотелось бы того, чтобы в процессе послевоенных выборов хоть как-то ущемлялись права тех политических сил, которые до конца боролись с фашизмом, но, в то же время, являются противниками коммунистической идеологии, которую я считаю полностью неподходящей для культурной Европы.
– А вот этот вопрос, – усмехнувшись в усы, сказал Сталин, – давайте предоставим решать самим европейским народам, в том числе и английскому. Мы лишь только освободим их от фашизма, выловим военных преступников и их пособников, и создадим условия для свободного, прямого и тайного голосования.
– Господин Верховный Главнокомандующий, – поинтересовался король, – а как же довоенный статус-кво?
– Вы имеете в виду послеверсальские границы? – спросил Верховный. – Но ведь именно роковые решения принятые в Версале и привели к тому, что на территории Европы вспыхнула еще одна, еще более кровопролитная война. Вы полагаете, что Японская империя решилась бы напасть на британские колониальные владения и на Соединенные Штаты, не будучи уверенной в том, что основные силы Британии в этот момент окажутся связанными в ожесточенной бойне в Европе? После этой войны мы должны сделать так, чтобы Европа больше никогда не смогла стать местом, где родилась бы еще одна война.
– Наверное, в чем-то вы правы, господин Верховный Главнокомандующий, – с сомнением произнес король Георг, – Но что по этому поводу скажут американцы?
– А для американцев, – твердо сказал Сталин, – в связи со всеми последними событиями, европейские дела отошли на второй, если не на третий план. Они все равно сейчас не в состоянии как-либо на них повлиять. Сейчас их больше всего интересует война на Тихом океане, и наша возможность открыть против Японии второй фронт в Манчжурии и Корее. Но мы не сможем этого сделать до тех пор, пока не покончим в Европе с Гитлером. Вот вам и вся политическая арифметика, ваше королевское величество. Со своей стороны, как я уже говорил, мы можем гарантировать, что выборы в европейских странах будут прямыми и честными, а мы отнесемся к их результатам со всей возможной беспристрастностью, и предоставим законно избранным парламентам и правительствам решать дальнейшую судьбу своих стран.
– Хорошо, господин Верховный главнокомандующий, – произнес король, – я запомню ваши слова. Теперь по итогам нашего разговора необходимо составить какой-нибудь юридически обязывающий документ.
– Я полагаю, – усмехнулся Вождь, – что лучше поручить это дело профессионалам. Пусть товарищ Молотов с нашей стороны, и господин Кларк Керр с вашей, встретятся и изложат все на четком и понятном дипломатическом языке. А потом мы с вами подпишем этот документ. Ведь если хочешь сделать что-то хорошо, то для этого нужно пригласить специалиста.
– Думаю, что вы правы, господин Верховный главнокомандующий, – сказал король Георг, вставая, и показывая тем самым, что разговор на этом закончен. – Спасибо за содержательную беседу, и позвольте откланяться. Наверное, я и так отнял у вас слишком много времени?
– До свиданья, ваше королевское величество, – ответил Сталин, тоже встав с кресла, – Надеюсь, что в будущем мы будем видеться с вами гораздо чаще…
Король уже давно ушел, а Сталин все думал о том – все ли было сделано правильно, и не переборщил ли он с откровенностью. С другой стороны, главная битва на дипломатическом фронте была еще впереди. Через несколько дней в Москву прибудет американский вице-президент Уоллес, и тогда-то и произойдет основная дипломатическая баталия.
Лагуна архипелага Трук, несмотря на свои огромные размеры, была набита кораблями победоносного японского императорского флота, словно бочка с сельдью. Одиннадцать линкоров, включая новейший и мощнейший линкор мира «Ямато» под флагом адмирала Ямомото, шесть авианосцев, семнадцать тяжелых и восемь легких крейсеров, восемьдесят эсминцев и бесчисленное количество судов снабжения, танкеров и транспортов с десантом. Рядом с этой мощью, канонерские лодки, тральщики и морские охотники базового соединения выглядели забившимися в угол бедными родственниками.
