Читаем Корабельный плотник онлайн бесплатно

Вот скажите: о чём мечтает моряк?

Вероятно, однажды навсегда вернуться домой на берег,

обрести семью и уют. Провести остаток дней в покое.

Какие сладкие грёзы! Когда это случается,

он, после многих лет жизни во власти стихии, понимает, что

его дом там, где море.

1.

Той зимой в Окленд прибыла большая партия европейских колонистов. Город оказался переполнен людьми. Ещё несколько лет назад это был маленький посёлок на краю света, в котором проживало каких-то сотни три жителей – колониальная администрация, небольшой военный гарнизон, англиканская миссия и десяток торговцев. Теперь город разрастался на глазах. Дома на добрую милю обступили бухту, открылись банки, появилась верфь, заработали мастерские, а после последних рождественских праздников стала выходить первая оклендская газета.

В городе всё шло обычным порядком, но едва наступила весна, как установилась непривычно холодная для этих мест погода. С моря дул пронзительный ледяной ветер, казалось, что ещё совсем немного – и пойдёт никогда прежде здесь невиданный снег. Из-за сильного шторма в бухте Уаитемата собралось больше десятка кораблей и рыбацких шхун, ожидающих отплытия.

Моряки предпочитали пережидать непогоду в трактирах. Вот у Джилла из-за всего этого прибавилось работы, только хозяин заведения не испытывал радости по поводу прибавления клиентов. В обычное время посетителей собиралось немного, но они не жалели денег и платили исправно. Особой щедростью отличались китобои, возвращавшиеся с промысла. А что теперь? Прибывшие колонисты прижимистые, а матросы, из-за непогоды застрявшие в Окленде, целыми днями шатались по городу без дела и средств. В трактир их набивалось много, но Джиллу это добавляло хлопот, но не денег. Заказывали посетители мало и в основном недорогую выпивку, сидели злые и стоило трактирщику на минуту отвлечься, как они исчезали не заплатив. Некоторых приходилось обслуживать в долг без надежды, что они когда-нибудь вернут деньги.

На городских улицах стало неспокойно. Каждую ночь кого-то грабили. Несколько раз нападали на полицейских. В надежде на восстановление порядка, жители Окленда ожидали прибытия королевского военного флота, но он, по всей видимости, пережидал шторм в одном из австралийских портов. Многие лавки закрылись. По вечерам жители города боялись выходить на улицу. И в заведении у Джилла ни дня не обходилось без скандалов, драк и поножовщины.

Вдобавок ко всему проблемы трактирщику создавала служанка Джинти, постоянно отлучавшаяся с работы и каждую ночь развлекавшаяся с матросами. Из-за этого она не успевала к утру навести порядок на кухне. Поэтому там расплодились тараканы и, хуже того, завелись крысы, которые совершенно не боялись людей, лезли под ноги и шныряли по всем углам. Того и гляди, твари кого-нибудь укусят или напугают. Заведение, прежде славившиеся чистотой и порядком, стало удручающе неопрятным. Ещё Джинти без всякой оплаты таскала своим друзьям выпивку и закуски, так что трактирщику приходилось считать деньги. Убытки грозили разорением.

Всё это расстраивало Джилла, поскольку он имел репутацию хорошего трактирщика. Аккуратист по природе, Джилл внимательно следил за качеством продуктов и сам хорошо готовил. На весь Окленд славились его мясные блюда, особенно жареный гусь и жаркое из говядины, приправленные разнообразными соусами. Со многими посетителями Джилл поддерживал дружеские отношения, да и хозяева других трактиров его уважали. И хотя трактир располагался рядом с портом, от него и до «золотой мили» – деловой части города, рукой подать, так что захаживали в него не только моряки, но и чиновники с коммерсантами. При умелом ведении дела трактир мог стать самым приличным заведением в Окленде. В их части города с ним конкурировал разве что трактирщик Джордж, который готовил лучший эль в Окленде. И вообще, живи Джилл в Англии, а не в её самой дальней колонии, его судьба сложилась бы иначе. Честный и трудолюбивый он мог сделать карьеру где угодно, но не здесь. В этой части света ценятся другие качества.

В Новой Зеландии Джилл очутился случайно. Прежде он служил коком на одном из военных кораблей Северо-Американских соединённых штатов. Наверное, там в окружении иммигрантов из Испании, Италии, Японии и Бог знает каких ещё стран Джилл обучился поварскому искусству. Волею судьбы довелось ему участвовать в знаменитой экспедиции генерала Скотта 1847 года, осадившей Веракрус во время войны с мексиканцами. Каким-то образом Джилл смог отличиться в боевых действиях и из рук легендарного генерала получил медаль за отвагу.

