Читаем Корабль неспасенных (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

От одиночного полета по проторенным галактическим тропам Павел Воронцов не ждал никаких сюрпризов. Тем более необъяснимого появления гостя на борту челнока. Что это за создание? Человек или космический гомункул? Его загадочное поведение заставляет Воронцова обратиться к прошлому человечества.

Корабль неспасенных

Глава 1. Гость из космоса

Глава 2. Наиль

Глава 3. Психологические флуктуации

Глава 4. Дни огня

Глава 5. Где Женя?

Глава 6. Украденные жизни

Глава 7. Во все тяжкие

Глава 8. По ту сторону

Глава 9. Сопереживание

Глава 10. Лейтенант Климов

Глава 11. Раба любви

Глава 12. Жертвы

Глава 13. Живая вещь

Глава 14. Ускорение свободного падения

Глава 15. Москва-сити

Глава 16. Terra Nulus

Глава 17. Захват

Глава 18. Призраки прошлого

Глава 19. Отпечатки душ

Глава 20. Назад в будущее

Корабль неспасенных

Глава 1. Гость из космоса

Воронцов вынырнул из сна и с десяток секунд не понимал, кто он. С трудом вспомнилось, что это седьмой выход из криоцикла и он единственный пассажир в консервной банке. Накрыло черной тоской. Дрыхнуть бы до Земли все пять лет, а не очухивался каждые полгода в пустом гулком челноке. Но по регламенту не положено.

Первая неделя после пробуждения давалась тяжело и ватно, рабочая скукота тестирования и профилактики систем. Вторая шла легче: болтовня с Наиль, голографические бары и путешествия. Но иллюзии быстро надоедали, и он шатался злым медведем, подпирал переборки и считал дни до очередного допустимого погружения в сон. Одиночество на пару с дальним космосом выедало мозги до сплошных черных дыр.

В таком положении Воронцов оказался по собственной дурости. Пожалел о решении оставить Землю и отправиться на искусственной экзопланете в сверхдальние пределы Вселенной. Долго терпел, пытался внушить себе, что это был правильный поступок молодости, и нечего пестовать в себе старческую сентиментальность, но – никак.

А теперь проклинал тот день, когда затребовал отправку домой. И получил ее.

Возвращаться пришлось в одиночестве, поскольку остальное население летящей сквозь галактики искусственной планеты не испытывало никакой тоски по оставленной родине . За тридцать лет пути с трудом ее помнило. Да и какому нормальному человеку нужен призрак прошлого за лабиринтом ледяных галактик?

Даже если удастся добраться до Земли , чередуя прыжки в подпространстве и световой полет, то за тридцать пять лет отсутствия на родине может пройти куда больше времени. Связи потеряны, родных и близких, возможно, не осталось в живых. Свой авантюрный выбор он сделал в молодости, хватило бы сил разгрести последствия.

План на неделю вырисовывался стандартный: протестировать квантовый разум корабля и все системы навигации и жизнеобеспечения, сориентироваться с местоположением, проверить состояние звездного паруса и ресурсы для полета. Если все штатно, можно начинать подготовку к следующей серии прыжков. К восьмому циклу криосна маршрут должен быть распланирован и согласован с Наиль.

Легким касанием створка капсулы поднялась, и Воронцов вывалил тяжелое тело в родную каюту. С появлением хозяина система освещения очнулась и приветственно замигала. Еще бы! В летающей космической банке «Наиль» Павел Воронцов был богом, где ступала его всесильная нога, там и зарождалась жизнь: пиликала, скрипела, исходила влагой и питательными составами. Где он не появлялся, экономный челнок хранил темноту. В переходах проглядывали лишь настороженные огоньки слежения за периметром.

Одиночество в космосе – это истинное вселенское одиночество и плодородная нива для взращивания всех человеческих страхов. Здравый рассудок твердит, что пока на сотни миллионов километров нет ничего живого и издающего разумные сигналы – ты в полной безопасности. А дурной, вцепившийся в инстинкты организм в ужасе даже от обхода гулких темных помещений. Ему бы компанию.

Чтобы разогнать депрессивные мысли, Воронцов взялся приседать. В капсуле криосна система регулярно бодрила тело импульсами , не давая одрябнуть. Но мышцы все равно стенали, как дружный коллектив, расслабившийся в отсутствие начальства и не настроенный на рывки, подвиги и оптимизм. Надо для острастки попинать бездельников и лишь потом отправляться в душ.

За минуту дезинфицирующий ионный поток выдул из складок и впадин всё до малейших частиц пота и ороговевшей кожи, оставил тело хрустеть чистотой. Никакого удовольствия без напора бьющей по плечам и заднице воды. На «Открытии», в замкнутом экологическом цикле искусственной планеты, проблем с настоящей влагой не было, а здесь экономия ресурсов бесила по мелочам.

Напоследок Воронцов обдал себя пахучими липким струями и, когда химическая ткань подсохла и ласково заскользила по коже, выбрался из душевой кабины. Каюта воодушевленно ждала командира: запустила автоматическую систему уборки и модулятор пространства, призывно высветила незамысловатый выбор блюд на экране синтезатора.

