Читаем Корабль поколений онлайн бесплатно
Корабль поколений
Когда Земля задыхается от перенаселения, последняя надежда возлагается на Проксиму Центавра b и миссию «Красная стрела» — корабль поколений, отправленный в межзвездный путь. Герои несут на себе бремя спасения человечества, зная, что конечную цель увидят лишь их потомки. На борту космического ковчега зарождается новая цивилизация, сталкивающаяся с угрозами, мутациями и моральными дилеммами. Достигнув Проксимы Центавра b, правнуки героев столкнутся с враждебным миром, где им предстоит построить новое будущее, помня о наследии предков. Готовы ли они к этому вызову, и что ждет человечество в бескрайнем космосе?
Серия: Шаг во Вселенную
Самиздат, сетевая литература / Космическая фантастикаСмеркалось. Рой флаеров, словно назойливые мухи, вился среди исполинских небоскребов, пронзающих небеса. Городская иллюминация, словно гигантский распустившийся цветок, зажигала свои огни, сплетаясь с мерцающими «созвездиями» орбитальных станций в поистине величественное полотно. Михаил Самсонов, пресыщенный этой красотой, смотрел на мерцающий хаос без особого восторга. В душе его зрела тихая грусть.
Лишь недавно он покинул умиротворяющую тишину экопоселения в Сахаре, и вновь ощутил давящую сутолоку перенаселенного мира: людские реки, стремительно текущие по улицам, неумолчный гул летающих машин, все чаще образующих непроходимые воздушные пробки. Проблема перенаселения, усугубившаяся за минувшие шесть веков, требовала решения. Освоение Антарктиды, засушливых пустынь, океанских глубин и даже других планет Солнечной системы пока не приносило ощутимого облегчения.
Внезапно нейрочип мягко коснулся сознания, посылая сигнал вызова. Михаил ответил мысленным усилием, и на внутреннем экране, доступном лишь его взгляду, возникло изображение белого прямоугольника, обрамлявшего лицо юной девушки с восточными чертами, облаченной в длинное алое платье. Это была Лин, искусственный интеллект, а ее звонок оказался неожиданным.
— Добрый вечер, Михаил Константинович, — прозвучал ее ровный, мелодичный голос. — Спешу сообщить вам прекрасную новость: вы включены в список кандидатов в экипаж «Красной стрелы».
— Что? — невольно вырвалось у него.
— Разве вы не рады, Михаил Константинович? — девушка-бот слегка приподняла уголки губ в едва заметной улыбке.
— Если честно, я никуда не собираюсь лететь.
— Подсознательно вы уже приняли решение, просто пока не знаете об этом.
— Нет, это определенно какая-то ошибка…
— Вероятность ошибки составляет всего одну сотую процента. Жду вас в Центре подготовки космонавтов в ближайшее время.
После завершения сеанса связи Михаил какое-то время смотрел на бушующее море городских огней, а затем поднял глаза к звездам. «Красная стрела» должна отправиться к планете Проксима Центавра b. По данным астрономов, эта экзопланета, хоть и холоднее Земли, находится в зоне обитаемости. Однако долгое время она считалась непригодной для жизни из-за чудовищных доз радиации, обрушивающихся на нее во время вспышек на Проксиме Центавра, красном карлике, вокруг которого она вращается. Биосфера экзопланеты, находящейся на столь близкой орбите, имела ничтожные шансы на выживание. Но однажды, проведя спектральный анализ, ученые пришли к ошеломляющему выводу: в разряженной атмосфере планеты присутствует кислород и молекулы воды, что резко увеличивает шансы на ее обитаемость.
«Ну и что, что там есть жизнь, — промелькнуло в голове у Михаила, — даже если это и так, это все равно очень суровый и жестокий мир. Зачем людям лезть туда, где выживание превращается в каждодневную борьбу? Неужели на Земле им уже стало тесно?».
Он опустил взгляд, вновь устремив его на бурлящий под ним мегаполис. Огни города, обычно безразличные его взгляду, сегодня казались кричащими, навязчивыми, словно умоляющими о спасении. Может быть, именно поэтому он подсознательно и согласился? Может быть, в глубине души он, уставший от земной суеты и проблем, надеялся найти хоть какую-то отдушину в бескрайних просторах космоса, пусть даже на планете, опаленной радиацией и скованной холодом?
Самсонов вздохнул. Предстояло многое обдумать. Центр подготовки космонавтов, строгий отбор, годы тренировок… И все ради полета к звезде, до которой свет идет четыре с лишним года. Путешествие, которое, вероятно, станет билетом в один конец. Он снова посмотрел на небо, пытаясь разглядеть в ночной мгле ту далекую, невидимую точку, имя которой — Проксима Центавра. Точку, которая, возможно, станет его новым домом, или же его могилой.
