Читаем Копай, Ами, копай… онлайн бесплатно

Ами Бергер — инвалид армии, студент

Хилик Кофман — фермер, бывший кибуцник — коммунар

Чук и Гек — таиландские рабочие

Серебряков Александр Владимирович — профессиональный диссидент

Госпожа Элена (Леночка) — его жена

Давид и Мали Хен — хозяева бара «Как в Гоа»

Боаз Сироткин и его жена Далия — выселенцы

Эстер и Шош — студентки

Карподкин и Лео — анархисты

Меир Горовиц — пацифист по прозвищу «Меир — во — всем — мире»

Человек-с-лопатой

1–ый амбал

2–ой амбал

Специалисты в фосфоресцирующих комбинезонах и противогазах (полицейские, военные, химзащита)

Человек-с-лопатой (тревожно, зрителям): Не к нам ли?

Ами(не поднимая головы): Не — а… перелет…

Звук нарастает, становится невыносимым. Человек-с-лопатой бросается на пол, закрывает голову руками. Близкий взрыв.

Ами(равнодушно): Это в трех улицах от нас. Там пусто.

Человек-с-лопатой поднимается, отряхивает брюки. Он говорит, обращаясь к зрителям — сейчас и в дальнейшем.

Человек-с-лопатой: Вот так и живем. Вам крупно повезло, что до вас пока еще не долетает. Или… уже? Да? Неужели и до вас… (потешно прикрывает рот ладонью) Быть такого не может. А, впрочем, мне‑то что за дело… — я ведь здесь, в Матароте. Матарот — это поселок. Маленький такой поселочек, домов на сто. Когда‑то здесь был кибуц коммунистического толка. Сейчас от него ничего не осталось.

Ами(не поднимая головы): А Хилик?

Человек-с-лопатой: Ну разве что Хилик. Сумасшедший фермер Хилик Кофман — последний кибуцник — коммунар. Хилик Кофман и его таиландские работяги.

Ами: Чук и Гек.

Человек-с-лопатой (доверительно): На самом‑то деле их имена звучат иначе — Лонгхайрачук и Верихотчайгек. Довольно просто, в отличие от фамилий, которые и вовсе непроизносимы. Но Хилик их все равно сократил. Чук и Гек.

Ами: И правильно сделал. С такими обстрелами поди успей выговори: «Верихотчайгек, в укрытие!» Или: «Лонгхайрачук, беги в подвал!»

За окном снова вспыхивает. Сирена. Звук летящей ракеты. Далекий взрыв.

Человек-с-лопатой: Да, с такими обстрелами… (кивает в сторону окна) Стреляют оттуда, из Полосы. Матарот ведь буквально на границе, вот полосята и стараются.

Ами: Вообще‑то они метят не по нам.

Человек-с-лопатой: А чего по нам метить, если в поселке, почитай, никого не осталось? Все разъехались. Метят по городу (указывает в сторону, противоположную окну). Это километров десять от нас, для ракеты плевое дело. В городе, как‑никак, население, колледж и все такое… Чего по нам‑то?

Ами: Чего по нам, чего по нам… Ракеты‑то самопальные — труба на треноге, только и всего. Бывает, не на тот угол поставят. Бывает, кошка треногу заденет. Полосятам лишь бы пульнуть, а уж куда полетит — дело десятое. (поднимает голову, прислушиваясь к очередному пуску). Это — в город.

Человек-с-лопатой (уважительно): Ами знает, что говорит. Ами Бергер — специалист, бывший сапер, инвалид армии.

Ами(смотрит на часы, откладывает книгу, потягивается): Фу-у-у… на сегодня хватит. И вообще, пора к профессору заглянуть… Или сразу в бар?

Ами отъезжает от стола и в нерешительности останавливается на авансцене.

Человек-с-лопатой: Налево? Направо? (хихикает) Вопросец‑то непростой… У нас в Матароте от такого случайного выбора зависит, можно сказать, жизнь… Если налево, в бар, то нужны деньги…

Ами достает кошелек, копается в нем, с досадой качает головой.