Уже после двух лет одинокой жизни в организме Павла Воронцова проклюнулись рефлексы крота. Хотя на челноке был и центр управления, и пищевой блок, и даже мини-зал, нашпигованный возможностями для укрепления духа и тела, он потреблял все опции в уютной спальной норке. Куда приятнее, чем шарахаться по переходам летающего холодильника в магнитных башмаках. Жаль, что все равно приходилось выбираться наружу.

– Активировать экраны, вывести информацию о местоположении.

Звук собственного голоса вызывал тянущее, но в чем-то приятное чувство печали. Стенная панель мигнула мягким золотистым светом и выбросила сведенные в таблицу данные. Он подошел ближе и провел рукой по шероховатой поверхности, передвигая страницы. Прикосновение к экрану рассыпалось по телу приятной дрожью и при этом помогало сосредоточиться. Не зря психологи утверждали, что чем глубже забираешься в космос, тем меньше должно быть голограмм и цифровых моделей, а больше экранов, кнопок и рычажков. Чтобы было за что ухватиться в великой пустоте и ощутить себя человеком в мире материи. Или богом в процессе творения.

Цифры послушно равнялись в ячейках, гистограммы вздергивали носы. В целом все норм, можно было бы еще месяцок-другой продрыхнуть. Челнок бодро скользил на звездном парусе по краю галактики Древ и устремлялся к скоплению Ярусов. Это знакомые точки локации, которые когда-то прошла и обозначила команда экзопланеты «Открытие». Так они теперь и определялись по навигационной карте «Наиль».

Раскидав по закладкам подгруженные данные, Воронцов тяжело вздохнул. Пора завтракать, а затем малоприятные процедуры регламента безопасности. Обход челнока, запуск автономной системы, тестирующей состояние квантового разума корабля. Осмотр звездного небосклона и внешнего состояния корабля собственными глазами. А то мало ли что искусственный интеллект может насочинять после выхода из-под пространства, всякое бывало в истории .

Запах еды из открывшихся створок синтезатора встрепенул ноздри и вымыл из головы глупую жалость к себе. Одиночество легко растворяется в пряных специях.

По внутреннему контуру Воронцов прошмыгнул в рубку управления за какие-то пару минут. Смешно, конечно, с такими невеликими расстояниями активировать на магнитных ботах еще и ускорители. «Наиль» не межпланетник в несколько километров площадью, а всего лишь челнок с полкилометра по самой длинной части. Самое место не спеша пройтись по коридору, а не мчаться, как предынфарктная мышь.

С другой стороны, смотреть в переходе не на что – серые переборки и глубокая, пробирающая до мозга тишина. Тоскливая пустота. На «Открытии» Воронцов задирал знамя любителя тишины, покоя и возможности поразмышлять над книгами. Но здесь, нахлебавшись этих блюд до несварения, узнал о себе много нового. Оказывается, он общительный, любит, когда вокруг снует приставучий народец.

В центре управления он вывел систему из состояния дежурного сна и гаркнул об активации полного жизнеобеспечения. Центральный кронштейн палубы тут же засветился генераторными кольцами, и полукруглая рубка стала прорастать синими, желтым и багряными росчерками. Затем утробно загудела и начала вспучиваться эбонитовыми поручнями, нишами со встроенной политекой, столом с тремя развернутыми экранами. Удобное пространство завершило здоровенное кресло с высокой спинкой.

Воронцов ощутил, как распустилась удавка напряжения, и вдоль плеч словно прошлась горячая ладонь. Не зря он запрограммировал генератор силового поля воспроизводить обстановку своего кабинета на Земле. Пусть все это лишь псевдовещество, но на ощупь и на вид оно никак не отличалось. Дарило уют и покой.

Он плюхнулся в кресло и с наслаждением разбросал ноги. Замечательно бы по-домашнему затянуться виргинским табачком, запасы которого прорастали на заднем дворике дома в когда-то проклинаемой искусственной экзопланете. И что ему там не сиделось? Подумаешь, ну не было ни одной травинки, которую бы он не знал в лицо! Теперь силовые карманы технических отсеков челнока и знать не хочется.

– Запустить процесс поэтапного автономного тестирования систем: базовый компьютер, навигационный, топливный, репарационный отсеки, техническая поддержка. Данные на экран и все коммуникационные узлы.

Трудяжка зашуршал сразу на трех экранах, послушно и торопливо выбрасывая информацию. Мозг неохотно расставался с полугодовой сонной негой, так и тянуло отключиться от реальности и уплыть в вымышленные истории и мечты. Кресло послушно прогнулось под спиной. Воронцов чуть надавил вниз и устроился почти горизонтально. Самое время взглянуть в глаза космической бездне.

– Открыть обзор.

Полукруг перекрытия над головой потерял свою однородность, и сквозь невидимые композитные чешуйки стала просачиваться чернота преисподней. Впускать ее в и так не слишком уютный мирок не хотелось. Но «контактно-зрительная верификация локации» – обязательная часть процедур безопасности, а завтра и того хуже – придется переться в открытый космос.