Ветер Арктики, пронизывающий до костей, трепал светлые, почти белые волосы Ульяны Орловой. Она, сняв шапку, трясла своей головой, стоя на краю ледяного плато, вглядываясь в бескрайнюю белую пустыню, сливающуюся на горизонте с серым, низким небом. Ее лицо, изрезанное тонкими морщинками, свидетельствовало о неукротимом характере и долгих годах, проведенных вдали от цивилизации. Голубые глаза, обычно скрытые за толстыми линзами защитных очков, сейчас смотрели на простирающуюся перед ней ледяную гладь с какой-то почти религиозной преданностью. Ульяна была гляциологом, одним из немногих, кто остался верен своему делу, несмотря на всеобщее увлечение космосом и новыми технологиями.
Ее мотивы лететь на Проксиму Центавра b были далеки от поиска нового дома или бегства от земных проблем. Ульяна искала ответы. В толще антарктического льда, который она изучала всю свою жизнь, хранились ключи к прошлому Земли, к ее климатическим изменениям, катастрофам и периодам расцвета. Она верила, что на далекой экзопланете, в ее геологических слоях, могли скрываться аналогичные свидетельства, способные пролить свет на будущее человечества. Ульяна не грезила о новой жизни; она жаждала знаний, возможности сравнить две планеты, два мира, и, возможно, понять, как предотвратить надвигающуюся экологическую катастрофу на Земле. Хотя по подсчетам ученых, новый ледниковый период должен начаться через несколько тысячелетий, думать об этом стило уже сейчас.
Когда Орловой предложили место в экипаже «Красной стрелы», она согласилась, не раздумывая. Возраст, физические ограничения, опасность путешествия — все это не имело значения. Внутри нее горел огонь, стремление к познанию, затмевающее любой страх. Она представляла себя, стоящей на поверхности незнакомой планеты, с молотком и отбойным буром в руках, вгрызающейся в каменистую породу, читающей историю в каждой горсти пыли. Для Ульяны Орловой Проксима Центавра b была не целью, а инструментом, способом заглянуть в зеркало будущего и, возможно, изменить его отражение.
Обычное собеседование. Черноволосая девушка в клетчатом блейзере задает вопросы. Самосонов устало отвечает и думает: «Зачем все это, если искусственный интеллект уже одобрил мою кандидатуру? Лишняя перестраховка? Но Лин ошибается только один раз из десяти тысяч. Хотя… проект серьезный, значит, даже такой шанс на ошибку недопустим»
— Вы приняты, — официальным тоном сообщила рекрутер, и на ее лице не было даже тени улыбки, сама серьезность, — но… должна предупредить. В официальных СМИ не афишируются некоторые… риски.
— А что тут афишировать? Всем известно, что это билет в один конец. И что мы можем не долететь.
— Это не все.
— Что может быть страшнее, чем рисковать жизнью?
— Есть два сценария: оптимистичный и пессимистичный. С первым вы прекрасно знакомы: разгон до 0.1C, примерно сорок лет в пути, торможение и высадка на планету. Пессимистичный: разогнаться получиться только до 0.01C, в тогда полет растянется на 430 лет. Может так случиться, что на корабле мы не сможем поддерживать доступный сейчас на Земле уровень медицины, и тогда средняя продолжительность жизни на звездолете откатиться до уровня двадцатого века. Это значит, что вы умрете на корабле от старости. Долетят только ваши праправнуки. Иными словами, это будет корабль поколений. Вы должны быть к этому готовы.
Самсонов нахмурился, обдумывая услышанное. Это меняло все. Он готовился к десятилетиям в криосне, к тому, чтобы проснуться на Проксиме Центавра b и начать новую жизнь. Но перспектива прожить жизнь в замкнутом пространстве звездолета, в окружении до этого незнакомых людей, вдали от Земли, о которой он будет лишь слышать из рассказов и видеозаписей, была пугающей.
— И что, многие отказываются после такого? — спросил он, стараясь сохранить спокойный тон.
— Бывает, — рекрутер слегка наклонила голову. — Но большинство, кто доходит до этого этапа, остаются. Потому что даже такая жизнь, с риском и неопределенностью, лучше, чем увядание на перенаселенной Земле.
Она сделала короткую паузу, словно давая ему время обдумать ее слова, а затем продолжила:
— Есть еще один момент, который мы не можем полностью исключить. На Проксиме Центавра b может оказаться… что-то. Что-то, к чему мы не готовы. Мы сканировали планету, конечно, но возможности современной науки ограничены. Мы не можем непосредственно наблюдать поверхность планеты, она слишком далеко. Неизвестно, что там…
— То есть, нас могут встретить недружелюбно? — усмехнулся Самсонов.
— Мы не знаем. Может быть, это будет что-то разумное, может быть, просто опасная флора или фауна. В любом случае, вы должны быть готовы ко всему. Это не просто полет к звезде, это — прыжок в неизвестность.
Рекрутер замолчала, пристально глядя на Самсонова, словно пытаясь прочитать его мысли. Он понимал, что от его ответа зависит очень многое. В его голове боролись сомнения и надежды, страх и любопытство. Но одно он знал точно: он не мог отказаться. Слишком многое было поставлено на карту.
— Я готов, — твердо сказал он. — Я понимаю риски, и я все равно готов лететь.
Рекрутер кивнула, и на ее лице, впервые за все время собеседования, появилась едва заметная улыбка.