Трактирщик никогда не рассказывал, что конкретно героического совершил, но медалью гордился и всегда носил ее начищенной на своей груди. Вероятно, за это приходившие в трактир матросы его уважали. Неизвестно как сложилась бы судьба Джилла, но несколько лет назад корабль, на котором он служил, налетел на скалы в районе Северного острова. Тогда весь экипаж утонул, и лишь он единственный каким-то чудом избежал смерти и выбрался на берег.

В

от так без денег и работы, с одной лишь медалью на груди, везунчик-кок оказался на самом краю света, в Окленде. Выручило то, что Джилл был видным и симпатичным мужчиной. Большая лысина и полнота его не портили. К тому же он не обладал пороками, которыми с избытком наделены все матросы этой части света – пьянством и непреодолимой тягой к портовым борделям, а напротив – умел работать, и отличался добродетелью. Карими глазами и обходительностью пленил местную трактирщицу. Эта женщина в отличие от него не обладала привлекательной внешностью и вдобавок на восемь лет старше Джилла, но зато такая же чистоплотная, усердная и порядочная. Они быстро подружились, сблизились и поженились. Джилл не любил свою жену, но старался этого не показывать. Он ценил свою маленькую семью и как человек приличный к супруге относился подчёркнуто уважительно. Их отношения служили образцом порядочности. Впрочем, она долго не задержалась и, спустя четыре года, немного не дожив до своих пятидесяти, покинула этот свет. Надо сказать, что за время совместной жизни Джилл привязался к супруге и чтил память о ней. Её могила на оклендском кладбище считалась самой ухоженной.

Джилл сумел расширить дело, оставшееся после смерти жены, благо переселенцы непрерывно прибывали в Новую Зеландию, да и китобойный промысел в этих краях находился на подъёме. К трактиру пристроил маленькую гостиницу из нескольких комнат и прикупил соседний участок земли для хозяйственных работ. Небольшой трактир, на зависть конкуренту Джорджу, превратился в большое и добротное заведение. Но вот с работниками Джиллу никак не везло. В Окленд приезжали в основном те, кому не нашлось места в Европе. Разными ветрами сюда заносило беглых преступников, мошенников всех мастей, бродяг и прочего другого сброда. Прислуга у Джилла не задерживалась. Его не раз обворовывали свои же работники, а однажды едва не спалили заведение. Хорошо, вовремя удалось заметить и потушить огонь. Так что все, кого Джилл принимал на работу, отличались плутовством и неряшливостью.

Вот и нынешняя прислуга, Джинти из таких. Спрашивается, какая волна пригнала её в эти края? Эту женщину Джилл взял на работу в трактир лет пять назад исключительно из жалости. У Джинти тогда только что родился Дэви. Трактирщик всё время помогал молодой мамаше, привык к ней и даже одно время подумывал жениться. В Окленде европейские женщины наперечёт, и выбирать особо было не приходилось. Но всё равно, это было великодушием с его стороны. И вот однажды, когда Джилла совсем одолело одиночество, он сделал предложение прислуге. Его не смутили ни её дети от разных мужчин, ни странные привычки, ни плохая репутация.

– Ты что думаешь, что я всю жизнь собираюсь торчать в этом Окленде, да еще в твоем трактире? – рассмеялась женщина в лицо Джиллу. Джинти не просто отказала, но сделала это в своей манере резко и грубо.

Трактирщик тогда сильно огорчился, но не обиделся. И вообще терпению Джилла можно было позавидовать. Работница из Джинти никакая, посетителей обсчитывает, грубит, ругается как заправский матрос, любит крепкое спиртное, да вдобавок курит зелье. Она вообще какая-то безрассудная. При таком хозяине Джинти давно уже могла подняться. Она же вела себя так, что Джилл постоянно задумывался о том, чтобы её выгнать. Только где взять прислугу лучше, рассуждал Джилл, когда хорошие работники здесь, на самом краю света, наперечёт? В Окленде каждый второй – бродяга или преступник.

Жила Джинти при трактире с тремя своими ребятишками – девятилетней Эйлс и мальчиками – Дэви, который был младше сестры на четыре года и трёхлетним Томми. Может, если бы не они, Джилл давно без сожаления выставил Джинти на улицу. Более того, после того как родился Томми трактирщик выделил служанке самую большую комнату в доме.

Можно только удивляться, как у такой беспутной мамаши народились столь добрые и прилежные детки. С хозяином и окружающими вежливые, никогда не капризничали. Эйлс вообще умница, удивительно трудолюбивая девочка. Братья, когда оставались одни, тихо играли в своей комнате, а если выходили на улицу, то никогда далеко не отлучались. Глядя на беспутную служанку Джилл возмущался: как можно не ценить такое счастье?

Джинти и раньше плохо работала, а в последнее время с ней совсем не стало сладу. Служанка постоянно переругивалась с посетителями трактира, притом чаще всего – с самыми приличными, а то и вовсе бросала работу до закрытия трактира и до самого утра шла гулять с матросами. Иногда пропадала надолго. Вот и в этот день, еще не успели обслужить последнего посетителя, когда Джинти исчезла с одним из своих дружков, которых у неё половина Окленда.