Вселенная застыла над головой отстраненной, холодной роскошью. Справа острые взгляды звезд перекрывало золото неведомого солнца. В космах его короны темнели дыры, а выше проступали фиолетово-розовые фейерверки далекой туманности. Вот оно: гипнотизирующее волшебство галактик, что дарят мучительную смерть за малейшую человеческую ошибку. Воронцов не слишком любил это безбрежное, мерзлое равнодушие, хоть и провел большую часть жизни в его опасной близости.

***

– Господин Воронцов, вы понимаете, насколько это нелепо сейчас – возвращаться на Землю? Если бы прошло три года пути от родины, ну десять лет. Но не тридцать же.

– Плевать. Я не могу. Все осточертело. Кажется, я здесь знаю каждую мимо проходящую собаку.

Губернатор «Открытия» жевал губами, словно пытался распробовать микроскопическую дозу неведомого деликатеса. Неплохой мужик, прошел уже пятые выборы, умел находить великие цели и компромиссы в этом плотно населенном и невесть куда летящем гадюшнике.

– Да бросьте, у нас более полумиллиона граждан, про собак даже я точно не знаю. Пространственная среда обновляется постоянно. Через пару месяцев открывается новый горнолыжный сектор. По данным дальнего сканирования мы приближаемся к потенциально колонизируемой планете. Столько перспектив. Чего вам неймется?

Ну вот, запел про перспективы. Уже подташнивало от одного словосочетания «открывается новый сектор» и дальше по-разному: леса, озер, гор. Пределы бы побрали эти секторы. Хотя на Земле их тоже «открывают», «закрывают» и «перемещают».

– Домой я захотел, Николай Степанович. С колонизаторскими забавами и без меня, поди, справитесь. Вам же лучше, если кто-то полетит на челноке.

– «Наиль» и сам доберется, а вот астроинженеры у нас наперечет.

– Я не последний. И новых готовьте, в конце концов. Вы же знаете, что не можете отказать мне в праве на возвращение.

– Не можем, Павел Леонидович. Можем только попытаться убедить.

Он смотрел так пристально, будто ждал, что на лбу Воронцова проступит призрачная метка сомнения.

Накопленную экзопланетой информацию нужно было отправить на Землю. Перерыв в тридцать лет и так слишком большой для контакта. Многие и вовсе не понимали, зачем он нужен. Бывшая родина приветов не шлет – не знает куда. Траектория полета «Открытия» определялась и корректировалась его гражданами.

Человек, а лучше команда в снаряженном челноке были бы надежнее, чем квантовый интеллект и автопилот. Но жители искусственной планеты уже не стремились на Землю. Те, кто не вернулся в первый десяток лет, проросли здесь привычками, детьми, планами, надеждами на ожидающие их впереди чудеса космоса. Земля превратилась в полузабытую картинку, но пока еще не в волшебную страну.

Вот сменится пара поколений космических путешественников и, если не осядут нигде, могут захотеть развернуть «Открытие» к мифическому прошлому, Земле обетованной. Социопсихологи предрекали такой кризис. Но пока он далеко в будущем. И единственным мечтающим вернуться психом оказался Павел Леонидович Воронцов. Нужный космической губернии астроинженер.

– Пять лет прыжкового автономного полета, из которого четверть нельзя будет спать. Однообразная жизнь в пустом корабле может свести вас с ума.

Радость, что пять, а не тридцать. Исследовательские задачи решать не надо, рассчитывать и создавать свои кросс-переходы не надо. Прыгай себе и прыгай обратно по оставленным «Открытием» координатам. Если бездна вселенной не подкинет сюрприз.

– Ничего, не сойду. Заведу себе виртуальную модель красотки с интеллектом компьютера, – хмыкнул он.

– Если знаете каждую собаку на «Открытии», то модели еще быстрее наскучат.

Все верно. В психологической характеристике Воронцова указана постоянная потребность в переменах, неспособность удовлетвориться текущим положением дел. Поэтому тридцать лет назад на «Открытие» его взяли с удовольствием. Эксперты-психологии, видимо, посчитали, что летящая сквозь галактики планета – идеальный вариант убаюкать шило в заднице астроинженера. Ан нет, не вышло.

– Ну, в совокупности пару лет без сна я как-нибудь выдержу.

– Не жалко собственных лет? Вы будто вычеркиваете кусок биографии.

Павел пожал плечами. Модернизированный для дальних полетов организм подарит еще полтинник молодости и столько же на старение.

– Мне хватит, Николай Сергеевич. И на приключения, и на впечатления, и на встречу с Землей. И не волнуйтесь, с проторенной «Открытием» траектории сворачивать не собираюсь.

– И не сможете. У вас подготовки не хватит для дальней самостоятельной навигации. Главное, не сбегайте от скуки в волшебные криосны.

– Я же не настолько псих. Понимаю, что республика снаряжает челнок на автономный полет не для моих личных хотелок. Буду следовать каждой букве правил.

Губернатор скептически хмыкнул и свел веером подушечки пальцев. Самодовольный все-таки сукин сын.

***