Человек-с-лопатой: Что, пусто? Ну, тогда давай направо. Профессор тебе еще за прошлый перевод должен. Езжай, забери деньги. Свои, заработанные. Сколько можно быть фраером?

Ами(неуверенно): Да ну… как‑то неловко. Хотя для бара, вроде как, тоже рановато…

Посомневавшись, решительно машет рукой и поворачивает направо.

Человек-с-лопатой (глядя вслед уезжающему со сцены инвалиду): Значит, все‑таки к профессору Серебрякову… (с беспокойством смотрит в сторону Полосы) Что‑то давно не стреляли. Не к добру эти перерывы, ох, не к добру…

Ами: Альександер Владимирович! Ау! Есть кто дома? Это я, Ами Бергер! Я принес перевод… Господин профессор!

Леночка кошачьим движением поднимается из шезлонга. На ней легкомысленный халатик, скорее предъявляющий прелести, чем скрывающий их.

Леночка: Минуточку… (то ли играет с пояском халата, то ли завязывает его) Ами? Это вы? Я сейчас…

Ами(смущенно): Госпожа Элена… добрый день… я, наверно, не вовремя.

Леночка: Ну что вы! Вовремя, очень даже вовремя… Ах да, я не совсем одета… но мы ведь не чужие, можно и по — домашнему. Загорала, знаете ли. Говорят, зимний загар здесь самый лучший. Говорят, летом солнце активное, сразу обжигает. Вот прямо сразу — раз и готово, ожог. И рак. Говорят, тут у солнца жуткий рак. Александр говорит, что солнце тут сразу ставит раком. Ха — ха — ха… Вам не понять, но по — русски это звучит немного неприлично. Ха — ха — ха… Зато сейчас, говорят, солнце не вредное, а наоборот. Вот я и ловлю, знаете ли. Без всего. То есть совсем. Так приятно… та — ак прия-я-тно… (оглаживает себя по бокам).

Ами(стараясь не смотреть в вырез халатика): Мне бы Альександер Владимировича, госпожа Элена. Он дома? Я принес перевод.

Леночка(утрируя акцент, с которым ее собеседник произносит трудное русское имя — отчество): Уехал Альександер Владимиро́вич. В Упыр уехал, в колле́дж, до вечера. А вас, Ами, я давно уже просила не называть меня «госпожа Элена». Я Леночка. Ну‑ка, скажите: «Ле — нач‑ка…» Ну? (низко наклонившись, принимается теребить пальчиком губы Ами Бергера) Повторяйте за мной. Ле…

Ами(завороженно, уставившись в распахнутый прямо перед глазами вырез халатика): Ле…

Леночка: нач…

Ами: натч…

Леночка: Да не «натч», а «нач»! Язык не поднимайте! (раздвигает пальцем Амины губы и прижимает язык) Ну?..

Ами(поворотом головы избавляясь от назойливого пальца): Я, наверно, лучше пойду, госпожа Эле…

Леночка(перебивает): Леночка! Сколько раз повторять! Ле — нач‑ка! И никуда вы не пойдете. Вот еще. В кои веки кто‑то в гости пришел. Теперь вы мой, Ами. Понятно? Мой. Я вас сейчас чаем поить буду, на террасе. И не смейте возражать! Даже не думайте!

Обходит инвалидное кресло и решительно выкатывает его в центр сцены.

Леночка: Вот! Ждите здесь! И только попробуйте сбежать!

Уходит. На краю сцены появляется Человек-с-лопатой.

Ами(про себя, качая головой): Вот ведь чертова кукла!

Человек-с-лопатой (как и раньше, обращаясь к зрителям): Это — с одной стороны. С другой — после ранения у Ами было не так много возможностей наблюдать вблизи… гм… Не говоря уже о том, чтобы… гм…

Ами: Унизительно это всё. Не встать, не уйти. Крутят тебя на этом дурацком кресле, как манекен… Тьфу!