— Тогда добро пожаловать в Центр подготовки космонавтов. Завтра вы отправитесь на Луну, там, в специальном бункере, пробудете пять лет. В этом бункере есть все необходимое для жизни и тренировок. Но покидать его запрещено — это тоже часть тренировки. Прежде чем взойти на борт «Красной стрелы» вы должны доказать, что сможете выдержать длительное пребывание в замкнутом пространстве.
Пролетев над океаном, флаер приземлился на бетонную площадку возле высоченного здания, за которым стояли готовые к страту корабли с термоядерными двигателями. Звучит страшно, но с изобретением холодного ядреного синтеза человечество получило мощный и безопасный источник энергии, способный с относительно небольшими затратами поднимать в космос грузы. После этого началась эра космического строительства: орбитальные конструкции и города на Луне.
С другой стороны был лес. Здесь росли лиственные деревья и пальмы, которые стояли плотной зеленой стеной. А еще пахло морской свежестью: отсюда до береговой линии было не больше четырех километров.
Михаил вдохнул полной грудью, выдохнул и с улыбкой направился в здание. Роботы входного контроля быстро просканировали его и впустили внутрь, открыв раздвижные дверцы. Пройдя в зал ожидания, он увидел других пассажиров, сидящих в мягких креслах и общающихся со своими нейрочипами.
Зал ожидания был наполнен атмосферой волнения и предвкушения. Одни пассажиры сосредоточенно изучали голографические схемы и карты лунных городов, другие эмоционально прощались с виртуальными проекциями своих близких, чьи лица транслировались прямо в воздух. «Наверное, это будущие пассажиры корабля поколений, — подумал про них Михаил, — Им тоже, как и мне, перед полетом придется пять лет провести в бункере».
В другом конце зала группа детей, не обращая внимания на всеобщую серьезность, увлеченно играла с дронами-бабочками, пуская их летать между креслами.
Самсонов оглядел собравшихся, пытаясь угадать их судьбы и мотивы. Здесь были как просто туристы, летящие поглазеть на лунный пейзаж, так и те, кто летел с серьезными намерениями: молодые пары, мечтающие о новой жизни на Проксиме Центавра b, ученые, жаждущие новых открытий, инженеры, готовые строить будущее, и обычные люди, собирающиеся не в бункер, а просто на Луну по своим делам. Все они скоро поднимутся на борт термоядерного корабля, который, за пару-тройку часов, доставит их на спутник Земли.
Внезапно по громкой связи раздался четкий, мелодичный голос:
— Внимание всем пассажирам рейса Земля-Луна. Просьба пройти к выходу номер семь для прохождения финальной проверки и посадки на корабль.
Зал оживленно загудел, пассажиры начали подниматься со своих мест и направляться к указанному выходу. Михаил последовал за ними, ощущая нарастающее волнение. Он шел быстрым шагом, обгоняя других пассажиров. Светловолосая женщина в сине-желтом вафельном платье, чье лицо было покрыто мелкими морщинками, криво усмехнулась, наблюдая поспешность Михаила занять свое место. «Должно быть, ей уже более ста пятидесяти лет», — подумал он, проходя мимо.
Перегрузки здесь были не такими сильными, как на заре космической эры, но ощутимые, иногда достигающие два-три «же», так что Самсонов ясно почувствовал, как его вдавило в кресло. В иллюминатор он увидел удаляющийся космодром, зеленые леса, лабиринты городов, а затем гладь океана. Небо стало сначала темно-синим, а затем фиолетовым. На нем проступили первые звезды, а Земля внизу стала приобретать округлые формы.
И только сейчас Михаил в полной мере осознал, что он увидит эти зеленые леса, бирюзовую водную гладь, пушистые белые облака только через пять лет, если вообще увидит: вовсе не факт, что перед полетом ему разрешат посетить Землю.
— Красиво, правда? — спросил сидящий рядом кудрявый юноша, указывая на голубой диск в белой дымке, маячащий на черном фоне, усыпанном мириадами сверкающих огоньков.
— Да, — рассеяно кивнул тот, погружаясь в собственные мысли.
Самсонов вспомнил свою жизнь. Школа, кружок астробиологии и ксенопсихологии, где он проводил моделирование развития жизни на других планетах. Потом Михаил поступил в институт, выучился на инженера-робототехника и забыл о своих детских увлечениях. Долгое время работал в различных экопоселениях, где занимался автоматизацией систем «умный» город, включающих в себя многочисленных роботов, ответственных за жизнеобеспечение и комфортное проживание людей и даже управляющих климатом.
Ему нравилась эта работа. Она требовала смекалки и изобретательности, а так же огромного объема размышлений и анализа. Человеческая смекалка, пожалуй, это было единственное, что недоступно искусственному интеллекту, и из-за ограничений на технологии ИИ, которые ввели коммунисты, пришедшие к власти на всей Земле в конце XXI-ого века, не будет доступно никогда. «И это хорошо, — рассуждал Михаил, — если роботы будут уметь все, то зачем тогда нужны люди?».