Нынешним ухажёр Джинти – бывший матрос Джон Кларк, имел в Окленде отвратительную репутацию пьяницы и авантюриста. Кто он такой и откуда взялся никто в Окленде не знал. Кларка ничем полезным не занимался и проводил время шатаясь по городу и его окрестностям в поисках, что можно стащить или отнять. Других способов что-то заработать он не знал. В заведение Джилла этот дрянной человек приходил грязный и злой. Каждое его посещение трактира заканчивалось скандалом и дракой. Негодный матрос беспричинно цеплялся к посетителям, требовал бесплатного угощения выпивкой и отпугивал приличную клиентуру, которой дорожил трактирщик. Его поведение стало совсем невыносимым в это трудное время.

В добавок ко всему Кларк являлся в трактир в сопровождении дружков, таких же мерзких, как он сам. Больше всего отвращение вызывал Фрэнсис, с изуродованным лицом. В отличие от громилы Кларка, Фрэнсис не вышел ростом и если бы не коренастая фигура, его вполне было бы легко спутать с подростком. В одной из драк Фрэнсису сплющили нос, а через всё лицо – от волос до подбородка краснел огромный рубец от ножа. Как он только не лишился глаза? Будучи самым молодым в этой дрянной компании, Фрэнсис считался самым отпетым бандитом. В Окленде за ним закрепилась репутация убийцы. Его неоднократно арестовывали по подозрениям об участии в различных кровавых злодеяниях, но каждый раз он каким-то чудом выпутывался. Поговаривали, что именно он стоял за громким убийством нескольких маори на окраине города, найденных полгода назад и изнасиловании милой Клэр, учительницы гимназии. Случилось это прошлой весной. Не стерпев позора, несчастная наложила на себя руки…

В трактире Фрэнсис появлялся с большим острым ножом, которым обожал пугать прислугу и посетителей, требую выпивки. Трактирщик терпел такое поведение из последних сил, мечтая когда-нибудь выпроводить всю эту банду Кларка на улицу, чем бы это ему не угрожало.

Снова увидев оставленные Джинти неубранные столы, Джилл пришёл в ярость, но тут со стороны кухни услышал звон посуды. Оказалось, что это малышка Эйлс наводила порядок. Куда после этого делась его решимость избавиться от ветреной работницы? Джилл в очередной раз пожалел детей. Особенно ему нравилась Эйлс, хрупкая, из-за постоянного недоедания, но при этом приятной наружности светленькая девочка. К тому же очень прилежная и аккуратная. Джилл давно оценил её трудолюбие. Пока мать работала, Эйлс, точно нянька, занималась воспитанием младших братьев, которых очень любила. Девочка их обстирывала и кормила. Когда кто-то из посетителей её чем-то угощал, Эйлс всегда делилась с братьями. А после того, как расходились посетители, помогала матери убираться в трактире.

– Опять твоя мать ушла с матросами? – не то спросил, не то уведомил её Джилл. – Вот что мне с ней делать, Эйлс?

– Не знаю, господин Джилл. Я сама много раз ей говорила, только ведь никого не слушается, – полные слёз детские глаза смотрели на Джилла.

– Что дальше? Сколько ещё терпеть её выходки? – не успокаивался трактирщик. – Какая она работница?

– Пожалуйста не выгоняйте нас, я всё приберу, – не давая ему продолжить, взмолилась Эйлс, – вы знаете, что без вас мы пропадем. Особенно братья. Они ведь маленькие.

Джилл как-то неопределённо махнул рукой.

– Можно подумать, она большая, – подумал трактирщик про себя. Если бы от него зависело, он забрал бы детей себе, а их мамашу с чистой совестью выгнал на улицу.

Горы грязной посуды стояли на столах со вчерашнего дня. Того и гляди, крысы начнут по столам бегать.

– Ладно, – сказал трактирщик после небольшой паузы, – Давай, малышка, помогай матери.

Джилл уже собирался закрывать трактир, когда в довершение всех неприятностей этого дня, случилось новое происшествие. Матросы с американской китобойной шхуны, которую невесть как занесло в эту часть Тихого океана, притащили к нему полуживого старого моряка, которого меж собой называли «гробовщиком». Лицо моряка было опухшее, и он не мог говорить, только шевелил губами. Да ещё его трясло как лихорадочного. Любой трактирщик испугался бы даже приближаться к такому, а не то чтобы позволить привести его в своё заведение. Так и Джилл подумал, что старый больной моряк чего доброго занесёт к нему на постоялый двор лихорадку или какую-нибудь заразу похуже, и хотел выпроводить старого моряка на улицу. Но дружки «гробовщика» стали угрожать, что разнесут весь трактир, если он откажется принять их друга. И обещали, что завтра обязательно зайдут его проведать.