Человек-с-лопатой: Что есть, то есть. Кстати, ранило его недалеко от этих мест. А точнее, у самого забора, отделяющего Матарот от Полосы. Мина разорвалась точнехонько на капоте патрульного джипа. Водитель и офицер погибли. Ами сидел сзади с солдатиком — первогодкой и всего — навсего потерял способность управлять ногами. Первогодка не потерял ничего, а напротив, приобрел: контузию, пожизненную бессонницу и два осколка в голове. В новостях про это сказали так: «Двое других солдат получили ранения легкой тяжести».

Появляется Леночка с подносом. Человек-с-лопатой уходит.

Леночка: Вот, угощайтесь.

В молчании пьют чай. Леночка серьезна. Она сидит на краешке шезлонга, коленки крепко сдвинуты, халат тщательно запахнут, от прежней игривости нет ни следа.

Леночка: Скажите, Ами, а правду говорят, что из Страны можно только через аэропорт выбраться? Самолетом, то есть.

Ами: Ну почему же. Можно и морем. Покупаете билет на пароход и…

Леночка(перебивает): Но это ведь все равно через пограничников, правда? А если так, как в Европе? Типа, сел в тачку в Португалии и — фьюить… в Норвегию… Так можно?

Ами: Думаю, что нет. А зачем?

Леночка(тряхнув головой): Действительно, зачем?.. Вы печенье‑то берите, берите. Такое вот угощение… а другого нет. Прямо стыдно, правда?

Ами: Вовсе не стыдно. Просто время такое, госпо… извините, Леноточка. И место. В Матароте сейчас ни у кого денег нет.

Леночка(с вызовом): Почему вы так думаете? А вдруг у кого‑то здесь лежит чемодан с бабками где‑нибудь под полом? Представляете? Большой серый чемодан, набитый буро — малиновыми банкнотами…

Ами(смеется): Буро — малиновыми? Бывают и такие?

Леночка: По пятьсот евро, мальчик… Ты, наверное, и одной такой бумажки не видел, а тут — целый чемодан. Миллионы и миллионы евро. Представляешь?

Ами: Знаете, госпожа Элена, я другого не представляю. Почему вы выбрали для жизни именно Матарот? Вам тут, должно быть, ужасно скучно. Понятно, у профессора Альександера намечается работа в Упыре… но ведь пока что ее не так много! Пока что он даже не каждую неделю туда ездит. А книгу можно писать где угодно. Сняли бы квартиру где‑нибудь подальше… да хоть в столице. Почему тогда здесь? Неужели только из‑за того, что у вас нет этого серо — буро — малинового чемодана?

Леночка(тоскливо): В столице… в столице нельзя.

Ами: Нельзя? Почему?

Леночка(после паузы): Да нипочему. Хрень это все, булшит. Так, кажется у вас говорят: булшит? (кокетливо улыбается). Но что это мы все о грустном, да о грустном? Давайте лучше поговорим о чем‑нибудь хорошем. Например, о любви. Вы ведь не против поговорить о любви, господин Ами?

С хрустом потягивается. Ами ставит чашку на поднос.

Ами: Пожалуй, мне пора, госпожа Элена. Будьте добры, передайте Альександер Вла…

Леночка(обрывает его): Никуда тебе не пора!

Пауза. Леночка расслабленно откидывается на спинку. Лацканы халатика снова расходятся по сторонам. Ами уже не прячет глаз.

Леночка(блуждая глазами по потолку): Скажите, Ами… Меня всегда интересовало: как это делают на инвалидном кресле? Должно быть, интересно, когда на колесах… вперед, назад… вперед, назад… вперед, назад…

Ами(сухо): Не знаю, не пробовал.

Леночка(удивленно): Надо же, какое совпадение… Выходит, мы оба не пробовали. Это плохо, Ами. Надо исправлять. Знаешь, что?..